Архитектор Душ. Последнее дело Громова ч.2
Аннотация
Новый том продолжает историю главного героя, обладающего уникальной способностью воздействовать на человеческие души. В этой части герой оказывается в эпицентре катастрофических событий, когда посреди напряжённого противостояния с эльфами-радикалами внезапно происходит нечто немыслимое — небо превращается в иссиня-чёрную пустоту, испещрённую красными молниями и растущими светящимися точками. Конфликт между людьми и эльфами мгновенно отходит на второй план перед лицом непонятной космической угрозы, которая способна изменить судьбу всего мира.
Авторы: Александр Вольт, Сергей Карелин
Цикл: Архитектор душ
Предыдущие книги этой серии:
Архитектор душ XII. Последнее дело Громова
Архитектор Душ ХІ
Архитектор Душ Х
Авторы: Александр Вольт, Сергей Карелин
Цикл: Архитектор душ
Предыдущие книги этой серии:
Архитектор душ XII. Последнее дело Громова
Архитектор Душ ХІ
Архитектор Душ Х
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Cотканная из камня и жидкого огня громадная голова откинулась назад. Между каменными челюстями, лишенными зубов, натянулись толстые нити остывающей лавы, которые тут же с шипением лопались, выбрасывая снопы искр. Монстр издал звук, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит, и рванул прямо на нас, широко распахнув свою раскаленную пасть.
— Держитесь! — рявкнул Даграль.
Дварф перехватил секиру двумя руками и с размаху, не жалея сил, ударил обухом по невидимому полу платформы.
Грохот удара совпал с резким, совершенно неконтролируемым рывком. Площадку под нашими ногами резко швырнуло в сторону, от чего невидимая плоскость накренилась под диким углом, уходя из-под падающей челюсти голема.
Огромная каменная морда пронеслась в метре от нас, обдав жаром, опаляя волосы на руках и выжигая и без того скудный кислород в воздухе.
Гравитация мгновенно заявила свои права на наши тела от такого виража, и мы посыпались на пол.
Выложенные по периметру для обозначения краев камни горохом посыпались в пропасть, булькая и растворяясь в лаве. Я упал на бок, больно ударившись бедром, и покатился к краю, отчаянно цепляясь пальцами за поверхность, на которой не было ни единого выступа, но сумел чудом удержаться.
Шая, находившаяся ближе всех к краю, не удержала равновесия и поскользнулась. Она попыталась сгруппироваться, выбросила руки вперед, но пальцы не нашли за что ухватиться. Ее тело рухнуло на платформу, и она тут же стала съезжать по гладкой поверхности.
Адреналин мгновенно вспрыснулся в кровь конской дозой, блокируя страх и болевые рецепторы. Такова была реакция моего организма: в ситуации, когда возникает три фундаментальных позиции «бей», «замри», «беги», у меня чаще вырабатывалось «бей», то есть в данной ситуации действуй.
Я полулежа рванулся вперед, бросая свое тело наперерез ее падению. Грудная клетка с силой ударилась о край платформы, выбивая воздух из легких. Я выбросил правую руку вниз, в пустоту, навстречу обжигающему потоку воздуха, поднимающемуся от лавового озера.
Пальцы сомкнулись на ее запястье в тот момент, когда Шая уже находилась в свободном падении.
Рывок был чудовищным. Плечевой сустав хрустнул, боль тут же прострелила от шеи до лопатки, что аж потемнело в глазах. Инерция ее тела едва не стащила меня следом. Да и стащила бы, если бы меня не ухватил один из бойцов за ноги, которого держал другой боец одной рукой, второй держась за край платформы, что был выше. Верхняя часть моего туловища свесилась за невидимый край.
Внизу, на глубине трехсот метров, кипел жидкий огонь. Жар снизу бил, как из открытой доменной печи, обдавая лицо настолько высокой температурой, что глаза, белки глаз пересыхали мгновенно, как только быстро не моргай.
Шая висела подо мной, раскачиваясь маятником. Ее пальцы мертвой хваткой впились в рукав, глаза были широко распахнуты, а зрачки сузились в точки.
— Держу! — прохрипел я, стискивая зубы, ощущая, как крошится эмаль.
Мышцы спины и плеча горели огнем. Схватившись левой рукой за невидимый край платформы, чтобы хоть как-нибудь зафиксировать свое положение, я начал с силой тянуть Шаю к себе.
Даграль не прекращал стучать, увиливая от бесконечных атак монстра, но платформа постоянно оставалась в накрененном положении. Как дварфу удавалось стоять на ногах — я не понимал. Да и особо некогда мне было.
Как только наше невидимый ковер-самолет изменил положение на несколько градусов в удобоваримую для нас сторону, бойцы бросились ко мне, упали на колени и перехватили Шаю за лямки тактической разгрузки, рывком втаскивая эльфийку обратно на безопасную плоскость.
Она рухнула на спину, тяжело дыша, а я отполз от края и привалился рядом, разминая ноющую затекшую руку.
Платформу продолжало болтать. Даграль стоял на расставленных ногах, отчаянно колотя древком по полу, задавая рваный ритм, чтобы удержать нас в воздухе и уйти от новых атак.
— Да поправь ее уже, дед! — выкрикнул один из бойцов, пытаясь прицелиться из автомата, лежа на животе.
Даграль, красный от натуги и жары, оторвал взгляд от пола и вперил его в оперативника.
— Думаешь, это так просто?! Встань и сам попробуй! — огрызнулся дварф, едва балансируя, чтобы не улететь в пропасть при очередном вираже.
БУМ. БУМ. ТУК-ТУК.
Платформа наконец выровнялась, прекратив крениться, но начала двигаться короткими, дергаными рывками, кружа над кальдерой.
Лавовый змей, промахнувшись при очередной атаке, изогнул массивное тело и развернулся к нам. Порода на его шее раскалилась добела. Он откинул голову и изрыгнул широкую струю жидкой магмы, направляя ее прямо на нас.
— Уходи вправо! — крикнул я Дагралю.
Стук древка. Рывок. Огненный плевок пролетел в считанных метрах слева, с шипением обдав нас волной испепеляющего жара.
— Огонь! — скомандовал командир группы.
Гул выстрелов заполнил пространство, резонируя и отражаясь от неровных стен. Трассеры яркими нитями потянулись к каменной морде голема, высекая искры.
От плит, образующих тело змея, полетела пыль и мелкая крошка. Пули рикошетили, оставляя лишь неглубокие царапины на породе. Если бы голем мог рассмеяться, то, уверяю вас, именно это он бы и сделал.
Комариные укусы, вот что это было для лавового змея, не иначе.
Монстр снова замахнулся для броска, пытаясь раздавить нашу платформу своим весом.
Я поднялся на одно колено, выставил руку вперед и сконцентрировался. Психея откликнулась мгновенно. Я сформировал с десяток мелких, уплотненных сгустков энергии и отправил их в цель, подобно очереди из пулемета.
Сгустки врезались в морду змея. В отличие от свинца, магия душ прошила камень насквозь, образовав сквозные отверстия.
Но результат оказался нулевым. Лава, текущая внутри голема, просто перетекла, заполняя пробитые бреши, и камень моментально сросся, скрывая следы моих ударов. Змею было ни холодно, ни жарко.
Он ударил головой сверху вниз.
Даграль снова ударил в пол. Платформа ушла из-под удара, каменная челюсть сомкнулась на пустом месте, раздавив воздух.
Я прикрыл глаза и переключил восприятие на магический спектр. Цвета каверныстали монохромными, озеро лавы стало ярко-серым, почти белым. А вот гигантское тело змея горело яркими пятнами.
Сквозь серую каменную скорлупу я увидел узловые центры его структуры. Десяток ярких шаров концентрированной энергии располагались вдоль его шеи и туловища. Они были спрятаны глубоко под броней, и камень в этих местах был значительно толще и плотнее, чем на остальных участках тела.
Так вот где ты прячешь свои слабые места, скотина.
Вернувшись в обычное зрение, я свел ладони вместе и зачерпнул внушительный объем психеи. На сжатие ушло несколько секунд, чтобы сформировать своеобразное «пушечное ядро» для того, чтобы разбить защиту.
— Держитесь! — крикнул я, прицеливаясь.
Змей как раз открыл пасть для очередного плевка лавой. Я выбросил руки вперед, послав ядро прямо в туловище, чуть ниже шеи, где в магическом спектре располагался ближайший узловой центр.
Взрыв психеи при столкновении с преградой разнес бугор вдребезги. Во все стороны полетели куски породы размером с баскетбольный мяч.
На месте удара образовалась широкая рваная воронка, внутри которой показалось ядро голема. Оно выглядело как сюрреалистичное сердце —губчатый сгусток какой-то неизвестной породы, который тяжело пульсировал, подобно насосу перегоняя оранжевую лаву по внутренним каналам змеи.
— Стреляйте в него! — я вытянул руку, указывая на пульсирующее «лавовое сердце».
Спецназ отреагировал без промедлений. Лазерные целеуказатели скрестились на обнаженном узле, автоматы короткими очередями выдали новую порцию свинца прямиком в сердце.
И теперь эффект был потрясающим. Обнаженное сердце лавовой твари вспыхнуло, словно стеклянный шар и разлетелось от пуль, выпрыснув лаву, словно из вулкана.
Змей издал пронзительный визг, напоминающий звук циркулярной пилы по металлу. Его тело дернулось, кусок шеи вокруг разрушенного сердца мгновенно почернел, магма в этом секторе застыла, образуя мертвый камень, сковавший движения монстра.
— Готовьтесь к новой цели! — выкрикнул я, затем выдохнул и начал собирать новое «пушечное ядро».
Стук Даграля задавал ритм нашего перемещения. Платформа описывала хаотичные круги над кальдерой, уходя от ударов раненого, но все еще смертоносно опасного змея. Голем метался, разбрызгивая лаву, пытаясь достать нас хвостом и челюстями.
Я выпустил второй сгусток. Удар в левый бок монстра. Камень разлетелся. Солдаты моментально перенесли огонь на второе открывшееся сердце. Разрыв. Треск остывающего камня. Визг.
Третий выстрел психеи.
Четвертый.
С каждым новым попаданием змей терял подвижность от застывавшей лавы из разбитых «сердец».
Но на формировании пятого снаряда я почувствовал, как меня ведет, а мир перед глазами стал смазываться и темнеть. Красные мошки заплясали на периферии зрения, не предвещая ничего хорошего.
Вот, кажется и картина Репина «приплыли», Громов. Помнишь ты не так давно запихивался плотным завтраком, восстанавливая ресурс? Поздравляю, ты снова достиг дна. Ну, не своего дна, с которого вынырнул после переселения души, а энергетического.
Понятное дело, что такие заряды требовали колоссальных затрат энергии. И о чем ты только думал?
В голове начало невыносимо звенеть, руки одеревенели и стали неметь на кончиках пальцев.
Я выпустил пятый снаряд. Он ударил слабее, с трудом раскрошив броню, но спецназу этого хватило, чтобы доделать работу.
— Граф, еще! — крикнул командир, перезаряжая магазин.
— Я пустой! — крикнул один из бойцов.
— Тоже перезаряжаю! — ответил еще один.
— Больше… нет… сил… — выдохнул я, припав на одно колено.
Змей, потерявший половину своих двигательных узлов, разъярился окончательно. Он извернулся всем телом, проигнорировав выведенные из строя сегменты, и мощным ударом бросился всем телом.
— Держитесь! — снова рявкнул Даграль, обрушивая древко на платформу.
Мы нырнули вниз под туловище. Змей пронесся над нашими головами и рухнул, раздробив корку и подняв волны магмы.
Без бронебойных зарядов мы были трупами. Обычным оружием его не убить, а на маневрировании мы долго не протянем — Даграль тоже выдыхался, пот катился по лицу дварфа градом, его движения становились менее точными.
Я поднял взгляд и нашел глазами Шаю, которая вместе с бойцами покрывала огнем тварь. Видимо, ее магия не имела полноценного боевого характера, что меня могло бы удивить, если бы в тот момент я не был на грани.
— Шая! — крикнул я, превозмогая шум. — Сюда!
Она бросила оружие, вскочила на ноги и в два шага преодолела расстояние между нами, упав на колени рядом.
— Руку! Дай мне руку! — скомандовал я, стягивая с правой кисти перчатку.
Конечно же она все поняла. Эльфийка без промедлений скинула перчатку и вложила свою ладонь в мою.
Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как я тут же открыл каналы психеи, работая на прямой прием.
Ощущение было таким, словно шарахнуло током. На короткое мгновение я ощутил себя Стэтхэмом в фильме «Адреналин»
Да уж, что не говори, но эльфийский резерв не имел ничего общего с человеческими объемами. Теперь, как никогда, мне стало ясно почему доппельгангер гонялся за эльфийскими душами.
Там, где у меня, мага S-ранга, было условное «море» энергии, которое сейчас пересохло, у Шаи шумел настоящий, глубоководный океан. Объем ее души был астрономическим.
Я зачерпнул ее энергию без стеснения, наполняя себя за долю секунды. По телу пробежала волна мурашек, звон в ушах прекратился, а зрение обрело невероятную четкость. Шая лишь резко вздохнула, словно ее укололи, почувствовав резкий отток сил, но ее ладонь в моей осталась твердой, пальцы крепко сжались, обеспечивая бесперебойный контакт.
— Работаем! — скомандовал я, поднимая левую руку.
Используя объем эльфийской энергии, доступ к которому я получил, я сформировал тяжелый импульс и метнул его, как копье.
Удар пробил броню шестого узла насквозь. Каменные пластины разлетелись в пыль.
— Пошел! — крикнул командир.
Шестое сердце разлетелось кусками магмы.
Змей дернулся. Его нижняя половина тела окончательно замерла, замерев в кипящем озере. Он мог использовать только верхнюю часть.
Он попытался выплюнуть в нас очередную порцию лавы, но Даграль, видимо, тоже поймав второе дыхание от осознания того, что мы перехватили инициативу, выдал быструю комбинацию ударов. Платформа вильнула в сторону и пошла на сближение с мордой монстра.
Седьмой узел находился на самом загривке голема, защищенный толстенным гребнем базальта.
Я сжал пальцы Шаи так сильно, что она стиснула зубы, зачерпнул еще больше энергии и ударил снизу вверх. Психея проломила каменный гребень, выворачивая его наружу.
Седьмое сердце забилось на открытом воздухе.
Автоматчики выпустили в него остатки магазинов и «ядро» взорвалось оранжевой вспышкой.
Лавовый змей издал пробирающий до костей визг, ощутив, что он слабеет и в следующее мгновение рухнул всем телом обратно в озеро, подняв очередные волны лавы, которые метров на сто пятьдесят вверх.
Секунда. Две. Три.
Он не показывался.
— Ха! Ха-ха-ха! — заорал дварф. — Ушел, гадина такая! Что, зассал?! — дварф снова захохотал, не прекращая барабанить по днищу.
Мы остались одни. Над озером снова повисла относительная тишина, прерываемая лишь лопающимися пузырями лавы.
Я отпустил руку Шаи. Вернее сказать, что мои пальцы разжались сами собой. Тело, лишившееся постоянной подпитки из внешнего источника, мгновенно дало сбой и мышцы свело судорогой. Я тяжело осел на платформу, пытаясь хотя бы не забывать дышать.
Шая тоже опустилась рядом, привалившись к моему плечу. Выглядела она изрядно побледневшей и невыносимо уставшей. Ни разу такой измученной ее не видел.
— Хотел бы я иметь такие запасы, — прохрипел я, пытаясь выдавить улыбку.
— Я говорила… что ты… невероятно… прожорливый засранец?.. — прерывисто ответила она, массируя запястье, за которое я держался.
Даграль не обращал на нас внимания. Старик продолжал хохотать, отбивая ритм по полу, подводя нас обратно на берег.
Бум. Бум. Бум.
Спустя пару минут легкий толчок оповестил о том, что мы причалили.
— Приехали, — выдал дварф, наконец-то успокоившись. — Выгружаемся и ходу. Пока оно не одумалось.
Мы сползли с платформы. Ноги еле держали. СБРИ-шники, не проронив ни слова, оперативно организовали периметр, проверяя оружие. Даграль двинулся в коридор первым, задавая темп.
Мы кинулись наутек. Коридор шел под уклоном вверх. Воздух постепенно становился чище, жар спадал, сменяясь спасительной прохладой каменных стен. Серный запах стал наконец-то выветриваться. Мы двигались минут двадцать, пока проход не вывел нас в просторное помещение с гладкими стенами, резными колоннами и пыльным полом.
Знакомое место. Обратная сторона административного сектора банка Торна. Безопасная зона, куда уже не могли добраться ни лава, ни разрушающиеся коридоры.
Командир группы подал знак, опуская оружие.
Вся команда синхронно рухнула на землю. Спецназовцы повалились на пыльный пол, стягивая шлемы и разгрузки, хватая ртом прохладный воздух. Шая села, привалившись спиной к колонне, и прикрыла глаза.
Я распластался на спине, раскинув руки в стороны. Кусок скрижали лежал рядом, надежно прислоненный к моему бедру. И как я его только не выронил? Чудом, наверное.
Каждая мышца ныла, в висках стучала кровь.
Рядом раздался тяжелый стук брошенной секиры. Даграль сел прямо на пол, скрестив короткие ноги. Старый дварф утер лицо руками, стряхивая пот.
— А я... говорил... — задыхаясь, пробасил он, глядя на нас. Грудь старика тяжело вздымалась при каждом слове. — Что вы... даже одной трети... не видели того... что под землей водится...
Я повернул к нему голову, не отрывая затылка от пыльного камня.
— Моя бы воля... — выдал я, с хрипом затягивая прохладный воздух. — И никогда бы... в жизни... не хотел... этого видеть. Ни целиком, ни даже на одну десятую.
Даграль слабо усмехнулся, закрыл глаз и откинул голову на колонну.
— И не говори, сынок. И не говори.
Поделится в соц.сетях
