Владимир, Сын Волка 8
Аннотация
Холодная война грозит стать теплее на несколько градусов - не без вины некоторых её ключевых акторов и все они отчётливо осознают, что победа в этой войне, одновременно, неизбежна и невозможна.
Судорожные приготовления к худшему лишь приближают катастрофический исход, но не проводить их выше сил каждого из участников.
Призрачные обещания светлого будущего грозят обернуться тускнеющими красками светлого прошлого.
Победа - невозможна, неучастие - недопустимо, поражение - неприемлемо.
Остаётся только делать выбор без выбора и надеяться на лучший исход, как бы ни были невелики его шансы.
Автор: RedDetonator
Цикл: Сын Волка
Предыдущие книги этой серии:
Владимир, Сын Волка 7
Владимир, Сын Волка 6
Владимир, Сын Волка 5
Судорожные приготовления к худшему лишь приближают катастрофический исход, но не проводить их выше сил каждого из участников.
Призрачные обещания светлого будущего грозят обернуться тускнеющими красками светлого прошлого.
Победа - невозможна, неучастие - недопустимо, поражение - неприемлемо.
Остаётся только делать выбор без выбора и надеяться на лучший исход, как бы ни были невелики его шансы.
Автор: RedDetonator
Цикл: Сын Волка
Предыдущие книги этой серии:
Владимир, Сын Волка 7
Владимир, Сын Волка 6
Владимир, Сын Волка 5
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 июля 2002 года*
— Опять два дополнительных человека в экипаж? — с недовольством спросил Жириновский, указав на дополнительные сидения на чертеже.
— Нет, это места для пассажиров, — ответил Юрий Павлович Семёнов. — Возможно, нам потребуется перемещать экипажи между станциями, поэтому лучше предусмотреть такую возможность.
В НПО «Энергия» почти все убеждены, что одной «Бури» и четырёх «Шквалов» будет слишком мало для всех задач, поэтому Семёнов настойчиво предлагает запустить четыре новых буксира.
Для того чтобы эту инициативу не отбраковали, как несвоевременную, Семёнов наладил контакты с МиГ и превратил новый орбитальный буксир в изделие двойного назначения.
В мирное время этот буксир, имеющий рабочее название МиГ.605, но неофициально прозванный «Пассатом», будет выполнять обычные задачи, присущие «Шквалам» и «Буре», а вот в военное время он станет носителем блоков новейших космических противоракет.
Это сразу же вызвало нездоровое возбуждение в Минобороны, где, как известно, просто обожают подобные решения, способствующие повышению защищённости Родины от вражеских ракет.
Маршал Варенников, всё никак не уходящий в отставку, прислал Жириновскому целую видеопрезентацию, составленную не без участия «Энергии» и МиГ, в которой развёрнуто объяснял, насколько сильно это всё обезопасит страну от ядерных ударов.
Согласно тактико-техническим характеристикам перспективного буксира, он сможет перевозить 72 противоракеты «космос-космос», способные сбивать как вражеские спутники, так и межконтинентальные баллистические ракеты.
Новейшая противоракета 78Т4, разработанная для орбитальных перехватчиков, обходится бюджету в 36 миллионов рублей, а вероятность перехвата межконтинентальной баллистической ракеты у неё составляет 85-90%, при условии своевременного запуска.
Предполагается, что подвесные блоки с ракетами будут храниться в орбитальном доке станции «Мир-3», а присоединять их к буксирам планируется только в случае эскалации конфликта.
Сбить 244-259 ядерных ракет, нацеленных на объекты в Советском Союзе — это очень соблазнительно, поэтому Жириновский тоже нездорово возбудился, и сейчас он склоняется к тому, чтобы одобрить инициативу.
В конце концов, противоракеты и новые буксиры очень быстро себя окупят, так как на орбите очень много работы.
Звено из трёх «Шквалов» на орбитальной станции «Мир-3» уже начало свою деятельность: идёт эвакуация повреждённых спутников, а также происходит систематическая замена охлаждающих цистерн на лазерных орбитальных платформах «Эгида-Л».
Всего на орбите сейчас четыре лазерные платформы, которые почти непрерывно нейтрализуют мусор из списка на уничтожение.
На их обеспечение работает массивная ферма радиаторов — к ней подключают нагретые цистерны, которые медленно отдают накопленное тепло.
Ещё шесть «Эгид-Л» уже построены и готовятся к запуску — пять из них поднимут на «Вулкане-Т», а одна взлетит на орбиту на «Тритоне».
Американцы знают о существовании лазерных орбитальных платформ, поэтому изо всех сил голосят о том, что это явная милитаризация космоса — даже созвали внеочередное заседание Совета безопасности ООН, которое закончилось ничем.
В отличие от противоракет, лазеры на орбите скрыть невозможно, поэтому американцы засекли их и подняли шум, причём не совсем напрасный, так как «Эгиды-Л» могут и будут использоваться для выведения из строя вражеских спутников, в случае начала полномасштабной войны.
Но аргументацию о расчистке орбиты от космического мусора они отвергнуть не могут — четыре платформы уже нейтрализовали около 7 тысяч обломков, постоянно угрожавших объектам на низкой околоземной орбите, поэтому в космосе стало чуточку безопаснее.
Десять платформ, согласно обновлённой оценке эффективности, смогут уничтожать по 13-14 тысяч единиц орбитального мусора в месяц, что просто потрясающе, так как, в перспективе, позволит полностью очистить низкую околоземную орбиту, а затем взяться за остальные. Пусть полная очистка от мусора займёт десятилетия, но это полностью оправданное занятие.
— Ладно, моё одобрение вы уже получили, — произнёс Владимир. — Варенников, наверняка, уже включил этот вопрос в повестку следующего дистанционного заседания ГКО, поэтому решится всё там.
Из-за режима чрезвычайного положения, больше не нужно согласовывать большую часть вопросов с Верховным Советом СССР, поэтому решения принимаются многократно быстрее, что всё существенно упрощает.
Основная масса решений принимается на заседаниях Государственного комитета обороны СССР, большая часть которых проводится в дистанционном формате, то есть, на видеоконференциях.
Из-за того, что больше не нужно тратить дополнительное время на лишнюю ходьбу по этажам, рабочего времени стало много, поэтому члены ГКО начали успевать выполнять гораздо больше задач за меньшее время.
Правда, это привело к тому, что задач стало значительно больше, поэтому весь рабочий день забивается полностью, но, справедливости ради, стал семичасовым, как у большинства советских граждан.
— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил его Семёнов.
— Пожалуйста, Юрий Павлович, — ответил ему Жириновский. — Будут новые хорошие идеи — прорабатывайте и приносите.
— До свидания, Владимир Вольфович, — попрощался Семёнов.
— До свидания, Юрий Павлович, — ответил Владимир.
Директор НПО «Энергия» признательно кивнул и покинул кабинет, а Жириновский сразу же вернулся к рассмотрению доклада Гражданской обороны.
Системы метро, в качестве сколько-нибудь постоянных убежищ для гражданского населения, после тщательного изучения и моделирования различных сценариев, решено отвергнуть.
Изначальные проекты закладывают применение их в качестве постоянного решения, на случай нанесения массированных ударов конвенциональным вооружением, а вот в случае ядерных бомбардировок, к сожалению, они годятся для укрытия гражданских лиц лишь на срок до пяти суток.
Проблема в том, что ядерные удары вызовут частичное уничтожение подземной сети, поэтому в качестве не очень надёжных бомбоубежищ можно использовать только отдельные станции.
Это значит, что надежда есть только на специальные бомбоубежища, которые строятся массово, по всему Союзу, под каждым производственным предприятием и под иными важными учреждениями.
Десятки тысяч строек ведутся одновременно, десятки миллионов тонн цемента нагружают логистическую инфраструктуру страны — всё это вызывает нешуточное беспокойство у населения.
Все понимают, что шутки закончились, хотя никогда и не было никаких шуток — угроза ядерной войны висела Дамокловым мечом всё это время. Сейчас она лишь приблизилась и стала ощутимее.
«У американцев снова вошли в моду частные бомбоубежища», — припомнил Владимир серию свежих рекламных роликов из США. — «У кого есть деньги — тот спасётся, в случае чего».
А у советских граждан начало входить в устойчивую моду постоянное проживание на дачах, причём чем дальше дача от крупных населённых пунктов, тем предпочтительнее она становится.
Также, из свежих социальных изменений — внезапно, многие начали вспоминать, что они были сельскими жителями, поэтому в моду входят «репатриация» и дистанционная работа.
Жириновский думал, что для перехода части граждан на дистанционную работу потребуется что-то вроде свиного гриппа или Ковид-19, но получается, что угроза ядерной войны тоже годится…
Благодаря развитой Интерсети, многие граждане могут перейти на работу из дома, без снижения продуктивности и каких-либо ограничений, но все привыкли, что работа — это, обязательно, контора.
Как-либо мешать гражданам переезжать в малонаселённую местность ГКО не собирается, а, наоборот, способствует облегчению этого процесса.
С производственными профессиями такого не сделать, поэтому решением является размещение бомбоубежищ под каждым заводом.
«Агрокластеры…» — вспомнил Владимир.
В настоящий момент готовы только 126 из запланированных 240 агрокластеров, строительство которых осложнено тем, что строятся они в отдалённых местах, где инфраструктура далека от совершенства.
В следующем году начнётся закладка следующих 240, а через год ещё 240 агрокластеров — связано это с тем, что стали известны подробности новой ядерной доктрины США.
Согласно новой доктрине, принятой в ответ на интенсивное строительство защитных сооружений в СССР, поражаться ядерными ракетами будут все мало-мальски значимые объекты.
В ответ на это, по решению ГКО, разрабатывается новая ядерная доктрина СССР — аналогично, будут поражаться все объекты на территории стран НАТО, вне зависимости от их назначения.
Ракеты также нацелены на объекты на территории недружественных стран, таких как КНР, Пакистан, Иран, Канада, Австралия и другие.
Жириновский прочитал часть об эвакуационных мероприятиях — накапливаются запасы автобусов и грузовиков повышенной вместительности, которые пригодятся при эвакуации граждан на незаражённые территории.
Его начало расстраивать то, что он читает, поэтому, чтобы отвлечься, он включил видеостену.
Вторая программа ЦТ решила его не радовать, поэтому показывает трансляцию с Красной площади, на которой студенты митингуют против ядерной войны.
Переключив канал на первую программу ЦТ, Жириновский увидел интервью Орлова в телепередаче «9 студия».
— … я не вижу возможности прекращения эскалации, — услышал Владимир слова Геннадия.
Он сидит за трапециевидным чёрным столом, а рядом с ним сидит бессменный Валентин Сергеевич Зорин, автор и ведущий передачи.
— Почему вы считаете, что такой возможности нет? — спросил Зорин.
— Потому, что дело в экзистенциальной необходимости конфликта для противостоящей нам стороны, — ответил Орлов. — Раньше они просто отказывались верить в то, что мы уже превосходим их по доле создаваемого мирового ВВП, были уверены в том, что мы отбираем последнюю краюху хлеба у детей ради наших космической программы и армии. Теперь же они осмыслили поступающие разведданные и начали верить публикуемым нами данным — эти данные убедительно доказывают, что они уже в положении догоняющих. И с каждым годом разрыв будет всё больше и больше. Уж поверьте, Валентин Сергеевич — мы с большой радостью приняли бы инициативы по взаимному разоружению и возвращению к тому формату Холодной войны, в котором все мы были до принятия в США нового закона, ведущего к ускоренной милитаризации их экономики и эскалации этого конфликта.
— Вот вы сказали о «последней краюхе хлеба у детей», — произнёс Зорин. — До меня дошёл слух, будто бы у нас в стране искусственно занижены зарплаты.
— Это не слух, а факт, — ответил Орлов. — Мы всегда знали, что от Запада следует ожидать чего-то подобного, с самого момента учреждения НАТО, которая, как вы понимаете, учреждена специально против Советского Союза. В связи с этим, мы вынуждены были удерживать зарплаты, чтобы больше средств оставалось на развитие промышленности. К тому же, это совсем не то удерживание зарплат, что в капиталистических странах — в США, при номинально более высокой заработной плате, гражданин тратит часть зарплаты на выплаты по ипотеке, медицинские расходы, оплату дополнительного обучения детей, летние детские лагеря и прочее, тогда как у нас всё это, по умолчанию, бесплатно. Вернее, не бесплатно, а оплачивается из прибавочной стоимости, собираемой с труда всех советских трудящихся. В капиталистических странах значительная часть прибавочной стоимости, в конце концов, оседает в карманах предпринимателей, а у нас всё не так — мы пускаем её на модернизацию промышленности, на здравоохранение, образование, культурно-развлекательные мероприятия и так далее. Если начать считать то, что получает обычный советский гражданин не по голым числам, а с учётом всего вышеперечисленного, то средняя зарплата у нас гораздо выше, чем в любой капиталистической стране.
— То есть, если бы не вся эта ситуация с эскалацией, то возможно, со временем, зарплаты бы выросли? — уточнил ведущий.
— Не возможно, а уже выросли, — ответил Геннадий. — Сокращение рабочего дня до семи часов — это, по-вашему, что? Зарплаты не упали ни на копейку, а работают все по семь часов в день. Если бы не конфликт со странами НАТО, да, согласен, мы бы очень быстро сократили рабочий день до шести часов, по всему Союзу, для всех советских граждан, но такова уж реальность, что мы не можем. Не сейчас.
— Но есть ведь выходы из этой ситуации? — спросил Зорин.
— Возможно, они есть, только мы их не видим, — произнёс Орлов. — Проявление слабости, в настоящий момент, приведёт лишь к усилению эскалации, так как международная политика, к сожалению, напоминает мне песочницу, в которой дети играют без присмотра взрослых. В такой песочнице слабых бьют и отнимают у них лопаточки и ведёрки. Мы не готовы подвергать советских граждан унижению — то, что достигнуто нами, достигнуто общим и тяжёлым трудом, и наш долг — отстоять плоды этого труда…
Жириновский нажал на кнопку на пульте и выключил видеостену.
— Да-да, твою мать, — произнёс он. — Отстоять плоды — битва за урожай.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, особняк Саддама Хусейна, 17 августа 2002 года*
Жириновский стоит перед мангалом и, время от времени, поворачивает шампуры с маринованной бараниной, потягивая электронный испаритель.
На задний двор выходит Саддам Хусейн, смолящий кубинскую сигару.
— Володь, надо поговорить, — сказал он, встав с противоположной стороны мангала.
— Давай, поговорим, — равнодушно ответил Жириновский.
— Мне нужно переехать, — произнёс Хусейн.
— Куда и зачем? — спросил Владимир.
— Тут я не чувствую себя в безопасности — сюда могут прилететь ядерные ракеты, — ответил Саддам. — Я уверен, что у тебя есть комфортабельный подземный бункер для первых лиц — можешь организовать мой переезд в один из них?
— Поменьше смотри телевизор, — посоветовал ему Владимир, а затем снял с мангала шампур и рассмотрел мясо на нём. — М-м-м, нет, ещё не готово…
— Международные СМИ говорят, что ядерная война практически неизбежна, а ваши СМИ им поддакивают! — воскликнул Хусейн. — Что ты собираешься делать с этим?
— Я уже делаю всё, что необходимо, — ответил Жириновский. — И поменьше верь во всякую ерунду — ядерной войны ещё можно избежать. Но готовиться к ней, тем не менее, следует. Западные СМИ же стараются выдавить как можно больше выгоды из этого информационного повода, а наши СМИ преследуют цель мобилизовать общество к возможной эскалации, чтобы никто не относился к этому пренебрежительно. Вот увидишь, когда СМИ получат с этого своё, всё плавно прекратится.
Сегодня утром он смотрел репортаж от CNN, освещавший массовое строительство частных подземных бомбоубежищ в США. Их строили там всегда, потому что различные миллиардеры всегда чувствовали смутную угрозу своему положению, исходящую с разных сторон, но сейчас это приобрело невиданный доселе масштаб.
Появились тысячи компаний, решивших нажиться на этом страхе, поэтому по всем Соединённым Штатам строятся бункеры разных типов — охвачены все ценовые сегменты, поэтому покупатель может получить бункер как в виде цистерны, закопанной на полметра, так и нечто в виде подземного комплекса, на глубине до 50 метров. Стоимость решений варьируется от 8 тысяч до 20 миллионов долларов.
Ворота открылись, и на задний двор особняка заехал бронелимузин с флагами Ирака.
— Заявился… — недовольным тоном проговорил Саддам.
У него очень сложные отношения с сыном, Кусеем, которого он не может простить за государственный переворот и высылку в Москву.
«Надеюсь, он уже понял, что не справился бы с той войной», — подумал Владимир. — «В победе есть немалая доля заслуг Кусея — он не терял голову и хладнокровно вёл эту длительную партию на людские потери, единственную, которая могла привести к победе».
Мирный договор заключён, выплаты через международные фонды осуществляются, а американцы, пока что, выполняют обязательства и позволяют Ираку наращивать нефтедобычу.
Нефть, правда, упала до 34 долларов за баррель, но это проблема нефтедобывающих стран, зависящих от этой цены — Ирак, например, постепенно, отходит от этой зависимости, за счёт бурной индустриализации. Бюджет его всё больше пополняется за счёт производств, а не нефтедобычи, поэтому новость о падении цен на нефть в стране восприняли спокойно.
— Здравствуй, отец! — приветствовал Кусей Саддама.
Но Саддам промолчал и отвернулся.
— Здравствуй, Владимир! — приветствовал Кусей Жириновского.
— Здравствуй, Кусей, — ответил ему Владимир. — Как добрался?
— Без особых сложностей, — сказал тот.
— Проходи в дом — поздоровайся с родными, — процедил Саддам.
— Хорошо, папа, — улыбнувшись, ответил ему Кусей.
Когда действующий президент Ирака ушёл в здание, Саддам, проводивший его тяжёлым взглядом, посмотрел на Жириновского.
— Ты можешь устроить мне комфортабельный бункер? — спросил он.
— Могу и устрою, раз он тебе нужен, — ответил Владимир. — Есть целый комплекс в Горно-Алтайской автономной области — переедешь туда. Правда, в случае войны, придётся делить эту жилплощадь с учёными и инженерами. И там не будет десятков комнат, в которые ты даже не будешь заходить. Максимум — апартаменты на 150 квадратных метров, как у всех.
— Телевидение, Интерсеть, удобства? — уточнил Хусейн.
— Естественно, — ответил Владимир. — Но я считаю, что зря ты переживаешь. Ядерная война не может начаться просто так, средь бела дня.
— Я не хочу рисковать — мне нужно убраться из-под открытого неба, — сказал Хусейн. — Я чувствую, как американцы следят за мной…
— Каким это образом? — спросил Жириновский.
— Со спутников, конечно же! — ответил Саддам. — Они хотят отомстить мне…
— Ты преувеличиваешь, — сказал ему Владимир. — Но, будь по твоему — я похлопочу о твоём переезде в Горно-Алтайскую АО.
Ворота вновь открылись, и во двор заехали два автомобиля.
— Наконец-то! — радостно воскликнул Саддам. — Гена, Костя — проходите!
— Здравствуй, Саддам! — приветствовал его Орлов.
Гаськов пожал Хусейну руку и кивнул.
Жириновский же снял партию шашлыка с мангала и заложил новую.
Хусейн сфокусировал своё внимание на Орлове, с которым сильно сдружился, и увёл его в дом.
— Как дела, Вольфыч? — спросил Гаськов, вставший у мангала и закуривший.
— Как сажа бела, — ответил Владимир. — Из-за этого ажиотажа вокруг ядерной войны у меня уже голова болит. Устроили чёрт знает что…
— Пройдёт, — с уверенностью заявил председатель КГБ.
Уж он-то знает, что реальный риск ядерной войны вырос не настолько сильно и не соответствует той панике, что развели СМИ всей планеты.
По всему миру студенты выходят на улицы с транспарантами, учёные охотно дают интервью, в которых объясняют, почему человечеству конец в случае ядерной войны, активисты собирают подписи под требованиями прекратить эскалацию и начать жить мирно, люди бегут из городов, строятся частные бункеры, религиозные организации зашибают безумные деньги на новых прихожанах, а в реальности ни одна из противоборствующих сторон всё так же не хочет начинать ядерную войну.
— Кстати, по поводу постановления ГКО… — произнёс Гаськов. — Всё ещё считаешь, что отпускать «дохлую рыбу» в свободное плаванье — это оптимальное решение?
— Рисковать мы больше не можем — программа и так дала нам больше, чем должна была, — ответил Жириновский.
ГКО постановил, что программа по «захоронению» денег с бирж в подставных компаниях, осуществляемая уже который год, должна быть свёрнута, а все учреждённые в её рамках компании должны быть либо закрыты, либо пущены в свободное плавание.
Закрывать компании с такими активами очень тяжело, поэтому в большинстве случаев будет создание управляющих советов из числа реальных американских граждан и выведение агентов КГБ из управления компаниями.
Если изучить документацию этих компаний, то там не обнаружится ничего предосудительного, так как они вели себя, как абсолютно нормальные «компании-зомби», аккумулирующие огромные деньги и не желающие с ними расставаться.
Крайне высока вероятность того, что все эти компании, владеющие десятками миллиардов долларов, начнут вести себя очень активно и тем самым оживят американскую экономику, но это уже ни на что не повлияет, так как Буш и Чейни уже нанесли ей почти непоправимый ущерб.
Из-за существенного повышения корпоративного налога, корпорации начали налоговую миграцию прочь из США, на что Буш и Чейни отреагировали реформой налоговой системы, которая только начала работать и очень многие компании «переехали» в страны Европы и страны поближе к КНР.
Это также усилило миграцию капитала в КНР, где председатель Цзян Цзэминь создал для него невиданные доселе условия, то есть, максимальное благоприятствование со стороны властей и трепетная забота о нуждах иностранного капитала со стороны партии.
Такого не было даже при Дэне Сяопине в начале 90-х годов — иностранцев с деньгами в КНР привечают, как родных людей, заботятся о том, чтобы у них никогда не возникало проблем с приобретением земли и наймом рабочей силы, лишь бы они привозили с собой деньги и технологии.
Буш и Чейни не могут остановить этот процесс, хотя раньше переток денег в КНР происходил при одобрении федеральных властей. Проводить новые законы через Конгресс слишком долго, а ещё они не хотят портить отношения с КНР, поэтому Буш тормозит бегство капитала через указы, разбирая каждый отдельный случай.
Это неэффективно, поэтому капитал продолжает утекать через все имеющиеся щели, лишь бы не платить огромные поборы ради всеобщего блага капиталистического мира.
Жириновского больше всего удивляет именно это — отдельные капиталисты совершенно не настроены платить в пользу дела, которое обещает спасти их.
Ситуация не новая: с ней столкнулся даже сам верховный правитель Колчак, которого, по большому счёту, так и не поддержали торгово-промышленные круги, хотя он воевал против Советской России, которая, суть — природный враг торгово-промышленных кругов. Но плевать они хотели на Колчака, на Деникина, на Краснова, на всех остальных борцов за капиталистическую Россию, потому что своя рубашка ближе к телу.
У Колчака, конечно же, были золотой запас Российской империи и поддержка со стороны стран Антанты, поэтому проиграл он не по причине дефицита денежных средств, а по причине серии крупных военных просчётов, полного отсутствия поддержки в тылу, а также административного хаоса, коррупции и практически никакого контроля регионов.
И всё же, случай показателен — американские держатели капитала не готовы раскошеливаться, на сколько угодно благое дело по спасению США от становления КША, потому что их рубашки, сшитые из дорогих сортов шёлка, гораздо ближе к телу, чем Буш, Чейни и «солидарный высший класс».
— Вы же сделали резервы? — уточнил Владимир, перевернув шампуры.
— Разумеется, сделали, — ответил Константин. — Четыре миллиарда долларов США — этого должно хватить на десятилетия оперативной деятельности.
КГБ копил эти деньги в течение многих лет, поэтому у него достаточно средств для финансирования подрывной деятельности на территории Соединённых Штатов…
— Вот и хорошо, — сказал Владимир. — Давай, докуривай, и пойдём в дом.
Поделится в соц.сетях
