Мастер Рун. Книга 14
Аннотация
Выход Корвина Андерса и его людей из Ямы наконец то впереди, но что это принесет ему и тем кто идёт за ним? Ведь впереди огромные территории, которые нужно преодолеть, чтобы вернутся туда, откуда молодой мастер Рун начал свой путь.
Авторы: ПолуЁж (Poul ezh), Артем Сластин
Цикл: Мир Сферы
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Рун. Книга 13
Мастер Рун. Книга 12
Мастер Рун. Книга 11
Авторы: ПолуЁж (Poul ezh), Артем Сластин
Цикл: Мир Сферы
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Рун. Книга 13
Мастер Рун. Книга 12
Мастер Рун. Книга 11
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Оно не бахнет? — встревоженный голос Рена вывел меня из задумчивости, в которую я впал, разглядывая начало эксперимента.
— Не должно, — медленно, почти по слогам проговорил я, но на всякий случай сбавил энергию накопителя.
— А теперь падает. Смотри, мастер, носом вперед.
— И этого быть не должно, — я подкрутил энергию обратно.
Я, Рен и еще десяток человек находились на третьем этаже нашей еще недостроенной крепости и смотрели на созданное мной рунное поле, в котором качалась заготовка будущей летающей лодки. После двух первых экспериментов, когда я чудом не взорвался сам, пришлось придумать специальное место, в котором можно было бы спокойно экспериментировать с возможностью поднимать разные веса на определенную высоту и изучать воздействие огромных рунных связок, которые были созданы для этих летающих лодок в их собственно непосредственной среде обитания.
— А вроде держится, — сказал Горбун, находящийся тут же наверху рядом со мной.
Собственно, он был одним из виновников того, что сейчас я экспериментировал со строительством летающих лодок. До этого, я хоть и планировал ими заняться, но всё откладывал на неопределенное время. А потом как то обмолвился об этом Горбуну, о том, что есть у меня такое желание создать, и что для этого совершенно не подходит железное дерево, потому что оно слишком тяжелое и он, как истинный создатель, умеющий из костей и палок сделать все, что необходимо, тут же нашел для меня более подходящий материал. Им оказались все те же самые лианы горького корня, которые росли здесь просто в необъятных количествах. Лианы перетирали, склеивали волокна с помощью глины, и в итоге получали тонкие, очень легкие досочки, напитанные этером практически под завязку.
В итоге, пришлось начинать заниматься делом.
Сами досточки в итоге были пущены на создание внутренних перегородок, а вот с лодками мы поступили несколько по-другому. Собирать корпус из тонких досок, пусть даже пропитанных этером, мне показалось слишком долгим и ненадежным мероприятием. Все эти стыки, швы и зазоры, в них непременно будут проблемы, а мне этого совсем не хотелось.
Зато я помнил, как на Земле строили лодки из стеклопластика. Там использовалась единая форма, в которой не было никаких стыков, и вся нагрузка, по сути, распределялась равномерно. Почему бы не попробовать сделать здесь то же самое? Горбун, когда я изложил ему свою мысль, только хмыкнул и почесал голову, не совсем понимая, что я хочу.
— То есть, по сути, это такой длинный горшок? — Задал мне логичный вопрос человек, который никогда не видел лодок и даже не представлял, для чего они нужны.
— Ну, почти, — протянул я. — Как вот ты эти досочки сделал, только полностью весь эээ… горшок, ага. Нам нужно будет сделать только форму, деревянную опалубку, которая повторит обводы днища и бортов. А там уже заготовку будем трамбовать и пропитывать, чтобы она стала монолитом.
Идея Горбуну понравилась. Он сразу же засуетился, так как очень обожал все новые задания, которые я ему давал. И уже через три дня мы сколотили первую грубоватую опалубку из тонких досок железного дерева, которое было очень тяжелым, но для формы подходило идеально. Я не стал сразу пытаться строить огромную лодку, а решил попробовать сначала сделать что-то поменьше.
Правда, для массового производства этого местного варианта стеклопластика пришлось придумать и сделать отдельный дополнительный пресс, который бы давил корни и перемешивал бы их волокна с глиной. А затем уже всё это пропорционально наносилось внутрь на предварительно обмазанную жиром форму, сохло несколько дней и должна была получиться идеальная заготовка.
Заготовка в итоге получилась похожей на скорлупу гигантского ореха, хотя при этом была достаточно прочная и не растрескивалась, как бы мы ни пытались её сломать. В пределах разумного, само собой, потому что при желании сломать можно что угодно.
— Мне кажется, если сверху лягут еще десять бойцов с запасами, то ей хана, — сказал Горбун.
— Это называется прототип, — ответил я. — Ну и, конечно, сюда десять человек не влезут. Один бы влез, и то было бы хорошо. Тем более что пока оно летать еще не умеет. Ладно, первое дело сделано, теперь попробуем поднять её в воздух.
Взять рунные связки с крыла и работать с ними полноценно для создания летающей лодки я не мог. Все-таки задача крыла была совершенно другой, оно махало для того, чтобы лететь. А здесь же нужно было использовать именно отталкивающее от земли поле и, соответственно, направляющий поток, чтобы лодка могла двигаться в определенном направлении, маневрировать и менять высоту. Почему-то приделывать крылья к лодке я посчитал не самым разумным решением. Тем более, что любой арбалетчик или практик способен запулить камень так, что спокойно пробьет это крыло. Да если представить, какие нужны крылья для того, чтобы лодка поднимала и несла на себе как минимум два десятка бойцов в тяжелой броне, с оружием и припасами, выходило не очень. Размах в несколько метров только для этой конструкции, а для огромной, способной нести сотню бойцов и вовсе, в километры. Не подходит в общем.
Затем, через интерфейс я развернул схему в Сердце рун и начал изучать возможности, которые мне предоставлял артефакт. Вообще самая простая идея была взять руну, обозначающую верх и отвечающую за локальное облегчение веса, и просто размножить её по всему днищу, поставить так штук триста. Логика была железобетонная и при этом совершенно дурацкая. Если одна руна сделает лодку легче, то эти самые триста сделают её совсем невесомой, она взлетит и проблема будет решена.
Конечно же, это так не работало. Я прекрасно представлял, как она будет вращаться вокруг продольной оси, ведь все эти триста независимых рун будут работать каждая в свою сторону. И первого же человека, севшего в такую лодку, буквально размажет по её бортам. После того как Горбун заинтересовался этим делом, и мы начали строить прототип, я уже потратил некоторое время на то, чтобы придумать хотя бы общую концепцию и структуру, которая будет лежать в основе летающего агрегата. Но пока это было настолько сырым, что оставалось только экспериментировать.
Несмотря на знание огромного количества рун и помощь артефакта, мне пришлось разбивать задачу на маленькие фрагменты, а потом работать уже с ними, пытаясь со временем связать их всё больше и вывести в итоге цельную структуру. И сделать это оказалось совсем не быстро.
Вообще, создание летающей лодки было самой сложной задачей, которой я когда-либо занимался на своем пути рунного мастера. Это был буквально мой предел. Стоило решить одну задачу с тем же подъемом лодки, как оказалось, что она не просто начинала крениться в разные стороны и вращаться, но и переворачиваться несмотря на то, что вроде бы все должно было работать нормально. Мне пришлось вспомнить, что такое гироскоп из своего мира, и попытаться смоделировать нечто подобное, разом за разом пробуя разные связки и схемы.
А когда удалось добиться стабилизации, лодка перестала подниматься.
Оказалось, что контур, отвечающий за стабилизацию, и удерживающий лодку, потребляет прорву энергии. И в итоге созданные мной распределительные энергетические потоки, по сути, работали только на них, совершенно не отдавая энергию в сторону подъемного контура. А добавить больше энергии я не мог, потому что эти рунные связки не позволяли обработать такой объем. Пришлось расширять сначала распределительные потоки, затем в два раза увеличивать подъемный контур и дорабатывать стабилизацию заново. В итоге начальная сборка, с которой я начал работать, увеличилась практически в четыре раза только для того, чтобы я смог ее поднять и зафиксировать на месте в одном положении.
И мне оставалось только радоваться, что благодаря встроенному у себя артефакту я мог наносить эти руны на лодку настолько мелкими и незаметными, что даже если общая схема увеличилась бы в десять или даже двадцать раз, места на лодке все равно бы хватило.
Разработка рунной структуры велась практически параллельно с созданием всего необходимого для того, чтобы в промышленном масштабе создавать лодки в дальнейшем. Так, мы изменили накопители, потому что возможность создавать их не просто с помощью железного дерева, а из горького корня облегчила их в разы. И тем самым мы могли еще и менять форму накопителей, поэтому они теперь стали делаться в виде длинных тонких трубок, и при этом энергии содержали в себе чуть ли не в два раза больше, чем обычные и привычные мне уже бочонки.
Единственный минус, который мешал мне полноценно работать в сфере рун и не возвращаться в реальный мир, это то, что без реальных испытаний всё это было всего лишь теорией. Поэтому мне нужно было переносить рунный материал на лодку, а это заняло еще двое суток. Но после было несколько неудачных экспериментов подъема лодки со всеми вытекающими последствиями, несколько серьезных проблем с движением энергии по энергетическим каналам, и в итоге пришлось как раз и создать необходимое поле, в котором можно было работать дистанционно.
Поэтому из воспоминаний о начале создания лодки я вернулся обратно на третий этаж к стоящим и изучающим то, что в итоге получилось людям и ко мне, который дорабатывал лодку прямо в процессе.
— Ну, зато теперь стоит уверенно, — сказал я, когда, поправив некоторые моменты и добавив еще несколько стежков на корпусе. Лодка сама автоматически подплывала к стене и давала возможность заниматься ею непосредственно с третьего этажа, не спускаясь вниз. Все-таки местная магия, пусть и чертовски похожая на технологии, — это прекрасная вещь.
— А когда посадим туда людей, — спросил Горбун, — она не шмякнется вниз?
— Поговорим об этом позже, — сказал я недовольно, чувствуя, как Горбун своими вопросами сбивает меня с настроя.
Но внутри уже зрело решение, если не сейчас, то когда? Мы потратили уже столько дней, материалов и нервов, что откладывать финальное испытание было бы просто глупо.
В прошлый раз молодой парень-испытатель по имени Пыж едва не улетел под облака. Только чудом накопители оказались неполными, и сил подняться так высоко у него не хватило. Парень тогда знатно перепугался, но, тем не менее, отказываться от своей добровольной роли испытателя не стал.
— Пыж, — позвал я по имени парня.
— А может не надо? — всё же струхнул он, когда снова дошло до дела, — Перепроверим всё ещё несколько раз?
— Да всё нормально, поехали. — На этот раз я был практически уверен в успехе.
Парня подсадили в лодку, он уселся там, привязался веревками на всякий случай, если начнется болтанка, и бледный повернулся ко мне для того, чтобы кивнуть и показать, что готов. Я подошел к накопителю и начал медленно подавать энергию, заодно направляя лодку в сторону от крепости. Лодка дрогнула, отошла как минимум на локоть, а затем выровнялась, перестав покачиваться, и медленно поплыла дальше.
— Сейчас немного покидает в стороны, так что держись, — на всякий случай погромче сказал я, чтобы испытатель услышал.
Вырваться за пределы созданного рунного поля лодка не могла, а даже если бы смогла это сделать, то плавно бы приземлилась на землю. Эти моменты я специально отдельно проработал как раз на случай таких испытаний, что заняло тоже достаточно приличное количество времени. Но ничего страшного. Я плавно повернул рычаг, отвечающий за направленный импульс, и лодка начала немного раскачиваться уже потому, что следовала моим приказам. Затем она сделала плавный поворот вправо, и следом опустилась почти до самой земли.
Управляемость была вполне хорошей, с небольшой задержкой, которая чувствовалась, но, тем не менее, если привыкнуть, то вполне можно достаточно адекватно рулить и совершать все необходимые маневры для того, чтобы не разбить аппарат.
Доброволец в лодке сидел, вцепившись в борта так со всей своей силы, но при этом улыбался во весь рот. Было по нему видно очень хорошо, что страх в нем борется с восторгом, и восторг постепенно побеждает. Я провел лодку по широкой дуге вдоль стены, заставил подняться еще выше третьего этажа, затем опустил и развернул носом обратно. Аппарат все-таки слушался хорошо. Я заметил несколько моментов, которые нужно доработать, но они были уже второстепенными.
— А если быстрее? — крикнул Пыж, и в его голосе уже не было прежнего страха.
— Лучше сиди молча и не подавай мне дурных мыслей, — отозвался я.
Затем, вдоволь наигравшись, я посадил лодку на специально подготовленную деревянную площадку внизу, плавно стравливая энергию через углеводородный контур. Касание получилось мягким, только корпус чуть качнулся и замер. Парень выбрался из лодки на своих двоих, а не на четвереньках, как в прошлый раз, и это уже было серьезное достижение.
— Ну, — спросил я Горбуна, — ведь летает?
— Летает, — нехотя признал тот. — Но в нее ничего и не влезет, кроме одного дурака с веревкой.
— Так поэтому она и называется прототип. Давай, собирай людей, будем строить следующую версию, уже пятиместную.
Один из самых важных пунктов, который давался мне с трудом — это было управление. На прототипе я рулил рычагом, который был подключен к накопителю напрямую и управлялся дистанционно. На боевой машине так совершенно не годилось. Мне пришлось потратить несколько суток своего времени, перебирая структуры и приходя к решению, которое раньше, наверное, бы себе не позволил из-за жадности к тратам энергии.
Управление пришлось разделить на четыре отдельных контура, каждый со своей рукоятью и собственной линией подачи этера. Причем левая рука пилота отвечала за подъем и снижение, правая, за направление, ну а ноги через педали, за крен и тангаж. Надо будет только по-другому обозначить эти слова, чтобы ребята, которые будут обучаться, понимали.
Получалось похоже на то, как описывалось управление земными самолетами. И это было сделано не случайно. Я все-таки не стал изобретать велосипед там, где люди до меня уже придумали хорошее и правильное средство.
От всего этого баловства меня отвлек посыльный с докладом из Каленбурга. Это был второй город после Грауштайна, который два месяца назад перешел под наше управление. Сейчас главным там был один из Осколков по имени Хэд, человек, которому Наира доверяла. И вместе с ним находилась сотня бойцов из Корневиков, исполняющих роль гарнизона и представителей моей власти.
Несмотря на то, что у меня были разумные опасения по поводу того, что Корневики и Глубинщики будут недовольны тем, что их оторвали от ямы и своих родных, отправив служить в совершенно не нужный им город, все оказалось наоборот. За право участвовать в захвате городов, служить в гарнизоне, люди буквально дрались друг с другом, лишь бы оказаться в горниле и заслужить возможность быть в списках достойных. У людей появилась цель, которая позволяла им становиться сильнее и при этом совершенно забыть о том, что нужно было выживать так, как раньше. И старую жизнь многие вспоминали со страхом, представляя, что было бы, если бы в свое время они не пошли за мной.
На удивление, сам посыльный оказался местный, молодой парень лет двадцати, среднего роста, с длинными темными волосами, перевязанными несколькими ленточками. Судя по лицу, он был представителем местной аристократии, так как отчётливо виднелась порода. Да и одежда на нём была достаточно добротная, в отличие от того, что носили обычные местные смертные. Я вмиг прошёлся по нему щупом. Закалка костей, начальная стадия. При этом всего семь каналов, но чистые, никаких застарелых забитостей или неправильных пробоев. Значит, учился у более-менее нормального наставника, причём относительно недавно.
Взяв протянутое письмо, я принялся читать о том, что в Каленбурге за прошедший месяц больших происшествий не случилось. Серебряный рудник был запущен, причем уже запускали третью штольню, которая почти двести лет стояла под завалами. Все големы, отправленные туда, как докладывал Хэд, были рабочими и неповрежденными. Они, собственно, и приносили основную пользу, работая каждый как минимум за десятерых обычных смертных. Серебро мне было нужно не только для печати своих собственных денег, но и для проволоки, по которой будет течь этер. Все-таки не со всем могли справиться кости ямы и железное дерево.
Доклад практически ничем не отличался от того же, что я получал неделю назад. Всё у них было достаточно хорошо и крепко. Поля работали и приносили урожай раз в три дня. Жители, мягко говоря, были этим очень довольны и чуть ли не поклонялись каждому представителю секты, который находился в городе. Тренировки также шли по плану, намеченному заранее.
На определенных расстояниях от городка достраивались дозорные башни, чтобы можно было контролировать всю территорию рядом с городом. Единственное, что было добавлено, это то, что пришло как минимум двести человек, несколько прямо семьями из других городов для того, чтобы поселиться либо здесь, либо в Грауштайне, потому что слухи распространялись гораздо быстрее, чем наши территориальные поползновения. О том, что здесь много еды и её предоставляют практически бесплатно, мне кажется, знали уже во всём Проклятом пределе.
Сам я в Каленбурге так и не побывал, о чем, в принципе, и не жалел. Кто видел один городок проклятых пределов, тот видел их все. За меня туда отправился Рен и триста бойцов, которые, собственно, его и захватили. Вспоминая, как долго мы отправляли первый отряд на захват этого города, я невольно сам себе улыбнулся. Да, грезить экспансией и рисовать стрелочки на карте, это одно, а вот запустить это в реальном месте и времени оказалось совершенно другим.
У бойцов элементарно даже рюкзаков не оказалось для того, чтобы тащить с собой припасы. Пришлось заново разрабатывать кучу дополнительных вещей и обучать людей становиться защищенным лагерем во время похода. Конечно, до римской армии нам было далеко, хватало выставлять дозорных и обозначать территорию лагеря кострами и рунными светильниками. И тем не менее на все это потребовалось время, чтобы натренировать бойцов, научить их делать все более-менее правильно. Как докладывали мне местные доброхоты, Рен и вся армия захватчиков буквально на второй день, как только стоило им удалиться от города и моего пристального взгляда, просто забила максимально на охранение лагеря и двигалась как попало. Ладно хоть никого не потеряли и не поубивали в дороге, и то хорошо.
Зато сам я по возвращении моего военачальника практически каждый день говорил ему прямо в глаза о том, какой он замечательный организатор и как он жестко следит за дисциплиной. Отчего парень краснел, бледнел, но так и не решался мне сказать правду. Зато я был точно уверен, что в следующий раз он будет соблюдать все меры безопасности, которые мы с ним, между прочим, придумали вместе.
— Господин, позвольте мне сказать. — Парень немного запнулся, нервничая, но привлек мое внимание.
Я еще раз внимательно присмотрелся к парню и, кажется, понял, к чему он клонит. Зеркало намерений, один из моих навыков, прочитало парня достаточно легко. В нем было волнение, но не страх, лишь только боязнь того, что я откажу, даже не выслушав его.
— Хед сам тебя отправил? — спросил я его строго. — Или этому кто-то поспособствовал?
— Мой отец попросил господина Хеда отправить меня в качестве посыльного к вам, господин.
— Что ж, тогда назовись полным именем.
— Меня зовут Тэйн, господин. Тэйн Калвер. Я младший сын бурграфа Эрика Калвера, владельца Калленбурга, ныне принявшего ваше клеймо и подчинившегося вашей воле.
Вот оно что. Я скрестил руки на груди и присмотрелся к нему уже не мельком, а более внимательно.
— Ну что ж, Тэйн Калвер, я рад с тобой познакомиться. С каким делом ты пришел ко мне сам? Какой твой личный вопрос?
— Господин, я прошу зачислить меня в гарнизон на общих основаниях, без скидок на отцовское звание и без отдельной очереди. — протараторил тут же парень.
Я посмотрел на стоявшего рядом Рена. Тот в ответ слегка мне кивнул, показывая, что, в принципе, он не против. Парень вполне подходит для того, чтобы пройти Горнило, так как следующая очередь будет через неделю, и как раз для таких бойцов, как и он. Так что здесь он умудрился угадать или просто везунчик. Да и сам Эрик Калвер оказался вполне нормальным человеком, сдался без боя и проявил себя достаточно разумным и понимающим, где сила и куда дует ветер.
— Это решение твоего отца или твое?
— Мое, и только моё господин, — твердо ответил парень. — Отец не одобряет, но запретить мне не пытался. Именно он поговорил с господином Хэдом и упросил его дать мне разрешение быть посыльным с докладом.
— Вопрос мастера так и не поменялся, парень, — сказал Рен, добавляя свое слово. — Скажи мне, зачем тебе это нужно?
Тэйн ненадолго задумался, видимо, собираясь с мыслями, но никто его не торопил.
— Когда воины Белого Духа оказались под нашими стенами, отец сказал мне, что старые времена закончились и больше нет прежнего пути. И потом, когда вы поставили поля и защиту от бурь, я понял, что если ничего не изменю, через двадцать лет я буду таким же, как он, и старший брат, вот только город к тому времени уже не будет нуждаться в нашей власти.
— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул я. — Мне нравится, когда честность соседствует рядом с желанием добиться чего-то большего, чем другие. Ты же понимаешь, что, если я пошлю тебя в горнило, дальше ты пойдешь в гарнизон и уже не будешь сыном бургграфа, а сначала рядовым в обычном строю, и пройдут годы, прежде чем ты увидишь свой дом. Что тогда?
— Тогда так и будет, господин. Я готов.
Уверенность в словах парня, определенно мне нравилась. В принципе, картинка складывалась неплохая. Проведем его через Горнило, пару лет обычным пехотинцем, обкатаем в полевых условиях, и, возможно, к концу второго года из него получится толковый десятник. А там со временем можно будет вернуть его наместником в родной город, где он уже каждую улицу знает с пеленок, и жители помнят его еще мальцом, рядом с отцом. Вот и получится та самая преемственность, на которой держатся старые царства. Не просто сменить власть, а подменить ее изнутри через своих, прошедших нашу выучку и имеющих наше клеймо. Не я это первый придумал, и не я последний буду это использовать.
— Хорошо, Тэйн Калвер, — сказал я наконец. — Я зачисляю тебя в Горнило на общих основаниях. А дальше будет распределение по моему слову. Рен, передай его кому-нибудь из своих десятников, пусть займутся парнем.
Обратно в Каленбург с моим письмом ушел уже другой гонец.
Поделится в соц.сетях
