Мастер Начертаний 6. Битва за Расколотые Небеса
Аннотация
В мире, где сильный пожирает слабого, Мин родился слабым.
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?
Авторы: Оливер Ло
Цикл: Мастер Начертаний
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Начертаний 5. Покидая Дом
Мастер Начертаний 4. Искусство Разрушения
Мастер Начертаний 3. Затаившийся Дракон
Мастер Начертаний 2. Закон Джунглей
Мастер Начертаний
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?
Авторы: Оливер Ло
Цикл: Мастер Начертаний
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Начертаний 5. Покидая Дом
Мастер Начертаний 4. Искусство Разрушения
Мастер Начертаний 3. Затаившийся Дракон
Мастер Начертаний 2. Закон Джунглей
Мастер Начертаний
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Несокрушимый
Шестигранный помост четвёртой боевой чаши ещё гудел после недавнего боя, а трибуны Чияня ревели тысячами голосов, жадно перекатывая эхо недавней победы одинокого знамени над дисциплинированной школой монахов. Едва служители арены успели обновить защитный барьер, как в противоположный угол шагнула новая пятерка претендентов — Дом Призрачного Ветра выставил своих лучших бойцов.
Пятеро практиков в облегающих зеленых шелках двигались на удивление синхронно. Они напоминали ветви одной ивы под резким порывом бури, совершенно лишенные надменности великана с кастетами или показного благочестия прошлых противников. Каждый из них уже достиг седьмой либо восьмой ступени Формирования Потока и сжимал парные серповидные клинки с кромками, истончёнными до полупрозрачности. Сухопарый капитан пятерки с перечеркнутым шрамом подбородком даже не стал смотреть в сторону судейской ложи, вместо этого описав серпами короткую дугу с мерзким тонким свистом.
— Монахи выходили на бой поодиночке и поплатились за свою гордыню! — сухой голос легко перекрыл гул трибун. — Мы не станем повторять чужих ошибок. Наше искусство рождено ветром. А ветер никогда не бьет одним дыханием.
Длинных речей больше не последовало. Пять фигур смазались в зеленые полосы, сорвались с места и разом отказались от прямого сближения. В крохотную долю удара сердца они взмыли по широким дугам вокруг начертателя, на ходу сплетая ауры в единый стремительный вихрь, пока воздух над помостом не начал жалобно звенеть. Потоки ци слились воедино, породив формацию «Шквала Тысячи Лезвий», и над ареной разверзлась настоящая буря из сорвавшихся с клинков ветряных серпов. Ветряные серпы сошлись у груди Лу Мина со всех сторон одновременно, сужая доступное пространство до размера одного ножа.
Мин с предельно ясным взглядом стоял в самом центре зарождающейся бури.
Его правая рука уверенно провернула верхнее кольцо «Драконьего Хребта», переключая скрытый механизм навершия, и древко из белой драконьей кости налилось жаром от вставших в пазы замка сменных пластин. «Круг Замыкания» легко соединился со «Знаком Отражения». Сделав полукруглый шаг с переносом веса на левую ногу, юноша обрушил посох в резкое вращение — лазурные чернила на пластине немедленно отозвались выбросом морозной силы. Светящееся цельное кольцо, которое нарисовала кость, жадно вобрало в себя первую сотню сходящихся серпов, чтобы адаптивное ядро оружия поглотило этот чужой порыв, прокрутило его и выплюнуло наружу.
Наступающий шквал разорвало в клочья встречным ледяным вихрем. Морозная волна ударила точно в переднюю двойку нападавших и сковала их оружие инеем, на долю мгновения ломая безупречную синхронность строя, но именно в эту секунду внутри тела Мина возникло резкое сопротивление.
Поток ци споткнулся на крохотное мгновение, заставив Мина удивиться, ведь с ним было все нормально. Поток налился тяжестью, а ноющая боль в груди перехватила дыхание, и практики Призрачного Ветра моментально уловили эту крохотную заминку. Трое бойцов с задней линии резко перестроились, отправляя серпы в открывшийся бок начертателя под писклявый свист стали.
Лицо Мина даже не дрогнуло.
Быстро оценив масштаб сбоя в руслах, он прекратил гнать энергию исключительно через собственную плоть и пустил ток ци напрямик сквозь ядро посоха. Драконья кость стала внешним меридианом. Излишняя нагрузка с внутренних каналов спала, возвращая потоку былую стремительную текучесть.
Боевое ядро посоха перехватило чужой импульс и заперло его внутри внешнего контура. Циркуляция сразу выровнялась, позволяя Мину вновь задействовать все тридцать меридианов.
— Рано радуетесь, — выдохнул он.
Большой палец вдавил скрытый выступ рукояти, и «Драконий Хребет» тут же распался на три секции, две из которых сорвались с ладоней. Они бесшумно полетели на фланги куда быстрее пущенных стрел. Первая секция со звоном выбила серп из рук правого практика, а вторая обрушилась левому нападающему в коленный сустав. Серпы третьего уже метили Мину под рёбра, но центральная часть «Драконьего Хребта» описала короткую дугу и смела оба клинка в сторону.
В руках начертателя осталась только она.
Текучим и слегка смазанным движением левой руки он вогнал в открывшийся паз новую плашку из духовного сплава с полыхающими на ней багровыми символами.
«Круг Высвобождения» вступил в связь со «Знаком Вихря».
К этому моменту бойцы Призрачного Ветра уже осознали опасность летающих обломков и вновь сомкнули строй, вливая абсолютно всю доступную ци в лезвия. За взмывшим в воздух капитаном полетела и остальная четверка, собираясь в огромный изумрудный смерч. Тысячи вращающихся серпов накрыли помост, грозя стереть юношу в кровавую пыль, но Мин даже не стал выставлять защиту.
Он просто вбил часть посоха прямо в каменную плиту у своих ног и резко провернул кость на четверть оборота.
— Горите.
Сработавший без задержек тепловой контур изверг из основания посоха столб ревущего алого пламени. Подчинившись законам «Знака Вихря», огонь закрутился в яростную воронку и жадно втянул в себя окружающий воздух.
Произошло то, чего адепты Ветра никак не предвидели. Их собственная атака, выстроенная годами тяжелейших тренировок, сработала отличным топливом для вражеской стихии! Ревущее пламя впилось в наступающий вихрь, пожрало его мощь, и на глазах у беснующейся трибуны обратило арену в гигантский огненный смерч. Сотканные из воздуха серпы вспыхнули, с яростью ударив по самим создателям. Пятерка моментально захлебнулась собственной стихией. Их доспехи задымились от чудовищного жара, зеленый строй развалился окончательно, и практики судорожно зависли над помостом всего на один беспомощный вдох, пытаясь разорвать огненную ловушку.
Мину этого времени хватило с избытком, его пальцы сжали древко.
Вырвавшись из дыма, две летающие секции с громким щелчком встали на изначальные места. Посох вернул себе монолитную форму, а в пазу рукояти уже сияла третья по счету пластина, «Знак Удара». Теперь здесь не было ни пламени, ни льда, а оставалась только голая дробящая мощь тридцати меридианов. Сделав один широкий шаг и закрутив корпус, начертатель обрушил посох в горизонтальном сметающем ударе через всю площадь пылающего кольца.
Разорвавший воздух глухой хлопок походил на удар божественного барабана.
Слетевшая с белой кости волна колоссальной плотности подняла вал чистой силы, мимоходом задув остатки пламени, и как невидимый таран накрыла всех пятерых противников. Шансов уклониться у них не было. От грохота удара вздрогнул купол всей боевой чаши, а пять обмякших тел в дымящихся шелках вылетели за пределы помоста. Прочертив в воздухе крутые дуги, бойцы с глухим стуком впечатались в мерцающий барьер арены и безвольно сползли по нему на плиты внешнего рва в окружении расколотых серпов. Округу мгновенно затопила тишина.
Истаяв, огненный смерч уступил место густому серому дыму, в самом центре которого совершенно невозмутимо стоял Лу Мин, так и не уступивший противникам центрального круга помоста. Оперев тяжёлый торец посоха в плиту, он спокойно одёрнул помявшийся рукав халата свободной рукой и выровнял дыхание.
Боевое ядро всё ещё удерживало чужой импульс за пределами внутренних каналов. Мин медленно обвёл взглядом площадку. Источник помехи находился где-то рядом, и во время следующего боя одной короткой заминки могло хватить, чтобы поплатиться жизнью.
Оцепенение толпы лопнуло только когда высоко на балконе старейшина Ситу поднял широкую ладонь, и над чашей полыхнула золотая судейская печать.
— Все пять бойцов противника выбиты за черту! — громовой голос арбитра прокатился над замершим Чиянем. — Безоговорочная победа Знамени Дома Семи Дорог!
Над амфитеатром Чияня на миг повисла тишина, а в следующее мгновение чашу арены накрыл мощный рев трибун. Зрители повскакивали со своих мест, перекрикивая друг друга. Еще вчера над «Пустым Знаменем» и безродным начертателем открыто потешались, но сейчас от насмешек не осталось и следа. Мин в одиночку одолел слаженную пятерку Дома Призрачного Ветра, не нанес бойцам ни одной смертельной раны и повернул их же стихию против них самих. С таким превосходством спорить не мог уже никто.
В ложе Секты Звонкой Струны Су Лин слегка склонила голову к плечу. Тонкие пальцы девушки коснулись лежащей на коленях пипы, извлекая тихий перелив, утонувший в общем гуле. Наследница пристально разглядывала победителя, и во взгляде ее читался интерес. Она своими глазами увидела то, о чём раньше могла лишь догадываться. Парень на помосте выворачивал чужие формации против их создателей прямо на лету, даже не сбивая дыхания.
На противоположной террасе у резных перил замер Тай Цзин. Клинок на поясе Первого Меча континента протяжно зазвенел в ножнах, откликаясь на колебания рассеянной энергии. Мечник опустил ладонь на рукоять, успокаивая оружие, и сдержанно усмехнулся. Среди участников турнира наконец нашелся боец, достойный серьезного поединка, и Мин с каждым боем удивлял его всё сильнее.
На судейском помосте распорядитель Цао Лэй и вовсе посерел. Победа Дома Семи Дорог на корню хоронила его тайные договоренности и ломала планы Багряного Неба. Чиновник подорвался с места, побагровел от бешенства и с размаху грохнул деревянным молотком о нефритовый стол, пытаясь перекрыть шум арены. Он был в полном отчаянии, нужно было как-то исправлять ситуацию.
— Отставить признание победы! — взвизгнул Цао Лэй, срывая голос. — Этот поединок недействителен!
Шум над рядами начал спадать, сменяясь недоуменным гулом. Практики на трибунах переглядывались, не понимая причин заминки.
— Огласите нарушение! — потребовал Му Кай, тут же вскочив со своего места, распорядитель уже его откровенно достал.
— Нарушение очевидно любому знатоку правил! — Цао Лэй возмущенно скривился и ткнул пальцем в сторону белого посоха, который юноша все еще держал в руке. — Данный практик применил артефакт из трех независимых секций. Его детали в полете разъединялись и свободно маневрировали без поддержки владельца. Абсолютно неправомерное внешнее управление скрытым механизмом! Уложение Багряного Неба запрещает такие фокусы на арене. Я требую дисквалифицировать Дом Семи Дорог и полностью аннулировать добытые ими победы!
Зрители на трибунах зашептались, бурно обсуждая неожиданную паузу. Выдвинутое обвинение грозило серьезнейшими проблемами для всей фракции. Уличенных в махинациях с экипировкой бойцов моментально выгоняли за пределы турнирной зоны и щедро покрывали позором. Турнирный регламент почти никто из присутствующих от корки до корки не читал.
Однако базовые ограничения хорошо помнил каждый местный.
Лу Мин даже бровью не повел. Забросив рукоять «Драконьего Хребта» на плечо, он спокойно пересек площадку и остановился перед судейским помостом. Из-под торчащей челки боец с откровенной насмешкой смотрел на чиновника.
— Оружие внешнего управления, говорите, распорядитель? — протянул Мин.
Он обошелся без криков и задал вопрос вполне обыденным тоном. Затихший в ожидании амфитеатр без труда уловил каждую фразу.
— Как любопытно. Вы так ревностно следите за чистотой поединков, что разглядели преступление в обычном шарнире из драконьей кости. Вот только почему-то забыли рассказать почтенной публике о том, что зарыто прямо у вас под ногами.
Юноша опустил нижний конец посоха на стык плит у основания судейской стойки. Под ним проходила контрольная жила, через которую служители перед поединком обновляли защитный барьер. Мин нащупал её духовным чутьём и коротким ударом загнал в камень очищенную ци Потока.
Официальный контрольный контур отозвался на проверку. Духовные жилы под плитами вспыхнули и сами вытолкнули на поверхность все посторонние плетения, подключённые к формации арены.
Плита прямо перед Цао Лэем вспыхнула мутным пепельным светом.
В воздухе перед трибунами развернулась детальная проекция корневого контура четвертого помоста. От судейской печати чиновника к общему барьеру арены тянулась тонкая серая нить вмешательства. Одна её ветвь приглушала отклик защитной формации в правой половине площадки, ровно там, где держал оборону Мин. Вторая уходила к центру помоста и при каждом выбросе ци впивалась в циркуляцию начертателя, вытягивая энергию из его меридианов. Именно она вызвала внезапный застой и едва не оставила юношу беззащитным перед ударами Призрачного Ветра.
— Какая трогательная забота об участниках, — усмехнулся Мин, разглядывая побледневшего чиновника. — Встроить глушащую петлю прямо в официальную печать турнира… Распорядитель Цао, напомните, Уложение Багряного Неба позволяет судьям подставлять бойцов под смертельный удар?
Трибуны взорвались гулом. Практики никому не прощали судейского предательства, тем более на таком невероятном событии, как Битва за Небесные Врата.
Внезапное давление духовной силы заставило людей вжаться в скамьи. С верхней террасы сошел старейшина Ситу. Воздух мелко вибрировал от каждого его шага.
Ситу подошел к столу и осмотрел световую схему. Затем он молча опустил ладонь на печать Цао Лэя. Раздался сухой треск, и из расколотой рукояти вывалился артефакт поглощения. Он покатился по гладкому нефриту столешницы и всё это обзорные зеркала выводили на обозрение тысяч зрителей.
Ситу перевёл взгляд на «Драконий Хребет». Волна духовного чувства окутала оружие, прошла по нему и угасла.
— Все три секции замкнуты в единый внутренний контур и питаются только ци владельца. Это один личный артефакт. Внешнего управления нет, Уложение не нарушено.
Лишь после этого старейшина посмотрел на чиновника.
— Цао Лэй, — старейшина говорил без каких-либо эмоций, однако слова отчетливо слышали даже на дальних рядах амфитеатра. — Ты осквернил доверие Секты Багряного Неба и нарушил закон Девяти Огней.
— Старейшина, пощадите! Это подлог, недоразумение! — завопил чиновник.
Он рухнул на колени. Лоб распорядителя с глухим стуком ударился о камень помоста.
— Именем турнирного комитета, — Ситу смахнул рукавом обломки печати со стола, — ты отстранён от всех обязанностей. Твою ци запечатают, а сразу после отборочного этапа дело передадут в Высший Суд. Уведите его.
Из-под трибун вышли двое стражей в багровых доспехах. Подхватив обмякшего Цао Лэя под руки, они поволокли его прочь под свист толпы.
— Ты… Это все ты, грязное отродье! Нарушил все мои планы! Ты сдохнешь! Я клянусь перед небесами ты сдохнешь в муках! — распорядитель продолжал изрыгать проклятия даже когда его увели с арены.
Ситу повернулся к Мину и коротко кивнул. Старейшина подошёл к медному диску и сам ударил в гонг.
— Победа Дома Семи Дорог подтверждена! Объявляется перерыв перед финалами групп.
***
Правила строго запрещали участникам покидать территорию арены во время перерыва, поэтому Мин расположился в открытой беседке ожидания Дома Семи Дорог, примыкающей к внутренней галерее амфитеатра. Юноша сидел на деревянной скамье, спокойно восстанавливая ци и полируя белую кость посоха.
Легкий шорох заставил его поднять глаза.
В беседку торопливо скользнул Му Кай. Лицо молодого купца покрывала испарина, дыхание сбилось, но в глазах горел лихорадочный огонь дельца, только что провернувшего сделку всей своей жизни.
Пока шли бои, Му Кай не терял времени даром. Ещё до начала второго этапа он подкупил одного из младших писарей Цао Лэя и велел сообщать о каждой новой махинации распорядителя. После ареста чиновника перепуганный писарь решил спасать собственную шкуру и вынес из его служебной комнаты личную книгу расчётов. Старые теневые связи Дома среди чиновников долговых контор помогли за несколько минут переправить её через закрытые галереи арены, а золото с выигранных ставок заставило посредников забыть, чьё имущество прошло через их руки.
Оглядевшись по сторонам, Му Кай захлопнул бамбуковую ширму и опустил на стол тяжелую шкатулку из черного дерева, обитую свинцом.
— Мин, посмотри на это, — прошептал купец, торопливо обтирая лоб рукавом. — Мне удалось выцепить личную книгу расчетов Цао Лэя. Там теневые и подпольные расчеты, не для чужих глаз. Я подумал, что этот хрыч нам еще подгадит, поэтому готовился, но ты справился и без этого.
Металлический замок тихо щелкнул, и перед Мином оказалась плотная тетрадь со страницами из рисовой бумаги.
Юноша сразу раскрыл документ на первых разворотах. Глаза привычно заскользили по столбцам цифр: выданные взятки, обязательства заложивших недвижимость мелких Домов, пересчеты процентов, длинные цепочки выплат откатов. Зато в самой середине тетради открылась подлинная причина этого финансового потока. Кто-то прочертил целую турнирную сетку наперед, до самого конца состязаний. Кто-то явно подтасовывал результаты звонкой монетой, обеспечивая своим протеже беспрепятственный проход в финальный этап. И этот кто-то почти наверняка был Шао Хэном. Во всяком случае, Мин не сомневался, что он стоит над Цао Лэем.
— Торгуют схватками как мукой на рынке, — недовольно качнул головой Му Кай. — Низводят великую Битву за Небесные Врата до какого-то дешевого балагана.
— Деньги волнуют меня в последнюю очередь, — Мин спокойно перелистнул дальше добрую половину отчета. — Шао Хэна мало беспокоит одна лишь турнирная слава. Я уверен, тетрадка таит секреты сильно неприятнее обычного мошенничества с расчетами.
Под переплётом, с внутренней стороны обложки, оказался подшит лист крепкого желтоватого пергамента. В верхнем углу рукой Цао Лэя была выведена короткая пометка: «Отмеченным обеспечить проход через Врата. Передача после входа в Разлом». Ниже темнел оттиск штампа Главного Лекаря Секты Багряного Неба.
Здесь велась обстоятельная хроника тайных изъятий крови и костного мозга у ведущих талантов соревнований, собранных под прикрытием обязательных осмотров в Палате Исцеления.
«Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Ци, совместимая с намерением меча.
Бао Ту (Долина Тысячи Зверей) — Первобытное Слияние Крови. Звериная кровь пробуждена.
Су Лин (Секта Звонкой Струны) — Звук Души. Наследие Инь выражено особенно сильно.
Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Чуткость к Пространству необычайна. Меридианы уплотнены, предел неизвестен. Изъять прежде остальных».
Мин нахмурился. Как лекарь умудрился взять его кровь так, что он ничего не заметил? Даже Гу Лань проворонил этот момент…
Му Кай перечитывал эти строки и сминал в руке край одежды.
— Ума не приложу. Неужели Шао Хэн планирует сорвать победу за счет вычисления чужих телесных уязвимостей? Иначе зачем ему собирать кровь тех, кто явно фаворит турнира.
— Это вряд ли…
Мин резким хлопком закрыл плотную обложку. Изучив лицо собеседника с поджатыми губами, купец внезапно почувствовал, как от его ледяного спокойствия сводит скулы, и предпочел без лишних вопросов отступить подальше от стола.
— Шао Хэн и Цао Лэй — обычные мелочные шакалы. Они расчищали себе дорогу к финалу ради власти и золота. Но этот список… эти пробы крови брали не для них. Цао Лэй лишь должен был провести отмеченных людей через Врата и передать дальше. Здесь происходит что-то намного серьезнее, а турнир лишь декорация…
Мин поднял глаза к затянутому дымом потолку галереи, вспоминая мертвенный взгляд юноши в сером халате на верхней террасе — Се Умина из Дворца Пепельной Звезды. У него родилась одна догадка, и от нее Мин с неприязнью дернул плечами.
— Кто-то использует этот турнир как загон для скота, Му Кай, — тихо произнес начертатель. — Они отбирают редчайшие таланты континента, собирают их кровь и готовят к жатве. И начнется она в Небесном Разломе.
Поделится в соц.сетях
