Новгородец-2

Аннотация

Меченосцы осаждают Изборск. В захваченном Пскове готовится жуткий ритуал, в Новгороде зреет смута, а на восточных границах уже видны авангарды Орды.
В тумане наведённого морока пропали двести княжеских воинов. Чтобы вызволить пленных и остановить вторжение, Олегу придётся пройти через Граничный мир, разрушить артефакты врагов и лицом к лицу встретиться с посланниками новой богини.
Однако освобождение пленных — лишь начало грядущей войны. Предательство, чужие чары и молчание Новгорода усугубляют ситуацию, ставя парня в практически безвыходное положение.
Впрочем, ничего ещё не потеряно. В руках бывшего историка — клинок, пробуждённый кровью княжеского рода, на плече — отметина Громовержца. Лес связал его судьбу с одной из своих хранительниц, а за спиной — две сотни воинов новгородского городского полка.
Силы неравны, но вызов принят! Тот, кто хорошо знает историю, способен её изменить…

Автор: Георгий Смородинский
Цикл: Новгородец

Предыдущая книга этой серии:
Новгородец

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
– Ты, надеюсь, помнишь, о чем мы говорили с Мстиславом? – идущая рядом жрица окинула взглядом окрестности, затем посмотрела на меня и вопросительно приподняла бровь.
– Ты о том, что эти парни не должны повернуть в Новгород? – я вдохнул сухой прохладный воздух Межмирья и скосил взгляд на спутницу. – Только с чего бы им возвращаться назад? Отец же отправил их в помощь своему брату в Псков?
– Эти воины из Новгородского городского полка, – хмуро пояснила мне Велеслава. – Князь Юрий отправил их после решения вече. К Пскову они пошли до того, как князь Ярослав проиграл битву и закрылся в Изборске. Сейчас обстоятельства изменились, и их командир – Волот – вправе вернуться за дальнейшими указаниями. Вот только совершенно не факт, что вече снова решит кого-то отправить. У Новгорода войны с латинянами пока еще нет, и некоторые купцы будут оттягивать ее столько, сколько это возможно. – Волхва снова посмотрела на меня. – Ты же говорил, что хорошо разбираешься в наших реалиях?
Ну да… Грёбаная средневековая демократия! В Новгороде и Пскове, как и на Земле, вечевая система правления. Князей в эти города приглашают на княжение, ну и изгоняют, когда тот нарушает ряд – договор, который с ним заключают. Чтобы правитель особо не хулиганил, городской полк в таких городах всегда больше дружины. Распоряжаться им и пешим городским ополчением князь может только после решения вече. Ну или в критических ситуациях, обговоренных в ряде княжения.
– Разбираюсь, да… – я вздохнул. – Когда городом управляет голос толпы[1], добра ждать не приходится.
– Зря ты так, – жрица отвела взгляд. – Голосом свободных людей говорят боги.
– Конечно, – я усмехнулся. – В Новгороде же есть церковь Терны? Что будет, когда у новой веры появится много последователей? Какие они решения примут? Или ты забыла, что произошло в Пскове?
– Давай поговорим об этом потом? – жрица нахмурилась. – Сейчас совсем не до этого.
– Хорошо, – я кивнул. – Но тогда объясни: что у нас в планах? Ведь вряд ли двух сотен бойцов хватит для того, чтобы отбить Псков.
– Нет, не хватит, – Велеслава покачала головой. – Но как только мы их освободим, в Новгород отправится гонец, и через пять дней в Солец прибудет князь Юрий с дружиной. Не знаю, скольких он с собой приведет, но, думаю, еще две сотни как минимум. Ну и в осажденном Изборске не меньше трех сотен воинов.
– Отлично, – я поправил ножны и скосил взгляд на спутницу. – А почему я узнаю это только сейчас?
– А что бы от этого изменилось? – жрица удивленно вскинула брови. – Ты, может быть, забыл, что рассказал тебе домовой?
– Что за сборищем кто-то следит?
– Именно, – Велеслава кивнула и обвела взглядом окрестности. – Здесь же нас вряд ли кто-то подслушает. Незачем врагам знать то, что задумал наш князь.
Местность, по которой мы шли, напоминала серую тундру. Коричневый мох покрывал сухую песчаную почву и небольшие холмы неровными пятнами. В некоторых местах сквозь него пробивались кустики белесой, безжизненной с виду растительности и чахлые деревца с искривленными корявыми ветками. Тут и там из земли торчали скальные обломки самых разных размеров и форм. Иногда на пути попадались здоровенные гладкие камни с выбитыми на них округлыми символами, чем-то похожими на буквы греческого алфавита.
Небо над головой серое, без солнца, без туч, без движения. Теней нет, воздух неподвижный, но дышится на удивление легко. Над землей, насколько хватает глаз, висит невесомая дымка. Мох под ногами пружинит, и из-за этого кажется, что мы идем по грязному облаку.
Уже часов пять как идем… Прогулка слегка затянулась.
Броню колдуна я надел на себя без проблем. Весила она чуть больше оставленной кольчуги и немного позвякивала при ходьбе, но это совсем не мешало. Один из фиксирующих ремней на доспехе был надорван, и его придется сменить вместе с пряжкой. Сейчас этим заниматься некому, поэтому хожу пока так.
Кошель я тоже забрал. На его месте оставил свой, который мне выдали в Сольце бонусом за седло. По итогу этого обмена мы стали богаче примерно на полторы гривны серебра и небольшую золотую печатку. Трофейный кошелек, по словам Велеславы, тоже стоил немало, но после обретения меча меня все эти богатства волновали в последнюю очередь.
Пока занимался обменом, рассказал спутницам о том, что происходило со мной в видении. Подробно описал то странное помещение, иконы и тётку, с которой мы так мило там пообщались. Под конец рассказа жрица потребовала еще раз показать ей мой меч. Я вытащил его из ножен и слегка подвис, увидев на клинке небольшую ветвистую молнию.
Тонкие сине-черные прожилки расходились от гарды вдоль лезвия, похожие на древесные корни. На ощупь – обычный металл, но при наклоне на узоре появлялось слабое красно-фиолетовое свечение. По цвету того разряда, который прилетел в клинок из окна. Не знаю, что оно означает, но наверняка это какое-то усиление. Не просто же так мой меч перерубил оружие колдуна?
Закончив с обменом, я достал из сумки ветку черной ольхи, и та указала нам нужное направление. Зайдя в стену тумана, которая окружала площадку, мы прошли в ней пару минут, и в какой-то момент нас перекинуло на вторую ступень Межмирья.
Ни я, ни Велеслава при этом ничего не почувствовали. Туман просто развеялся, мост с рекой пропали, и мы оказались в этой вот тундре. Странное на самом деле место. За все время пути мы не увидели тут ничего интересного. Только холмы, камни, скалы и этот грёбаный мох.
Чтобы хоть чем-то себя занять, я рассказал спутницам о Земле. В подробности не вдавался, научные достижения не описывал – сказал только главное. Там, откуда я пришёл, татаро-монгольское нашествие уже состоялось. Степняки сожгли города и убили десятки тысяч славян. Боги привели меня сюда, чтобы этого не случилось и здесь.
Нет, что-то рассказать все же пришлось. Зима с Велеславой забросали меня вопросами, на которые я старался отвечать так, чтобы не вдаваться в дополнительные пояснения.
Сложнее всего было рассказывать о мироустройстве – о том, что на Земле одна только Явь, а боги и магия есть только в книгах и фильмах. Придумывать и изворачиваться я не стал и просто рассказал все как есть, чем вызвал очередную кучу вопросов. Отвечал бы на них до сих пор, но пять минут назад Зима сказала, что мы приближаемся к цели, и Велеслава переключилась на текущее задание.
В целом задача понятна. Эти двести парней должны усилить войско отца в походе на Псков, и им ни в коем случае нельзя возвращаться в Новгород. Казалось бы, всё просто – достаточно поговорить с боярином Волотом и объяснить ему ситуацию. Но проблема в том, что сами воины отцу напрямую не подчиняются.
Мстислав тогда сказал, что они принесли клятву князю – и в этом была доля правды: вече дало санкцию на поход и передало командование отцу. Значит, формально они уже в его войске. Моя задача – сделать так, чтобы они в нём остались.
Это ещё не всё. Боеспособность этого отряда сейчас под огромным вопросом. Люди уже почти месяц сидят в лесу, и непонятно в каком они состоянии. Велеслава уверена, что потерь пока нет, но парни застряли там со своими конями. Одному животному в день нужно съедать не меньше тридцати килограммов свежей травы. Лошадей в отряде было не меньше трехсот, вместе с запасными и вьючными. Если кони погибли, то никакого похода не состоится. Впрочем, не стоит загоняться заранее. Нервы лучше поберечь. Сейчас вот дойдем и узнаем.
– Это там! – молчавшая до этого Зима указала на лежащий впереди камень из тех, на которых были выбиты символы.
Кокс тут же побежал вперед, и в этот момент я почувствовал себя хреново. Вдруг стало трудно дышать, закружилась голова и перед глазами заплясали прозрачные мушки.
– Все в порядке, – почувствовав мое состояние, успокоила берегиня. – Еще немного и оно закончится.
– Что закончится? – я оторвал взгляд от камня и перевел его на летящую рядом девушку.
– Изменение сущности, – Зима на лету пожала плечами. – Я отвела боль, но момент завершения ты должен пережить самостоятельно. Терпи!
Одновременно с этими ее словами по моему телу прокатилась волна противного жара. Реальность перед глазами пошла волной, уши заложило, дыхание сбилось.
Кое-как устояв на ногах, я остановился и, тяжело дыша, снова посмотрел на подругу. В этот миг перед глазами появился горящий топор, и рядом с ним символ меча со знакомой рукоятью и навершием в виде головы птицы. При этом меч выглядел так, словно его выковали из куска голубого льда. Прозрачный и с виду хрупкий, он был похож на незавершенный рисунок. Именно это подумалось в первую очередь.
Мгновение – и оба символа растаяли. Реальность тут же перестала кружиться, дыхание восстановилось, и я, набрав в грудь воздуха, высказал все, что думаю о подобных подставах.
– Как же повезло, что у тебя есть она, – ничуть не смущенная моими высказываниями, Велеслава посмотрела на Зиму. – Я в первый раз три дня провела в бреду. Думала, сдохну…
– Может быть, мне кто-нибудь объяснить, что это было? – возмущенно выдохнул я, переведя взгляд со жрицы на Зиму. – Почему ты не предупредила заранее?
– Потому что нельзя, – спокойно ответила девушка. – Мы и так прошли по самому краю. Предупреди я заранее, и не смогла бы отвести боль. Лежал бы сейчас без сознания, а мы бы сидели рядом и плакали…
М-да… Подруга уже настолько подстроилась под меня, что при разговоре с ней, кажется, что говоришь со своей современницей. Местные так не общаются. Ни одна девушка не станет подкалывать воина, но я привык немного к другому. Подруга это чувствует, и спасибо ей за это огромное…
– Плакали бы, ага, – я с сомнением посмотрел на девушку. – Но ты так и не объяснила…
– Да все тебе говорили! – Зима возмущенно свела брови. – Ты пообщался с Лилит, потом увидел своего бога, и через твою сущность прошел целый поток Силы. Потом еще колдуна убил не последнего… Ты думаешь, такое проходит бесследно? Если бы я не вмешалась, ты бы сейчас там и лежал. А так дошли до места, и только в конце немного покачало…
– Спасибо, – я улыбнулся подруге, затем поднес ладони к лицу и поинтересовался: – И что теперь? Что во мне изменилось?
– Сущность твоя изменилась, – Зима закатила глаза и возмущенно добавила: – Ты стал сильнее, быстрее и тебя окончательно принял твой меч…
– Это поэтому он появился перед глазами? – я вытащил оружие из ножен, провел ладонью по клинку и посмотрел на подругу. – А почему он не был похож на себя? Это какое-то новое заклинание?
– Нет не заклинание, – Зима покачала головой. – Это знак, что он тебя принял.
– Ясно, – я убрал меч и посмотрел в сторону камня, до которого оставалось еще полсотни шагов. – Тогда идем?
– Погоди! – Велеслава остановила меня жестом и тоже посмотрела на камень. – Хотела сказать… Боярин Волот не простой человек. Сама я не могу говорить с ним на равных и требовать исполнения ряда. Мы думали, разговаривать будет Мстислав, но его с нами нет и делать это придется тебе.
– Ну мы же это уже обсудили… Зачем повторять?
– Да, обсудили, – жрица кивнула и посмотрела на берегиню. – Но я могла бы подсказывать… Если Зима будет передавать тебе мои слова…
– Мне не надо ничего передавать, – девушка усмехнулась. – Сущность Олега изменилась. Сейчас он может слышать твою мыслеречь, когда я нахожусь рядом.
– Тогда пошли, – мысленно произнесла волхва и направилась к камню.
Я пожал плечами и направился следом.
Этот камень выглядел так же, как и все остальные, встреченные по дороге, за исключением одного: символ на булыжнике был грязно-желтого цвета. Небольшая спираль, похожая на солнышко из детской книжки, находилась примерно по центру обращенной к нам стороны, и от нее в разные стороны расходились небольшие лучики-трещинки.
Кокс при нашем приближении вскочил на ноги, махнул хвостом и отбежал в сторону, освобождая дорогу. Велеслава остановилась в десяти метрах от камня, указала рукой на спираль и пояснила:
– Нужно разрушить эту печать. Только близко не подходи. Не знаю, что произойдет, когда преграда исчезнет.
Я ничего не ответил. Остановился рядом с волхвой, вскинул руку и потянулся к символу топора.
Зима оказалась права – силы у меня прибавилось. Сорвавшееся с руки заклинание было темно-красного цвета и выглядело как тонкая струя настоящего пламени. В тот момент, когда огонь угодил в запирающую печать, от нее по камню разошлись глубокие трещины, и из-под глыбы во все стороны повалил густой белый дым.
– Пошли! – скомандовала Велеслава и побежала вперед.
Я выругался от неожиданности, позвал Кокса и следом за волхвой забежал в белое облако.
Переход совершился, когда жрица подбежала к булыжнику. Туман перед глазами развеялся, в лицо дохнуло одуряющим запахом леса, откуда-то издали донеслось лошадиное ржание.
Мы оказались на небольшой поляне, окруженной густыми кустами. Трава тут была выедена подчистую, но ни лошадей, ни людей поблизости не наблюдалось. Откуда-то спереди доносился стук топора, и лагерь, скорее всего, где-то там. Метрах в трехстах от нас или чуть дальше.
– До последнего не верила, что получится, – устало произнесла волхва и, обернувшись ко мне, улыбнулась.
В кожаной куртке, мужских штанах, сапогах, и налобной повязке, она была похожа на подругу ведьмака из известной франшизы. Красивая и опасная… И как же жаль, что я такой юный…
– Чего это не верила? – я улыбнулся волхве, скосил взгляд на Кокса и с надеждой посмотрел на подругу.
– Все в порядке, – тут же доложила мне Зима. – Людей много, лошадей еще больше. Зря вы переживали…
– Неужели, – я облегченно выдохнул и посмотрел на жрицу. – Не представляю, как они сохранили коней.
– Туман отгородил большой кусок леса, – Велеслава пожала плечами. – Повезло…
– Так и есть, – подтвердила сказанное подруга. – Примерно три на три версты. Воды хватает, но мы пришли сюда вовремя. Людям плохо…. И травы для коней тут уже почти не осталось.
– Вот и отлично, что вовремя, – я улыбнулся и кивнул в сторону доносящихся звуков. – Тогда пошли?
– Сейчас, – Велеслава улыбнулась в ответ, а затем сложила ладони рупором и проорала кустам: – Эй! На стороже! Вы совсем там оглохли?!
– Двое мужей за кустами в восемнадцати саженях[2] от нас, – в ответ на мой взгляд пояснила подруга. – Они услышали. Идут сюда.
Секунд через десять кусты раздвинулись и на поляну вышел воин в кольчуге и шлеме. По его внешнему виду было заметно, что парням тут живется несладко. Лет примерно тридцати пяти с сединой в бороде и глубокими морщинами на лбу. Кольчуга не промаслена, на штанах и сапогах – пятна грязи. Лицо осунувшееся, под глазами круги, борода давно не стрижена, взгляд безразличный. Зима права – они тут все на пределе. Но ничего… Мы пришли, и значит все будет в порядке.
– Какого лешего… – произнес мужик, выходя из кустов, но увидел меня и осекся.
Остановился, всмотрелся, нахмурился, затем перевел взгляд на волхву, и брови его взлетели.
– Здравствуй, Богдан, – кивнув, поздоровалась Велеслава и указала на меня рукой. – Это Олег – сын князя Юрия. Наконец-то мы с ним вас нашли.
– Знакомый? – мысленно уточнил я, и тоже кивнул воину.
– Приятель моего погибшего мужа, – тут же пояснила волхва. – Хороший человек. Правильный.
Вышедший из кустов воин неверяще потряс головой, в его взгляде плеснулась надежда. Обуздав накатившие чувства, он шагнул в нашу сторону, вытянул левую руку и дрогнувшим голосом произнес:
– Любава?! Ты мне не снишься?
– Когда ты уже запомнишь, что меня зовут по-другому? – Велеслава улыбнулась и покачала головой. – Нет, не снюсь. Мы пришли за вами.
– Да помню я, – Богдан улыбнулся ей в ответ, затем перевел взгляд на меня и кивнул. – Здрав будь, Олег, сын Юрия. С выздоровлением тебя! Сейчас сообщим о вас сотнику Фёдору.
– Сотнику? – я непонимающе нахмурился. – А с боярином что?
– Да ничего с ним, – воин пожал плечами, в глазах его мелькнула досада. – Волот кручинится. Две декады уж как. И второй сотник с ним… Если б не Федор, мы бы уже сгинули. – Богдан отвел взгляд, затем обернулся к кустам и крикнул: – Все слышал, Сава? Дуй к сотнику. Скажи Велеслава здесь, и сын князя Юрия. Да только не болтай ни с кем по дороге. Только Федору скажи. Он сам решит, кому и что говорить.
– Нам лучше подождать? – вопросительно подняла брови волхва и, поправив лямки заплечного мешка, направилась к воину.
Зима хмыкнула и улетела в лес на разведку. Я успокоил беззлобно рычащего пса и пошел следом за жрицей.
Судя по словам новгородца, у боярина Волота слега поехала крыша. Ну или не «слегка», но это, наверное, не самый плохой вариант из возможных? Один из сотников вполне вменяемый, и парни за это ему благодарны. Сейчас он как раз сюда подойдет.
– Да, лучше подождать. Вы уж простите, – Богдан хмуро кивнул. – Боярин сильно расстроился, что завел нас непонятно куда, и с ним сейчас тяжело разговаривать. Сначала вам лучше поговорить с сотником.
– Хорошо, – не стала спорить волхва. – Ты тогда расскажи, что сейчас происходит?
– Что происходит… – воин вздохнул и отвел взгляд. – Все пока живы, но некоторые уже еле ходят. Дневную норму снизили втрое. Завтра думали начать резать лошадей. Травы уже почти не осталось. Настроения… сама понимаешь…
– Представляю, – Велеслава покивала. – А Волот, выходит, отошел от командования?
– Ну не то чтобы отошел, – Богдан пожал плечами. – Федор каждый день ходит к нему на доклад. В остальное время боярин словно бы спит. Сидит со своими ближниками и смотрит на лес. Сотник Емельян почти всегда с ним. Хорошо, десятники во второй сотне опытные воины… Иначе б…
– А как вы попали в этот морок? – Велеслава обвела взглядом лес и вопросительно посмотрела на воина. – Кого-то встретили на дороге?
– Нет, никого не встречали, – Богдан покачал головой. – Перебрались через Ситю, проехали верст пять и увидели, что над дорогой впереди висит серый дым. Гарью не воняло, и непонятно, откуда оно там взялось. Прохор, который у нас чары умел читать, сказал, что это просто туман, но боярин решил не рисковать и приказал объезжать. Потом хотели снова выбраться на дорогу, да уже не смогли. И Прохор куда-то пропал…
– А что народ говорит? – жрица подняла брови. – Что ты сам думаешь?
– Да много что говорят, – воин вздохнул. – Только я так думаю… Не станет хозяин леса губить две сотни душ. Тут не обошлось без кощеева племени…
В этот момент кусты раздвинулись и на поляну вышел высокий черноволосый воин, в кольчуге со стальными пластинами и коническом шлеме с наносником. Следом из кустов появились еще два воина и совсем молодой парень – по виду, мой ровесник. Очевидно, тот самый Сава, которого отправляли за сотником.
При виде нас с Велеславой во взглядах мужчин появилась надежда. Один из них выругался. Негромко зарычал у ноги Кокс. Сотник на мгновение облегченно прикрыл глаза, остановил жестом спутников и подошел к нам.
– Приветствую, знающая, – склонив голову, пробасил он, затем перевёл взгляд на меня и кивнул: – Здравствуй и ты.
– Олег, – подсказал ему я. – Сын князя Юрия Новгородского.
– Да, Сава сказал, – Федор с сомнением посмотрел мне в глаза. – Но, насколько я помню, третьего сына князя звали Нежданом?
– Так и ее когда-то звали Любавой, – я кивнул на волхву. – Неждан был пустым. Боги вернули мне душу и имя.
– Так и есть, – Велеслава посмотрела на меня и вздохнула. – Найти вас оказалось непросто. Если бы не Олег, мы бы сюда не прошли.
– Хорошо, что пришли, – сотник кивнул и перевел взгляд на жрицу. – А отсюда-то как выбираться?
– Я нашла узел! – доложила прилетевшая Зима. – Тут верста всего, с небольшим.
– Мы выведем вас отсюда, – объявил я и мысленно поблагодарил свою маленькую помощницу. – Потом пойдете в Солец. Пять дней отдохнете, дождетесь дружину отца и с ней пойдете на Псков.
– Это скажешь боярину – он у нас командир, – хмуро произнес Федор, а затем посмотрел на меня и уточнил: – А что хоть сейчас в Пскове?
– В Пскове сейчас латиняне, – со вздохом пояснил я. – Князь Ярослав ранен. Он с дружиной сейчас в осажденном Изборске. Войском командует его сын – Святослав.
– Ясно, – сотник кивнул, снова посмотрел на жрицу и улыбнулся. – Спасибо вам, что пришли и дали надежду. Мы уже и не верили…
– Тогда идем говорить с боярином? – волхва подняла на него взгляд.
– Да! – Федор кивнул и, обернувшись, нашел взглядом Саву. – Все слышал? Давай к Волоту. Расскажи ему все и передай, что мы сейчас подойдем.
– А нашим-то можно сказать? – с надеждой в голосе спросил паренек.
– Сначала к боярину, а потом хоть лошадям рассказывай, – сотник усмехнулся и, сделав нам знак следовать за собой, направился в сторону лагеря.
-----------------------------------------
[1]Решение на вече определялось «голосом» толпы: чья сторона громче кричала, и чьих людей больше оставалось на площади после спора. Формального подсчёта не было; влияние бояр и организованность их сторонников часто решали исход.
[2]Автор напоминает: в книге всегда применяется обычная сажень. Обычная сажень = 3 аршина = 12 пядей = 2,1336 метра.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 11-03-2026, 17:51