Комдив
Аннотация
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской Красной Армии?
Автор: Александр Башибузук
Цикл: Офицер
Предыдущие книги этой серии:
Комбриг
Комполка
Комэск
Помощник ездового
Автор: Александр Башибузук
Цикл: Офицер
Предыдущие книги этой серии:
Комбриг
Комполка
Комэск
Помощник ездового
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Пролог
Один из последних инструктажей проводил сам председатель Коллегии ОГПУ при СНК СССР товарищ Артузов. Сначала он сменил ушедшего в небытие Ягоду на посту первого заместителя, а потом, после того, как через месяц после «троцкистской» истории скоропостижно скончался Менжинский, взлетел на самый верх.
Лекса воспринял его взлет позитивно. Артузов всегда был крепким профессионалом, энергичным и инициативным, а Менжинского на службе даже видно не было из-за крайней болезненности.
- Думаю, пришло самое время познакомить вас с вашей спутницей, Алексей Алексеевич… - Артузов встал, подошел к двери, приоткрыл ее и жестом кого-то пригласил в кабинет.
Алексей привычно сдержался от упоминания своей любимой кобылы. До сих пор ни о каких «спутницах» речь не шла. Но, своего удивления или неудовольствия, тоже привычно высказывать не стал. Командованию видней. Артузов не относился к его прямым начальникам, но предстоящая операция была согласована на самом высоком уровне.
В кабинет вошла…
Любой другой обыватель, не так хорошо владеющий собой, скорее всего, открыл бы рот от удивления, а многие бы даже присвистнули от удивленного восхищения.
Да и сам Лекса сдержался с трудом.
Кобыла ее побери, вошедшая девушка прямо олицетворяла собой типичного представителя нордической расы. Какой-нибудь апологет расовой теории при ее виде сразу бы описался кипяточком. Белокурые, слегка волнистые волосы, льдистые, голубые глаза, просто идеальные, классические черты лица, мощная, спортивная фигура, длиннющие ноги и впечатляющая, высокая грудь. Великолепная осанка и надменный, полный пренебрежения ко всему взгляд. Причем, все это нордическое великолепие проглядывало, даже из-под скромного, невзрачного платьица и потертой беретки.
- Позвольте представить вам Авдотью Мефодьевну Раскольникову… - Артузов едва заметно улыбнулся. – Ей предстоит отыгрывать роль вашей супруги.
Алексей вопросительно посмотрел на чекиста. Такой пакости от родного ОГПУ Лешка точно не ожидал. Супруга? Понятно, без надзора никуда, чего не болтал бы Артузов. Но, все-таки?
- Не переживайте, Алексей Алексеевич, - поспешил объясниться чекист. – Роль супруги, Авдотья Мефодьевна будет отыгрывать только по дороге. По нашему опыту, семейная пара привлекает гораздо меньше внимания, чем одиночки. К тому же, она, как ваша спутница, будет отвлекать от вас внимание. Учитывая повышенный интерес к вам со стороны иностранных разведок, а также количество ваших личных врагов, любая предосторожность будет не лишней. Авдотья Мефодьевна почти идеально владеет английским языком, неплохо языком африкаанс и турецким, что придаст особой достоверности вашей легенде. К тому же, она прекрасно подготовлена в боевом смысле, так что обузой точно не будет. Конечно, никаких острых акций, априори не предусматривается, но мы предпочитаем учитывать все моменты, даже невозможные.
Раскольникова вытянулась во фрунт, щелкнула каблучками туфелек и прогудела низким мелодичным голосом.
- Рада работать с вами, товарищ Турчин.
На ее лице прямо читалось фанатичное обожание.
Лекса в ответ только кивнул и одновременно сильно насторожился. Что-то ему подсказывало: без проблем с товарищем Раскольниковой не обойдется. Лешка даже собрался в ультимативной форме отказаться от спутницы, но быстро передумал. Не институтка, чай, истерики устраивать, а с проблемами справимся. Не с таким справлялись.
- Теперь пройдемся по маршруту и сопутствующим моментам… - Артузов достал из ящика стола толстую папку. – Итак, первым пунктом вашего путешествия является Константинополь. Туда вы переберетесь на пароходе из Новороссийска, под видом семейной четы Трусовых, мещан, иммигрантов, решивших перебраться в Аргентину из-за недовольства советской властью. В Константинополе вам предстоит пробыть ровно неделю, после чего вы отправитесь в Париж на Восточном экспрессе, уже как муж и жена, Морис ван Дейк и Анна ван Дейк, богатые промышленники из Южно-Африканского Союза. Из Парижа вы сразу отправитесь в Гавр, а оттуда, на трансокеанском лайнере в Нью-Йорк. В Америке вы выступите уже под своей родной личиной. Там рядиться в кого-либо нужды нет, так как ваше пребывание будет официальным. Несмотря на то, что официальных дипломатических отношений с Америкой у Советского Союза пока нет, в Нью-Йорке находится советско-американское акционерное общество Амторг. Ваше пребывание в Америке, будет проходить по его линии. Туда же, практически одновременно с вами, но другим путем, прибудет группа советских инженеров, которая окажет вам помощь в анализе достижений американской военной промышленности. А специалисты Амторга поспособствуют с переправкой образцов, буде вы решите таковые приобрести. Но хочу напомнить, ваша поездка планируется преимущественно в ознакомительных целях. А решения о закупках будут приняты только после вашего возвращения.
Амторг (англ. Amtorg Trading Corporation) — акционерное общество, учреждённое в штате Нью-Йорк в 1924 году с целью содействия развитию советско-американской торговли в первые годы существования Советской России и выступавшее в роли посредника при осуществлении экспортно-импортных операций советских внешнеторговых объединений с американскими компаниями.
Алексей не удержался от вопроса:
- Почему у нас такой сложный маршрут?
Артузов пожал плечами.
- Дорога в Соединённые Штаты сама по себе долгая и сложная, сами понимаете, не за забором страна находится. К тому же, последнее время, враги Советского Союза кратно увеличили количество провокаций в отношении советских граждан. А в вашем случае, если каким-либо образом информация о вашей поездке просочится за рубеж, без провокаций точно не обойдется. Ваши враги спят и видят, как сведут с вами счеты. А врагов у вас хватает, в числе которых присутствуют целые разведслужбы могущественных стран. Еще раз, мы обязаны учитывать все вероятности, даже маловероятные, оттого столько предосторожностей.
Лексе показалось, что чекист что-то не договаривает, но развивать тему не стал.
Артузов продолжил:
- С контактами среди американских промышленников вам помогут. А дальше, вам предоставляется практически полная свобода действий. Думаю, ваша неожиданная популярность в Америке сыграет на руку.
Алексей вздохнул. С этой чертовой популярностью получилось действительно неожиданно. И приложил к этому свою руку, непосредственно, сам товарищ Хуергай. За время китайской командировки он отснял просто гигантское количество фотоматериала, где не обошел своим вниманием и генерала Лана. Да-да, вот это все: генерал Лан залетает в город через главные ворота на аэроплане, генерал со свирепой мордой на крыле самолета с шашкой в руках принуждает гарнизон к капитуляции и много еще красноречивых фотографий, надо сказать, снятых очень талантливо и профессионально. Так вот, советская пресса, совершенно идиотским образом, немедленно выкинула все это на своих страницах в общий доступ. А мировые средства информации, в том числе американские, оперативно все перепечатали. Но и это не все. Чуть погодя, вышла огромная статья в Нью-Йорк Таймс, так сказать, масштабное журналистское расследование. Журналюги безошибочно определили генерала Лана, как советского военачальника Алексея Турчина, благо изображений оного в советских источниках хватало. Вдобавок, журналисты присовокупили к статье красочные интервью со спасенными генералом американскими гражданами и тем самым американским капитаном, который навещал Турчина в госпитале. И добавили от себя немало леденящих кровь небылиц. Мало того, совсем уже неожиданно, провели параллель с популярным героем Гражданской войны в Америке, генералом Джоном Бейзилом Турчиным, этническим русским. И пришли к выводу, что этот Турчин, непосредственный родственник тому Турчину.
И началось…
Популярность комдива Турчина в Америках скакнула вверх, как дикая кобыла. Дошло до того, что начали появляться фанатские сообщества, а в Голливуде собрались снимать фильм о нем с Дугласом Фербенксом и Мери Пикфорд в главных ролях и даже обратились к советской стороне с официальным приглашением Турчина в качестве консультанта. И вообще, сам президент США публично заявил, что почтет за честь принять героя в Белом доме.
Собственно, эта самая неожиданная популярность, как раз, в довольно большой степени и послужила причиной отправки Лексы в Америки. Советская сторона посчитала, что на этом фоне ему будет легче покопаться в американском военно-промышленном комплексе. И вообще, чем черт не шутит, даже популяризировать Советский Союз. Изначально планировалось, что товарищ Турчин отправится за океан с женой, но очень быстро все поменялось. Ответственные товарищи решили, что заложник в стране не помешает, дабы народный герой и орденоносец не удумал чего крамольного. К примеру, предательски остаться в капиталистическом обществе.
«Чтоб вас кобыла копытом поцеловала… - опять вздохнул про себя Лешка. – Идиоты, как пить дать, малахольные…»
Решение о том, чтобы Гуля осталась дома он принял и понял, но свою популярность Лекса воспринимал с большим раздражением, как в Союзе и Китае, так и где-либо.
Артузов еще раз улыбнулся:
- Кстати, в Нью-Йорке одновременно с вами будет находится товарищ Есенин с выставкой своих китайских фотографий. Ваш дуэт в Китае оказался весьма полезным и плодотворным, так что мы не возражаем, если вы привлечете его для достижения своих целей…
Инструктаж проходил довольно долго и содержательно, а по его окончанию, когда Раскольникова уже вышла из кабинета, Алексей поинтересовался у Артузова о судьбе Брониславы. Он понимал, что не получит никаких конкретных ответов, но удержаться просто не смог.
- Артур Христианович, меня интересует…
- У нее все хорошо, - вежливо перебил чекист. – Можно даже сказать, отлично. Я вас понимаю, но, к сожалению, не могу дать более содержательный ответ. Я уже говорил, что ваша дочь работает строго на очень дальнюю перспективу во благо нашей страны. И никто не собирается привлекать ее к каким-либо рискованным акциям в вашем стиле. Вопреки тому, что вы думаете, наша работа любит тишину и спокойствие. Так что не беспокойтесь. Возможно, мы когда-нибудь сможем устроить вашу встречу, но ни о каких сроках пока речи не может идти. Вынужден напомнить, вы сами дали согласие на ее привлечение к работе.
Лекса тяжело посмотрел на Артузова. Чекист явно занервничал и поспешил закончить встречу:
- До вашего отъезда нам предстоит еще не раз встретиться, Алексей Алексеевич, а пока, вынужден откланяться. Увы, дела, дела…
Алексей молча кивнул и ушел в свой кабинет, где заварил себе крепкого чаю и задумался.
Сама поездка в Америку его особо не беспокоила. Он понимал, что американцы пока не могут похвастаться какими-либо особо передовыми образцами вооружения, к примеру, стрелкового или артиллерийского, закупать у них из готового банально пока нечего, но, тем не менее, наметил для себя конкретные цели, причем успешно согласовал их с инициаторами его поездки.
Его больше беспокоила необходимость сообщать жене о том, что у него появилась очередная «супруга». Путь даже только на дорогу. После событий в Китае, Гуля могла среагировать вовсе неожиданно. А еще, что-то смутно намекало, что после поездки могут начаться проблемы совсем другого рода. Недругов у него хватало. Особенно после подавления «троцкистского» путча.
Закончив с мыслями, он встал, одернул гимнастерку и буркнул себе под нос.
- Ну и ладно, авось пронесет…
Глава 1
К нежелающим жить в стране и принять новый порядок советская власть в двадцать восьмом году относилась еще вполне либерально. Не желаешь приобщиться в советскому светлому будущему? Нигде не успел биографию замазать? Скатертью дорога, вали на все четыре стороны. Правда, обдирали желающих иммигрировать, как липку, но все-таки людей выпускали.
Вот с такими новоявленными иммигрантами Лексе и Дуне пришлось провести больше трех суток. Народ собрался самый разный, хватало молодежи и пожилых людей, посудину немилосердно болтало, в трюме свирепо смердело парашей, блевотиной и тухлой водой, но настроение среди пассажиров царило самое восторженное. Люди радовались, как дети. Основной мотив восторгов прослеживался очень четко. Ну, наконец-то, сраные Советы позади, впереди свободный мир, теперь заживем.
- Я коллежский асессор! – убежденно вещал плешивый мужичок в пенсне с треснутым стеклом. – Потомственный чиновник! Ко мне до сраной революции обращались: ваше высокоблагородие! У меня ого-го какой опыт управления государством. Да меня на любую государственную должность с руками в любой стране оторвут!
- Сразу по прибытию, - отчаянно жестикулируя, сипел тощий, простуженный парень в студенческой тужурке и вязанном шарфе, - Французский Красный Крест выдает солидное пособие, а потом сразу Нансеновский паспорт! А турки обеспечивают достойным жильем и прокормом. Еще бы, мы для них господа-победители! Помнят, кто им при Шипке и Плевне зады надрал…
нансеновский паспорт — международный документ, который удостоверял личность держателя и впервые начал выдаваться Лигой Наций для беженцев без гражданства
- Работать! – некрасиво кривила рот миловидная дама лет сорока возрастом, в помятой шляпке с вуалеткой. – Они мне говорят – иди работай. Да у меня муж полковник! Он сейчас в Константинополе, к счастью. Вот найду его и все будет по-прежнему. Да-да, не сомневайтесь! Проклятые большевики отобрали у меня фамильные украшения. Но ничего, мне мой Петенька новые купит…
- Я еще вернусь, - бурчал себе под нос, похожий на купца бородач, - Фонарных столбов на всех хватит. Не прощу и детям завещаю. Выживу и завещаю. Чеснаковы нигде не пропадали. Хоть к папуасам, всяко лучше, чем в Совдепии…
В общем, все были уверены, что с момента пересечения советской границы, жизнь окончательно удалась.
Молодому парню, посмевшему утверждать, что самое трудное еще впереди, чуть коллективно не набили морду.
Лекса неудобства воспринимал привычно стоически, провел всю дорогу забившись в угол в трюме, а в общих разговорах не участвовал. В каком положении находятся российские беженцы в Турции, он прекрасно знал. Много читал об этом в своей прошлой жизни, да и Слащев в свое время делился воспоминаниями своего бытия в Константинополе. Но разубеждать кого-либо, просто не видел смысла. А людей ему было жалко. А еще он вспоминал своего шапочного знакомого из прошлой жизни, который с началом войны сразу рванул в Верхний Ларс. Тот тоже был уверен в том, что за рубежом сразу заживет, как белый господин. В итоге через полгода вернулся, когда понял, что никому нахрен не нужен и даже стал убежденным ультрапатриотом с уклоном в расизм.
Товарищ Раскольникова вела себя совершенно естественно, задружилась с пассажирами, вместе с ними охотно хаяла советскую власть, а попутно пыталась окружить своего «мужа» хоть каким-то подобием комфорта. Даже выбивала у команды пароходика кипяток.
На рейде Константинополя пришлось болтаться еще двое суток в карантине, а потом у подавляющего большинства иммигрантов начало наступать лютое прозрение.
Советская сторона хоть и обдирала, как липку, но минимум средств и имущества желающим покинуть страну все-таки оставляла. А турки…
А турки на таможне забирали себе все, что приглянулось, даже застиранные подштанники и панталоны, не говоря уже о деньгах. Чемоданы ломали, вещи рвали, а несогласных сразу пускали в дубье. Лоснящийся от жира доктор в красной феске, грубо лазил пальцами всем в рот, приказывал раздеваться до гола, не взирая на пол и беззастенчиво лапал женщин, особенно молодых.
Русскоязычный представитель Красного креста присутствующий на таможне, на требование пособия и пайки, только разводил руками, а когда вконец его достали, слал всех матом. За нансеновские паспорта предстояло платить и немалые деньги, вдобавок их давали только тем, кто мог надежно удостоверить свою личность царскими документами. А таковых оказалось очень мало.
Над таможенным терминалом стоял сплошной вой и плач.
В общем, реальность оказалась куда жестче, чем представлялось. Впрочем, все-таки по окончанию досмотра иммигрантов собрали в кучу и куда-то повели. Видимо в приют или куда еще.
Лешка успешно сдерживался, но сам с Дуней прошел таможню вполне благополучно и быстро. Либо им готовили коридор, либо сказалось то, что товарищ Раскольникова, закутанная в черные платки так, что только глаза просматривались, неплохо болтала по-турецки и вполне смахивала на мусульманку.
Доктору, сунувшемуся ее щупать, она так рыкнула на турецком, что тот отскочил, как от огня и даже начал кланяться, а Лексе одобрительно заявил:
- Кароший баба, правильный баба! Ай, маладец!
А дальше Лешка с Авдотьей Мефодьевной, собственно, переместились в сам Константинополь, а точнее, в его район Пера.
К Лексе с Дуней сразу ринулось несколько местных извозчиков, но на полпути они резко затормозили и сразу вернулись на свои места, отчаянно матерясь по-турецки, видимо сразу распознав, что клиенты бесперспективные.
Авдотья, свет, Мефодьевна, крутнула взглядом по сторонам, закинула на плечо узелок и целеустремленно поперла в хитросплетение переулков и улочек, словно родилась в Константинополе. Да так, что Лекса едва успевал за ней. С ногой стало гораздо лучше, но в дороге чертов нерв опять начал беспокоить.
К окружающей действительности Алексей отнесся равнодушно. В современном Стамбуле он никогда не бывал, так что сравнивать оказалось не чем. Сам город его ничем не удивил. Чем-то смахивает на среднеазиатские городишки, только масштабней и пышнее. Вокруг сплошной ор и гам, грязно и пыльно. Несмотря на начало марта, влажно и душно, смердит морем, тухлой рыбой, табаком, кофе и специями. Ничего особенного. Народ преимущественно восточный, но европейцев тоже хватает. А архитектура и достопримечательности… да и кобыла с ними, этими достопримечательностями.
Больше всего ему сейчас хотелось смыть с себя трюмную вонь и грязь, да принять горизонтальное положение. И желательно слопать чего-нить, все равно чего.
Дуня очень быстро завела его уж вовсе в какие-то дебри. Лекса подумал, что она заблудилась, но товарищ Раскольникова неожиданно остановилась возле непримечательной калитки, нырнула в палисадничек рядом, наклонилась под розовый куст, а потом эту самую калитку открыла и проникла в маленький дворик. Дальше поднялась по крутой лестнице, открыла потрескавшуюся от старости, но еще крепкую дверь и солидно сообщила баском на английском.
- Мы на месте, мой дорогой…
Лекса сообразил, что на этом личины семейной четы Трусовых себя уже изжили и пока переходить к следующим образам Мартина и Анны ван Дейк.
За дверью оказалась небольшая однокомнатная, но комфортабельная квартирка, с кухонкой, миниатюрной террасой и даже ватерклозетом с дровяным титаном. Еще горячим.
- Я в ванную, дорогой… - товарищ Раскольникова, ничтоже сумняшеся, мигом сбросила с себя одежду и продефилировала голяком мимо Лешки в туалетную комнату, по пути бросив. – Загляни в шкафы, там припасли для нас кое-какую одежду, остальное приобретем и закажем здесь…
Лекса слегка очешуел от такой раскованности, но смолчал. Честно говоря, Дуня выглядела очень впечатляюще. Вот просто очень. Глаза Лешки, даже при всей его верности жене, сами сфокусировались на мощных и округлых, идеально очерченных ягодицах напарницы.
- Тьфу ты, срамота… - ругнулся он, когда за Авдотьей закрылась дверь и потопал на кухоньку. Обнаружил там свежий хлеб и овечий сыр, соорудил себе импровизированный бутербродище, аппетитно куснул и занялся перлюстрацией квартирки.
В шкафах действительно нашлось немало разной одежды и обуви, как женской, так и мужской. И разного рода аксессуаров, от специальных ножниц для усов, до одеколона «Imperiale Guerlain», а дамских причиндалов и косметики обнаружился вовсе целый кофр. Какой-то неизвестный персонаж отнесся к обеспечению командировки Алексея очень серьезно. А вот оружия не отыскалось вовсе, что слегка опечалило Лешку. Без ствола он чувствовал себя голым, а собой ничего взять не представилось возможным.
С терраски открывался живописный вид на город, хорошо просматривался пролив. Лекса приземлился на плетеный стульчик и задумался. По своему обыкновению, он всегда тщательно изучал предполагаемый театр действий. В Константинополе войны не предполагалось, но правило есть правило. А вдруг?
Так вот, на март двадцать восьмого года, Турция уже давно покончила с султанатом и семимильными шагами перла в сторону светского государства. Оккупация страны Антантой тоже закончилась, войска вывели. Эвакуированные из Крыма в Галлиполи остатки белогвардейской армии Вооруженных Сил Юга России, тоже убрались в Сербию и Болгарию, вместе с самим генералом Врангелем. Турция стала республикой, а пост президента занял Гази Мустафа Кемаль-паша, он же в будущем Кемаль Ататюрк, вполне здравомыслящий мужик, упоротый националист и сторонник светского развития государства.
А с Советским Союзом Турция дружила. Настолько крепко, что на знаменитой площади Таксим планировали установить памятник, где в числе фигурантов присутствовали товарищи Аралов, Фрунзе и Ворошилов. Именно Советский Союз оказал Турции и ее армии просто гигантскую помощь оружием, средствами и военными инструкторами. И только благодаря большевикам, Турция стала независимым государством и смогла разобраться с Антантой и соседями.
В общем, дружба пока казалась нерушимой, но Кемаль, по восточной традиции, успевал заигрывать со всеми, а местных, то есть, турецких коммунистов, при первом удобном случае походя вырезал.
- Все, как всегда… - недовольно буркнул Лешка, вынырнув из мыслей. – И нахрена, спрашивается? Тонны золота в топку. Все равно ведь предаст, кобылий вышкребок. Хотя, некоторый геополитический профит Советский Союз получил. Ну да ладно, не моего ума дело.
Грызнул сыра с хлебом и опять задумался.
А вот Константинополь все так же оставался «песочницей» едва ли не для всех разведывательных служб мира. Родное ОГПУ, в свете дружеских отношений Турции и Советской России, понятное дело, чувствовала себя здесь очень уверенно, но помимо них, здесь так же вольготно резвились разведки Британии, Франции, Германии, Америки, Польши и прочие, вроде подпольных дашнаков и остатков все еще действующих белогвардейских спецслужб.
Дашнаки – члены армянской политической партии Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн». Изначально главной целью партии было достижение автономии или независимости для армянского населения в Османской империи. Для этого партия использовала разные методы: от пропаганды и организации самообороны до саботажа и индивидуального террора против представителей османских властей и тех армян, кого считали предателями.
- Угу… - опять вслух прокомментировал Алексей. – Выбрали для нас очень удобное перевалочное место. Здесь, как на блюдечке, любой приезжий. Иногда мне кажется, что товарищи из ОГПУ мыслят как-то по-иному, мягко говоря, совершенно иррационально. Если конечно, в нашем анабазисе, нет каких-то скрытых моментов.
Мысль о том, что чекисты решили использовать комдива Турчина в темную, Лешке очень не понравилась. Но развить ее он не успел, потому что на террасу из квартиры донесся голос товарища Раскольниковой.
- Мартин, милый, помоги мне прополоскать волосы!
Лешка по инерции вернулся в комнату, но уже перед дверью ванной опомнился и громко буркнул.
- Сама справишься.
- Мартин! Чертов грубиян! – возмущенно завопила Авдотья. – Я твоя жена, забыл? Живо иди сюда и помоги мне прополоскать эти чертовы волосы! Говорила мне мама, что ты неотесанный невежа, но я ей не верила…
- Етить… - оторопел Лешка.
Товарищ Раскольникова играла очень убедительно. Лекса даже на мгновение почувствовал угрызение совести, как нерадивый муж.
Поколебался, но все-таки шагнул в ванную. К счастью, Дуня сидела в ванне по шею в пене.
- Хорошо у меня получается? – лукаво хихикнула она.
- Хорошо, - согласился Алексей. – Но даже не думай, девочка моя. Все равно бесполезно.
- Уверяю… - сердито забормотала Авдотья, – ничего такого, я вовсе не собираюсь покушаться на вашу нравственность. Но по легенде мы муж и жена, так что извольте соответствовать. Мало ли. И вообще, вы не в моем вкусе…
По голосу стало понятно, что Дуня очень сильно слукавила, хотя пыталась скрыть оплошность экспрессией.
- И надо разговаривать только на английском языке, - продолжила бурчать она. – Конспирация обязательна даже в домашних условиях…
- Все сказала? – хмыкнул Лешка.
- Все… - смущенно ответила Авдотья.
- Подними голову.
Лешка набрал воды из корыта в ковшик и начал тщательно прополаскивать ее волосы.
Собственно, в банных обслугах он уже давно поднаторел, так как Гуля просто обожала, когда муж ее мыл.
- Ты быстро нашла адрес. Бывала уже в Константинополе?
- Нет, ни разу, - гордо ответила Авдотья. – Нашла по описаниям. У меня идеальная память и я хорошо ориентируюсь на местности. Алексей Алексеевич, у вас очень нежные руки…
- Молчать. А теперь честно. Этот чертов город, точно не самое удобное и безопасное место, как перевалочный пункт для нашей миссии. Твое начальство задумало привлечь нас еще для чего-то? Отвечать.
- Нет! – возмутилась разведчица. – Что за глупости? Наша задача просто переждать здесь до отбытия Восточного экспресса, а за это время привести себя в соответствие образу богатых промышленников. Средства на это, между прочим, выделены немалые. Все, больше ничего другого. Почему Константинополь? А где еще? Самое удобное место, чтобы затеряться…
Лешка попытался отыскать в ее голосе ложь, не нашел и слегка успокоился. Закончив с помывкой, он собрал волосы Дуни в гульку, отжал их, а потом быстро и ловко соорудил у нее на голове тюрбан из полотенца.
- А остальное?.. - тихонько пискнула разведчица.
- Обойдешься, - Алексей еще раз хмыкнул, тайком глянул на торчащий из пены сосок товарища Раскольниковой, прислушался к себе, понял, что совершенно не вожделеет напарницу, довольно улыбнулся и снова убрался на террасу.
После Китая он напрочь запретил себе отвлекаться на других женщин. Впрочем, недолго подумав, от греха подальше, не стал рассказывать Гуле об «особенностях» командировки.
Дождавшись, когда Авдотья уберется из ванной, он быстро вымылся сам, соскоблил бритвой с подбородка начавший пробиваться пушок, после чего переоделся в чистое белье, накинул на себя халат и обнаружил, что напарница успела накрыть на стол вполне себе полноценный ужин из салата и яичницы на огромной сковороде.
- Сейчас перекусим, отоспимся, а завтра с утра пройдемся по магазинам и ателье, - деловито объявила Авдотья. - У меня есть адреса лучших в городе. И вот…
Она выложила на стол какие-то документы, часы на цепочке, еще груду мужских аксессуаров и безделушек, замшевый, слегка потертый бумажник, два паспорта с антилопами на гербе, пачки турецких лир, французских франков и британских фунтов. А в завершение, добавила новенький Colt Model 1903 Pocket Hammerless под патрон .32 ACP с запасным магазином. На удивленный взгляд Лешки, солидно ответила.
- Нам приготовили в рамках обеспечения. В тайнике лежало. Это дорожные аккредитивы, билеты на поезд, в твоем бумажнике наша семейная фотография, на часах гравировка, а пистолет, чтобы ты себя не чувствовал голым. Разрешение на оружие иностранцам в Турции пока не требуется. При посадке в поезд багаж не проверяют. У меня тоже уже есть револьвер. На всякий случай. Будет необходимость, выбросим.
Она показала маленький никелированный «бульдог».
Алексей оторвался от яичницы и взял в руки золотые часы швейцарской марки «Лонжин». Под крышкой была выгравирована надпись: «Любимому Мартину от твоей Анны».
Обеспечение операции вызывало уважение, но у Алексея опять плеснулось подозрение, что через Константинополь их отправили неспроста. И что товарищ Раскольникова сама может не знать некоторых нюансов. Пока не знать. Насчет родных разведывательных органов он совершенно не обольщался. Служба молодая, еще десяти лет не прошло, как создана, откуда устойчивый профессионализм возьмется? Да, товарищи чекисты порой проворачивали просто фантастические успешные операции, но наряду с этим, тоже частенько, просто фантастически лажали.
Но предъявлять пока было нечего, да и некому, поэтому Алексей, скрепя сердце, решил отдаться на волю обстоятельств.
Уже перед сном, Дуня отлучилась в ванную и вернулась в шикарном, но почти прозрачном пеньюаре.
- Спать, милый?
Лешка покосился на единственную в квартире двуспальную кровать и уныло буркнул.
- Угу, набить бы вам морду, товарищи чекисты…
Поделится в соц.сетях
