Пустой II - 2 часть
Аннотация
Два года назад родители Рейланда бесследно исчезли, оставив сыну клеймо предателя. С тех пор для деревни он — изгой. Но и этого оказалось мало: Рейланд ещё и «пустой» — человек без дара, без будущего в мире, где право на жизнь даёт лишь только сила.
Все привыкли видеть в нем беспомощную жертву, на которой можно безнаказанно сорвать злость. Но они не знают, что по ночам Рейланд уходит в смертоносные руины — туда, куда боятся соваться даже опытные охотники.
Шаг за шагом он собирает силу по крупицам, скрывая от всех свою пробуждающуюся силу. У него нет наставников, нет древних техник, нет права на ошибку. Только боль, ярость и отчаянное желание узнать, что на самом деле случилось с его семьей.
Что скрывает деревня? Почему лжет старейшина? И что произойдет, когда тот, кого считали сломленным, решит нанести ответный удар?
Автор: Артемий Скабер
Цикл: Пустой
Предыдущие книги этой серии:
Пустой II - 1 часть
Пустой I - 1 часть
Все привыкли видеть в нем беспомощную жертву, на которой можно безнаказанно сорвать злость. Но они не знают, что по ночам Рейланд уходит в смертоносные руины — туда, куда боятся соваться даже опытные охотники.
Шаг за шагом он собирает силу по крупицам, скрывая от всех свою пробуждающуюся силу. У него нет наставников, нет древних техник, нет права на ошибку. Только боль, ярость и отчаянное желание узнать, что на самом деле случилось с его семьей.
Что скрывает деревня? Почему лжет старейшина? И что произойдет, когда тот, кого считали сломленным, решит нанести ответный удар?
Автор: Артемий Скабер
Цикл: Пустой
Предыдущие книги этой серии:
Пустой II - 1 часть
Пустой I - 1 часть
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
До комнаты мы дошли молча.
Обычно после занятий кто-то бахвалился и плевался кровью в угол, доказывал, что в следующий раз точно встанет. Тавр ругался на Карна, Варис умничал на пустом месте, кто-нибудь из ребят Сарна цеплялся словом, и оно летало до самой двери.
Сейчас в коридоре стояли только наши шаги. Девушки выглядели примерно как парни, такой же потухший взгляд и много вопросов к небу и себе.
Гирт шёл впереди Сарна на полшага. Сарн этого не видел или делал вид, что не замечает. Ощущение было такое, словно в моём теле сидел кто-то другой. Он одел меня, как одежду, и теперь учился ходить. Единственное, что возвращало в реальность, это три кольца на лбу, что медленно поворачивались.
Шаг. Ещё шаг.
В коридоре тянуло запахом лампового масла и какой-то стряпней со стороны арки. Тавр принюхался, но сразу же опустил голову. У нашей двери мы почему-то замерли. Я даже не сразу сообразил в чем дело, пока не посмотрел на Сарна. Он стоял впереди положив руку на дверь и не спешил открывать.
Позади меня нетерпеливо кашлянул Тавр:
— Ну долго еще?
Сарн наконец надавил на ручку. Внутри все оставалось таким же как утром, но воспринималось это теперь совсем по-другому. Еще недавно мы просто приходили сюда отдыхать после занятий, а сейчас комната превратилась в напоминание нашего провала.
Тавр молча прошел мимо нас и рухнул на свою койку уткнувшись лицом в одеяло. Он что-то простонал в ткань и из-за этого голос прозвучал глухо и зло:
— Ш-ш-ш-шалх.
Варис укладывался медленно. Он снял накидку и аккуратно сложил её. Разгладил какую то невидимую складку и убрал на тумбочку. Потом присел на край кровати и лег на спину, уставившись в потолок.
Одр какое-то время смотрел на всех нас, потом кивнул своим мыслям. Он тоже сразу же лег, закрыл глаза и буквально через пару минут его дыхание выровнялось. С ним я никогда не был уверен. Но выглядело всё так, будто ему вообще плевать на попытку прорыва и всё остальное.
Сарн прошёл к окну, постоял у него разглядывая, что-то снаружи. Вся его спесь, что была до сегодня куда-то улетучилась. Никто из его людей к нему не подошёл. Гирт сел на свою, сжал и разжал пальцы. Перевёл взгляд на меня.
— Ну что, Листья, — хмыкнул, разглядывая свои руки и не глядя при этом ни на кого, — не ожидали?
Тавр в одеяле что-то промычал.
— Может, в следующий раз у вас получится, — добавил Гирт, по-прежнему рассматривая ладони. — Если будет следующий раз.
Сарн повернулся к нему и хмыкнул. Он молча забрался на кровать, не снимая сапог, и отвернулся к стене. Гирт услышал тишину за спиной и улыбнулся шире.
Я сел на свою кровать и почувствовал, как у меня внутри сдвинулось то, чему я ещё не дал имени. Положил мешок между сапогами, как клал каждую ночь, и не торопился развязывать. Сегодня мешок не имел значения, нужно было разобрать то, что осталось внутри.
Закрыл глаза.
Зерно у меня в груди не проросло. Вот только появилось кое-что другое. Между двумя звериными знаками лежала тонкая дуга. Непробиваемость с одной стороны, режущий удар с другой, а от середины дуги тянулось ко лбу. Там, между бровей и чуть выше, медленно проворачивались три кольца.
Пилюля должна была открыть путь Ростку. Я почувствовал, как она ровно и плотно впиталась внутри меня. И в тот момент, когда она дошла до Зерна, мой третий глиф сам активировался, взял часть этой силы и пустил её куда-то ещё.
Прокручивал этот момент снова и снова. Я уверен, что должен был прорваться, но этого не случилось из-за звериного знака.
Что именно он построил, я не понимал. Первые два знака я вбил в себя в деревне. Без наставника, без трактата, через собственную кровь из носа и тошноту. Третий увидел на ядре Нурра, которого убил, самка только показала место. Всё остальное — моё.
Награда это или новая петля на шее… пока не понятно. Серва и трактат Вирга говорили про гнёзда. Что глиф может жить в теле не как вспышка, а как часть практикующего. У меня теперь есть целых три штуки и не человеческих.
«Мой путь…» — возникло в голове само собой. Сначала зерно, которого не должно было быть. Потом я поместил глифы на источник, что должны были убить любого практика до Сердцевины. Не всё знают и понимают в школе Равновесия. Значит во много придётся, как и прежде, разбираться самому.
Не знаю насколько это верно, но мне кажется, что этот глиф каким-то образом усиливает и изменяет другие. Тот режущий удар на расстоянии… Он был мощнее.
Два глифа работают вместе… Похоже на сцепку. Если Серва не врала, и если я вообще правильно понял, что такое сцепка. Но у меня не человеческие глифы и сидят они не там, где должны. Тогда это что-то другое? Что толку искать правильное название…
Попробовал почувствовать кольца целиком. Получилось. Через дугу от них шло слабое тепло вниз, в грудь, к двум звериным знакам. Один из них откликнулся коротким холодом — непробиваемость. Второй — тонким и злым, как тогда, что ушло по Сарну, — режущий.
Они отвечали не мне, а друг другу через эту дугу. Тогда я попробовал повернуть кольца сам. В переносицу ударила боль. Открыл глаза, под носом стало мокро. Провёл ладонью под ноздрёй и поднял её обратно. Кровь? Вытер рукавом.
Тавр в одеяле снова промычал. На этот раз чуть приподнял голову, увидел меня и спустил голову обратно.
— У тебя кровь, — буркнул он в ткань.
— Угу.
Он откинулся обратно. Я зажал ноздрю пальцами и держал несколько пульсаций. Кровь остановилась. Попробовал ещё раз, но иначе. Не повернуть кольца, а потянуть дугу. Подвести её ниже, к Зерну, поближе к двум знакам. Может, я просто увижу, как это работает?
Дуга не пошла. Зерно сбилось. Четвёртая пульсация провалилась глубже обычного. Звериные глифы дёрнулись разом. Открыл глаза. Поверх руки на колене лежала ещё одна капля крови.
— Шалх, — сказал я в пол.
Я не собирался останавливаться. Знак на лбу, дуги… это то что я получил вместо Ростка, я просто обязан разобраться в том, как всё работает и как могу использовать. Ведь тогда всё было зря…
Третья попытка вышла самой длинной и самой бесполезной. Попробовал просто наблюдать. Не подталкивать, не тащить, вообще ничего не делать. Просто сидеть и смотреть, как дуга идёт от двух знаков ко лбу и как кольца там поворачиваются сами по себе.
Пульсация. Вторая. Двадцатая. Они не ускорялись, не замедлялись и не давали никакого понимания. Эти глифы были моими и одновременно нет. Вот это злило так, что хотелось вскочить и вмазать по стене со всей силы кулаком. Но я понимал, что это ничего не изменит, вот только легче не стало.
Как управлять тем, что не хочет быть техникой? Где это узнать?
Снова вспомнил про то, что кто-то лазил в мой мешок. В груди неприятно стянуло. Постарался задавить мысль глубже. Если бы кто-то хотел меня раскрыть и подставить, сделали бы это до прорыва. Чего ждут не понятно, да и я уже устал ломать голову.
Когда открыл глаза, то Сарн всё так же лицом в стену.
— Пилюля прорыва, — выдал Варис в потолок, не отрывая взгляда от штукатурки.
Голос его прошёл по комнате тихо, но я заметил, как Тавр в одеяле повёл плечом.
— Ядро Узла, — добавил он. —. Одна такая пилюля стоит… а школа сожгла на нас состояние и получила всего троих.
— Выходит, такая пилюля поможет с Ростка на Узел перейти? — задал я вопрос.
— Ишь губу раскатал, — хмыкнул Варис. — Нет. Для Зерна нужна сила Узла, чтобы вообще открыть окно к Ростку. Для Ростка, если верить слухам, уже нужна Сердцевина. Чем ниже ты сам, тем больше тебя приходится толкать чужой силой сверху.
Открыл рот и замер. Почему… почему так? Зверь сильнее на две стадии и такой маленький результат для человека.
Тавр поднял голову. У него на щеке отпечатались полоски от одеяла, а половина лица была красной. Он возразил, что школа получила не троих, а только двух девчонок и Гирта, и это весь итог от потраченных на нас пилюль.
Гирт на своей койке перестал улыбаться.
— Я слышу, — бросил он.
— Ну и слышь, — отозвался Тавр в одеяло обратно. — Я не для стен говорю.
Варис не повернул головы.
— Цена ясна, — продолжил он. — Школа вложила в нас то, что вкладывают в одного наследника крепкой семьи. И получила обратно троих учеников и двадцать с лишним пустых сосудов. С точки зрения школы это потеря, которую нужно как-то закрыть.
— Закрыть, — повторил Тавр, словно пробуя слово на язык. — Это как?
Варис не ответил сразу. Может, не знал или просто не хотел озвучивать.
— Скоро увидим…
Я стал обдумывать его слова. И правда, тратить столько ресурсов ради такого слабого результата довольно странно. Настоящее расточительство. Если бы я сам убил больше двадцати зверей стадии Узла и добыл эти пилюли, я бы точно не стал раздавать их людям с такими низкими шансами на успех. Видимо, мы просто не понимаем, зачем это школе и какие у нее реальные цели.
— Я был близко, — выдавил Тавр наконец.
— Все были близко, — сказал Варис. — Или почти все.
— Не все.
— Все, — Варис кивнул, не глядя, в сторону Сарна. — Даже он.
Сарн у стены не пошевелился.
— Мне же говорили… — буркнул Тавр в одеяло. — Эстер и Рейланд: «Не дави так. Тяни мягче. Не толкай, как мешок с камнями». Но я не послушал в нужный момент. Посчитал, что я сын дружины и сам разберусь…. В итоге сорвался и всё испортил.
Парень замолчал.
— Я сын своего отца, — выдал он в одеяло сквозь зубы. — Я должен был выдержать.
Варис впервые повернул голову:
— Что толку сейчас об этом говорить?
Тавр сжал челюсть.
— Я мог пройти, — сказал он чуть тише, в одеяло. — Я был в полу шаге, Варис.
— Знаю. Я тоже.
Это «я тоже» прошло по комнате. Варис не злился и не оправдывался. Он просто признавал. Одр у стены поднял голову. Проснулся также быстро, как и уснул.
— Сосуд держал, — выдал он негромко, в воздух. — Это и было плохо.
Тавр приподнял голову.
— Что?
— Сосуд не должен держать, ему необходимо раскрыться.
— Опять начал, — Тавр уронил голову обратно. — Я и без тебя…
Одр замолчал и прошёлся взглядом по остальным:
— Только Сарн тут думает, что у него отняли.
Парень у стены повернулся первый раз с тех пор, как лёг.
— Заткнись! Все вы заткнитесь…
Одр не отвёл взгляда.
— Про это я и говорю.
Лежали так ещё долго. В коридоре раздались чьи-то шаги, прошли мимо двери, не остановившись. Я по привычке считал. Двое, один тяжелее, а второй мельче. Не за нами. Гирт у себя на койке тихо хрустнул шеей.
— Даже не представляю как вы себя чувствуете, — выдал он, разглядывая ноготь, — Быть ничтожеством и когда появляется шанс, что-то исправить… Всё равно им остаться. Я бы на вашем месте сгорел со стыда.
Никто не ответил.
Ночь пришла без ужина. Никто не встал и не вышел в коридор на колокол, который прозвенел.
Попробовал созерцание. Не для роста, а для тишины. Кожа — мышцы — кости — органы — Зерно. Знакомая дорога, по которой я за месяц прошёл столько раз, что она стала такой же обычной, как и прошлое моё созерцание. Энергия неба шла рваными толчками, и эти толчки куда-то утекали в дугу и в кольца.
К рассвету я задремал.
Это не был сон, а тонкий слой, через который слышишь всё, что в комнате, но не можешь двинуть пальцами. Где-то на грани этого слоя у меня перед глазами медленно поворачивались три кольца. И тут мелькнул свет. Я попытался к нему повернуться, но не получилось.
***
Колокол прозвенел через стену.
Я открыл глаза. Тавр на своей койке поднял голову и оперся локтем.
— И? — выдал он сипло.
Я не понял с первого раза, а потом дошло. Обычно после второго удара колокола в коридоре уже стучали шаги Кайра, или ругался кто-то из старших, или хлопала чья-нибудь дверь напротив. Сейчас шагов не было.
— И что? — повторил Тавр, садясь.
— Никто не зовёт, — отозвался Варис, не открывая глаз.
— А дальше?
— Не знаю.
Тавр посидел на краю койки, посмотрел на свои сапоги, наклонился, вытащил один из-под кровати. Натянул.
— Пойду умоюсь, — выдал он. — Если нас не зовут, значит, пока никто не торопит.
Я тоже сел. Проверил мешок — никто не трогал. Поднялись все, кроме Сарна и Гирта. Росток лежал и улыбался в потолок. Тавр у двери остановился.
— Идём? — кивнул мне.
Вышли во двор. Быстро умылись как делали это до этого. Тавр опустил лицо в кадку до самых ушей и держал так, пока не закончился воздух. Вынырнул, отплевался, посмотрел на меня.
— Чувствуешь? — хмыкнул он.
— Что? — свёл я брови.
— Нас как будто нет.
Его слова услышали все и лица стали ещё более серые, чем вчера. Действительно, всё очень быстро изменилось в классе Листьев. Завтракать тоже никто не пошёл, все вернулись в комнату, ожидать, что будет дальше.
Дверь открылась без стука.
Кайр вошёл, не глядя на нас, за ним — двое серых с золотой полосой Мы все поднялись почти одновременно. Старший ученик быстро нашёл взглядом Гирта.
— Собирайся, — бросил он.
Гирт поднялся медленно, так чтобы все заметили это. Закинул мешок на плечо. Прошёл мимо койки Сарна и пнул её. Бывший лидер даже не повернулся. Когда уже был у двери, то бросил нам:
— Больше не увидимся, Листья…
И вышел. Тавр выдавил из горла прежде, чем у меня успело сложиться слово:
— Куда?
Кайр повернул голову:
— Во второй круг. К Стеблям. Ему здесь больше нечего делать.
Пауза.
— Лиару и Эссу забрали раньше.
Дверь закрылась за ним.
Тавр стоял с открытым ртом.
— Стеблям… — повторил он. — Каким ещё стеблям?
Варис сел на свою койку и потёр переносицу.
— Это второй круг, — выдал он наконец. — После Листьев — Стебли. После Стеблей — Корни.
— И что это значит?
— То, что я тебе сейчас и расскажу.
Тавр тут же вернулся на кровать и уставился на парня. Остальные всё ещё смотрели на дверь в которой исчез Гирт.
— Листья, он же первый круг вы знаете… — хмыкнул Варис. — Это мы. Стебли отличаются от нас. Потому что они вышли на Росток без пилюли школы, а сами. Им хватило тренировок и созерцания. Школа их ценит и больше вкладывается. Им помогают открыть гнёзда, дают первые техники, ставят наставника. Это уже не лекция в зале для всех, а работа один на один или маленькой группой. На Стеблях держится основная масса того, что любая школа имеет. Вот только почему к ним забрали из Листьев… я не знаю.
— А третий круг? — спросил я.
— Корни…. — улыбнулся наш всезнайка. — Гении семей и не только. Те, кто пришёл уже Ростком. У кого в крови техники, в кармане — пилюли, а за спиной — тот, кто всё это оплачивает. Корни в школе существуют отдельно. У них свои наставники, свои залы, свои расписания. Мы с ними даже не пересекаемся.
Тавр сжал зубы:
— А…
— А мы остались Листьями…. — хмыкнул Варис и опустил голову. — Или были ими.
— Были? — Вскочил Тавр.
— До вчерашнего дня. Пока школа верила, что из нас вырастет что-то полезное.
— А теперь?
— Теперь не верит.
В комнате на пульсацию стало тихо.
— Лист, — добавил Варис чуть тише. — Красивое слово. Листья вянут и шуршат под ногами, пока остальные по ним идут.
Тавр опустился обратно на койку. Он пытался что-то ответить, но у него не получалось. Только что по самолюбию сына дружины прошлись очень сильно. Я же только слушал и запоминал.
Все ребята уже почти сдались, но я не собирался, ни тогда в деревне, ни сейчас. Не для этого проделал такой путь. Эстер сказал, что можно как-то получить вклады и за них ещё одну пилюлю, которую мы потеряли в первый день.
— Подожди, — сказал Тавр наконец. — Если нас списали, тогда зачем мы тут сидим? Почему нас не выгнали ещё вчера?
— Не знаю, — Варис покачал головой. — Школа что-то решает. До этого мы просто ждём.
Это было не объяснение, Варис сам не знал. Только сейчас я заметил, что все в комнате смотрели на нас и слушали. Сарн на своей койке усмехнулся.
— Стебли… — выдал он сквозь зубы. — Корни… А мы — мусор под подошвой.
— Не мы, — ответил Варис. — Те, кто не пройдёт следующую попытку.
— Если она будет, — подавил смешок Сарн. — Нам же сказали, чтобы мы уходили из школы сами. Всё. Конец. Нас списали.
— Будет, — выдал Одр у стены.
Все повернулись.
— Им нужны руки, которые не жалко.
Я стоял у окна и смотрел на двор. С него видно было часть мощёной площадки, угол длинного учебного корпуса, дальний навес и кусок прохода, который вёл к воротам.
Утро здесь жило своей жизнью. По площадке проходили серые с золотой полосой. Двое тащили ящик с тренировочным оружием. У дальнего навеса стояла группа — человек десять в серых накидках. Стебли… Рядом с ними уже были: Гирт, Эсса и Лиара, они уже в серных накидках.
И тогда я увидел их.
Накидки тёмного цвета, без знака школы, без жетона на груди. Один пониже, второй пошире. У того, что пониже, на левом плече шла короткая медная полоска. Городская стража. Брен и Торс. И вот они шли по двору нашей школы, спокойно и привычно, как ходят по месту, в котором уже бывали не раз.
Внутри тут же всё напряглось. Зачем они тут? Неужели за мной? Тот кто развязал мешок и забрал трактат Вирга, нашёл жетон… Дыхание перехватило, я окинул взглядом дверь. Уже рассчитал в голове несколько путей отступления. Мешок я успею забрать, а вот моё копьё, скорее всего нет. Плохо…
Не двигался и продолжал наблюдать. Им навстречу из дальней арки вышел один из серых с золотой полосой. Подошёл к Брену, они поздоровались. Брен сказал что-то, серый коротко ответил и кивнул. Торс рядом не двигался, только повёл глазами по двору и окнам. Городской стражник остановил взгляд на мне и поднял ладонь. Развернулся и сказал что-то своему напарнику. Брен тут же посмотрел. Узнал. Я видел, как у него под скулой шевельнулся уголок рта.
Стоял у стекла и ждал, если они пришли за мной, то направятся к нашему зданию. Тогда у меня будет… Десять пульсаций, чтобы забрать мешок и оказаться на улице. Влево, потом вправо. Сорок шагов, потом ещё где-то двадцать восемь, после бежать до ворот.
Вот только Брен и Торс не двигались, продолжали разговаривать и не обращать внимания. Проглотил и почувствовал как по спине скатились несколько капель пота. Мышцы напряжены и готовы действовать. Разговор закончился, и городские стражники направились обратно из школы. Стоял и ждал пока они исчезнут из виду, только потом выдохнул и закрыл глаза. Всё тело потряхивало от напряжения.
— Ты чего у окна? — спросил Тавр.
Я опустил руку, которой держался за оконный край, и почувствовал, что ладонь у меня вспотела. Вытер о штанину.
— Так.
— Так… Это сейчас что значит?
— Ничего, — попытался улыбнуться. — Просто смотрел на класс Стеблей.
— Они там? — тут же подскочил Тавр и Варис.
Все подтянулись к окну и уставились на второй круг.
— У них уже занятия, — хмыкнул парень рядом.
— Ещё скоро гнёзда, а за ними техники и пилюли, — кивнул Варис. — Нам словно специально показывают, что мы ничтожества и ничего не достойны.
— Шалх! — ударил кулаком Тавр.
Время после этого тянулось так, как бывает в руинах перед тем, как из-за плиты должен выйти зверь. Ты знаешь, что он скоро появится, но не имеешь никакого понятия — когда.
Я предложил несколько раз выйти и потренироваться.
— Зачем? — повысил голос Варис. — Махай сколько хочешь. От этого вторая пилюля не появится.
— Я месяц махал. Толку? В нужный момент всё равно сорвался, — вторил ему Тавр. — Хочешь иди сам, я больше этим заниматься не буду.
— Я тоже, — согласился Варис.
Посмотрел на ребят и понял. То что нас раньше объединяло, вдруг рассыпалось, да так быстро, что никто не заметил. Теперь они не видят причины вставать раньше всех и ложится позже. Они сдались.
— Ну и сидите тут! — повысил я голос. — Нравится ничего не делать и жалеть себя?.. На здоровье. Вас даже ломать не нужно, сами это сделали. Добровольно.
Взял деревянный меч и направился во двор. Внутри всё кипело от злости. Я не понимал, чего добивается школа, но если она хотела именно этого — у них вышло. Те, кто ещё был готов рвать друг другу глотки, вдруг стали послушнее, тех кто принял обет.
На улице занялся тем же, чем и обычно. Сначала пятьсот пульсаций созерцание, следом работа с мечом. Умылся из кадки холодной водой. Перешёл к рваному шагу и Айдо. Представлял себе противника, который меня атакует, а я пытаюсь его победить. Двигался, прыгал, хватал и делал всё, что было до этого. Остановился лишь тогда, когда руки уже не слушались, а ноги не двигались.
Когда я уже закончил, пришли они.
— Ты не исправим, — улыбнулся Варис. — Словно тебе вообще плевать, что происходит вокруг.
— Да… — кивнул Тавр. — Я думал у нас Одр странный, но ошибся. Рейланд вот, кто действительно не понимает, когда нужно остановиться.
— Чего вам? — посмотрел на ребят.
— Не обижайся, Рейланд. — подошёл ближе Варис. — Я… мы… Нас просто выбило. А ты, как обычно, решил, что если больно, то надо бить сильнее. За нами никто не пришёл, занятий нет. Кусок в горло не лезет. Молчание и ожидание… Оно убивает.
— Точно! — согласился Тавр. — Ненавижу не понимать, чего ждать.
— Тогда просто живи, — выдал Одр.
Все повернулись к нему.
— Зачем себя грызть, если можно жить?
Мы дружно рассмеялись. В его странных словах было очень много правды. Вернулись в комнату.
Кайр пришёл ближе к концу дня. Мы все подняли головы, даже Сарн повернулся. Старший ученик вошёл один. Остановился в центре между двумя рядами коек.
— Слушайте, — выдал он. — Повторять не буду.
В комнате стало тихо.
— С сегодняшнего дня… Занятия для первого круга прекращены. Школа больше не собирается тратить на вас свои ресурсы.
Тавр приподнялся на локте.
— Как… прекращены?
— А вот так. Бранн, Карн, Эстер и Серва, как и остальные учителя работают с теми, кто является Ростком.
— Но… — попытался, — что-то ответить Варис. — В правилах же…
— Школа дала вам всё, что обязалась дать, — продолжил Кайр, не обращая внимания. — Уникальную технику созерцания, месяцы подготовки. Учителей. Тренировки. Пилюлю прорыва. Вы получили шанс и вы его потратили.
Сарн на койке выпрямился.
— Но мы можем заработать вторую! — повысил он голос.
Кайр посмотрел на него без интереса.
— Можете. Когда школа вывесит задание, и если вы сможете выполнить.
— Когда?
— Когда вывесит! — рявкнул Кайр.
Тавр уже шёл на него.
— А до того?
— Ждёте, — пожал плечами старший ученик. — Ешьте. Спите. Тренируйтесь сами, если хватит ума не покалечить друг друга и не сломать школьное имущество. Ходите в столовую в свои часы. Через полтора месяца — экзамен. Но вы его без Ростка не пройдёте. Ждите или возвращайтесь домой, идите путём родителей и копите ядра на пилюли.
Он давил. Я это чувствовал, по тому как все выдыхали. Только что у Листьев забрали всё. Ребята смотрели в пол и о чём-то думали, возможно о предложении Кайра. Уйти домой и пойти по пути родителей.
Перевёл взгляд на мою команду. Тавр не собирался охотиться, Варису некуда возвращаться, а Одру… С ним вообще ничего не понятно, но судя по его улыбке, он задумал, что-то своё.
— Тогда последнее, — кивнул Кайр. — За дверью этой комнаты больше нет наставника, которому ваше Зерно интересно. Если кому-то из вас в голову придёт идея напомнить о себе через драку, шум или через попытку войти в чужой класс… Школа уберёт вас раньше, чем закончится полтора месяца.
Как только Кайр вышел, в комнате раздались возмущённые голоса. Все спорили о том, что так неправильно, что они не имеют права. Их семьи заплатили за обучение, но они не стали Ростком.
Я старался не слушать. Всё, что сейчас было в голове: задание, вклады и вторая пилюля прорыва. Ещё мой третий глиф и дуги между ним и знаками. Школа отказалась от нас, но я не собирался отказываться от себя и своего пути. Лёг на кровать и закрыл глаза.
Я получу Росток и двинусь дальше. Почти уснул, когда в коридоре снова прошли шаги. Двое. Один тяжелее, второй мельче. Такие же, как утром, но на этот раз они просто остановились у нашей двери. Ручка дёрнулась.
Поделится в соц.сетях
