Жандармъ Его Величества: Полёт "Валькирии"
Аннотация
Я был агентом внешней разведки, пока не умер во время теракта в Берлине... Теперь я — жандарм в Петербурге 1891 года.
Андрей Ильич Мамонтов получает новое задание: выяснить, нет ли опасности диверсии на заводе, где строится дирижабль нового типа. Слишком много странностей сопровождает процесс накануне предстоящих испытаний, и герою предстоит в них разобраться.
Автор: Виктор Глебов
Цикл: Жандармъ Его Величества
Предыдущая книга этой серии:
Жандармъ Его Величества
Андрей Ильич Мамонтов получает новое задание: выяснить, нет ли опасности диверсии на заводе, где строится дирижабль нового типа. Слишком много странностей сопровождает процесс накануне предстоящих испытаний, и герою предстоит в них разобраться.
Автор: Виктор Глебов
Цикл: Жандармъ Его Величества
Предыдущая книга этой серии:
Жандармъ Его Величества
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Комната была погружена в вязкий сумрак. Через неровную дыру в потолке падала дождевая вода. Пролетая мимо меня, она исчезала в таком же отверстии в полу. Обломки досок торчали, как шипы. Снизу доносилось тихое, приближающееся пощёлкивание. Словно кто-то похрустывал костяшками пальцев или разминал шею.
Сделав два осторожных шага, я опустился на корточки и заглянул в бездну. В лицо повеяло знакомой смесью гнилых фруктов и пряностей.
Большое бледное существо карабкалось с нижнего этажа, цепляясь длинными тонкими пальцами за края сломанных перекрытий и балок. Вдруг оно задрало голову и шумно потянуло ноздрями. Учуяв меня, тварь издала змеиное шипение и оскалилась, показав два ряда треугольных зубов. Между ними метался ярко-красный язык. Сквозь мокрые чёрные патлы, облепившие лоб и скулы чудовища, виднелись мерцающие белёсые глаза.
Расстегнув запонку, я положил её на пол, задрал рукав и достал из лацкана длинную иглу.
Монстр внизу продолжал карабкаться ко мне, издавая похрустывание. В полумраке он походил на огромное бледное насекомое.
– С-с-ладкий! – донеслось до меня. – Теперь не с-с-кроешьс-ся!
Голос был хриплый, в нём звучала жажда насыщения.
Вонзив иглу себе в предплечье, я протащил её сквозь участок кожи. Боль была сильной, но терпимой. Случалось испытывать и похуже.
Когда игла вышла с другой стороны, от неё к ране тянулась светящаяся рубиновая нить.
До сих пор мне не приходилось зашивать Разрыв. Профессор Галактионов, любезно навестивший меня в больнице, подробно объяснил, что делать, но пока я владел только теорией. И сейчас предстояло опробовать её на практике.
– Иди с-с-сюда! – прошипела тварь, преодолевая один этаж за другим.
Вытянув из себя нить длиной в полметра, я решительно вонзил её в обломанные доски пола. Игла прошла сквозь них, почти не встретив сопротивления – словно это была всего лишь обычная ткань.
Распрямившись, я быстро обошёл дыру по краю и, присев с другой стороны, снова пронзил доски иглой. Теперь отверстие в полу пересекала алая нить, которую я хорошенько натянул.
– Что ты делаеш-шь! – в доносившемся из бездны голосе прозвучала тревога. – Перестань!
Я потянул сильнее, края дыры стали эластичными, нить задрожала, а затем отверстие в полу начало сужаться!
– С-стой! – прохрипела тварь внизу. – Моя добыча!
Дудки!
Стянув края дыры по центру, я воткнул иглу снова, перебежал на другую сторону и вонзил вручённый профессором артефакт в гнилые, покрытые плесенью доски. Второй стежок ещё сильнее сузил отверстие.
– Не уйдёш-шь! – уже громче раздалось с нижнего этажа.
Когда я накладывал на Разрыв третий стежок, из дыры показалась бледная рука с гибкими пальцами. Чудище ухватилось за край и попыталось подтянуться, но отверстие было слишком мало. Тварь злобно зашипела. Я увидел смотрящий на меня глаз.
– С-сочный! – обиженно сказало существо.
Я стянул края Разрыва, заставив монстра податься назад. Ногти царапали доски, оставляя глубокие светлые царапины.
Ещё один стежок – и дыра начала закрываться, сращиваться. Чудище поспешно убрало руку, но его глаз мерцал в сужающейся щели.
– Ещё попадёш-шься! – пообещало оно.
А затем исчезло под полностью восстановившим целостность полом.
Рубиновая нить растворилась в сумраке, распавшись на множество гаснущих искр.
На меня накатило странное чувство: тело наполнялось энергией, я ощущал её прилив физически, словно только что проделал несколько тяжёлых физических упражнений, и в кровь вбрасывались гормоны. На пару секунд я даже задохнулся, в глазах потемнело, и по спине побежали холодные мурашки. Пальцы на руках онемели, в ушах застучало, но при этом я чувствовал себя готовым воспарить над полом.
Теперь ощущения напоминали состояние, которое иногда достигается в капсуле депривации. Только многократно усиленное. Насколько я понял из книги Галактионова, примерно того же следует стараться достичь во время описанных в ней медитаций.
Очевидно, смысл в том, чтобы усилием воли подавить действие в мозгу гамма-аминомасляной кислоты, нейроингибитора, который убирает восприятие рецепторами «лишних» ощущений вроде часов на запястье или очков на носу. Разгружает мозг, короче. В ходе же медитации воздействие нейроингибитора снижается, и сознание начинает воспринимать мир в большей полноте, что часто описывается как озарение или просветление. Судя по всему, в этом мире во время подобного процесса происходит ещё и поглощение одарённым эфира, который усиливает магические способности.
Длилось состояние всемогущества недолго: уже через минуту всё прошло. Словно при закрытии Разрыва случился выброс энергии, которую я поглотил. Об этом Галактионов не предупреждал.
Похоже, я могу развивать дар не только стандартными медитациями, но и закрывая Разрывы. Правда, Галактионов говорил, что чем больше временной скачок, тем больше расхождение границы между реальностями – нашей и Изнанки. Если с развитием моей способности Разрывы будут становиться больше, использовать магию станет опаснее.
Вот такая дилемма.
Я воткнул иглу в лацкан и опустил рукав. Ранка болела, но это ерунда: главное, что мне удалось закрыть образованный моей магией Разрыв.
После выписки из больницы мне дали недельный отпуск. Я потратил его на уроки профессора.
Думаю, мне никогда не забыть момент, когда он пришёл в мою палату и заявил, что Изнанка увидела меня. В ту же секунду я понял, что Галактионов знает, что я вижу после использования магии. И от этого испытал одновременно тревогу (ведь я собирался хранить свой Дар в секрете) и облегчение. Потому что нашёлся человек, который мог объяснить, что со мной происходит!
– Сейчас вам ничего не грозит, – сказал профессор другим тоном. – Но не советую использовать магию, пока мы с вами не поговорим. Это в ваших интересах, уж поверьте. Приходите ко мне, когда вас выпишут. На визитке указан адрес. А сейчас я должен идти. Тут не место для нашей беседы. Надеюсь, скоро увидимся.
С этими словами он вышел.
Разумеется, едва покинув больницу, я отправился к Галактионову.
Проживал он на Николаевской во флигеле, вплотную примыкавшем к доходному дому.
У двери имелся электрический звонок. Видать, профессор старался идти в ногу со временем.
Мне открыл высокий тощий слуга в чёрной ливрее. Лицо у него было бледное, осунувшееся. Об острые скулы можно было порезаться. Тёмные глаза утопали в глазницах.
– Чем могу помочь, сударь? – осведомился он, глядя на меня с высоты своего роста.
– Меня пригласил профессор Галактионов, – ответил я, протянув ему визитку. – Он дома?
– Как о вас доложить? – с тем же выражением спросил лакей.
– Андрей Ильич Мамонтов.
– Прошу подождать.
Слуга бесцеремонно закрыл передо мной дверь.
Ждать, правда, пришлось недолго. Уже через полторы минуты он объявился снова.
– Приношу свои извинения, господин Мамонтов, – проговорил он. – Профессора осаждают студенты и репортёры. Некоторые выдумывают всё что угодно, лишь бы пробраться в дом. Приходится принимать меры предосторожности. Прошу за мной. Профессор ждёт вас.
Он провёл меня в огромную роскошную гостиную. Галактионов был в халате, из-под которого высовывался белоснежный воротник рубашки.
– Господин Мамонтов, как мило, что вы не пренебрегли моим приглашением! – улыбнулся он, двинувшись мне навстречу. – Прошу, садитесь. Полагаю, разговор нам предстоит долгий.
Мы устроились в креслах возле не разожжённого камина.
– Никифор, распорядись насчёт кофе, – сказал Галактионов слуге. – Вы ведь не откажетесь, Андрей Ильич?
– Не откажусь. Насколько я понимаю, вам стало известно о моей… особенности.
– Не нужно иносказаний, – снова улыбнулся профессор. Сейчас он совсем не походил на лектора, которого я слушал в Академии наук. – У вас уникальный магический дар, молодой человек. И вы о нём не заявили. Нет-нет, я вовсе не осуждаю. Напротив – полностью одобряю ваш выбор.
– Почему? – спросил я.
– Думаю, вы здраво рассудили, что с таким даром вам спокойной жизни не видать. Но следует быть осторожным.
– Вы сказали, что меня увидела какая-то Изнанка.
Галактионов кивнул.
– Именно так. Это название я дал пространственно-временным разрывам, которые возникают при использовании некоторых видов магии. Включая вашу, господин Мамонтов. Операции со временем оказывают слишком сильное влияние на вселенную. Границы между реальностями истончаются и лопаются.
– А то чудище, которое я видел?
– Темпоральная тварь. Их в Изнанке много. Они обитают в ней и устремляются к разрывам, как хищники, которые замечают новые территории для охоты.
– Значит, это были не видения?
– Увы, нет. Чудища самые настоящие. И они чертовски опасны. О, вот и наш кофе. Вы как пьёте?
Когда слуга, принесший напиток, вышел, профессор продолжил:
– Видите ли, у меня тоже уникальный дар. Ну, не совсем уникальный. Есть и другие, кто им обладает. Но нас очень мало. Мы можем чувствовать Разрывы. Я давно искал одарённого, способного воздействовать на время. И вот, наконец, нашёл.
– Зачем вы его искали?
– Не волнуйтесь, господин Мамонтов. Я вовсе не собираюсь использовать вас. Мой интерес сугубо охранительный. Видите ли, я состою в тайном обществе, которое защищает нашу реальность от проникновения Изнанки. Поэтому мы ищем магов, способных воздействовать на физические законы на глубочайшем уровне. Моя задача – научить вас закрывать Разрывы. Чтобы не произошло беды.
– Когда я лежал раненый на плотине…
– Да-да, тварь Изнанки едва не добралась до вас, – перебил профессор. – К счастью, я почуял растущий Разрыв, как только вы начали использовать магию, и начал вас искать. Получилось не сразу, но на плотине я подоспел вовремя. Закрыл Разрыв. Но я не могу всё время делать это за вас. Надеюсь, вы понимаете.
– Что я должен делать, чтобы чудовища не проникли в наш мир?
Тогда-то Галактионов и вручил мне Иглу, а также научил, как ею пользоваться.
– Имейте в виду, господин Мамонтов, – сказал он напоследок в ту нашу первую встречу в его доме. – Я не единственный, кто ищет одарённых вроде вас. Есть люди, которым вы нужны совсем для иных целей, нежели сохранение целостности границы между нашим миром и Изнанкой. Опасайтесь их, заклинаю вас! Используйте свой дар только при крайней необходимости. Или хотя бы старайтесь делать это пореже. Возможно, другие уже почуяли Разрыв, который вы создали, и ищут вас. Будьте осторожны.
И вот я впервые испытал действие Иглы. Это был предпоследний день отпуска, и я решил совместить приятное с полезным: пополнить капитал и опробовать подаренный профессором артефакт. Игла сработала, как надо. Нужно было только немного подождать в отдельном кабинете, пока появится Разрыв.
Теперь же комната быстро приобретала реальные черты: сейчас она уже больше походила на отдельный кабинет игорного дома, электрический свет заполнял пространство, изгоняя последние клочки сумрака.
Подобрав запонку, я вдел её в манжету и направился к двери.
Открыв её, вышел в общий зал, заполненный людьми. Ломберные столы, рулетки, хрустальные люстры, мрамор и бронза. Игроки, охваченные азартом.
Ко мне направился услужливый лакей в малиновой ливрее.
– Я бы хотел получить свой выигрыш, – сказал я ему.
– Разумеется, – вежливо улыбнулся он. – Прошу за мной.
Мы прошли между столпившимися вокруг покрытых зелёным сукном столов посетителей игорного дома и остановились перед окошком, где выдавали выигрыши. Мои фишки уже были сданы, и служащий отсчитал мне подготовленные банкноты.
Чтобы не вызывать подозрений, мне пришлось трижды проиграть, прежде чем отмотать время на полминуты назад и сделать ставку, которая, как я знал, выиграет.
Сумма была приличная – триста восемьдесят рублей. Человек я не азартный. В моей профессии нужно уметь вовремя остановиться. Так что одного хорошего выигрыша на первое время вполне достаточно. Стартовый капитал необходим любому агенту, и чем быстрее он у меня появится, тем лучше, однако нужно соблюдать осторожность и не жадничать. Тем более, каждое использование магии времени создаёт Разрыв. Поначалу незначительный, ведь я пока мог перемещаться лишь на минуту. Но имел место накопительный эффект. Что я и видел, считая, что у меня галлюцинации. К тому же, не следовало забывать предостережение профессора. Если меня нашёл он, могут найти и другие. А я этого вовсе не хочу.
Убрав деньги во внутренний карман фрака, я получил у гардеробщика перчатки и цилиндр, вышел на крыльцо и знаком подозвал проезжавшего мимо извозчика.
Забравшись в экипаж, я назвал кучеру адрес своей квартиры. Не той, которую выделил Мамонтову жандармский корпус. Выйдя из больницы, я получил наградные – всего вышло пятьсот рублей. Часть потратил на то, чтобы снять жилище получше. Ничего помпезного, всего три меблированные комнаты по адресу Фурштатская дом тридцать три. Доходный дом купцов Кононовых находился недалеко от здания жандармского корпуса, что было очень удобно.
Когда спустя полчаса я вошёл в подъезд, консьерж тут же достал с полки у себя за спиной конверт и протянул мне.
– Принесли, пока вас не было, – сказал он.
– Благодарю, – сунув ему десять копеек, я осмотрел конверт.
Письмо от Евдокии.
Я прочитал его, поднимаясь по лестнице к себе на второй этаж.
Сестра приглашала составить ей завтра компанию за ужином. Значит, супруга дома не будет. Что ж, наверное, женщина всё-таки решилась рассказать то, что уже дважды откладывала. После посещения Галактионова голова у меня была занята другим, и сестру я не расспрашивал.
Сунув послание в карман, я отпер дверь и вошёл в квартиру.
Оставшиеся после найма жилища наградные деньги я разделил на две части. Одну вложил в акции, а на другую приобрёл инструменты и токарный станок. Представлял он собой не очень громоздкое сооружение, поместившееся в кабинете, который я использовал как мастерскую. В движение станок приводился ножной педалью. У моей бабушки была швейная машинка, работавшая по тому же принципу. В детстве я часто помогал ей, так что освоился быстро.
Купил также тиски, набор напильников и надфилей, наждачную бумагу и принадлежности для полировки. Ну, и сталь, конечно. Пришлось побегать, но в конце концов всё раздобыл.
Поскольку точного размера деталей я не помнил, для начала составил чертёж револьвера в натуральную величину. Начать решил с него. Прежде всего, потому что часть деталей можно было взять от подаренного сестрой «Бастиона».
В течение последних дней, выписавшись из больницы, я трудился над вытачиванием составляющих механизма. Моей целью было сделать револьвер самовзводным. Для этого пришлось заново изготовить курок, спусковой крючок, двуперую пружину и оси для ограничения её хода. Ну, и расточить в рукоятке место, чтобы поместить в неё всё, что нужно. Загубив методом проб и ошибок не одну заготовку, я всё-таки добился своего.
И вот теперь оставалось только собрать готовый экземпляр. Этим я и занялся перед сном. Смазав каждую деталь, принялся прилаживать одну к другой. Руки действовали быстро и уверенно. Всё было вымерено и выверено, так что подходило друг к другу идеально. И вот, наконец, я закончил. В ладони лежал револьвер вполне современного для двадцать первого века типа, но безумно прогрессивный для конца девятнадцатого. Я крутанул барабан, поднёс оружие к уху и несколько раз нажал на спусковой крючок. Идеально!
Признаться, я сам не ожидал, что получится так здорово.
Осталось провести испытания. К счастью, унитарные патроны уже существовали, хоть и не использовались тотально.
Если моё оружие покажет себя хорошо в стрельбе, у меня будет револьвер, который можно запатентовать и запускать в производство.
Пожалуй, завтра же этим и займусь.
Я уже собирался лечь спать, когда в дверь постучали. Хм… Поздновато для гостей.
– Кто там? – спросил я, встав справа от двери.
– Откройте! – голос был женский и хорошо знакомый.
Сдвинув окошко, служившее глазком, я увидел Лебедеву.
Признаться: не ожидал. Был уверен, что она либо в бегах, либо в казематах. Не успел после выписки поинтересоваться её судьбой.
Сдвинув засов, я открыл дверь.
Девушка вошла в квартиру, не глядя на меня, но тут же развернулась и обожгла яростным взглядом.
– Вы подлец, мерзавец и прихвостень режима! – выпалила она, задрав подбородок. – Как вы посмели?! Если б я знала, что вы служите в жандармерии, ни за что вам не открылась бы!
– Тогда погибли бы люди, – ответил я и закрыл дверь. Незачем на весь коридор устраивать представление. – Вам повезло, что вы всё рассказали. Иначе сейчас не разгуливали бы на свободе.
– У вас хватило наглости рекомендовать меня в качестве двойного агента! – воскликнула Лебедева. – Да как вам это в голову пришло?!
– Но вы, как я понимаю, согласились.
– Я была вынуждена! Вы… Вы… У меня просто нет слов, чтобы вас описать!
– Отчего же? Вы прямо с них и начали.
Девушка сунула руку в сумочку и выхватила маленький блестящий револьвер.
– Я пришла, чтобы убить вас! – заявила она.
– Не смею мешать, – ответил я, отлично видя, что для выстрела было бы неплохо хотя бы курок взвести.
Судя по тому, как держала орудие Лебедева, она этого не знала.
– Не будьте так спокойны! – возмутилась она. – Думаете, я не выстрелю?!
– Думаю, вы не приехали бы в такой час ради того, чтобы меня убить, – ответил я, направляясь к ней.
Девушка выставила револьвер перед собой.
– Именно за этим я и приехала!
Одним движением я выхватил оружие из руки Лебедевой. Она вскрикнула.
Я сделал ещё шаг, так что теперь мы стояли почти вплотную. Девушка упёрлась ладонью мне в грудь, её глаза метали молнии.
– Вы мерзавец и подлец! – прошептала она.
– Вы забыли про прихвостня режима.
– И он тоже! Впрочем, кажется, вы меня спасли.
– Не без этого.
Лебедева быстро обвила мою шею руками. Теперь наши лица были совсем близко друг от друга. Я чувствовал её дыхание, когда она заговорила снова:
– Только один раз! И не воображайте, будто я в вас влюбилась! Просто не хочу быть в долгу перед таким, как вы!
– Согласен, – ответил я. – Не хватало крутить роман с террористкой!
– Подлец! – прошептала Лебедева и прижалась губами к моим.
Поделится в соц.сетях
