На эту и на ту набью тебе тату. Том 4
Аннотация
Я конечно же тату-мастер, и зарабатываю вполне неплохо.
Сделанные мною татуировки всё также влияют на жизнь других людей, и мне это нравится. Быть тату-мастером так здорово!
Работы для художника тоже хватает. К частным заказам и аэрографии подключился один городской проект. Как мне всё успеть?
Но проблемы тоже никуда не деваются. Я продолжаю поиск Осколков, чтобы собрать их все, и стать полноценным членом Цеха. Звучит непросто, но художник привык к сложным заказам!
Кстати, а почему у меня вообще этот монокль?
Автор: Игорь Алмазов
Цикл: Системный татуировщик
Предыдущие книги этой серии:
На эту и на ту набью тебе тату. Том 3
На эту и на ту набью тебе тату. Том 2
На эту и на ту набью тебе тату
Сделанные мною татуировки всё также влияют на жизнь других людей, и мне это нравится. Быть тату-мастером так здорово!
Работы для художника тоже хватает. К частным заказам и аэрографии подключился один городской проект. Как мне всё успеть?
Но проблемы тоже никуда не деваются. Я продолжаю поиск Осколков, чтобы собрать их все, и стать полноценным членом Цеха. Звучит непросто, но художник привык к сложным заказам!
Кстати, а почему у меня вообще этот монокль?
Автор: Игорь Алмазов
Цикл: Системный татуировщик
Предыдущие книги этой серии:
На эту и на ту набью тебе тату. Том 3
На эту и на ту набью тебе тату. Том 2
На эту и на ту набью тебе тату
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Мы тебе не просто банда - мы пожарная команда!
Я пару мгновений помолчал, обдумывая только что услышанное. Хранитель пропал.
— Так, стоп, — сказал я в трубку. — Валера, давай без паники.
— Легко сказать, — проворчал тот. — Единственный человек, который знал про Цех, испарился. Съехал со своего подвала непонятно куда и непонятно зачем. А ты говоришь без паники.
— Подумай сам, — спокойно продолжил я. — Хранитель ведь старый и опытный человек. Он не первый год живёт с тайной Цеха и наверняка не первый раз сталкивается с опасностью. Если он исчез, значит, у него были на то причины.
— Например? — недоверчиво спросил Валера.
— Например, он почувствовал угрозу и залёг на дно, — предположил я. — Или у него есть запасное убежище, о котором мы попросту не знаем. Люди такого склада всегда готовят пути отхода. Но просто так он пропасть не может. Так или иначе объявится, потому что нас с ним кое-что связывает.
Валера помолчал, обдумывая мои слова.
— Может, ты и прав, — признал он. — Но всё равно неспокойно мне. Просто так взять и исчезнуть, без предупреждения.
— Это не значит, что всё кончено, — сказал я. — Просто теперь мы не можем рассчитывать на его помощь. Придётся искать ответы самим.
Возможно, именно этого он и хотел добиться. Это пока неизвестно.
— Самим, — вздохнул Валера. — Ладно. Я поспрашиваю своих, у меня в Казани знакомых полгорода. Если кто-то что-то знает про этого коллекционера, обязательно доложат мне.
— Договорились, — отозвался я. — Если что — на связи.
— Окей, — тот положил трубку.
Я убрал телефон, но тут же достал его снова. О произошедшем нужно было сообщить Верещагину.
— Артём? — он взял трубку после первого гудка. — Что-то случилось?
— У меня новости, Аристарх Павлович, — отозвался я. — Плохие. Хранитель исчез из Казани. Мне только что звонил Валера, сказал, что подвал пуст, а на звонки он не отвечает. Уехал, никого об этом не предупредив.
На том конце повисла пауза.
— Я так и знал, что этот старик ненадёжен, — с досадой заявил Верещагин. — Он что-то скрывал с самого начала. Все эти его недомолвки, туманные намёки… Хранитель Цеха, ага. Сам ничего толком не рассказал, только дал задание искать эти другие осколки.
— Не спешите с выводами, — возразил я. — Скорее всего, он ещё объявится, когда сам сочтёт нужным. Такие люди ничего не делают просто так. А пока предлагаю сосредоточиться на Игле. Это единственная ниточка, которая у нас осталась.
Верещагин снова замолчал. И эта пауза мне не понравилась.
— С Иглой как раз проблема, — наконец сказал он. — Коллекционер, с которым я договаривался о встрече, внезапно отказался от неё без объяснений. Я пытался выяснить причину, но он просто сказал, что передумал, и бросил трубку.
Я нахмурился. Слишком много информации для одного дня.
— А не может ли это быть связано, — задумчиво сказал я. — Исчезновение хранителя и отказ этого коллекционера. Как будто бы кто-то ещё охотится за осколками. Аристарх Павлович. И этот кто-то либо запугал коллекционера, либо попросту перекупил Иглу.
— Я тоже об этом подумал, — мрачно ответил Верещагин. — Не хотел говорить раньше времени, но других объяснений не вижу. Я задействую свои московские связи, попробую выяснить, кто мог выйти на коллекционера раньше нас. А вы держите меня в курсе, если что-то узнаете о Хранителе.
— Взаимно, — сказал я.
Разговор был закончен. Линия Осколков зашла в тупик сразу с двух сторон. Но я знал наверняка, что это временно. Тот, кто играет против нас, рано или поздно себя проявит. Ведь у нас на руках как минимум три осколка из семи.
И тогда можно будет продумать следующие шаги.
А пока что надо заняться работой.
***
Я добрался до студии. Там кипела жизнь, мой маленький коллектив вовсю работал каждый над своей задачей. Лёха почти каждый день оттачивал навыки на латексе. Вика занималась рекламой.
А меня к себе подозвала Марина.
— Артём, есть разговор, — заявила она. — По продвижению нашей студии!
— Слушаю, — подошёл к ней.
— Конкурс, — Марина выдержала эффектную паузу. — Мы запускаем в соцсетях конкурс. Люди присылают свои истории и идеи для татуировок со смыслом. То есть не просто какой-то рисунок из интернета, а сами продумывают интересные эскизы. А победитель получит скидку пятьдесят процентов на сеанс у тебя.
Я обдумал предложение. Затраты минимальные, а выгода очевидная.
— Это привлечёт новых подписчиков, — продолжала Марина. — Даст несколько гарантированных записей. А заодно это будет отличный контент для Вики. Истории людей всегда цепляют, а тут они ещё и сами будут продумывать, что их истории отражает.
— Это интересное предложение, — кивнул я. — Давай запустим, только с Викой детали продумай. Победителя буду выбирать лично я, предупредите участников. И ограничение по времени дайте, например на две недели.
— Так и задумано! — просияла Марина и умчалась к Вике.
Через минуту они уже сидели вдвоём над телефоном, сочиняли пост, спорили о правилах, выбирали картинку для анонса. Они хорошо сдружились, и мне это очень нравилось. В коллективе должна быть здоровая дружеская атмосфера.
У меня самого сегодня было несколько записей, ни в одной из них не оказалось начертания.
А ближе к вечеру в студии началась суета.
— Ну что, — Марина уселась в кресло и решительно убрала волосы за ухо. — Я готова.
Похоже, начало этой истории я упустил.
— К чему готова? — подошёл я.
— К проколу, — пояснила мне Марина. — Вика сегодня впервые попробует прокол на живом человеке. На мне.
Вика стояла рядом и заметно волновалась.
— Прокол на мочке уха, — сказала она мне. — Один из самых простых. Марина как раз хотела себе вторую серёжку.
Я ободряюще улыбнулся девушке.
— Тогда действуй, — сказал я.
Она действовала на удивление собранно. Вымыла руки, надела перчатки, обработала инструмент и мочку уха. Затем аккуратно разметила точку прокола и показала Марине в зеркало.
— Здесь нормально? — спросила она. — Подойдёт?
— Идеально, — кивнула Марина.
— Тогда не дёргайся, — сказала Вика. — Как тебе лучше, неожиданно или на счёт три?
— Давай неожиданно, — Марина зажмурилась.
Я стоял в стороне и не вмешивался, только наблюдал. Вика справлялась сама, уверенно, чётко, по всем правилам. Игла прошла ровно, Марина даже не поморщилась. Ещё несколько секунд, и в ухе блеснула новая серёжка.
— Всё! — объявила Вика. — Смотри результат!
Марина повернулась к зеркалу, придирчиво осмотрела результат и улыбнулась.
— Красота, — заключила она. — Я почти ничего не почувствовала. У тебя лёгкая рука, Вика.
— Спасибо, — улыбнулась та. — Никогда не забуду это чувство первого клиента.
Понимаю о чём она. Сам очень хорошо помнил свою первую татуировку в этом мире.
— Экзамен в субботу сдам, и всё, пирсер, — добавила Вика. — Думаю, первое время можно чисто моделей брать, а потом уже ценник ставить.
— Это правильно, — кивнул я. — Смотри сама, как лучше будет.
— Кстати, — Вика сняла перчатки и принялась за уборку рабочего места. — Для пирсинга ведь медицинское образование не требуется. В отличие от татуировки. Достаточно обучения и знания всех санитарных норм.
— Рад это слышать, — отозвался я.
Хотя бы ей не придётся обучаться в медицинском колледже. Хотя я пока что ни разу не пожалел о том, что поступил туда. В жизни это очень пригождалось, вспомнить хотя бы соседа.
***
На вечер четверга у меня был записан Олег. Тот самый спасатель, которому было нужно сделать татуировку в виде обручального кольца.
Он пришёл вовремя, минута в минуту. И заметно волновался. Что было странно для человека его профессии.
— На выездах я спокоен, — признался он мне. — Там думать некогда, там работать надо. И действуешь как-то на автомате, понимаешь, что и как. А тут… ну, первый раз татуировку делаю. Как-то не по себе.
— Это нормально, — успокоил я его. — Неизвестность всегда тревожит. Давайте расскажу, что будет происходить, и станет легче.
Я объяснил всё по порядку, как работает тату-машинка, сколько продлится сеанс, что он будет чувствовать. Олег слушал внимательно, кивал, задавал вопросы.
— Я не всё вам рассказал, — внезапно сказал он. — Про жену и её ревность вы в курсе. Но тут есть и другая история. С моим другом произошла, тоже спасателем.
— Расскажете? — спросил я.
— Он носил обручальное кольцо на работе, не снимая, — начал Олег. — Печатки нам носить запрещали, а на обручальные кольца начальство сквозь пальцы смотрело. И вот однажды на ликвидации пожара он провалился сквозь прогоревшее деревянное перекрытие. Со второго этажа на первый должен был рухнуть. А вместо этого повис.
— Повис? — переспросил я. — На чём?
— На кольце, — усмехнулся Олег. — Кольцо через ткань краги зацепилось за шляпку гвоздя. И он повис на одном пальце, представьте себе. Если бы не краги, то точно остался бы без пальца. Он смог ухватиться за край второй рукой, и снять кольцо с гвоздя. Кольцо снял сразу же, пока палец не опух. Так и не носит больше, в бокал дома сложил и всё.
— Интересная история, — сказал я.
— Вот я и подумал сначала, что кольцо для нашей работы слишком опасно, — продолжил Олег. — А потом этот случай подробнее с другом обсудил. И он сказал, что кольцо ему жизнь спасло по сути. Ведь без него рука соскочила бы, и всё закончилось бы хуже. А так он остался цел и невридим.
Он помолчал, разглядывая свой безымянный палец.
— Вот такое противоречие, — сказал он. — Кольцо моего друга чуть пальца не лишило, и оно же ему спасло жизнь. Я долго об этом думал. Но всё-таки решил просто сделать татуировку в виде обручального кольца.
— Мудрое решение, — кивнул я. — Так точно не будет никаких рисков. Ну что, приступим?
— Приступим, — Олег решительно положил руку на холдер.
Эскиз по фото я приготовил заранее. Сейчас обработал кожу пальца и перевёл рисунок. Затем надел монокль.
«Внимание. Работа на кисти. Рекомендации:
Глубина прокола: минимальная. Стоит учитывать, что кожа на пальцах тонкая, высокий риск травматизации.
Скорость ведения иглы: сниженная. Татуировку выполнять аккуратно.
Контур: двойной проход для чёткости.
Заживление: предупредить клиента о необходимости коррекции через 6–12 месяцев».
Система снова помогала мне, и это было очень кстати. Про коррекцию я знал, а вот подсказки по глубине и скорости были мне довольно полезными. Это была первая татуировка на пальцах за всю мою практику.
Начла работать, аккуратно набивая контур. Узор кольца был довольно простым, так что дополнительных сложностей не возникало.
Олег молчал, наблюдая за машинкой. Работа заняла всего около часа.
«Начертание завершено».
«Намерение считано: верность семье, желание сохранить связь с близкими в любых обстоятельствах».
«Оценка: Отлично».
«Образ замкнут в кольцо. Двойной проход контура выполнен безупречно, глубина выдержана с учётом тонкой кожи. Работа чистая, линия выверенная. Присвоены два свойства».
«Свойство первое: „Нерушимая связь“. Носитель острее чувствует поддержку близких, а близкие его. Связь, скреплённая намерением верности, не ослабевает с расстоянием».
«Свойство второе: „Твёрдая хватка“. В момент опасности руки носителя не подведут. Хват становится крепче».
«Прогресс: 19/50».
Достойные свойства для человека, который каждый день рискует собой и возвращается домой к семье.
Олег внимательно рассмотрел татуировку и кивнул.
— Вот это да, — сказал он. — Как настоящее кольцо, только лучше. Его не снимешь и не потеряешь. Жена будет в восторге. Спасибо, Артём.
— Рад, что понравилось, — кивнул я.
Рассказал про уход, Олег расплатился и отправился домой.
***
День подошёл к концу. Марина ушла домой, Лёха тоже закончил на сегодня. Вика помогала мне с уборкой, и я сразу заметил, что её что-то беспокоит.
— Что-то не так? — спросил я.
— Да, — вздохнула девушка. — С мамой поругалась.
Я присел и подозвал Вику к себе.
— Рассказывай, — кивнул я.
— Ну ты с ней уже знаком, и знаешь, что взгляды у неё весьма консервативные, — сказала девушка. — Хотя ты ей и понравился, ко мне она относится строго. И тут я ей рассказала про своё обучение, про новую профессию. И она отнеслась очень негативно.
Знакомая и частая история.
— А что именно она сказала? — спросил я.
— Что это несерьёзно, — вздохнула Вика. — Что мне нужно «нормальное» образование и «нормальная» профессия. Что я должна думать о будущем. И главное, про тебя они так не говорят! Для них ты просто идеалом смог стать. А я…
Я слегка приобнял девушку, давая ей выговориться.
— Знаешь, — сказал я. — Твои родители не враги тебе. Они просто любят тебя и хотят, чтобы у тебя всё было хорошо. Они понимают это по-своему. Считают, что в мире главное это стабильность, а значит и работа должна быть такая, в которой нет сомнений в завтрашнем дне. Их просто так учили, поэтому они не могут по-другому. Но у тебя творческий путь, и он им непонятен. Я смог убедить их, что моя работа принесёт стабильный доход, однако за тебя они всё равно волнуются.
Вика слабо улыбнулась.
— Им нужно время, — продолжил я. — Время, чтобы увидеть, что ты счастлива и успешна на своём пути. Ты ведь уже доказала, что способна на многое. Освоила новую профессию. Работаешь в студии. Сегодня сделала первый прокол. Это твоё дело, и оно у тебя получается.
— Им этого не объяснишь, — вздохнула она.
— Объяснишь, я ведь смог, — напомнил я. — Просто пройдёт время, и они поймут, что это тоже профессия. И что ты справляешься хорошо.
Вика помолчала, затем кивнула.
— Спасибо тебе, — сказала она. — С тобой всё как-то проще.
— По-другому и быть не может, — улыбнулся я.
Мы закончили уборку студии, а затем я проводил Вику домой.
***
После проводов Вики я отправился на встречу с Вениамином Марковичем.
Его мастерская располагалась в старом доме недалеко от центра. Просторная комната с высокими потолками, заваленная холстами, подрамниками и банками с кистями. Я невольно позавидовал, сам соскучился по таким же мастерским.
— Артём! Проходите, проходите! — засуетился художник. — Я всю ночь работал! Смотрите!
Он подвёл меня к огромному столу и принялся показывать свои наброски. Их было довольно много. Вениамин Маркович бурно жестикулировал, объясняя свои идеи.
— Вот здесь, видите, линия уходит в разрыв, это конфликт эпох, — заявил он. — А тут наоборот, слияние. А этот вариант я сделал под утро, тут вообще чистая эмоция!
Я молча рассматривал его эскизы. Часть работ была откровенно слабой, Вениамин Маркович слишком увлекался абстракцией и терял структуру. Композиция рассыпалась, и смысл тонул в хаосе. Но несколько листов были по-настоящему сильными. То, что было нам нужно.
— Вениамин Маркович, — сказал я. — Скажу честно. Идея мощная, но над исполнением надо поработать.
— То есть как? — удивлённо переспросил художник.
— Слишком много хаоса, — пояснил я. — Вы говорите о диалоге эпох, а на большинстве листов классической части просто нет. Есть только современность. Я предлагаю другой подход, структурированный. Использовать узнаваемые элементы, арки, своды, гравюрные переходы от тёмного к светлому.
— Вы меня загоняете в рамки! — возмутился он. — Современное искусство — это свобода!
— Свобода без структуры — это хаос, — спокойно ответил я. — Мы говорим о диалоге эпох, а не о монологе современности. Классика — это структура. Современность — это интерпретация. А мост — это то, что соединяет их, а не разрушает.
Вениамин Маркович взъерошил волосы, посмотрел на эскизы, потом на меня.
— Чёрт возьми, — проворчал он. — А ведь вы правы. Именно этим я и грешу.
— Предлагаю компромисс, — сказал я. — Структурированный каркас в гравюрной манере я возьму на себя. А внутри него будут свободные элементы. Это ваша стихия.
— Мне нравится, — воодушевился тот. — Давайте так и сделаем!
Вениамин Маркович принялся делать пометки, а я просмотрел его эскизы через монокль. Начертаний Система не выдала, но кое-что она всё же показала. Несколько листов слабо подсвечивались. Именно те, где композиция была наиболее гармоничной. Любопытно, значит, Система чувствовала качество работы ещё до её завершения.
— Вот эти три эскиза, — сказал я. — Они лучше остальных. На них можно строить основу.
Вениамин Маркович посмотрел на выбранные эскизы.
— Поразительно, — пробормотал он. — Я сам считал именно их самыми удачными. Но сомневался… Теперь я окончательно уверен, что не ошибся с соавтором.
Мы проработали ещё пару часов, и к концу вечера у нас был готов общий план росписи. Руки уже чесались начать этот проект. Планировалось что-то грандиозное.
***
После встречи с художником я отправился домой. День был довольно насыщенным, к тому же ночь перед этим я провёл без сна, а потому уже жаждал отдохнуть.
Поднялся на свой этаж и замер. Возле моей двери стояла картонная коробка. Сверху лежал белый конверт.
И коробка явно шевелилась…
Поделится в соц.сетях
