Лавочник с молнией в кармане
Аннотация
Я уже месяц в этом мире, и меня в пятый раз ударила молния. Какого хрена?! Объяснит мне кто-нибудь или нет?!
Ух, ладно. Зато я вижу истинные названия предметов и могу их восстановить до идеального состояния. То, что для других – битый хлам, для меня – наградной компас из золота.
Бонусом ещё могу узнать, как была сломана вещь – напрямую вижу этот момент. И частенько в нём прячется что-нибудь крайне любопытное. Или смертельно опасное.
Ладно, пора работать. Прибыла одна очаровательная клиентка, из чьей сломанной вещи я случайно узнал кое-что сокровенное о её личной жизни
Автор: Борис Романовский
Цикл: Реставратор под напряжением
Ух, ладно. Зато я вижу истинные названия предметов и могу их восстановить до идеального состояния. То, что для других – битый хлам, для меня – наградной компас из золота.
Бонусом ещё могу узнать, как была сломана вещь – напрямую вижу этот момент. И частенько в нём прячется что-нибудь крайне любопытное. Или смертельно опасное.
Ладно, пора работать. Прибыла одна очаровательная клиентка, из чьей сломанной вещи я случайно узнал кое-что сокровенное о её личной жизни
Автор: Борис Романовский
Цикл: Реставратор под напряжением
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Ненавижу молнии, — пробормотал я, выходя из лавки и глядя на чёрное, как смоль, небо. Дождь лил как из ведра.
Словно в ответ на мои слова, грозовые тучи сверкнули так, что меня ослепило.
— Сука! — заорал я, когда меня от души прожарило молнией.
БАБАХ! — издевательски громыхнули небеса.
— Ненавижу, — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Удар молнии бросил меня на землю, по телу гуляли судороги.
Тяжело дыша, я поднял голову и посмотрел в небо. Мне кажется, или чёрные тучи сложились в кулак с оттопыренным средним пальцем?
— Уймитесь уже! — прорычал я. — Пятый раз за месяц! Сколько можно?!
БАБАХ! — ответили небеса. Не удивлюсь, если тучи только что послали меня в задницу. Уроды.
Позади, из моей лавки, послышался детский девичий смех.
— И ты туда же… — пробормотал я и с трудом повернул голову. Увидел в проёме прозрачную фигуру девочки, которая тут же исчезла.
Совсем недалеко я услышал ржание лошади и торопливые шаги – кто-то приближался ко мне, совершенно не смущаясь луж.
Кашляя и пытаясь унять тремор, я с трудом поднялся на ноги и увидел запыхавшуюся девушку. Она удивлённо смотрела на меня. Одной рукой леди придерживала шляпку с грустно опущенными полями, другой тащила за повод недовольно фыркающую лошадь.
Из-под промокшей шляпки выбивались тёмные кудрявые пряди и липли к щекам.
Барышня была одета в бордовое платье – явно дорогое, винтажное и совершенно не предназначенное для скачек по грязным окраинам. Она часто дышала. Её большие голубые глаза метались между мной и дверью лавки за моей спиной.
— Впустите, прошу! — взмолилась она. — Пожалуйста, меня преследуют! А эта кляча отказывается бежать!
Именно на этих словах лошадь резко дёрнула головой – вырвав поводок из рук барышни, она рванула прочь.
Девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.
Я попытался было помочь ей, но не смог – меня перекосило, а тело свело новой судорогой. Удар молнией всё ещё давал о себе знать – часть лица совсем онемела. Как вовремя!
Девушка проводила взглядом радостно бегущую лошадь и повернулась ко мне. Она схватилась двумя руками за шляпку, которую чуть не сдуло, и вновь взмолилась:
— Прошу! Пустите!
Я попытался отойти в сторону, чтобы впустить её. Пусть заходит, мне не жалко. Честно говоря, я из-за неё и вышел на улицу. Она уже минуты две тут мечется, под ржание непослушной лошади.
Контроль над телом постепенно возвращался ко мне, но не до конца. Я сделал шаг в сторону, но двигался как в замедленной съёмке.
Девушка по-своему поняла мою заминку, и её взгляд забегал по моей лавке. Она нашла глазами мою деревянную вывеску – покосившуюся и чуть обгоревшую после удара молнии двухнедельной давности. Знатно меня тогда шарахнуло – чуть не помер.
На вывеске крупным печатным почерком было выведено: «Лавка на углу». Снизу же уже синей краской от руки добавлено: «Чиню сломанное. Украшения, оружие, замки, часы и многое другое. Сложные и безнадёжные случаи тоже чиню, но дороже».
Изначально нижней надписи не было. Это я её добавил, когда решил слегка переквалифицировать лавку, доставшуюся мне после попадания в этот мир.
— Я знаю! — воскликнула девушка мне в лицо, заставив рефлекторно отпрянуть назад. Ну нафига так орать?!
— Я стану вашей клиенткой! — восторженно заявила леди. — Клиентку же вы пустите?
Она замешкалась, словно сомневалась в дальнейших действиях. Но всё же решилась. Потянув за тонкую цепочку на шее, она вытащила из-за ворота платья медальон. Овальный, размером с крупную монету, тёмно-красный с золотом.
— Вот, — она показала мне украшение. — Вы сможете его починить? Там повреждена крышка.
Вдали послышались мужские крики.
— Прошу вас! — прошипела девушка, испуганно оглянувшись.
Я наконец-то отступил в сторону, и она прошмыгнула мимо меня, оказавшись в лавке. Зайдя следом, я закрыл за нами дверь. Девушка в это время уже с любопытством осматривалась.
Впрочем, смотреть тут особо не на что. Обыкновенная лавка с несколькими витринами, в которых в основном лежали кинжалы, недорогие ювелирные украшения и простенькие карманные часы. Всё – на продажу.
В этой лавке есть только одна стоящая вещь – револьвер. Он лежит на отдельном стенде, под стеклом.
Клиентка остановилась у чёрного обугленного пятна, которое выделялось на фоне светлого деревянного пола. Пятно находилось недалеко от входа, рядом с витриной с карманными часами.
Девушка подняла голову и посмотрела на потолок. Точнее – на заплатку из светлой жести. Я специально так сделал, чтобы она бросалась в глаза.
— Это… — пробормотала она.
— Молния, да, — прокомментировал я. — Ударила прямо в мою лавку и оставила этот след. Пробила крышу, представляете?
— Да вы что? — удивилась девушка.
Она присела на корточки и вгляделась в пятно.
— И правда, — прошептала она, аккуратно потрогав пальчиком след. — Это явно настоящее повреждение.
Я мысленно хмыкнул, слегка удивлённый её поведением. Не ожидал такой реакции от той, кто несколько секунд назад молила спрятать её от преследователей.
— А почему вы не почините пол? — спросила клиентка, поднимаясь и снова глядя в потолок.
Мне не хотелось говорить, что этот след на полу – единственная причина, почему ко мне вообще приходят посетители. Всем интересно посмотреть на лавку, в которую ударила молния. Во всяком случае, так было в первую неделю после инцидента – сейчас ажиотаж уже спал, к сожалению.
— И потолок почему не почините? — добавила девушка, коснувшись кончика носа, на который упала капелька. — Вы же реставратор, разве нет?
Блин, потолок протекает…
Совсем рядом раздался детский смех и мелькнул прозрачный силуэт.
Весело ей сегодня – и молния меня ударила, и перед дорогой гостьей опростоволосился.
— Давайте перейдём к делу, — мягко сказал я, переводя неудобную тему. — Позволите взглянуть на ваш медальон?
Клиентка оглядела торговый зал моей лавки, снова взглянула на потолок и с сомнением покосилась на меня. В её взгляде так и читался скепсис по отношению к моим профессиональным навыкам. Но, игнорируя его, я продолжил:
— Должен с прискорбием сообщить, что лавка уже закрыта. Так что цена за работу будет выше обычной.
Говоря это, я внимательно глядел на её лицо. Если пойму, что у девушки проблемы с деньгами, то не стану сильно задирать цену. Только вот одна её шляпка стоит как содержимое всей моей лавки, умноженное на два. Я уже не говорю о её платье и сапожках. Девушка явно из очень обеспеченной семьи. Интересно даже, что с ней такого приключилось, раз её преследуют.
— Да, конечно, — обречённо согласилась она. — Только не сломайте, прошу…
Отвернув голову от девушки, я широко улыбнулся.
Клиент! Настоящий! Живой!
Явно пересиливая себя, моя дорогая и прекрасная клиентка сняла подвеску и аккуратно передала её мне.
— Прошу за мной, — улыбнулся я.
Мы подошли к моему рабочему столу. Он стоял у стены, под единственным окном, чтобы днём хватало света. Поверхность стола была гладкой и чистой, будто он только что сошёл из-под рук столяра.
— Выглядит очень профессионально, — прокомментировала клиентка, осматривая мои инструменты.
— Благодарю, — кивнул я.
Не зря так старался и готовил своё рабочее место, хех.
Я поставил медальон на латунный ложемент, который сам смастерил неделю назад из сломанного подсвечника.
Над ложементом лежала налобная лупа часовщика – на кожаном ремешке, с целым набором откидных линз, которые можно эффектно опускать перед глазом одну за другой.
По обе стороны от ложемента ровными рядами лежали инструменты – и все поблёскивали как новенькие. Пинцеты, надфили, отвёртки и многое другое.
Но больше всего выделялась она – массивная настольная лампа с тяжёлым латунным основанием и со сложенным гармошкой белым абажуром. От основания лампы тянулся провод, уходивший к ящику под столом – там стояла батарея гальванических элементов – тяжёлый короб с несколькими банками.
Я щёлкнул выключателем на основании, и лампа налилась ровным тёплым светом.
— Электрическая лампа? — удивилась клиентка. — И столь необычная… Вы полны сюрпризов, мастер.
— На том и стоим, — довольно ответил я. — Прошу, сядьте на пуфик. Мне нужно немного времени.
За окном громыхнуло.
Клиентка вздрогнула, боязливо взглянула в окно и села на пуфик для гостей.
Я надел налобную лупу часовщика и эпично защёлкал стёклышками – реально обычными стёклышками, ничего они не увеличивали, просто для вида, – после чего наклонился над медальоном. Прищурившись, я внимательно вгляделся в него.
Овальный медальон величиной с крупную монету, тёплого золотого отлива. Крышку покрывала эмаль – цвета бургунди, гладкая, как стекло, а под ней золото было расчерчено тонкими лучами, разбегавшимися из центра.
По краю медальона шёл ободок из восьми мелких тёмно-вишнёвых гранатов, а в самой середине крепился крупный бриллиант.
Я подцепил ногтем крышку. Та поддалась с лёгким усилием, чуть скрипнув. Ось петли явно разболтана.
Внутри, за мутноватым стеклом, обнаружился портрет. Миниатюра, писанная от руки, но до того тонко, что её можно было принять за фотокарточку: молодая женщина с мягкими чертами лица смотрела куда-то мимо меня.
Вдруг перед моими глазами зарябило и появились три строчки надписей:
Объект: Медальон.
Доступна: Диагностика.
Заряд: 92 из 100.
Эх, даже такой сильный удар молнии не помог восполнить заряд до ста единиц. Впрочем, и девяносто двух должно хватить для починки медальона.
— Вот как, хм… Понял, понял, — я выпрямился, снял налобную лупу и отложил её. После чего чуть повернул лампу, а затем начал медленно раскрывать абажур, сложенный гармошкой. Причём необычной – горизонтальной.
Чпок. Чпок. Чпок.
Абажур расширялся к концу и был гораздо длиннее, чем должен быть. Он опустился почти до поверхности стола и практически накрыл собой ложемент с медальоном.
Игнорируя удивлённый взгляд клиентки, я просунул руки под абажур и приподнял медальон, чтобы его совсем не было видно.
Перед моими глазами до сих пор стояли эти три строчки. Я сосредоточился, и слово «Диагностика» слегка мигнуло. По кончикам моих пальцев пробежали электрические искры – но благодаря абажуру и свету лампы девушка их не увидела.
Текст перед глазами слегка расплылся и расширился. Я увидел более развёрнутое описание медальона:
Объект: Медальон-локет с гнездом под миниатюру.
Материал корпуса: золото 56-й пробы, эмаль гильоше, стекло.
Вставки: бриллиант огранки «роза», гранаты-кабошоны (8 шт).
Возраст изделия: 109 лет.
Состояние: повреждён.
Повреждение: замок крышки разболтан; ось петли смещена; лёгкая деформация корпуса.
Доступно: Восстановление, Погружение[?]
Заряд: 82 из 100.
Что это ещё за «Погружение»? Впервые такое вижу. Я нахмурился, уставившись на надпись, а затем скосил глаза на девушку.
Рискнуть или нет?
Раньше после Диагностики всегда появлялась одна кнопка – «Восстановление». А теперь их две. Появилось что-то новое, и мне жутко хотелось это проверить.
Но… Кто знает, что может случиться во время этого «Погружения»? Ещё и знак вопроса выглядит опасно…
— Что-то не так? — с любопытством спросила клиентка.
— Нет, всё в порядке, — ответил я.
Если я сейчас упущу этот момент и просто восстановлю украшение, то другой такой возможности может и не быть. Вдруг этот медальон какой-то особенный?
Но что, если «Погружение» сопровождается визуальными эффектами? Вдруг я весь покроюсь молниями, как Зевс?
Да и само слово «Погружение» настораживает. Что если я буквально погружаюсь в медальон? Стану маленьким человечком, который будет бегать где-то внутри?..
— Так вы сможете восстановить кулон? — спросила барышня, вырвав меня из бредовых мыслей.
— Конечно, — уверенно кивнул я.
— Правда? — в голосе клиентки сквозило сомнение. — Вы точно не сломаете его?
— Да-да, конечно, — отозвался я.
Рискнуть? Или не стоит?
В лавке висела тишина. И только дождь стучал по крыше, как неумелый пианист по клавишам фортепиано.
Что ж, ладно. Решено.
Посмотрим, что это за «Погружение» такое.
Если вдруг спалюсь – просто прикинусь волшебником из далёкой страны и запудрю голову девушке, чтобы она никому про меня не рассказала.
Интересно, а в этом мире есть волшебники? Или это я один такой особенный?
Я уселся за стол поудобнее, поставил рядом с ложементом коробочку с инструментами. Она как раз нужной высоты, чтобы добраться до края абажура и скрыть от клиентки мои действия. Затем коснулся пальцами медальона и сосредоточился на слове «Погружение».
Из моих пальцев вырвались электрические искры – их появилось гораздо больше, чем при Диагностике. А затем перед глазами всё поплыло.
Голова резко закружилась, и картина передо мной сменилась.
Я стоял и тяжело дышал, что-то сжимая в окровавленном кулаке. Передо мной, забившись в угол, испуганно сжалась девочка-подросток – лет тринадцать-четырнадцать от силы.
— Ты сделала это-о-о?! — раздался из моего горла хриплый старушечий вопль. — Сделала?!
Лишь сейчас я осознал, что нахожусь в теле грузной старухи и смотрю на девочку, сильно напоминающую мою клиентку. Только моложе лет на десять.
— Виолетта, ты сделала это?! — снова закричала старуха. — Отвечай!
Она замахнулась – в её руке была тряпка – и ударила ею девочку. Та сжалась ещё сильнее.
Ой, а ведь у этой девочки все руки в крови.
— Нет, нет, — забормотала девочка. — Нет, не успела…
— Как ты на это осмелилась?! — завопила старуха не своим голосом.
Мне стало не по себе. Это ведь я орал, хоть и не по своей воле.
— Я не знала, не знала, — бормотала девочка, сжимаясь ещё сильнее. — Не бейте, пожалуйста…
Старуха подняла тряпку, чтобы ударить ещё раз, но тут у неё резко прихватило сердце – и я почувствовал эту боль. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и старуха упала. Из её руки вылетел окровавленный медальон. Тот самый, который я взялся чинить. Он с треском ударился о пол и покатился по нему.
— Бабушка! — раздался крик девочки. — Бабушка!
В моих глазах всё потемнело.
Я резко очнулся в своём теле, тяжело дыша. Пот ручьём тёк с меня, а сердце сдавило такой болью, что я застонал.
— Что с вами? — раздался рядом тревожный голос.
Моей щеки коснулись влажные тёмные волосы, в нос ударил запах парфюма – вишнёвый, мокрый, сладкий.
Я с трудом поднял голову и увидел клиентку. Она наклонилась очень близко к моему лицу – почти впритык. Я даже увидел своё отражение в её голубых глазах.
Да, она прямо как та девочка из видения, только старше.
— Вам плохо? — девушка отстранилась и аккуратно коснулась моего плеча. — Я могу вам чем-то помочь?
— Нет, — я покачал головой и с трудом поднявшись, побрёл в свою каморку за прилавком. — Всё хорошо.
— Точно всё хорошо? — раздался мне в спину её встревоженный голос.
Войдя в небольшую комнатку, я подошёл к деревянному столу. Взял графин с водой и наполнил стакан, после чего сделал несколько больших глотков. Боль в груди постепенно унималась.
Эм... Это что же получается – я побывал в теле старухи и пережил её смерть? Какого хрена?!
Выдохнув, я со стуком поставил стакан на стол и вернулся к прилавку. Клиентка стояла и встревоженно смотрела на меня.
— Всё нормально, — повторил я. — Просто небольшой приступ.
— И часто у вас такие приступы? — во взгляде девушки читалась тревога. — Вы уверены, что вам можно работать над ценными украшениями с таким здоровьем?
Сразу после её вопроса на улице громыхнуло, в окне сверкнула молния. Девушка поёжилась и испуганно оглянулась на дверь.
— Всё хорошо… — я с трудом сел на стул. Меня и правда уже отпускало. — Лучше расскажите мне про этот медальон.
Подняв абажур лампы, я взял медальон в руки. Внимательно осмотрел его и открыл крышку. Та поддалась с лёгким усилием, едва слышно скрипнув. Хм… кажется, я знаю, как именно медальон был повреждён.
— Этот кулон раньше принадлежал моей бабушке, — тихо сказала девушка, отведя взгляд.
— Вашей бабушке… — я задумчиво взглянул на неё. — Судя по вашему лицу, посмею предположить, что её уже нет в живых.
— Да, — неохотно ответила девушка. — Я не хочу об этом говорить.
— Как был повреждён этот медальон? — я приподнял его в руке.
— Не ваше дело, — девушка напряглась. Но быстро взяла себя в руки и тихо добавила: — Прошу прощения. Я очень любила бабушку, поэтому тяжело переживаю её потерю.
— Ничего, я понимаю.
Мне вспомнилось, как старуха хлестала девочку тряпкой. Подавив жалость – сейчас она ни к чему – я вновь посмотрел на украшение.
Я почти на сто процентов уверен, что способность «Погружение» позволяет мне увидеть момент повреждения предмета.
— Присядьте, пожалуйста, — я указал рукой на пуфик.
Сейчас клиентка стояла слишком близко и могла увидеть электричество на моих пальцах. Девушка опять с явным сомнением посмотрела на медальон, затем на меня. Она открыла рот, явно желая снова выразить недоверие моей компетентности. Но тут за окном сверкнуло, и она, так ничего и не сказав, всё же села на пуфик.
Я сосредоточился на медальоне. Перед моими глазами появилась та же надпись, что и в прошлый раз – только вот с двумя различиями. Во-первых, исчезло слово «Погружение», а во-вторых – заряда теперь осталось 45 из 100.
Это что же получается, способность сожрала аж тридцать семь единиц заряда? Грабёж!
Хорошо хоть, что «Восстановление» всё ещё горит – значит, мне должно хватить энергии для починки.
— Начнём с чистки, — вслух сказал я и взял мягкую кисточку.
Я собирался впечатлить клиентку – возможно, она станет моим билетом в хорошую, сытую жизнь. Тогда мне не придётся шастать по свалкам в поисках того, что я могу отреставрировать и оставить себе или продать. Лампу я так и получил – нашёл сломанную, а потом восстановил.
Пройдясь кисточкой по бороздкам на крышке, вымел невидимую пыль. Подышал на эмаль и протёр её замшевой тряпицей. Потом сменил кисть на тонкую и поковырялся ею под камнями.
— Пыль забивается под закрепку, оттого камни и тускнеют, — пояснил я, не глядя на клиентку. — Дальше петля. Ось разболталась, крышка оттого и скрипит.
Я взял щипчики и для виду поковырялся в шарнире. Вид у меня при этом был крайне важный и серьёзный.
Затем уложил медальон на подложку, накрыл лоскутом и пару раз легонько тюкнул по нему крохотным молоточком.
— Чтобы выправить корпус, — прокомментировал я. — Тут надо действовать аккуратно, через прокладку, иначе побьём эмаль. Не каждый мастер справится с такой работой, поверьте. Вам очень повезло, что нашли меня.
Чпок. Чпок.
Я постукивал, хмурился, прикладывал к глазу лупу. Клиентка следила за моими движениями, и с каждой секундой скепсиса в её взгляде убавлялось. Видимо, хорошо играю.
Откупорив пузатый флакончик тёмного стекла, я обмакнул в него чистую кисть.
Тут же потянуло резким, маслянисто-ореховым запахом.
Я провёл кистью по эмали, тонко, в один слой.
— Чтобы вернуть цвету глубину, — обронил я, не отрываясь от работы.
Клиентка достала мокрый платочек и прикрыла нос – запах масла стоял очень плотный.
Так, ладно. Пора заканчивать.
Я расправил абажур и взялся за настоящее дело.
«Восстановление» запустилось, и с моих пальцев посыпались искры.
Процесс починки шёл пару секунд. Но за это время сорок единиц заряда как корова языком слизала. Осталось всего пять. Эх, снова придётся идти к депо и бить себя током. Или можно просто выйти на улицу и поймать ещё одну молнию…
Не успел я додумать мысль, как раздался грохот – кто-то забарабанил во входную дверь.
Девушка вскрикнула от неожиданности и резко уставилась на дверь.
— Идите в каморку, — поднявшись, раздражённо сказал я и махнул рукой на комнатку позади себя. — Не спорьте, — я строго взглянул на девушку.
Вновь раздался грохот в дверь. Я начал злиться. Этот идиот что, хочет сломать мне дверь?! Чтобы её починить, мне придётся выложить несколько медных монет для покупки досок – а мне сейчас вот вообще не до лишних трат, и так живу как бродяга.
Клиентка юркнула в каморку. Я же быстро направился ко входу и рывком распахнул дверь. На меня глядел двухметровый бугай, с которого стекала вода. Его бородатое лицо было перекошено, а губы чуть скалились, обнажая гнилые зубы.
— С дороги! — рыкнул он и резко вошёл в лавку.
Мне пришлось отпрыгнуть, чтобы он в меня не врезался.
— Где она? — рявкнул идиот, оглядываясь.
— Я не понимаю, о чём вы, — хмуро сказал я. — Прошу, покиньте мою лавку.
— Где она? Я тебя спрашиваю, — бугай повернулся ко мне. — Я слышал её крик. Она точно тут.
Мне вспомнилась старуха, орущая на девочку.
— Ты что, плохо меня слышишь? — во мне начала закипать злость. — Я сказал тебе вали отсюда, дебила кусок.
— Кто? — удивился бандит. — Сука ты бессмертный, что ли?!
Бугай резко взял меня за ворот.
Я же в ответ схватил его за ухо и скрутил, как свинье.
Мои пальцы превратились в электрошокер.
У меня оставалось всего пять единиц заряда, но этого хватило для моей цели. Ухо – место нежное, чувствительное, очень удобное для хвата. Вдобавок этот придурок весь вымок под дождём, так что разряд прошёлся по нему как по проводу.
Бугай задёргался и чуть не упал. Я сильнее скрутил ухо и потащил его к выходу. Вытолкнув этого идиота на улицу, я мощно пнул его под зад – и тот рухнул прямо в лужу.
На фоне послышался детский смех. Я резко обернулся и увидел призрачный силуэт, который тут же исчез. В третий раз за сегодня!
— Ты труп! — захрипел бугай, пытаясь встать. — Уничтожу! Порву!
Я хмыкнул и вернулся в лавку. Открыл стенд с револьвером и, взяв его, вышел наружу.
— Пошёл вон отсюда, — рявкнул я и резко нажал на крючок, выстрелив бандиту под ноги.
Бугай дёрнулся и начал отползать.
Я и сам вздрогнул – всё же впервые использовал это оружие по назначению.
— Ты совсем больной?! Ты знаешь, в кого стреляешь?! — испуганно заорал бандит.
— Ты меня плохо слышал?! Вали отсюда! — я указал револьвером в грудь бандита.
Тот тут же поднялся и быстро-быстро заковылял прочь, держась за обожжённое ухо.
— У тебя будут проблемы! — заорал он. Его голос из-за дождя был почти не слышен, хоть он и не ушёл далеко. — Твой сарай будет пылать, сучёныш!
— Лови пулю, дурачок! — крикнул я и выстрелил в небо.
Раздался на удивление тонкий визг и звук падения большой туши в столь же большую лужу.
Хмыкнув, я вернулся в лавку. У моего рабочего стола стояла клиентка и с удивлением смотрела на меня.
— С вас десять талеров, — мрачно сказал я. — И ни монетой меньше.
— Да, конечно, — заторможенно кивнула она.
Подойдя к прилавку, я сложил абажур, взял медальон и протянул его клиентке.
— Проверяйте.
Девушка, которая вытянула откуда-то маленький тряпичный кошелёчек, замерла, во все глаза уставившись на блестящий золотой медальон. Он выглядел так, словно был только что сделан.
— Но… как?.. — она аккуратно взяла его и открыла.
Крышка отворилась с идеальным звуком нового механизма. Девушка удивлённо посмотрела на меня.
— Я мастер своего дела, — высокомерно ответил я, глядя на неё сверху вниз. — Я смогу реставрировать всё, что угодно. Даже если это кажется вам невозможным – я смогу.
Почему-то именно в этот момент в моей голове всплыла прошлая жизнь на Земле, и мне захотелось встать в какую-нибудь крутую позу, как в фильмах про супергероев. Но я быстро выбросил из головы эти нелепые мысли.
— Если у вас есть ещё что-то на починку – смело несите, — продолжал я дожимать свою, надеюсь, постоянную клиентку.
Я подошёл к столу, взял бумажку, которую подготовил для бирки, и перьевой ручкой написал на ней: «Лавка на углу», после чего внизу добавил адрес.
К слову, сама лавка находилась далеко не на углу, а на одной из многочисленных улиц окраины города. Просто у прежнего хозяина было дурацкое чувство юмора, ну а я не стал ничего трогать.
Написав адрес, ниже я вывел своё имя: «Артур Ричи». Не став стесняться, добавил: «Мастер-Реставратор». Держа двумя пальцами новосозданную визитку, я протянул её клиентке, стараясь при этом выглядеть солидно.
— Приходите, если вам понадобится помощь настоящего мастера своего дела, — изрёк я.
Так, ладно, надо слегка уменьшать пафос.
— Да, конечно, — девушка аккуратно взяла визитку.
И тут снова постучали в дверь – но на этот раз иначе, костяшками, торопливо.
— Виолетта, ты тут? Виолетта! — раздался встревоженный крик.
Девушка вздрогнула и развернулась к двери.
— Илья! — воскликнула она и быстрым шагом направилась на выход.
Я последовал за ней, но у самой двери она резко развернулась и, сняв шапку, слегка присела в реверансе.
— Благодарю вас, мастер, — тихо сказала она. — Сегодня вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.
— Посоветуйте меня кому-нибудь из своих знакомых, — попросил я. — Этим вы отдадите свой долг.
Девушка торопливо кивнула и вышла за дверь.
— Виолетта, ты в порядке? Что случилось? Где ты была? — услышал я встревоженный голос, после чего дверь закрылась, и голоса быстро начали удаляться.
Значит, всё же, видение было правдивым.
Её и правда зовут Виолетта…
Мне вспомнилась испуганная девочка с окровавленными руками.
И что же она такого натворила, раз до смерти напугала бабку? Та ведь померла тогда – когда орала на внучку.
Ну ладно. Это не моё дело.
Хм… Мне кажется, или я кое о чём забыл?
Точно!
Я быстро побежал и открыл дверь.
— Эй, а оплатить?! — крикнул я в дождь. — Десять талеров! Что я буду есть?! Десять серебрушек!
Вдали заржала лошадь. Небеса тоже заржали – только грохотом.
Из лавки раздался весёлый детский смех.
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я закрыл дверь. Очень надеюсь, что Виолетта окажется честной барышней и вернётся, чтобы отдать мне деньги.
Я замер у входа и окинул взглядом пустую лавку. Никто уже не смеялся.
— Шарлотта, — громко сказал я. — Шарлотта, может быть, поговорим?
Прошла секунда, две. Но никакой реакции не последовало.
Эх, снова она меня игнорирует.
Я подошёл к рабочему столу и, кое-что почувствовав, обернулся. А вот и она. Призрачная девочка лет девяти парила в нескольких сантиметрах над полом. Она была одета в белое платьице и смотрела на меня своими большими, глубокими глазами.
Увидев её, я вздрогнул и чуть не шагнул назад. Всё же ни в прошлой жизни, ни в этой я никогда не общался с призраками – это мой первый полноценный контакт с ними.
— Шарлотта, — нервно улыбнувшись, сказал я. — Давай знакомиться? Ты ведь… Ты моя сестра, да?
Сразу после моих слов в комнате стало заметно холоднее. Лицо девочки-призрака превратилось в ледяную маску, а затем я услышал её холодный, пробирающий до костей голос:
— Как ты, убийца моего брата, смеешь называть меня своей сестрой?!
Поделится в соц.сетях
