Проклятый Магазин: Выжить и Заработать
Аннотация
Меня зовут Денис, и я нашел идеальную подработку. График свободный, дресс-кода нет, платят столько, что депутаты бы обзавидовались. Нюанс всего один: рабочее место находится по ту сторону здравого смысла. И МКАДа тоже.
Небо за окном почему-то иногда меняет цвет, некоторые клиенты так и норовят откусить тебе лицо, а физика работает по настроению. В общем, почти обычное "замкадье".
Я быстро втянулся: выучил местные Правила выживания, нашел верного напарника (у него лапки и Наглость на максималках), нарубил бабла и планировал просто наслаждаться жизнью в своей уютной ипотечной однушке.
Я стал своим среди аномалий, монстров и мутных личностей и думал, что «работа остается на работе». Я жестоко просчитался.
Изнанке понравился новый сотрудник. И теперь её долбаные Правила начали работать в моем подъезде.
Автор: Кирилл Теслёнок (Архимаг)
Цикл: Проклятый Магазин
Небо за окном почему-то иногда меняет цвет, некоторые клиенты так и норовят откусить тебе лицо, а физика работает по настроению. В общем, почти обычное "замкадье".
Я быстро втянулся: выучил местные Правила выживания, нашел верного напарника (у него лапки и Наглость на максималках), нарубил бабла и планировал просто наслаждаться жизнью в своей уютной ипотечной однушке.
Я стал своим среди аномалий, монстров и мутных личностей и думал, что «работа остается на работе». Я жестоко просчитался.
Изнанке понравился новый сотрудник. И теперь её долбаные Правила начали работать в моем подъезде.
Автор: Кирилл Теслёнок (Архимаг)
Цикл: Проклятый Магазин
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Постоянные и Временные Правила
Я был готов на всё. Хоть сигареты черту лысому продавать.
Пальцы машинально перекатывали в кармане мокрой толстовки монеты и купюры. Четыреста двенадцать рублей. Ровно столько отделяло меня от ночевки на теплотрассе, на уютной картонке. Рюкзак со всеми моими пожитками оттягивал плечи, поясница противно ныла, а ноябрьская морось пробирала до костей.
В наушнике запиликало. Я нащупал сквозь капюшон правый эйрподс и тапнул по нему, принимая звонок в «Телеге». В динамике тихо щелкнуло. На фоне тут же раздался звук размешиваемого сахара в фарфоровой чашке, и бодрый, саркастичный баритон произнес:
— Привет, Кротов, давай сразу расставим точки над «ё». Ты темноты не боишься? Галлюцинациями не страдаешь?
Я остановился посреди заросшей ржавой насыпи в промзоне Чернопрудово и тяжело вздохнул:
— Здравствуйте, Илья Сергеевич. А у вас там что, призраки водятся?
— Хуже, Кротов, намного. У меня там специфика локального коммерческого узла. И ночная целевая, к которой нужен особый подход. Я ищу универсального солдата, а не кисейную барышню. Оклад тридцать пять тысяч плюс процент от ночной маржи. Готов впрягаться?
Ну понятно... Тридцать пять тысяч, это так, для налоговой, чтобы трудовая инспекция не докопалась. Основной заработок пойдет с процентов. Сейчас я даже за такие деньги готов впрягаться хоть в телегу с углем. У студента, которого выперли из общаги, выбор невелик. Но Директору об этом знать не обязательно.
— Не вопрос, Илья Сергеевич. Но если только нет скрытых штрафов за каждый чих и задержек по зарплате, эти пострашнее призраков будут, — честно ответил я, перешагивая через черную лужу. — Жилье будет?
— Царские хоромы, Кротов. Подсобка два на три метра за надежной стальной дверью. Раковина, кровать, и ты не поверишь, обогреватель. Требования простейшие. Кассу не путать, посторонних в служебные помещения не пускать, товар со склада принимать вовремя. Да, и самое главное, там есть кот. Наш Зам по безопасности. Его нужно кормить и гладить по расписанию, это критический KPI. Справишься?
— Кормить начальство и гладить его по шерсти? Классика ритейла, Шеф, — хмыкнул я, прислушиваясь к чавканью грязи под подошвами.
Я три года выживал в общаге, где комендант-садист и тараканы размером с собаку. Уж с одним пушистым Замом мы как-нибудь подружимся.
Говорят, у каждого района Москвы есть свой запах. В центре пахнет дорогим парфюмом и выхлопами каршеринга. А у нас в Чернопрудово веяло безысходностью, прелой тополевой листвой и ржавчиной от заброшенной ветки метро.
Я шел вдоль глухого бетонного забора промзоны № 42. Ледяная морось забиралась под застиранную толстовку, в пояснице противно тянуло. То ли от того, что я тащил на горбу рюкзак со всей своей жизнью, то ли от этого места.
Места, где нормальные люди не ходят после заката.
Подходя к Веретейскому тупику, я заметил впереди силуэт. Здоровенная бродячая псина стояла прямо на узкой дорожке между гаражами. Шерсть дыбом, зубы оскалены, из пасти капает слюна.
Увидев меня, собака глухо зарычала.
Месяц назад я бы обошел ее за километр. Но сегодня у меня ныла поясница, а усталость была такой глухой и тяжелой, что для страха места не осталось.
— Пшла вон, — равнодушно сказал я, пригибаясь на ходу, словно подбирал с земли камень. — Денег нет даже на бинты. Расстреляю издалека.
Псина как-то странно, почти осмысленно посмотрела мне в глаза, поджала хвост и растворилась в тумане.
Шеф, который последние три минуты жаловался на то, как тяжело выбивать из поставщиков скидки на Доширак, моментально отреагировал:
— Кротов, ты мне клиентуру не пугай, — в наушнике звякнула ложечка, и раздалось хлюпанье, будто кто-то пригубил горячий чай. — Запомни: мы не хамим тем, кто находится в радиусе ста метров от кассы. Вдруг это проверяющий или VIP-клиент интроверт?
Я выпрямился, поднес микрофон наушника ближе к губам и сказал:
— Да какой интроверт… Шеф, у вас тут на подступах собаки размером с теленка бродят и на прохожих облизываются. Я бы на вашем месте отлов вызвал. Антисанитария.
Из динамика донесся сухой смешок, сопровождаемый быстрым стуком по клавиатуре.
— Никакие это не собаки, Кротов.
— В смысле не собаки? — не понял я.
— Черный пиар конкурентов. Ребята из круглосуточной шаурмичной на соседней улице своих шавок прикармливают и к нам отправляют, чтобы трафик отпугивать. Не обращай внимания, мы поддерживаем корпоративное достоинство и на провокации не ведемся. Ты вывеску видишь?
— Вижу, — я поднял глаза.
Впереди, прорезая ноябрьский мрак, мерцал сине-белый неон: «ПРОДУКТЫ 24». Буква «О» нервно подмигивала, а цифра «4» то и дело гасла на долю секунды.
— Вот и отлично, — голос Директора стал по-деловому жестким. — Заходи, принимай точку.
Дверь оказалась тяжелой, стальной, с окошком-амбразурой на уровне груди. Прежде чем я успел взяться за ручку, Директор в наушнике кашлянул:
— И еще раз, Кротов, чтобы не было недопонимания. Мне нужен универсальный солдат. За кассой постоять, товар из подъемника принять, шваброй пол отодрать, генератор заправить. Кто нам ночью полы помоет, Пушкин?
— У Пушкина оклад выше был, — заметил я. И нахмурился. — Погодите, какой генератор? Мы же в Москве. Тут электричество из розетки растет.
— Резервное питание, Кротов. Основа непрерывности бизнеса. У нас тут, знаешь ли, промзона, сети старые, скачки напряжения. Один блэкаут, и вся молочка протухнет. Хочешь оплачивать протухшую молочку?
Не хотел. Молочка нынче кусается.
— Илья Сергеевич, а можно вопрос без купюр? Почему магазин стоит в таком глухом месте? Тут же вокруг ни души, одни гаражи и туман. Кто сюда ходит вообще?
В наушнике повисла пауза. Звякнула ложечка о фарфор.
— Кротов, вот не учи Абрамовича бизнесу. Всё, что тебе надо знать, так это то, что ты работаешь в локальном коммерческом узле с высокой проходимостью и специфической целевой аудиторией.
Бабки, работяги, алкаши и укурыши, перевел я про себя. Вслух говорить не стал. Специфическая целевая, значит. Красиво завернул, уважаю.
— И кстати о целевой, — продолжил Директор. — Взгляни под ноги.
Опустив глаза, я обнаружил на пороге… кота. Рыжий такой, длиннолапый. Уже не котенок, но ещё не взрослый кот. Типа как… кошак-подросток?
Уши на вырост, хвост трубой, взгляд как у прокурора. На красном ошейнике болтался жетон. Я присел и прочитал надпись, выведенную маркером от руки: «КОТЯ. ЗАМ. ДИРЕКТОРА».
— Мяу, — требовательно сказал Зам, оглядывая меня оценивающе. Словно решал, брать этого доходягу на работу или нет?
— Добрый вечер, — вежливо ответил я. Спорить с начальством в первый рабочий день я не собирался.
Кот смерил меня янтарными глазами, потерся щекой о мой кроссовок, будто ставил печать «допущен», и замер в ожидании. Стоило мне толкнуть дверь, как рыжая молния профессионально юркнула внутрь, первой.
Субординация, все дела.
Внутри пахло хлоркой, растворимым кофе и чуть-чуть валидолом. Холодильники гудели низким басом, ровно и бесконечно, как далекий бомбардировщик. Из углов тянуло прохладой.
Над прилавком висела липкая лента от мух, вся в трофеях ещё с лета. Через решётку на витрине пробивалось вечернее солнце, пыльное такое, косое.
За прилавком, под желтой лампой, восседала женщина лет шестидесяти с фиолетовой химией «одуванчик». Синий засаленный фартук, кофта в цветочек, очки на цепочке. Перед ней лежал сканворд «Тёщин язык», наполовину исписанный.
— Здравствуйте, — сказал я. — Я Денис, новый ночной. Мне бы смену принять.
Женщина слюнявила палец и переворачивала страницу целую вечность. Потом подняла на меня взгляд человека, который пережил дефолт, деноминацию и три ремонта кассового аппарата.
— Зина, — представилась она. — Ну принимай.
И вернулась к сканворду.
Я честно подождал продолжения. Инструктажа там, не знаю, передачи дел. Хоть чего-нибудь. Я ж как думал, сдача смены в круглосуточном магазе займёт часа два: пересчет кассы, сверка остатков, акты. Подпись кровью? Ну мало ли.
— А… касса? Остатки? Инструкции? — наконец спросил я.
— Касса сведена, сдача в лотке, — пробубнила Зина, не отрываясь от клеточек. — Ключи от подсобки на гвозде. Листок с правилами на стене висит, корм Коте насыпала. Если придет какой неадекват, лоток задвигай и молчи. Директор в телефоне тебе все объяснит, ему за это деньги платят, а мне нет.
Она глянула на настенные часы, крякнула и начала собираться со скоростью, которой позавидовал бы пожарный расчет. Фартук на крючок, кофта отправилась в пакет, сканворд зажала под мышку.
— Осподи-и-и, через пятнадцать автобус, — сообщила она в пространство. — Всё, студент, бывай. Не куксись, до утра доживают почти все.
— В смысле «почти»?..
Тётя Зина не удостоила меня ответом, продолжая собираться.
Вот и весь онбординг. Три минуты. В моем универе на лекцию по технике безопасности убили четыре пары. И то, там самой страшной угрозой был огнетушитель.
В наушнике щелкнуло.
— Поздравляю с принятием, Кротов. Точки, разумеется, — бодро сказал Директор, который как раз закончил трепаться с кем-то невидимым. — Зинаида Петровна ценный кадр, сорок лет стажа. Краткость ее суперсила.
— Она сказала «доживают почти все».
— Да ладно тебе, юмор ветерана ритейла. Так, теперь к делу. Глаза в экран, я скинул тебе в «Телегу» Правила смены. Читай внимательно. За соблюдение автоматический бонус к окладу, за нарушение удержание. Это не обсуждается, как конституция.
Достав смартфон, я открыл мессенджер с иконкой телеги. Сообщение уже висело: длинная простыня пунктов. «Пункт 1. После 23:00 рольставни опущены, торговля через окошко…» «Пункт 4. Не пересчитывать сдачу вслух после полуночи…» «Пункт 7. Если покупатель просит товар из нижнего ящика, сверить его с инструкцией на Терминале…»
— Правила продублированы на листах, вон у кассы висит, — бодро сказал Директор. — Чтоб всегда под глазами были.
Я читал по диагонали. Стандартная бюрократия, такие простыни пишут на любом заводе, чтобы в случае чего юрист ткнул пальцем: сам виноват, читал же. Я пролистал, зацепившись глазом за пару странных формулировок, и решил, что вникну потом. Голова гудела, поясница ныла, сил на вдумчивое чтение не осталось.
На прилавок бесшумно взлетел Котя. Уселся аккурат между мной и терминалом, всем видом намекая, что тут есть дела поважнее.
— Пора втереться к начальству, — я машинально почесал его за ухом, потом под подбородком.
Кот заурчал, как трактор «Беларусь» на холостых. Теплый, живой комочек, пахнущий шерстью и уютом.
И тут случилась странная штука. Пузатый бежевый монитор на кронштейне, светивший зеленым ДОС-интерфейсом, мигнул. На долю секунды, я даже не успел разглядеть, че там мелькнуло.
Тяжесть в голове куда-то делась. И поясница… поясница решила не ныть. Впервые за неделю.
Я хмыкнул. Забавно вышло. Погладил кота, расслабился, вот и отпустило. Психосоматика как она есть, у нас про нее на первом курсе рассказывали.
Телефон пиликнул.
— Ага, вижу по камере, ты познакомился с Котей, — раздался голос Директора. — Правильно. Слушай его шипение внимательнее, чем лекции в своем институте.
— По камере? — я обвел глазами потолок. Ни одного объектива не нашел. — Шеф, а где у вас камеры?
— Везде, Кротов. Оптимизированная система наблюдения. Не отвлекайся, у тебя ещё обход. Осваивай территорию, ты тут теперь до восьми утра главный. После Коти, разумеется. Да, пока не забыл, сканы паспорта и прочих бумаг положи в сейф, я утром приеду, оформлю тебя как полагается.
Обход так обход. Логист во мне даже оживился: люблю разбираться в новых системах.
Торговый зал… ну, скажем так… он был классикой жанра. Стеллажи с лапшой быстрого приготовления, чипсами и консервами, такое видел уже не раз. Стены в облупившейся голубой краске, у входа доисторический кофейный аппарат.
Прилавок из потемневшего ДСП с алюминиевым кантом, высокий, мне по грудь. Со стороны покупателя глухой, со стороны продавца сплошные полки и ящики.
Касса порадовала отдельно. Проволочный сканер, который на пробном чеке выдал такое сочное «БИП!», что Котя дернул ухом.
Клавиатура с клавишами цвета старой слоновой кости, механическая, тяжелая, ну чисто раритет из музея. На Авито за такую ретро-эстетику дерут тысячи, я проверял.
Верхний ящик кассы выезжал с оглушительным «ДЗИНЬ». Средний ярус занимали сигареты, зажигалки и жвачка. А вот ниже…
Нагнувшись, я обнаружил в самом низу прилавка, на уровне колен, массивный ящик из толстой стали. Холодный на ощупь, тяжелый даже на вид. На нем блестел механический кодовый замок, потертый, но явно рабочий. Со стороны зала эту красоту разглядеть было невозможно, прилавок все скрывал.
— Шеф, а тут внизу сейф заперт. Инкассация?
— Не совсем, — голос Директора стал вкрадчивым, как у кота перед прыжком. — Это спец-ассортимент для ночной VIP-клиентуры. Нижний ящик без кода не трогать, Кротов, это Правило номер семь, ты же читал.
— По диагонали.
— Похвальная честность, молодец, вычту из бонуса. Значит так. Если будут просить квас из Нижнего ящика или особый табак, то код и инструкцию смотри в Терминале. Сверил покупателя с инструкцией, отпустил товар, закрыл ящик. Процент с этих продаж твой, пятнадцать. Всё, работаем дальше.
— Пятнадцать процентов? — я аж выпрямился. — А что за квас такой, что с него пятнадцать процентов?
— Крафтовый, Кротов. Ремесленный для ценителей.
Ну-ну. Пятнадцать процентов с крафтового кваса в железном сейфе с кодовым замком? У меня на факультете логистики за такую схему поставили бы «отлично» и вызвали бы куда следует. К кому следует.
Но четыреста двенадцать рублей в кармане настойчиво советовали не задавать лишних вопросов.
Я оглядел свои владения еще раз. Рыжий Зам, который свернулся в коробке из-под «Доширака» у кассы, наблюдал за мной одним приоткрытым глазом.
Где-то за стеной, в глубине здания, что-то глухо ухнуло. Один раз. Будто что-то где-то упало. Или даже кто-то. Очень большой.
Котя приоткрыл второй глаз и навострил уши.
— Отопление? — уточнил я у наушника.
— Да скорее гидроудар в трубах, — мгновенно отозвался Директор. — Здание старое, коммуникации советские. Привыкай, Кротов, у нас тут все с характером. Так, у меня совещание. Ключи от подсобки на гвозде, заселяйся. В 23:00 опустишь рольставни, инструкция в чате. И покорми Заместителя, у него ужин по графику через десять минут. Это KPI, напоминаю.
Связь оборвалась. Я остался один. Ну, почти.
— Слышал, начальник? — спросил я у коробки. — Через десять минут у тебя ужин. А у меня, судя по всему, интересная жизнь.
Котя зевнул во всю розовую пасть и снова закрыл глаза. Кажется, мой Зам по безопасности в грядущих событиях не сомневался ни секунды.
Открывать следующую дверь было чутка жутковато, но я напомнил себе о долгах. Никакой страх перед неизвестностью не сравнится со страхом остаться без крыши над головой. Мой внутренний бухгалтер требовал полной инвентаризации вверенной территории.
Дверь с полустертой желтой надписью поддалась с тяжелым скрипом, обдав меня густой волной горячего воздуха. Подсобка номер два оказалась щитовой, совмещенной с генераторной. Маленькое узкое помещение больше напоминало внутренности подводной лодки, чем подсобку продуктового ларька.
Специфическая смесь запахов мгновенно ударила по носу. Пахло разогретым машинным маслом, дешевой соляркой, горячей металлической стружкой и характерным горелым душком старой медной проводки. Знакомый запах, если честно. Примерно так пахла подсобка на старом заводе, где я однажды подрабатывал грузчиком (с тех пор спина и ныла периодически).
По стенам ползли толстые черные кабели, извиваясь словно гигантские анаконды. Все они сходились к главному электрощитку на правой стене. Из его металлических недр доносилось низкое и басовитое гудение трансформатора, от которого у меня слегка завибрировали зубы. Но главным сокровищем этой комнаты являлся огромный чугунный пузатый монстр, установленный прямо на бетонном полу.
Старый дизель-генератор. Присмотревшись, я даже разобрал тусклую шильду на его боку: марка «Урал», год выпуска 1978. Агрегат выглядел так, будто мог пережить ядерный взрыв и затем без запинки питать электричеством небольшой сибирский поселок.
Закрывая за собой тяжелую металлическую дверь, я боковым зрением уловил белое пятно. На внутренней стороне створки, прямо на ржавом железе, висел прямоугольник формата А4. По углам блестел пожелтевший малярный скотч, а сам текст был набран унылым канцелярским шрифтом. Я прищурился и вчитался.
«Постоянные правила работы в Щитовой:
1. Заправлять агрегат топливом строго в защитных перчатках.
2. Если замечаешь странное движение или силуэты в углах помещения, трижды перещелкни тумблер «Светоч» на щитке и громко скажи в темноту: «У нас всё по счетчику!». Затем развернись и шагом покинь комнату. Бежать СТРОГО ВОСПРЕЩАЕТСЯ».
Ниже шла приписка, сделанная от руки красным маркером.
«Временное правило (Действительно до 05:00): Не смотри на круглый стеклянный диск электросчетчика дольше двух секунд, если он начнет вращаться против часовой стрелки».
— Дожили, — я скептически покачал головой. — Паленая солярка проедает мозг до оживающих труб? А счетчик назад крутится, видать, потому что местный Кулибин провода перекинул ради экономии.
Я скрестил руки на груди, пытаясь подрубить извилины на полную. Мы вроде бы находимся в Москве. Двадцать первый век на дворе, столица освещена миллионами огней, перебоев с электричеством тут отродясь не бывало, не считая пары крупных аварий в начале нулевых. На кой черт ставить в малюсенький магаз такое прожорливое оборудование?
У них тут… не знаю, майнинг нелегальный? В таком случае я удивлен, что эта шарашкина контора до сих пор не разорилась.
Достав смартфон, я открыл рабочую переписку в мессенджере. Иконка с синей тележкой светилась даже тут, хотя сеть почти не ловила.
— Шеф, я конечно всё понимаю, готов работать на благо вашей «корпорации», но у меня один ма-а-а-а-аленький вопрос, — продиктовал я голосовуху. — Зачем в павильоне в черте Москвы стоит советский дизель-генератор весом в полтонны? К третьей мировой готовимся или к визиту Налоговой?
Ответ прилетел почти мгновенно, словно Директор сидел и ждал моего вопроса.
— Это по наследству досталась резервная линия от старого завода, Кротов, — гласил расшифрованный текст ответной голосовухи на экране моего телефона. — В промзоне ночью вечно скачет напряжение, а городские электросети берут с нас совершенно конский тариф за коммерческое освещение. Ночью нам гораздо дешевле и проще на локальных мощностях крутиться. Бизнес требует оптимизации расходов. И да, заправляй агрегат строго в резиновых перчатках. Я за лечение химических ожогов платить не буду.
Пф-ф-ф-ф, оптимизация расходов. Ну конечно, кому он лапшу вешает?
Я пожал плечами и спрятал телефон в карман. Обойдемся дизелем, на экологию положим с пробором. Главное не пролить топливо мимо бака. Меня это не касается, главное, чтобы моя зарплата приходила без задержек. А как отдам долги и решу проблемы с жильём, так сразу свалю на крыльях свободы.
Следующая комната оказалась Подсобкой номер три. Хламовник или инвентарная. Едва открыв хлипкую фанерную дверь, я непроизвольно поежился. Здесь был настоящий ледник. Самая холодная комната во всем здании. Термоизоляция стен тут, видимо, отсутствовала полностью.
В нос тут же ударил резкий, доводящий до рези в глазах химический аромат. Хлорка. Самая обычная и забористая «Белизна», перемешанная с запахом мокрых тряпок, прелой древесины и сырой осыпающейся штукатурки. Запах стерильной чистоты больничного морга.
На ржавых металлических стеллажах криво стояли ряды канистр с химией. Рядом с оцинкованным ведром у стены скучали три деревянные швабры. Вполне неплохой бытовой арсенал, даже на случай визита незваных гостей.
Я взял одну из швабр в руки и взвесил. Добротный тяжелый черенок, хотя пару заноз в ладони точно оставит. Таким и втащить можно норм в тесном пространстве. Главное держать дистанцию.
А ведро с хлоркой тоже пригодится. Обычной шпане в глаза плеснуть точно хватит для полного кайфа.
Я удовлетворенно кивнул и вернул деревянное орудие на место. Инвентаризация средств обороны пройдена успешно.
Следующий по списку у нас там Склад.
Он располагался за отдельной железной дверью в дальнем конце коридора. Я шагнул внутрь и сразу нащупал выключатель на стене, но свет не загорелся. Лампочка, судя по всему, перегорела или отсутствовала вовсе.
Темнота стояла плотная, физически ощутимая. Пахло влажным картоном от составленных пирамидой пустых коробок. Но картон был не главным. В нос проник тяжелый, влажный запах стоячей воды. Аромат речной тины, мокрой подвальной земли и въедливого старого машинного масла.
Я достал из кармана ручку-мультитул. Отличное и безотказное устройство, подаренное батей на мое совершеннолетие. Щелкнул колпачком, зажегся встроенный светодиодный фонарик. Тонкий белый луч прорезал темноту и уперся в дальний угол помещения.
Там находился главный объект всего этого продуктового форпоста. Старый грузовой подъемник, похожий на те, что монтируют на старых советских заводах. Вокруг прямоугольного проема в бетонной стене еще сохранились куски облупившейся черно-желтой сигнальной краски. Сама шахта подъемника уходила строго вертикально вниз в абсолютно глухую, непроглядную темноту. Оттуда несло леденящим сквозняком, я даже от входа ощутил, как холодный воздух обжег голени через джинсы.
Проем подъемника закрывала дверь, сваренная из ржавого стального уголка и затянутая толстой арматурной сеткой. Запиралось всё это богатство массивным железным засовом толщиной в мою руку. На стене справа криво висел серый засаленный металлический пульт. Одна огромная красная кнопка, на которой кто-то криво нацарапал слово "Стоп". Рядом тускло блестела старая потертая кнопка пуска. Чуть выше на изоленте держался динамик, сильно напоминающий клаксон от старого грузовика.
Я подошел вплотную к сетке и посветил вниз через щель. Луч моего маленького фонарика мгновенно растворился в черной бездне шахты, так и не достав до дна.
У меня на руках встали дыбом волосы. Мои инстинкты трубили тревогу, требуя немедленно развернуться, собрать вещи и бежать из этого района не оглядываясь.
Я отчетливо представил, как из этой пропасти по покрытым густой черной смазкой цепям вверх медленно поднимается платформа с товаром. Звон цепей и мерзкий скрип гидравлики разносит гулкое эхо…
Это было уже чет за гранью. Одно дело обслуживать алкоголиков в три часа ночи, и совсем другое работать на точке, куда продукты подают из дыры, ведущей в преисподнюю.
Нормальные люди привозят товар на разгрузочных фурах, а у нас тут шахта лифта. Как это вообще работает с точки зрения логистики?
Я вытащил смартфон и быстро записал голосовуху шефу.
— Шеф, я может быть слишком много вопросов задаю, но мне реально любопытно. Почему продукты к нам приходят из черной дыры в полу? Мы что, стоим на крыше секретного подземного бункера?
Шеф снова не заставил себя долго ждать.
— Денис, ты из какой деревни приехал? — раздалось раздраженное фырканье в голосовом сообщении. — Это Москва, учи географию. У нас под ногами сейчас находится бывший советский технический коллектор гигантской промзоны. Наш павильон в лихие девяностые весьма удачно поставили прямо над главным грузовым стволом старого заводского склада. Ночная разгрузочная фура приезжает на главный складской терминал в двух кварталах отсюда, разгружается, а местные кладовщики развозят товар по подземному транспортному коридору прямо до нашей шахты. Кладут поддон, нажимают кнопку и поднимают всё это богатство тебе на подъемнике. А скрежещет и лязгает оно так громко лишь по той причине, что гидравлике сорок лет. Ей давно пора на свалку, но она всё еще тянет.
— Роскошная логистика. В лучших традициях каменного века, — я не удержался от подколки. — Жду, когда мы перейдем на доставку товара почтовыми голубями, а инкассацию будем сдавать пушниной.
Звякнула чашка в динамике.
— Не умничай. Если голуби перестанут гадить на витрину и начнут приносить стабильную выручку, я первый выдам им фирменные бейджики.
— Не буду, Шеф.
— И не забивай себе голову, всё будет ок. Просто стой подальше от подъемника, когда он работает. Твоя прямая задача предельно проста: принимать молочку на поддоне и тщательно проверять сроки годности. Всё, я оффлайн, дел много.
Я пару раз моргнул, переваривая услышанное.
Бывшие советские коммуникации под промзонами. Технически, это не звучало как полная чушь. Огромные бетонные коридоры и транспортные сети действительно рыли под крупными промышленными объектами во времена Советского Союза на случай войны. Там легко мог проехать погрузчик.
Удобно ли развозить колбасу по заброшенным бункерам в двадцать первом веке? Да хрен его знает, сомнительно. Но шеф говорил так уверенно, сыпал терминами…
Хрен с ним, мне обещают хороший процент от выручки. Дырка в полу не мешает продажам, а значит, это не мои проблемы.
Я последний раз окинул взглядом шахту, задвинул железный засов для уверенности и пошел в свое единственное настоящее укрытие.
— Резервные мощности, советские бункеры, как же, — пробормотал я вполголоса. — Спорим на мою стипендию, там внизу под прикрытием жужжит нелегальная майнинг-ферма на сотню видеокарт. Либо какой-нибудь подпольный цех, который нагло сосет киловатты от городской сети в обход счетчика. Отсюда и левые генераторы.
Классический русский бизнес на грани фола.
Впрочем, мне ли жаловаться? Пусть они там хоть голых девственниц Сатане в жертву приносят. Или того хуже, мигранты контрафактные кроссовки штампуют. Я тут чисто наемник, ничё не видел, ничё не знал. Быстренько отработаю долг перед общагой, накоплю деньжат на аренду нормальной комнаты без ароматов плесени, и свалю отсюда со скоростью звука.
Главное, чтобы полиция эту шарашку раньше времени не накрыла.
Жилая подсобка номер один казалась островком безопасности посреди этого океана неадекватного бетона. Крошечное помещение размером два с половиной на три метра, но со стальной четырехмиллиметровой дверью. Три тяжелых мощных засова вселяли приятное тепло в мою тревожную душу. Запершись тут, можно пересидеть штурм небольшого отряда ОМОНа, не говоря уж о мелкой шпане.
Внутри царила спартанская обстановка, но мне, бывшему обитателю клоповника в общежитии, и этого хватало с лихвой. Старая армейская раскладушка в углу, электрический чайник, покрытый желтой накипью, на тумбочке и раковина со сливом прямо в ведро. Рядом с кроватью стоял видавший виды электрический обогреватель. Классический советский «козёл» с толстыми закрученными спиралями накаливания, намотанными на керамическую трубку.
Я скинул свой тяжелый рюкзак на скрипнувшую брезентом раскладушку и блаженно выдохнул. Мой новый дом. Бесплатное жилье в столице. Ради одного этого факта можно смириться с запахом тины.
Заместитель директора по безопасности Котя тоже оценил помещение. Выскользнув из-за спины, рыжий хвостатый инспектор проворно запрыгнул в картонную коробку из-под быстрозавариваемой лапши «Доширак», покрутился там на сложенной ветоши и удовлетворенно свернулся клубочком.
— Начальству всегда достаются лучшие апартаменты класса люкс с ароматом говяжьего бульона, — я улыбнулся. — А бедному стажеру остается только скрипучий брезент. В следующей жизни обязательно стану котом.
— Мяу, — снисходительно ответил Котя, словно всё понимал.
Я перевел взгляд на массивную стальную створку двери. Разумеется, без настенной живописи не обошлось и здесь. На уровне глаз белел приляпанный полосками скотча кусок отпечатанного А4. Местная служба безопасности явно страдала графоманией.
Я подошел поближе и вчитался в очередную порцию инструкций.
«Постоянные правила Жилой Зоны:
1. Если в запертую дверь стучат и зовут тебя по имени голосом Директора, КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ ОТКРЫВАЙ. Директор никогда не приезжает на точку лично в ночное время.
2. Если, вернувшись с кассы, ты обнаружил на своей раскладушке спящего незнакомца, не паникуй и не говори с ним. Просто включи обогреватель на максимальную мощность и выйди в коридор ровно на пять минут. Помещение очистится само».
— Так вот как надо залетных бомжей выселять! — усмехнулся я, постучав пальцем по бумаге.
Насчет стучащего Директора… Охотно верю. Учитывая его прагматичность, он скорее удавится, чем потратит бензин на ночную инспекцию в нашу пром-дыру. Дешевле по телефону орать.
А насчет спящего незнакомца… Если я реально застукаю на своей койке задремавшего синяка, я ему не печку включу, а шваброй по хребту перетяну. Бесплатный хостел для алкашей в условия договора не входил.
Моя халупа, моя крепость.
Температура в подсобке оставляла желать лучшего. Из-под стальной двери сильно тянуло ледяным сквозняком с торгового зала. Я подошел к стене и воткнул вилку чугунного «козла» в разболтанную розетку. Обогреватель натужно затрещал, нагревая спирали, запахло жженой пылью и раскаленным металлом. По комнате начал разливаться живительный сухой жар.
Наклонившись, чтобы поправить положение провода, я внезапно замер. Мой взгляд зацепился за стену за самым обогревателем.
На отслаивающейся голубой штукатурке виднелись царапины. Кто-то очень долго и методично сидел тут в углу на корточках, ковыряя цемент толстым гвоздем. Глубокие рваные борозды складывались в кривоватые буквы. Я присел на корточки и провел пальцами по надписи.
БЕГИ ОТСЮДА. ОН ВРЕТ.
Буквы были выдавлены в стене с истеричным нажимом. Очевидно, человек торопился, инструмент соскальзывал, кроша старый гипс. В конце предложения красовалась глубокая выщербина, словно автор сообщения со злостью воткнул свой гвоздь в стену.
По спине пробежал очень неприятный ледяной холодок, совершенно не связанный со сквозняками в коридоре. Значит, я тут не первый искатель счастья и бесплатной хаты?
______________________
Слово от Автора:
Ребят! Прошу минутку внимания. Потому что в этой книге действует...
? ДОСКА ПОЧЁТА (ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ ЧИТАТЕЛЕЙ) ?
Добро пожаловать в Ночную Смену! Здесь не действуют законы физики, зато любят читать! Самые активные читатели могут навеки запечатлеть свои Имена/Ники на страницах этой книги!
Как заслужить VIP-статус, избежать штрафов Системы и попасть на золотую Доску Почёта?
? Оставить отзыв в Книге Жалоб и Предложений: Выдать самый огненный, смешной или вдумчивый комментарий (такой, чтобы Денис уважительно кивнул, а Котя даже отвлекся от кражи... проверки сосисок на качество). Адекватное общение — залог того, что вас не съедят у прилавка.
? Включить сканер штрих-кодов (Контроль качества): Заметили хитрую опечатку, сюжетную дыру, нестыковку в лоре или сбой Системы? Срочно докладывайте! Лучшие Инспекторы получат почётное место в отчете за смену!
? Оформить накладную на склад (Предложить идею): Подкиньте классный концепт монстра, правило для ларька или идею иллюстрации! Самый креативный и безумный «товар» может быть легально добавлен Автором в ассортимент Книги.
? Оставить Аномальные Чаевые (Награда Книге): Поддержать автора щедрым донатом к книге (от 200р. Валюту в виде человеческих зубов и проклятых монет касса не принимает!). Это чистая прибыль на апгрейд нашего магазина и двойной эспрессо для музы!
? Оформить Франшизу Подписку на Бусти (уровень Бог-Император): Дает ключи от закрытой подсобки и гарантирует высшие позиции в иерархии VIP-клиентов в конце книги.
? Стать Тайным Покупателем (Скрытое Достижение): Сделать нечто такое, что сломает алгоритмы терминала, не впишется ни в какие правила и искренне впечатлит Автора.
Важно: Как и в моих прошлых циклах, эта Доска Почета — живой механизм, прямо как наш кассовый аппарат. Пока пишется книга, список лучших клиентов и сотрудников будет пополняться. А когда смена (роман) будет завершена, ваши имена будут навсегда распечатаны на Финальном Золотом Чеке в последней главе — для истории и моей вечной благодарности.
Прямо сейчас места Старших Менеджеров и VIP-клиентов вакантны. Кто первым совершит покупку и займет лучшее место у кассы? Смена началась! Покажите себя!
Поделится в соц.сетях
