Правила волшебной кухни - 9
Аннотация
“Всё не то, чем кажется” (с) Официальный слоган книги
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 8
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 8
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Да ладно?!
Синьора Сиена открыла рот так широко, будто бы я собирался выдёргивать ей верхнюю восьмёрку, мощнейшим образом выпучила глаза и повторила чуть тише:
— Да ладно? Это у вас…
— Именно, — кивнул я. — Не могли бы вы позвать синьору Луну?
— Да-да, сейчас…
Окончательно проснувшись, девушка убежала в подсобку. А уже через несколько секунд буквально выволокла за руку синьору Луну. Женщина с невозмутимым лицом поздоровалась со мной, затем подошла поближе, взглянула на метку и…
— Да ладно?!
— А я что говорю?! — поддакнула Сиена.
Обычно сдержанная и невозмутимая, синьора Леоне выглядела как анимешная мультяшка и на полном серьёзе старалась переплюнуть свою помощницу в искусстве распахнутых глаз и открытых ртов, хотя казалось — куда уж дальше?
Я же терпеливо ждал, когда барышни придут в себя.
— Синьор… Синьор Маринари, — наконец собралась с силами Луна. — Как давно вы с этим ходите?
— Не помню, — честно ответил я и попытался прикинуть в уме. — Даже приблизительную дату вам не скажу…
— Дату?!
— …наверное, несколько недель.
— ДА ЛАДНО?! — в один голос крикнули Луна и Сиена.
И снова мне пришлось ждать, когда внутренние страсти антикварщиц поутихнут.
— Но как так-то?! Несколько недель — это же…
— М-м-м-м… да, — перебил я. — Слушайте, мне очень неловко обращаться к вам за помощью, но всё-таки. Мне срочно нужно найти человека, который оставил мне эту дрянь, и наконец-то снял её. Может, вы сможете подсказать мне как это сделать?
— Как вы до сих пор не умерли? — спросила Луна, разглядывая мою руку с неподдельным восхищением. — Обычно чёрная метка убивает за сутки, а вы… недели? — синьора покачала головой. — Вы либо бессмертный, синьор Маринари, либо бесконечно везучий.
— Думаю, везение тут не причём, — улыбнулся я. — Итак? Вы сможете мне помочь?
— Возможно, — кивнула синьора Луна.
Затем она медленно обошла прилавок, остановилась перед старинным резным шкафом, открыла дверцу и достала с самой верхней полки небольшую медную лампу. Старую, покрытую пылью и каким-то странным налётом, с замысловатой вязью на боку. Луна поставила лампу на прилавок, сдула с неё пыль и с почтительной осторожностью пододвинула её в мою сторону.
— Дайте-ка угадаю, — сказал я. — Внутри джинн?
— Джинн, — кивнула Луна. — Только вовсе не тот, что желания исполняет, о нет. Это джинн-поисковик. Во всяком случае так сказал нам бывший владелец этой лампы, когда сдавал её в лавку. Забавный такой старичок, явно не из местных. Он говорил, что у сидящего внутри духа настоящий нюх на любое магическое воздействие.
— «Во всяком случае»? — повторил я и нахмурился. — Не понял. Вы сами-то призывали этого джинна или нет?
— Несколько раз, — виновато улыбнулась синьора Сиена.
— И-и-и?
— И мы не понимаем, что он говорит, — заявила Луна. — Ни слова. Звучит, как набор непонятных звуков. То ли санскрит, то ли какой-то мёртвый язык, а то ли язык самих джиннов. Я как-то попыталась записывать…
Тут женщина покопалась в кассе, достала смятую бумажку и насилуя собственный речевой аппарат попыталась прочитать:
— Tyu… gu… ryuk-bashtala-ten’ga-elanda-yabogan-katanda-kyr… kyr… kyr, — тут Луна окончательно сломала язык, и потому я пришёл на помощь:
— Кырлык?
— Точно! — женщина снова вытаращила на меня глаза. — Откуда вы знаете?!
— Не уверен наверняка, но что-то мне подсказывает, что это не санскрит, — я взял лампу в руки. — Итак, что делать надо?
— Просто потрите её.
— Ага, — кивнул я. — Всё по канону. Ладно, посмотрим…
Я провёл по лампе ладонью, и в следующее же мгновение всю комнату заволокло густым, но вполне себе безопасным для вдыхания тёмным дымом, что повалил из носика лампы. Дым клубился, разрастался, и вскоре в нём заиграли разноцветные искры. Сиена на всякий случай спряталась за прилавок, а после дым начал оформляться в фигуру.
Джинн. Настоящий джинн ярко-синего цвета, с эдаким вихрем вместо ног и массивными золотыми браслетами на руках. Но! Тут все совпадение со знакомым всем и каждому образом заканчивались. Во-первых, наш джинн был тощим — реально кожа до кости, ещё и чуточку сутулый. Во-вторых, на голове у него была тюбетейка. В третьих — чётки, которые он весьма энергично перебрасывал, глядя на меня.
— Опять, да? — вздохнул джинн, глядя на женщин. — Сайпали, да? — а затем перевёл взгляд на меня и нахмурился. — Э. Ещё один…
— Здравствуй, уважаемый джинн, — поклонился я.
— Да ну! — оживился тот. — Братан, да ты по-русски умеешь! Наканеста! Наканеста нормальный человек попался! Эти две, — он кивнул в сторону антикварщиц, — дас-С-стали меня хуже нельзя вообще! Несут чушь же есть! Бомжорно-бомжорно!
Дальше джинн начал очень плохо пародировать итальянскую речь, а синьора Луна со своей помощницей переглянулись и снова протянули:
— Да ладно?!
— Тише, — попросил я их, а сам внимательно выслушал джинна.
— …отвечаю, братан, — наконец закончил синекожий и лучезарно улыбнулся мне. — Забери меня отсюда, а?
— Если эти синьоры позволят, — ответил я. — Но сперва я хотел бы попросить тебя о помощи.
— Всё что угодно, братан… э-э-э…
— Маринари, — представился я.
— Всё что угодно, братан Маринари! Меня, кстать, Талгат зовут. Давай рассказывай, что у тебя случилось-приключилось.
— Вот…
Я показал джинну свою чёрную руку, на что тот лишь присвистнул. Затем сдвинул набок тюбетейку, почесал голову и сказал:
— Э-ка тебя…
— Сможешь выследить того, кто наложил на меня проклятие?
Талгат в ответ приблизился к моей руке и принюхался. Да-да, в прямом смысле этого слова, как собака-ищейка. Глубоко-глубоко вздохнул, а после его глаза загорелись ярким светом.
— Слушай, братан, я же практически любое магическое-это-самое отследить могу, а у тебя от культи таращит так, что вообще без проблем.
— То есть… я правильно понимаю, что…
— Всё ты правильно понимаешь! — воскликнул джинн и радостно щёлкнул пальцами свободной от чёток руки.
И в тот же самый миг в центре лавки с лёгким хлопком появился козёл. Призрачный правда. Полупрозрачный, светящийся, с длинными загнутыми рогами и совершенно безмятежным выражением морды.
— Не понял…
— Да чего непонятного-то? — Талгат похлопал скотину по спине. — Козёл-самолёт! Не пешком же нам идти за тем котакбасом, который тебя проклял!
— Козёл-самолёт, — повторил я. — А почему не ковёр?
— Э, — обиделся Талгат. — Так-то ты тоже не принц нищих, верно? Тебе какая разница на чём лететь?
— Справедливо, — кивнул я. — Козёл, так козёл…
— Садись давай!
Луна и Сиена всё так же стояли с открытыми ртами, не в силах произнести ни слова. Я же потрогал призрачную скотину, убедился что она вполне себе осязаема, а затем приноровился и запрыгнул ей на спину. Что характерно, козёл не протестовал и, казалось, вообще не заметил моего веса.
— За рога возьмись, да, — порекомендовал джинн. — Может немножко потрясти. Готов?
— Готов, — кивнул я.
А уже через мгновение я понял что очень сильно ошибался, когда думал что привык к венецианским сюрпризам. Ветер свистел в ушах, а подо мной проносились совершенно невероятные виды. Венеция с высоты птичьего полёта — черепичные крыши, жилки каналов, гондолы, мосты. Всё это казалось каким-то игрушечным.
— Не страшно, братан?! — перекрывая свист ветра спросил Талгат, который нёсся рядом.
— Нормально!
— Крассапшик!
Мы неслись над городом, петляя между стаями чаек. А вон, кажется, и Дорсодуро…
— Куда мы летим?!
— На вокзал! — ответил джинн. — Чую-чую там ниточка туда ведёт! Тот кто тебя проклял там сейчас сидит!
— Ты уверен?!
— Обижаешь!
Тут козёл-самолёт, подчиняясь мысленному приказу своего синекожего хозяина, заложил мёртвую петлю, а после начал снижаться. Внизу я заметил здание вокзала, вокруг которого бушевало людское море из туристов, и уже хотел было крикнуть джинну о том, что приземлиться в толпу не лучшее решение, но Талгат и сам всё знал.
Козёл приземлился в узком переулке рядом с вокзалом. Бесшумно коснулся призрачными копытами мостовой, а потом со всё тем же хлопком исчез прямо подо мной. Джинн тем временем уже засиял, меняя форму. А когда досиял, выглядел как самый обычный человек. То есть… с кожей нормального цвета и ногами.
— Конспирация, — пояснил Талгат.
— Это хорошо, — кивнул я. — Это продумано. Веди дальше…
Продравшись сквозь толпу, через главный вход мы вошли в здание вокзала и нас сразу накрыла ещё большая волна суеты и шума, чем была снаружи. Люди бегали с чемоданами туда-сюда и эмоционально, по-итальянски, орали друг на друга. Я же вертел головой по сторонам, вглядываясь в лица, пока наконец не заметил одного очень подозрительного товарища.
— Да-да, — подтвердил мои догадки джинн. — Это наш пассажир…
На скамейке у стены сидел оккультного вида старичок. Весь в чёрном, обвешанный какими-то амулетами и при этом бледный как мел. В руках уважаемый маг держал пакетик для рвоты, неистово потел и прижимал к уху телефон. Я подошёл чуть поближе, прислушался и сразу же понял, что разговаривает он не с кем-нибудь, а с моими родителями.
— …Эдуард Богданович, при всём моём к тебе уважении, — задыхаясь, орал маг, — иди ты в задницу! Идите вы все туда! А я уезжаю в Перу и больше не вернусь! И деньги никакие не отдам! Всё! Забудьте мой номер и не прекратите названивать! Почему?! ПОЧЕМУ?! — старикан вытаращил глаза. — Да потому что я чуть не сдох уже в который раз! А сынишка ваш псих! Я даже боюсь представить, что он со своей рукой делал, что у меня…
В целом, я услышал всё, что мне было нужно, а следом схватил старика за ухо. Прямо проклятой рукой и схватил да.
— Попался, — улыбнулся я. — Маг и кудесник. Ляськи-масяськи.
— Ой-ой-ой-ой, больно! — завопил тот, пытаясь вырваться, и выронил телефон. Я же крепко-крепко держал его и чувствовал, как по руке пробегает волна приятного, спасительного холодка. Метка отреагировала на присутствие того, кто её поставил.
— Знаешь, кто я? — ласково спросил я.
— Знаю-знаю! — заверещал старик. — Отпусти меня, я больше так не буду!
— Ха! — хохотнул Талгат. — Братан, ты больше так не сможешь.
— Имя, — потребовал я.
— Черепатый! Влад Башарович!
— Отлично. Теперь слушай сюда, Владик. Я хочу узнать, как избавиться от этой метки.
— Отпусти! Я всё скажу!
Что ж… прохожие и впрямь начали косо посматривать на то, как я выкручиваю старику ухо. А потому ладно.
— Говори.
— Есть два способа, — затравленно глядя на меня сказал Черепатый. — Только два. Либо лишить меня магической силы, либо же… убить. Но ты ведь не убьёшь меня, правда?! Ты ведь хороший мальчик! Твои родители говорили, что ты…
— Тихо, — попросил я и задумался.
Есть у меня пунктик не убивать людей. Ни при каких условиях. И даже для такого гада, как Черепатый, я не собираюсь нарушать его и ссориться с самим собой. Значит это выбор без выбора и надо каким-то волшебным способом лишить горе-мага его силы.
— Не-не, даже не думай, — покачал головой джинн, как будто бы прочёл мои мысли. — Я такого не умею.
Ну и ладно. Есть у меня один знакомый, подкованный в магических делах больше всех остальных. И как знать? Может Базилио действительно поможет. Может, старичок знает как лишить мага силы? В любом случае попытка — не пытка, а идеи получше не было и не будет.
— Пойдём…
Не говоря больше ни слова, мы с Талгатом взяли Черепатого под руки. Старик покорно пошёл с нами, даже не пытаясь вырываться. По набережным, улочкам и мостам, вместе мы миновали половину города и в конечном итоге оказались возле префектуры Дорсодуро.
— Аугуриели, привет, — сказал я, заталкивая Черепатого в кабинет.
Домовой тем временем задумчиво перебирал бумажки, но завидев нашу троицу подскочил с места. Пристально поглядел на джинна, кивнул, будто признал в нём своего, а после обратился ко мне:
— Привет, шеф.
— Помощь нужна, — долго не расшаркиваясь начал я. — Нужно передать кое-какую информацию твоему отцу. Скажи, что я поймал человека, который поставил на меня чёрную метку.
Аугуриели невозмутимо кивнул и взялся за телефон. Набрал несколько цифр, послушал гудки, но что характерно — ничего не сказал. Повесил трубку, снова поднялся из-за стола и сказал:
— Отец ждёт в архиве.
В архиве, так в архиве. По каменной лестнице мы спустились в тот самый подвал, которым домовые в последнее время занялись вплотную. И тут Черепатый заподозрил неладное. С одной стороны, старикан окончательно потерял всю волю к жизни. С другой же, начал активно за неё цепляться, выть и причитать о том-де, что:
— Не убивайте, не надо, пожалуйста, пожалуйста, не надо, не убивайте…
В архивном помещении всё было точно так же, как и в прошлый раз — бесконечные стеллажи с бумаги, среди которых копошились домовые. Маленькие, бородатенькие, они с задумчивым видом ковырялись в документации Дорсодуро и не обратили на наше появление ровно никакого внимания. Зато! Посреди всей этой суеты меня уже ждал дон. При виде меня, Базилио широко улыбнулся.
— Маринари, мальчик мой, — хрипло сказал он. — Меня уже предупредили о твоей проблеме. Будем решать?
— Будем, — согласился я и указал на Черепатого. — Вот он. Тот самый человек, что поставил на меня чёрную метку.
Базилио внимательно осмотрел Влада Башаровича с головы до ног и медленно протянул:
— Да-а-а-а. Это серьёзно. Твой враг, судя по всему, талантливый маг. Талантливый и опасный. К тому же он выбрал очень подлый способ избавиться от тебя.
— Что вы предлагаете?
— Я предлагаю пойти по пути наименьшего сопротивления, — пожал плечами дон. — Убьём его.
— Не надо!
— Нет, — твёрдо ответил я. — Извините дон, но у меня принцип.
— Принцип, — безо всякой усмешки кивнул Базилио. — Принципы я уважаю. И в целом, я ведь знал что ты так скажешь, Артуро. Ты всегда был принципиален. За это я тебя и уважаю. А уважение…
Дальше дон прогнал свой стандартный спич про уважение. Вот только закончил он его как-то резко и неожиданно:
— Ты, недостойный! — крикнул он на Черепатого. — Прими позу пьющего оленя!
— Я? — Черепатый выпучил глаза и огляделся по сторонам в поисках поддержки. — Не понимаю. Что значит поза…
— Ребята! — дон хлопнул в ладоши и рядом с нами тут же выросла парочка особенно крепких домовых. Бородатые будто эстафетную палочку приняли у нас Черепатого, а затем согнули его под определённым углом и поставили в коленно-локтевую позицию.
— Что вы собираетесь делать?!
— Мы будем вышибать из тебя дар, — спокойно ответил Базилио. — Таков ритуал.
Тем временем домовые ради такого отвлеклись от работы. Весело переглядываясь и потирая руки в предвкушении, они уже выстроились в длинную-длинную очередь, которая скрывалась где-то в глубине архивов.
— Начали!
Первый домовой, — рыжебородый, коренастый и, как оказалось, с накаченными икрами, — разбежался и со всей дури врезал Черепатому. Ногой. Прямо по заднице!
— Ы-ыыы!!! — завопил старик, дёрнувшись от удара и ногтями прочертил на каменном полу глубокие царапины. — Вы что творите?!
Но поздно. Второй домовой уже повторил трюк, сбив Владу Башаровичу дыхание. Третий, четвёртый, пятый… как будто футбольная команда пробивала серию пенальти. После десятого удара Черепатый начал издавать такие звуки, будто бы в горле у него застрял манок на утку.
Домовые веселились…
— Какие жестоки ритуалы у вас, дон, — шепнул я Базилио, который не без удовольствия наблюдал за экзекуцией.
А тот в свою очередь улыбнулся, подмигнул мне и ответил таким же шёпотом:
— Артуро, мальчик мой, нет никакого ритуала.
— То есть?
— То есть я только что его придумал. В тот самый момент, как этот негодяй спустился в подвал, я тут же понял, что буквально мечтаю отбить ему…
— Я понял.
— Короче говоря, не понравился он мне. Человек слишком много возомнил о себе, когда решил играться с чёрной меткой. У него отвратительная аура.
— А что насчёт дара? — уточнил я.
— А дара я его уже лишил…
Прошёл час. Обезвреженный от и до Черепатый стоял рядом со зданием префектуры и рукавом утирал обидные слёзы. Я же стоял напротив, подбирая слова. М-м-м…
— Пошёл вон! — крикнул я ему.
Да, пожалуй, самое то. Уместно, хлёстко, ёмко.
— И больше не возвращайся!
Влад Башарович кивнул. В отличии от большинства злодеев, которых я встречал по жизни, этот благоразумно решил не оставлять последнее слово за собой. Вместо этого он просто развернулся и враскаряку пошёл вдоль по улице прочь.
— Э, — улыбнулся Талгат. — Как будто циркуль шагает, да?
— Ага.
И тут я выдохнул. Оглядел свою руку — чистую, без намёка на магическую черноту, — и подумал о том, что теперь можно спокойно сосредоточиться на новых свершениях…
Поделится в соц.сетях
