Тег #СтавкаНаСебя
Аннотация
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим.
Студенческая пора позади. Впереди — взрослая жизнь, которую нужно строить заново. Но что, если ты помнишь то, чего ещё не случилось? Помогут ли знания о будущем там, где иногда что-то идет иначе?
Авторы: Ян Громов, Ник Тарасов
Цикл: Теги
Предыдущая книга этой серии:
Тег #Студенты
Студенческая пора позади. Впереди — взрослая жизнь, которую нужно строить заново. Но что, если ты помнишь то, чего ещё не случилось? Помогут ли знания о будущем там, где иногда что-то идет иначе?
Авторы: Ян Громов, Ник Тарасов
Цикл: Теги
Предыдущая книга этой серии:
Тег #Студенты
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Артём
Пришло время закрывать тестовый период. Не торжественно , без шампанского – просто открыл документ Word, где всё это время копил список багов, и понял, что вычёркивать больше нечего. Дубли при обрыве GPRS -- починены. Висяки на старых телефонах – обошёл. Смайлики – добавил, теперь Серёга подмигивал как человек, а не скобкой с точкой. Двадцать пять подопытных гоняли Dornet несколько недель и не убили его. Значит, можно расширять круг.
Я сидел над логами, пил кофе и ловил знакомое ощущение. Когда продукт перестает быть твоей личной игрушкой и начинает жить сам – это всегда немного страшно. Как ребёнка в первый класс отводить. Только ребёнок у меня в углу комнаты, гудит, вот, вентилятором.
С мыслей про угол комнаты всё и началось, прежде чем отпускать корабль в большое плаванье.
Я обвёл взглядом своё рабочее место и поморщился. Системник-сервер. Коробки с кабелем под окном, в стороне от радиатора. Бухта витой пары. Патч-панель на подоконнике. Инструмент в клетчатом бауле у двери. Акты, договоры, распечатки – стопками на столе, на тумбе возле уголка, в тумбе под телевизором, даже холодильнике. Творческий беспорядок. Потому что постоянно в суете , скорость и качество обслуживания превыше всего. А когда дома вне работы, да еще и после тегов –- время хватало только чтобы потупить в телек на диване уголка.
Я платил за эту квартиру как за жильё, а жил в ней уже скорее как на складе и в серверной одновременно. Спал среди коробок с оборудованием, бухт кабеля и системных блоков, которые постепенно захватывали свободное пространство. Порой и ел прямо над клавиатурой, стараясь не уронить крошки между клавиш. Принимал клиентов по телефону, прикрывая трубку ладонью, чтобы не было слышно, как Стас ... ладно, шутка, Стаса уже нет давно в моей жизни. А трубку я прикрывал рукой, когда в туалете смывал бачок унитаза.
Пора было разъезжаться с самим собой. За последнее время квартира перестала быть просто квартирой. Вышли на нормальные стабильные обороты, появились постоянные клиенты, пришло время чётче разделять рабочее и домашнее пространство. Хотя бы для того, чтобы не просыпаться каждое утро с видом на условную стопку маршрутизаторов и коробку сетевых карт.
Офис я искал тщательно, без спешки, почти неделю. Не хоромы -– мне выпендриваться не перед кем, да и вредно. Слишком дорогой офис обычно приносит владельцу больше затратных понтов , чем прибыли и эффективности. Но и не каморку, что под актовым залом. Мне нужно было место, куда не стыдно привезти технического директора нефтесервисной конторы, спокойно усадить его за стол и обсудить контракт. И где при этом ещё поместится склад.
Нашёл-таки, через объявление в «Тюменской правде » — газета по-прежнему работала как универсальный список всего на свете. Через неё продавали квартиры, искали сотрудников, знакомились, сдавали помещения и решали половину бытовых вопросов. Бизнес -центр находился почти в центре города, недалеко от тех самых штаб-квартир и региональных филиалов, ближе к крупным клиентам и длинным контрактам. Не люксовое стекло и бетон из рекламных буклетов, а обычное крепкое здание девяностых, построенное без особой красоты, зато на совесть. Но чистое, ухоженное, с лифтом, который действительно ездил, а не числился в списке местных достопримечательностей, и охраной на входе, которая не спала на посту.
Помещение мне понравилось сразу. Не единой длинной кишкой, как многие офисы того времени, а нарезанное по уму и без лишних потерь площади. Приёмная со стойкой под секретаря, дальше – просторный общий зал для сотрудников, отдельный кабинет для меня в углу, подальше от постоянного шума и звонков, и, главное, ради чего я во многом и подписался на эту аренду, – вместительная подсобка под склад. Туда спокойно вставали стеллажи, туда влезало железо, коробки с комплектующими, сетевое оборудование и расходники. Туда влезало всё, что сейчас постепенно захламляло мою квартиру и превращало её из жилья в филиал технического отдела.
Арендодатель, сухой мужичок лет под пятьдесят в свитере с оленями, назвал цену и внимательно посмотрел на меня поверх очков. Я мысленно прикинул цифры. Потяну. Не просто потяну, а с хорошим запасом прочности. Доход с IT-услуг, обслуживания организаций и веб-разработки уже держался в районе под сотку тысяч рублей в месяц. На первых порах аренда будет съедать заметный кусок прибыли, но далеко не критичный. Бизнес непрерывно растёт, развивается. Ну и плюс у меня на счету всё ещё лежал весьма солидный остаток от выигранных денег , который позволял не дёргаться из-за каждой крупной траты.
Я только попросил зафиксировать ставку аренды на полгода вперёд и немного подвинуться по цене за то, что плачу сразу за два месяца наличными. Мужичок поскрипел, посчитал что-то на листке бумаги, пару раз недовольно поджал губы, но в итоге всё-таки скинул. Люди в нулевых, после непростых времён в девяностых , любили предоплату наличными как-то особенно нежно. Хруст купюр тогда зачастую убеждал лучше любых договоров и гарантий.
– Под что помещение-то? -- спросил он, когда мы окончательно договорились и ударили по рукам.
– Компьютеры, — сказал я. — Сети, обслуживание, серверы. У меня IT-компания. Тихая контора, дебоширить не будем.
Он кивнул с явным облегчением и даже немного расслабился.
Видимо, до этого представлял себе что-нибудь похуже. Очередной игровой зал, сомнительный обменник, микрокредитную контору или ещё какой-нибудь бизнес, который любит создавать проблемы соседям и привлекать лишнее внимание.
Дальше – люди.
Секретаря я искать не стал, его привёл Кит. Точнее, привёл свою родственницу, за которую поручился лично – Лену, двадцать три года, с образованием одиннадцать классов; а потом, так получилось, она пошла работать туда-сюда. Получилось – по причине незапланированной беременности. Такое случается. В числе прочего у неё был и опыт работы ресепшиониста, поэтому с телефоном, посетителями и бумагами она была знакома не понаслышке. Спокойная, без понтов и лишних амбиций на пустом месте, печатала быстро, разговаривала вежливо и не строила из себя королеву приёмной. Я считал теги ровно один раз, коротко: [Добросовестность: высокая], [Тревожность: лёгкая] – и хватит, мигрень мне ни к чему. Лёгкая тревожность – это нормально. Это значит, человек переживает за результат, боится накосячить и перепроверяет себя лишний раз, а не плюёт на работу. Взял на девять тысяч семьсот рублей в месяц. Для неё это были очень хорошие деньги. Кит был доволен как медоед: пристроил родственницу не просто к нормальному работодателю, а к другу – то есть ко мне.
Спецов нанял пятерых. Пока пятерых. Через объявления, через сарафанное радио, через Кита и Филю, которые знали в городе многих надёжных людей, умеющих держать в руках обжимник, настраивать сети и не класть офис целиком после первого же обновления. Брал не звёзд… звёзд в Тюмени две тысячи пятого особо не водилось, да и не появились бы они на мои вакансии, – а тех, кто хотел учиться, расти и не врал в резюме. Мне были важнее мозги и отношение к делу, чем громкие рассказы о собственном величии. Платил выше рынка процентов на двадцать.
Это старый мой принцип, ещё из прошлой жизни: дешёвый сотрудник обходится дороже всего, потому что переделываешь за ним сам.
А иногда ещё и объясняешь клиенту, почему всё сломалось. Лучше сразу переплатить нормальному человеку, чем потом платить дважды или трижды за исправление чужих ошибок.
И отдельно – я взял продажника. Время пришло, нужен позарез. Пока один, а там – видно будет. Компания росла, крепчала, а новые контракты сами из воздуха не материализуются. Я мог чинить, кодить, проектировать сети с закрытыми глазами по тегам и без них, разбираться в железе и находить технические решения быстрее многих специалистов своего времени. Но ездить по холодным встречам, обзванивать незнакомых людей и улыбаться потенциальным клиентам, которых видишь впервые в жизни, – это отдельная профессия. Отдельная мышца. И она у меня в чужом двадцатидвухлетнем теле была так себе.
Взял мужчину по имени Виктор, лет тридцати, с личной Тойотой, бойкого, знающего своё дело, но не скользкого. Такие встречаются редко. Обычно продажники либо слишком мягкие и продают посредственно, либо готовы пообещать клиенту строительство космодрома за неделю, а потом приходится расхлебывать последствия таких громких обещаний. Виктор оказался где-то посередине. Умел разговаривать, умел слушать и производил впечатление человека, которому можно доверить переговоры без риска потом хвататься за голову. Договорились на оклад плюс процент. Пусть звонит, пусть катается по городу, пусть сидит в приёмных и пьёт чай с клиентами. Пусть привозит контракты. Я ему — щедрую деньгу, он мне — поток.
К концу первой недели организационных вопросов офис ожил. Прокладывали сеть мы, разумеется, сами. Стеллажи в подсобке, железо на стеллажах, договоры в папках. Кулер – с ледяной водой, водой комнатной температуры и кипятком. Моя квартира внезапно стала просто квартирой, где можно готовить и есть на кухне, чиллить. Единственное – свой ноутбук я всегда держал при себе, а на рабочем месте поставил компьютер.
После плодотворной недели я пришёл домой вечером, сел на свой синий мягкий уголок, оглядел освободившееся пространство и поймал странное чувство. Будто из лёгких вынули кусок поролона, который там лежал полгода.
— Ну наконец-то, Дмитриев, — сказал я вслух пустой комнате. — Живёшь как человек.
Хотя, почему Дмитриев? Артём я. Артём Дохоров. Пора уже было принять свою новую личность, как неотъемлемую часть меня.
– Ну наконец-то, Артём, – повторил я вслух пустой комнате.
Комната промолчала. Моль поганая больше не кружила – прикупил я всё-таки таблетки это антимольные и положил в шкаф. Сдохли твари.
***
Оставался серверный вопрос. И вот тут пришлось сесть и считать всерьёз. Основательно так считать. Не на уровне «должно хватить», а с цифрами, запасом и пониманием того, что будет происходить через месяц, полгода и год.
Двадцать пять человек подопытных мой системник (теперь уже стоявший в складской подсобке) держал, не напрягаясь. Даже не замечал их существования. Процессор большую часть времени скучал, памяти хватало с запасом, база данных чувствовала себя прекрасно. Но, выпуская Dornet в город, я прекрасно понимал: двадцать пять человек быстро превратятся в сотни, потом, если повезёт, в тысячи. А повезти должно. У такого везения даже имя есть – реклама. Хорошая реклама создаёт приятную проблему, когда пользователей приходит больше, чем ты рассчитывал. И вот к этой проблеме нужно готовиться заранее.
Мессенджер – один пользователь почти ничего не стоит, десять пользователей тоже, даже одна сотня ещё выглядит безобидно. А потом наступает момент, когда реальное множество людей начинают одновременно логиниться, отправлять сообщения, обновлять списки контактов, заходить в общие комнаты, и нагрузка растёт уже совсем по другой траектории. Не плавно. Скачком.
А мой бедный системник под такое лёг бы и не встал. Я это знал заранее, ещё когда писал первую строчку кода. Поэтому и делал систему так, чтобы потом без особых проблем перенести её на нормальный сервер. Временное решение хорошо ровно до того момента, пока оно остаётся временным.
Вариантов было два…
Поделится в соц.сетях
