Бывает и хуже? Том 10
Аннотация
У Сани Агапова наконец наладилась личная жизнь, и совсем скоро они с Лилей будут жить вместе. А ещё близится свадьба лучшего друга. Казалось бы, идеальная жизнь. Если бы не одно огромное "но". Построенный вблизи города завод медленно отравляет население... И никто не может с этим ничего сделать. А сможет ли Саня?
Авторы: Игорь Алмазов, Виктор Молотов
Цикл: Бывает и хуже?
Предыдущие книги этой серии:
Бывает и хуже? Том 9
Бывает и хуже? Том 8
Бывает и хуже? Том 7
Бывает и хуже? Том 6
Авторы: Игорь Алмазов, Виктор Молотов
Цикл: Бывает и хуже?
Предыдущие книги этой серии:
Бывает и хуже? Том 9
Бывает и хуже? Том 8
Бывает и хуже? Том 7
Бывает и хуже? Том 6
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Голос звучал у меня в голове. Спокойный, ровный, он шёл сразу со всех сторон. И кабинет вокруг меня померк. Исчез стол, шкаф, компьютер.
Меня снова окружала пустота.
Та самая, с которой всё и началось. Я забыл её, а сейчас сразу же вспомнил. Странное ощущение.
Ни пола, ни потолка. Ни верха, ни низа. Я просто был в пустоте.
Когда был здесь в первый раз, я согласился на сделку. Прыгнул в чужое тело, чтобы снова стать целителем. И заплатил за это памятью, силой, частью самого себя. Слишком высокая цена? Тогда мне так не казалось. Я просто хотел снова стать целителем.
— Ты вернулся, — сказал я в пустоту.
— Я никогда и не уходил, — отозвался голос. — Я был рядом всё это время. Ждал. Ты помнишь наш уговор, Александр Велесов?
Даже странно слышать мою прежнюю фамилию. Я совершенно про неё забыл.
— Помню, — ответил я. — Второй шанс не бывает бесплатным. Ты предупреждал, что однажды придёт время платить.
— И оно пришло, — сказал голос.
Я немного помолчал. За перенос в новое тело я уже заплатил слишком многим. Но это было ещё не всё.
— Чего ты хочешь? — спросил я.
Мне показалось, что голос рассмеялся. Хотя тон его не изменился.
— Не я хочу. Так должно быть. В Аткарске зреет беда. Ты уже почуял её, верно? Ты не из тех, кто закрывает глаза.
Я сразу понял, о чём он говорит. Завод по производству удобрений. Тот самый, который волновал меня всё сильнее.
— Завод, — словно прочитав мои мысли, подтвердил голос.
А может, он и правда мог читать мои мысли? Впрочем, это неважно.
Завод — звучало очень странно. Я ждал чего угодно. Древнего зла, тени Мортиса, разлома между мирами. А тут обычный завод удобрений на окраине маленького провинциального городка.
— И это всё? — спросил я. — Звучит как-то… мелко. Это обычное дело, санэпиднадзор, проверки, суд. Этот завод будет очень легко поставить на место, заставить установить очистные сооружения.
— Ты думаешь, всё будет так просто, — сказал голос. — Не будет, Александр Велесов. За этим заводом стоят люди, которых не остановят ни суд, ни закон. Тебе будут мешать. Тебе будут лгать. Тебя будут запугивать. Одни отвернутся, другие предадут. Ты столкнёшься с такой стеной, что не раз захочешь всё бросить. Даже ты, маг из другого мира.
— Тогда почему я? — спросил я. — Есть службы, есть власти. Есть люди, которые обладают достаточными полномочиями.
— Потому что только ты видишь всю картину, — сказал голос. — Только ты умеешь читать то, что другие пропускают мимо глаз. Ты целитель. А целитель лечит не только тело человека. Иногда он лечит целый город. Со временем поймёшь, почему я принял такое решение. И почему больше никто не справится.
Я помолчал.
— Однажды ты уже опоздал, — так же отстранённо произнёс голос. — Ты помнишь: не спас тех, кто был тебе дороже всего. Ни жену. Ни друга. Ни его детей. Смерть пришла, а ты стоял и не мог ничего изменить. Так вот тебе шанс не опоздать снова.
Это было так. В прошлой жизни Александр Велесов не смог спасти никого из родных. Он спас от Мортиса целый мир, но не смог защитить близких людей.
Теперь мне предстояло исправить эти ошибки. И желательно в этот раз не жертвовать своей жизнью.
— Ты справишься, — сказал голос. — Ведь цена ошибки слишком велика. Этот завод… Он не так прост, как кажется. Но об этом ты узнаешь сам. Когда придёт срок.
Я хотел спросить, что это значит. Но пустота уже исчезла, и я вновь сидел в своём кабинете.
— Саш, всё в порядке? — взволнованно спросила Лена.
Я и не заметил, что она вернулась.
— Да, всё хорошо, — торопливо кивнул я.
— Ты просто странно замер на одном месте и в пустоту смотрел, — объяснила медсестра.
— Просто задумался, — отозвался я. — Бывает, не обращай внимания.
Лена пожала плечами, но допытывать не стала.
— Наверное, переутомился, — предположила она. — Совсем не жалеешь себя, столько работаешь. Чаю сделать тебе?
— Сделай, — улыбнулся я. — Чай сейчас точно не помешает.
Лена всегда умела угадать, что мне сейчас нужно больше всего. Она принялась ставить чайник, а я ещё пару секунд обдумывал произошедшее.
Значит, завод. Не зря он начал беспокоить меня с самых первых дней. Все эти обострения астмы, бронхиты, дерматиты. Всё сводится к одному.
Что ж, пороть горячку я не собирался. Шмелёв, наш мэр, попросил время, чтобы разобраться самому. Я не верил ни на секунду, но время всё-таки решил дать. А потом уже подключусь сам.
Лена сделала мне чай, и в кабинет вошёл Ренгачёв. Плюхнулся на стул, положил ногу на ногу.
— Саня, у меня целых три разговора есть, — сообщил он. — Я их расположил по возрастанию, от наименее важного к наиболее!
Хорошее начало.
— Излагай по порядку, — усмехнулся я.
— Ополаскиватели для рта, — выпалил Ренгачёв.
Иногда мне кажется, что они хорошо подружились бы с Ткачёвым. Потому что и тот и другой весьма… эксцентричные.
— Можешь закончить мысль, — попросил я.
— Ну травяные ополаскиватели, — отозвался Ренгачёв. — Я придумал суперкрутую идею, понимаешь? Делать травяные ополаскиватели с полынью, ромашкой, корой дуба. Идея прям на миллион! Я хочу поучаствовать в этом сам.
— Это как? — всё ещё не понимал, о чём он говорит.
— Коллаборация! — провозгласил Ренгачёв. — Будем делать это прямо через твою лавку «Шёпот полыни». Ставим на этикетку, мол, рекомендовано практикующим стоматологом. Я подберу состав, чтобы и вкус был, и польза. И пациентам своим буду советовать. Всем хорошо.
Идея и правда была недурна. Ренгачёв дело своё знал, а подобная надпись на ополаскивателе для рта явно внушала бы больше доверия.
— А саму основу где брать? — уточнил я. — И где именно производить их?
— Это я всё ещё не продумал, но продумаю, если ты дашь добро! — горячо заверил меня Ренгачёв.
— Я только за, — развёл руками. — Идея отличная, действуй.
Евгений обрадовался и что-то записал себе в телефон.
— Всё будет, — заверил меня. — Теперь второе, чуть более важное. Вика.
Это всегда что-то интересное.
— Что у вас случилось, поругались? — спросил я.
— Хуже, — трагичным голосом ответил Ренгачёв. — Она купила себе фитнес-браслет.
Главное при таких историях — сохранять невозмутимое лицо.
— И что в этом страшного? — поинтересовался я.
— Так шаги эти её бесконечные, — взмахнул руками Ренгачёв. — Мы стали так много ходить! Я зову её, например, в кино, а она нет, вместо этого надо пешком. А я не могу столько ходить пешком, я стоматолог, а не спортсмен! Этот браслет меня с ума сведёт.
Я всё-таки смог сдержать улыбку.
— Думаю, Вика хочет как лучше, — сказал я. — Да и ходить пешком действительно очень полезно. Поэтому ходите на здоровье, будете в отличной форме. Главное, что у вас всё налаживается.
— Это да, — гордо кивнул Ренгачёв. — Мы теперь вместе. Не смогла она устоять перед моим стоматологическим обаянием.
Никто бы не устоял.
— А третье и самое важное? — спросил я.
Ренгачёв скривился и нахмурился.
— Новенький у нас появился, — сказал он. — Третий стоматолог. Кречетов всё-таки его нашёл.
— И в чём проблема? — удивился я. — Ты же сам меня просил, чтобы у вас появился ещё один стоматолог, что вы не справляетесь.
— Ну да… — вяло протянул Ренгачёв. — И появился этот Лев Розов. Молодой, мой ровесник. И такой… пижон весь. В костюме ходит, улыбкой своей сияет. И волосы такие всегда, как по подиуму идёт.
— Ну, за внешность людей судить не стоит, — заметил я. — Какой он в деле?
Ренгачёв поморщился ещё сильнее.
— Справляется отлично, — выдавил он из себя. — Теорию знает, пломбы ставит отлично, ни одной жалобы. Но вот что обидно…
Он понизил голос.
— Измайлов теперь с ним постоянно торчит, — пробурчал он. — Всё «Лев то, Лев сё». Учит его, видите ли, как правильно работать в нашей поликлинике. А про меня будто и забыл. А я, между прочим, столько с ним работаю уже!
Так вот в чём дело. Ренгачёв банально приревновал Измайлова к новенькому стоматологу.
— Слушай, — сказал я. — Измайлову, как главному в вашем отделении, и положено больше времени проводить с новым стоматологом. Объяснять, как у нас что устроено. Наоборот здорово, что тебе он уже доверяет и понимает, что тебя не нужно контролировать.
Евгений задумчиво поцокал языком.
— Правда так думаешь? — спросил он.
— Конечно, — заверил его я. — Так что не парься. Тем более ты правда хотел, чтобы в штате появился третий стоматолог. И теперь вам станет полегче работать.
Ренгачёв приободрился, расправил плечи.
— А ведь и правда, — сказал он. — Ты прав, Саня. Наконец исчезнет эта загрузка постоянная, больше времени с Викой смогу проводить. Спасибо!
— Да меня точно не за что благодарить, — усмехнулся я.
Ренгачёв ушёл, я допил чай и отправился на вызовы. Они прошли по обычной схеме, без инцидентов.
Потом вернулся в поликлинику, и меня сразу же к себе вызвал Кречетов. Второй раз за день.
Традиция ходить к главврачу жила и процветала.
Сейчас он выглядел куда загруженее, чем утром.
— Александр Александрович, надо что-то делать с Татьяной Александровной, — сказал он. — Она уже завалила меня докладными на вас. При этом я понимаю, что все докладные — это вымысел, но не принять их не могу по уставу больницы. Я должен решить этот вопрос сам, как главврач больницы. И я вижу только один выход: уволить человека, который отравляет коллектив.
Это было серьёзное решение. Уволить медсестру, которая проработала тут тридцать лет. Но при этом я понимал Кречетова, просто оставлять это без внимания тоже нельзя. Татьяна Александровна продолжала вести свою войну.
— Разрешите, я снова попробую с ней поговорить? — спросил я. — Я не думаю, что увольнять такого специалиста — хорошая идея. Как медсестра она очень хороша в своём деле.
Кречетов постучал пальцами по столу.
— Попробуйте, — разрешил он. — Но учтите: при принятии окончательного решения я буду опираться только на своё мнение.
В этом был весь Кречетов. И за это я его уважал.
Я вышел из главного корпуса, дошёл до кабинета Татьяны Александровны. Шарфиков как раз на вызовах, и она одна.
Татьяна Александровна сидела за столом и заполняла журнал. При виде меня она привычно поджала губы.
— Чем обязана, Александр Александрович? — спросила она.
— Поговорить пришёл, — я сел напротив, не дожидаясь приглашения.
— И о чём же? — хмыкнула она. — Все рабочие вопросы я решаю безукоризненно. Если вы про те случаи со свинцом, то пациентов я уже вызвала…
— Я по поводу количества докладных на меня, которые вы успели написать, — прервал я её. — Наш главврач не сильно этому рад. Я уже пытался с вами поговорить откровенно. Ведь помню всё, что вы рассказали. Про отца. Про то, как вас срезали на экзаменах. Тридцать два года вы работаете рядом с врачами, зная, что могли быть тоже врачом.
Она молчала.
— И про Виталика помню, — продолжил я. — И уже говорил, тут самое правильное решение — просто позвать его работать в нашу поликлинику. Врачей у нас не хватает, а если он правда хорошо покажет себя — заслужит повышение и без всяких интриг.
— Как у вас всё просто, — не выдержала Татьяна Александровна. — Уверены, что понимаете меня? После того, как я не поступила в медицинский, отец поставил на мне крест. Нет, не перестал общаться. Но про мою учёбу на медсестру, про мою работу медсестры он ни разу не спросил. Ни разу.
Её прорвало, и говорила она торопливо, сбиваясь.
— Виталик… Это был последний шанс, — добавила она. — Чтобы отец видел, что династия продолжается. Но Виталик не смог ничего добиться… и отец умер, мне кажется, разочарованным.
— Татьяна Александровна, — я подался вперёд. — Отцу вашему уже ничего не докажешь. Но я уверен, он не был разочарован. Он гордился и своей дочерью, которая всё равно посвятила всю свою жизнь медицине. И своим внуком, который тоже стал врачом. Вам больше не нужно воевать. Вы отличная медсестра и можете направить свою энергию в положительное русло, а не в войну.
На одну секунду мне показалось, что я достучался. Что-то дрогнуло в её лице, разгладилась складка у губ.
Но потом это прошло.
— Складно говорите, — повторила она. — Только вы, Александр Александрович, всё равно ещё не всё знаете. Ни про эту поликлинику, ни про людей в ней. Ходите тут, добренький, всех лечите, всех мирите… А не видите самую суть.
— Опять загадки, — вздохнул я. — Хорошо. Говорю вам прямо: если не прекратите, Кречетов вас уволит. Это не угроза, а факт.
Она рассмеялась.
— Меня? — переспросила Татьяна Александровна. — Уволит? Тридцать два года стажа, на мне все медсёстры держатся. Кем он меня заменит? Нет, голубчик. Такие, как я, уходят сами. А я не собираюсь.
— Незаменимых нет, Татьяна Александровна, — вынужден был сказать я. — Это вам любой врач скажет и любой заведующий. И главврач тоже так считает. Вспомните всех тех, кого он уже уволил и кто так же не верили, что их могут сместить.
— Посмотрим, — отрезала она и придвинула к себе журнал, показывая, что разговор окончен.
Я поднялся и подошёл к дверям.
— Сделал всё, что мог, — сказал я. — Предложил помощь, предупредил честно. Что делать дальше — вы решайте сами. Если что, вы знаете, где мой кабинет.
Она не ответила, и я вышел в коридор. Что ж, попытался. Посмотрим, что из этого выйдет.
Глянул на часы и решил всё-таки сходить посмотреть на шахматный поединок. Чтобы немного отвлечься от накопившихся проблем.
Лекция как раз закончилась, и теперь желающие собрались вокруг стола, где сидели Жидков и Тейтельбаум. Эти двое выглядели очень серьёзными и смотрели на доску.
Вокруг толпились болельщики, разделившись на два лагеря. Кто-то даже, кажется, делал ставки.
— Тише вы! — шикнул Жидков на зрителей. — Дайте сосредоточиться, тут наука!
— Наука у тебя в дебюте закончилась, — съязвил Тейтельбаум, двигая коня. — Дальше сплошная самодеятельность.
— Это мы ещё поглядим, — буркнул Жидков.
Я встал посередине, ни за кого конкретно не болея, и тоже принялся смотреть игру.
Игра заняла около часа и была очень азартной. И когда позиция накалилась до предела, случилось непредвиденное. Тейтельбаум, увлёкшись очередным словесным выпадом и что-то доказывая про свою молодость и былые победы в санатории, на автомате переставил ферзя. И тут же зал охнул.
Жидков замер. Потом медленно протянул руку и снял ферзя противника с доски.
— Шах и мат, — объявил он торжественно.
Повисла тишина. Тейтельбаум уставился на доску, потом побагровел.
— Это не считается! — воскликнул он. — Я отвлёкся! Ты меня заговорил специально!
— Правила есть правила, — развёл руками Жидков. — Тронул — ходи. Ты сам ферзя поставил, я не заставлял.
— Реванш! — потребовал Тейтельбаум, стукнув кулаком по столу. — Немедленно реванш! В другой раз я тебя в пух и прах порву!
Зал захохотал. Я тоже не удержался от смеха. Победа Жидкова была чистой воды случайностью, но от этого не менее забавной.
Врачи начали шутливо препираться, а я отошёл в сторону. И ко мне подошла Вика, которая тоже наблюдала за игрой.
— Александр Александрович, а кого в четверг на лекцию зовём? — спросила она.
Я задумался на секунду.
— Карину Вячеславовну, — решил я. — В этот раз пусть лекцию прочитает психиатр. Депрессия, психозы, как распознать, куда бежать. Люди обо всём этом слишком мало знают.
Вика усмехнулась.
— Ну у нас и лекторы пошли, — покачала она головой. — То патологоанатом, то психиатр. Но людям нравится. Хорошо, анонс сделаю.
— И на пятницу сделай, там запускается новый проект, совместный с приютом для животных, — напомнил я. — Надо, чтобы тоже люди пришли.
— Сделаю, — кивнула Вика.
Краем глаза я заметил у неё на руке тот самый фитнес-браслет, но ничего не сказал.
Вышел из конференц-зала, немного ещё поработал у себя и отправился домой.
Сегодня у меня были запланированы сборы. Переезд был в воскресенье, но собираться надо было уже сейчас. Потому что времени на это занятие у меня постоянно не было.
Никифоров был дома и шутливо препирался со мной касаемо некоторых вещей быта. Эта квартира была практически пустая, когда я в неё въехал. Многое мы с Гришей покупали сами, правда, часть средств нам в итоге компенсировала поликлиника.
А точнее, Карина Вячеславовна.
Но по мелким предметам с Тохой возникали споры. Он практически умолял оставить ему сковородку, и пришлось её уступить. Чайник я оставил сам, Лиля нам заказала какой-то новый.
Плед, который мы успели купить вскладчину, разыграли через монетку. И выиграл я.
В разгар сбора меня на чай позвал Гриша. У них со Стасей уже вовсю шли приготовления к свадьбе.
— Слушай, Вовчик про тебя все уши прожужжал, — сказал мне друг. — Постоянно спрашивает, когда мы ещё раз втроём все поиграем? Ты его в тот раз так впечатлил, что он теперь весь воодушевлённый ходит.
— Поиграем ещё обязательно, — улыбнулся я. — Как у вас-то дела? Со свадьбой?
Гриша со Стасей переглянулись и разом вздохнули.
— Проблема у нас, — сказала Стася. — С фотографом. Нашла я хорошего, даже предоплату внесла, хотя дату ещё толком не выбрали. А он предоплату взял и пропал. Выяснилось, что вообще в другой город переехал, и ведь знал об этом заранее, просто решил обмануть. Вот что за люди!
Обидно.
— Не расстраивайся, найдёте другого, — улыбнулся я.
— Постараемся, но этот, вообще-то, лучший был, — вздохнула Стася. — Работы такие красивые. А вот как человек оказался какашкой.
Мы ещё немного пообсуждали их насущные проблемы, а потом я отправился к себе.
Утро четверга началось необычно. Возле моего кабинета поджидала целая делегация. Трое молодых людей в белых халатах.
— Здравствуйте, — хором сказали они.
— Практиканты? — сразу догадался я.
— Так точно! — бодро отрапортовал первый, высокий и подтянутый парень. — Меня зовут Гросовский Максим, пятый курс, на шестой перешёл. Я иду на красный диплом. Готов к любой задаче!
Какой боевой настрой, однако. Отличник, сразу видно. Такие всё знают из учебников назубок, а вот при живом пациенте порой теряются.
— Похвально, — кивнул я. — А вы?
Второй парень был худым и носил очки.
— Туров Тимур, — представился он. — Я только после третьего курса. Перевязки хорошо делаю.
Я кивнул и повернулся к девушке.
— А я Алина Старкова! — затараторила девушка, не дожидаясь вопроса. — Четвёртый курс закончила. Ой, я обожаю практику, с людьми общаться, особенно с бабушками, они такие милые, всё расскажут, я их слушать могу часами, и они меня любят, говорят: «Внученька, а можно я сразу на приём с вами, ну пожалуйста!»
Я едва успевал следить за её потоком речи. В ней энергии хватило бы ещё на трёх практикантов.
Так, картина ясна.
— Рад познакомиться, меня зовут Александр Александрович, — представился я. — Значит, так, Максим, ты идёшь в кабинет семнадцать на втором этаже, к врачу Шарфикову Станиславу Олеговичу. Он сейчас на вызовы поедет и покажет тебе, как это происходит.
Максим тут же кивнул. Стаса я вчера предупреждал, так что он был в курсе. А Татьяна Александровна… Надеюсь, лезть в это не будет.
— Алина, — продолжил я. — Ты сегодня иди в отделение профилактики. Будешь с пациентами беседовать, анкеты собирать. Тебе понравится.
— Ура-а! — просияла Алина.
— А ты, Тимур, — я посмотрел на третьего парня. — Сегодня останешься со мной. Учтите, каждый день у вас будут разные задания. Да, дневники практики сдайте мне, посмотрю объём, который вам всем надо пройти за это время.
Ребята сдали мне дневники и разошлись каждый в свой кабинет. Тимур зашёл ко мне и скромно сел на стул.
А мне позвонила Лиля.
— Что-то срочное? — взял я трубку. — Работы много.
— Скорее, неприятное, — вздохнула Лиля. — Облом с нашей квартирой.
Поделится в соц.сетях
