Неправильный
Аннотация
Пётр Васин по прозвищу Неправильный служил сапёром в отряде «Контур». Очередная операция, подрыв — и он приходит в себя в 1941 году.
Первые месяцы войны. Отступление, разбитые части, паника. Немецкие танки идут по советской земле. Васин умеет собрать мину из груды хлама, на ходу заминировать мост, поставить растяжку — и сдерживать натиск врага, где обычная рота уже откатилась назад. Вот только сейчас такие приемы слишком быстро привлекают внимание Особого отдела.
Чтобы выжить и спасти боевых товарищей, ему снова придется стать Неправильным. Собрать взрывчатку из подручного хлама, научить необстрелянных бойцов минному делу, спорить с политруками и командирами и принимать решения быстрее, чем война перемелет очередную роту.
А впереди — мост. Тот самый, которого никак нельзя оставить врагу целым.
Авторы: Валерий Гуров, Александр Конторович
Цикл: Неправильный
Первые месяцы войны. Отступление, разбитые части, паника. Немецкие танки идут по советской земле. Васин умеет собрать мину из груды хлама, на ходу заминировать мост, поставить растяжку — и сдерживать натиск врага, где обычная рота уже откатилась назад. Вот только сейчас такие приемы слишком быстро привлекают внимание Особого отдела.
Чтобы выжить и спасти боевых товарищей, ему снова придется стать Неправильным. Собрать взрывчатку из подручного хлама, научить необстрелянных бойцов минному делу, спорить с политруками и командирами и принимать решения быстрее, чем война перемелет очередную роту.
А впереди — мост. Тот самый, которого никак нельзя оставить врагу целым.
Авторы: Валерий Гуров, Александр Конторович
Цикл: Неправильный
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Осторожно…
Да я и сам не спешу! Не надоело, знаете ли, ещё жить!
Проклятая железяка чуток приподнялась… мало, чёрт возьми! Не просунем же под ней ничего…
— Всё, финал, таким макаром мы с ней ничего не сделаем.
— Да, вижу уже… — Васька Громов лежит рядом, в столь же неудобной позе, как и я, и напряжённо думает. Мы оба с ним сейчас раскорячились ещё как — а куда денешься?
И действительно, нам с ним есть о чём подумать!
Пятисоткилограммовая авиабомба застряла в немыслимом нагромождении балок и каких-то перекрученных взрывом железяк. До земли она, в результате этого, не долетела и сейчас зависает где-то между вторым и третьим этажами того самого полуразрушенного строения, где мы и возимся уже пару часов.
Неразорвавшийся боеприпас.
Основательного калибра, между прочим!
Казалось бы — ну и хрена ль тут думать вообще? Есть должностная инструкция — подвел к ней заряд — и алга!
Угу…
А ещё есть только недавно отремонтированное здание школы, откуда только что спешно эвакуировали всех детей. И домики поблизости… там, между прочим, тоже люди живут!
И кстати говоря, инструкции (ежели всерьёз разговаривать) есть не только у нас! И по ним, прежде чем отстраивать школу и ремонтировать те самые домики, надобно было сначала эти развалины к чертям снести! И только потом!
Но… увы…
«Времена ныне суровые — соцдействительность!» В таком духе высказывался некий киноперсонаж… Сейчас, хоть, конечно, и не «соц», действительность не менее сурова.
Нет у местного главы администрации времени — с него вообще-то не за снос развалин спрашивают, а за ввод новых объектов! А на снос, если что и выделяют, так очень сильно п о т о м…
Я так полагаю, что кто-то из местных МЧСников бегло эти развалины осмотрел да и подмахнул бумажку — мол, на безопасность не влияет! Внутрь, надо думать, он и не заглядывал, некогда.
Так бы и висел себе этот «подарочек», если бы какие-то шустрые ребятишки не решились бы в данном месте поиграть. И не заметили бы эту хреновину, что тут зависает, видимо, года эдак с две тысячи двадцатьпятого… Как раз в то время отсель противника активно вышибали — вот такими их штуками и потчевали… Что тут тогда было — бог весть! Но бомб явно не пожалели — я следы от старых воронок ещё на подъезде срисовал.
Так что подрывать бомбу на месте нельзя — много кому может прилететь. Во всех смыслах…
Сколько уже она так висит?
Да… года три, пожалуй.
Ежели за всё это время не упала, так не думаю, что и сегодня вдруг рухнула бы. Имелось бы время на подумать.
Но на беду (а скорее, из желания прикрыть начальственную задницу и не выносить сор из избы, обращаясь за помощью наверх) местные «спецы» решили её самостоятельно обезвредить. Что уж там они планировали да как — теперь сказать трудно. Но в результате всех этих манипуляций бомба со своего «насиженного», нет, скорее уж «нависевшего» — так, что ли, места да сорвалась и ухнула на пару метров ниже. Где благополучно зацепилась стабилизатором за какую-то балку. На которой, единственной, сейчас и покачивается…
И в любой момент может ухнуть вниз!
Узрев результаты своих «трудов», местный спец схватил сердечный приступ и был срочно эвакуирован. И то сказать — мужику за пятьдесят уже… неудивительно.
И тогда-то, наконец, сообразили позвонить нам.
И вот сейчас мы лежим в какой-то дыре, как черви, и пробуем подобраться к этой чёртовой хреновине! Всё осложняется тем, что тут повсюду какое-то немыслимое переплетение всевозможного железа и обломков. Тронешь одно — поедет второе, третье… и так далее.
Взрывать на месте — не вариант. Осколки и обломки железяк могут полететь непредсказуемо далеко, и в школу, и в домики.
А что делать?
Да, есть мысль…
Имеется у нас в отряде некая хитрая фиговина — выжигатель. Официально — «Разрушитель Р-40».
Установишь такой на строго определённом расстоянии от бомбы или снаряда — он кумулятивной струёй пробивает оболочку и выжигает содержимое — то есть, взрывчатку он выжигает! И получаем вместо страшной хреновины — пустую продырявленную стальную или чугунную трубу.
Есть, знаете ли, смысл огород городить!
Но и тут проблем несколько.
Бомбу надобно закрепить — чтобы та самая кумулятивная струя попросту не отбросила бы её в сторону. Хоть это и маловероятно — но возможно. А стало быть, не исключено! И надо что-то с этим делать!
Второе.
Надо установить сам выжигатель — а это тоже не такая уж и лёгкая работа. Установить — и тоже закрепить! Навести… ну, это уже проще…
А для всего этого надо к этой бомбе как-то подлезть! Что мы сейчас и пробуем сделать.
Пока — безуспешно.
— Нет, — качает головой Громов. — Отсюда не пролезем…
Да, вижу уже и сам.
— Слушай… — трогаю я его за рукав. — Есть мысль!
Он аккуратно поворачивается — скрипят железки и сыплется откуда-то какой-то мусор — и смотрит на меня.
— Опять ты какую-то хрень задумал?
Это есть… в отряде у меня даже прозвище неофициальное имеется — Неправильный. Всё оттого, что меня постоянно пробивает на какие-то неожиданные и абсолютно, так сказать, неуставные фокусы. Ну, что уж тут поделать… такой я весь из себя неуёмный — постоянно тянет что-то такое придумать своё.
Кстати, об отряде.
Мы — не совсем обычная часть МЧС. Не просто сапёры — тех я безмерно уважаю и преклоняюсь! И есть за что!
«Контур-К» — курское подразделение знаменитого «Контура». Таких отрядов вообще мало — только там, где ранее проходили боевые действия. И занимаемся мы исключительно всякими каверзными и нештатными ситуациями — обычное разминирование и зачистку местности, тоже, разумеется, производим — чай, не графья там какие-то! Но основная наша цель — всякие нестандартные ситуации и случаи. Ну, что-то вот вроде сегодняшнего…
Московский «Контур» именно такими делами всю дорогу и занимался — и там имелись в своё время вообще легендарные мужики! С некоторыми я даже имел честь быть знаком, удалось недолго поработать вместе.
Собственно говоря, именно так к нам и попадают.
Нет, в принципе, можно и просто с улицы прийти… Но я таких случаев не знаю. В основном — по личному знакомству и рекомендации не менее чем двух серьёзных спецов!
Лозунг «Контура» тоже серьёзный: «Для нас устав ещё не написали!» И висит он во всех отделениях отряда — вызывая нешуточное возмущение всевозможного руководства.
Впрочем, для них у нас существует универсальный ответ — «а вы напишите!». И всё на этом заканчивается… ибо даже всевозможные «оттопыренные» чины прекрасно понимают — под этим текстом будет стоять и х подпись! И, соответственно, последует то, чего они все боятся как огня!
Личная ответственность.
Что хотите делайте — а я ещё ни одного чиновника, который такое вот может в отношении с е б я позволить — не встречал ни разу! Да, наверное, никогда и не встречу… А уж по собственному желанию чтоб — нет, ну я не ещё настолько фантазёр!
Проволоку мы отыскали быстро — в тех самых развалинах всякого подобного добра было дохренища.
А вот со всем прочим…
— И сколько вам её надо? — представитель администрации задумчиво чешет в затылке.
— А я знаю? Для начала — баллонов двадцать.
— Э-э-э… Ну… Мы подадим заявку, но… когда их ещё привезут?
— Мужик! — нависает над ним Громов. — Сам-то врубаешься в то, что сейчас сказал? У тебя полутонная бомба может в любой момент рвануть — а ты заявку в центр собрался отправлять? В воскресенье?
— Но… есть же порядок! Я обязан!
Васька машет рукой и отворачивается.
Насколько я своего товарища знаю, он какое-то решение уже принял. И точно, вот он оглядывается по сторонам, и машет рукою полицейским — их тут несколько человек поблизости обретается. Для какого рожна их сюда столько прислали… бог весть! Но, слава Всевышнему, это уж точно не наша забота!
— За порядком вы ведь обязаны следить?
— Да, — кивает старший наряда. — В любое время и в любой обстановке.
Мой товарищ… так-так, поднимает с земли какую-то палку… и выносит нахрен стекло в близлежащей лавочке строительных материалов. И под звон стекла невозмутимо выгребает с витрины баллоны со строительной пеной.
— С десяток тут точно будет, но это мало… Внутри, разве что, посмотреть?
— Эй! — спохватывается сержант полиции.
— Что — эй?! — косится на него Громов. — Про такое понятие, как крайняя необходимость, слыхивал?
— Ну…
— «Закон признает право на крайнюю необходимость за всеми без исключения гражданами. В некоторых случаях обязательность действий в условиях крайней необходимости входит в обязанность определенных лиц. В том числе — сотрудников полиции, служащих МЧС России, военнослужащих» — тут же цитирую я по памяти. — С чем вы не согласны? Если бомба рванёт — тут и вовсе всё к хренам поросячьим посносит!
Сержант мнётся, но отступает в сторону.
— А чтобы больше ничего не спёрли — для того вы тут и присутствуете! — подводит черту Васька. — Пошли, что ли…
Оставив позади себя растерянного чиновника администрации, мы топаем через площадь к зданию с бомбой.
Задумка у меня была следующая.
Опутать бомбу проволокой — это и издали можно сделать, нет необходимости к ней вплотную подбираться. По возможности, ещё и за всякие соседние железяки ту проволоку закрепить. И залить всю эту мешанину строительной пеной. Если скрепим таким макаром всю конструкцию — тогда есть шанс, что бомба уже не упадёт вниз. По крайней мере, сразу не рухнет.
Пеной же зафиксировать в нужной точке и выжигатель — и запустить его в таком положении. Есть немалый шанс, что всё сработает должным образом, и бомба попросту не успеет упасть раньше, чем выгорит её содержимое. А пустая чугунина может себе падать откуда угодно — и куда ей заблагорассудится!
Это полную бомбу мы так не удержим — так это и не нужно. Нам только на короткое время зафиксировать выжигатель относительно корпуса выжигаемого боеприпаса, и это уже вполне возможно сделать.
Подобраться ко всей этой хреновине реально только сверху. Снизу пробовали — облом, дикое нагромождение всяческого мусора и обломков этого сделать не дадут. А начнём разбирать… до конца разбора можно и не дожить!
Поэтому опускаемся на веревках сверху — в пролом в крыше. Похоже, когда-то его сделала та самая бомба.
И здесь обнаруживаем следы чьей-то работы.
К стропилам тросами закреплена лебёдка — обычная, строительная. Вот и трос есть — на его конце сиротливо болтается сломанный крюк.
Пардон… эти умники — что, хотели лебёдкой бомбу наверх вытащить? Зацепив крюком за стабилизатор? Бомбу со взведённым взрывателем?
Эм-м-м… как-то вот… короче, слов не хватает.
Но лебёдку мы используем!
Мишка Ермолаев остаётся около нее, внимательно отслеживая наш путь и осторожно вытравливая трос. Вот, кстати, и пригодился!
Понятное дело, что ежели эта хрень сдетонирует… никто из нас уж точно никуда не сбежит — попросту не сможет и не успеет.
Утешает одно — мы ничего не почувствуем.
Вот она…
Точно — стабилизатором зацепилась!
Так… ветрянки нет… взрыватель взведён… фигово!
Начинаем понемногу растягивать проволоку, формируя своего рода каркас для всей этой конструкции. Часа два провозились — хорош! Сойдёт…
Сверху опускается на верёвке выжигатель — предварительно фиксируем его на обломок трубы — вроде бы крепкий, не упадёт…
Теперь самая фантастическая деталь операции — запенивание! На проволоке закреплены кое-как всякие там фанерки и прочая хренотень — чтобы пена не утекала бы вниз.
Начали!
Первый баллон…
Второй…
— Смотри — там всё же что-то вниз отваливается…
— Вижу, — Громов ужом изворачивается и подпихивает в нужное место какие-то тряпки. — Сейчас пена чуток затвердеет…
Третий баллон — перерыв. Ждём, пока пена схватится.
Висеть всё это время на тросах глупо — и Ермолаев поднимает нас наверх. Заодно и перекусим. Вон, у него даже термос стоит… ага — и пакет какой-то!
— Командир приходил, — уловив мой взгляд, поясняет Мишка. — Посмотрел на вас… Сказал — парни устанут, да и пока пена будет застывать… Сходил вниз, принёс термос и бутерброды в пакете.
Командира мы все уважаем — дядька он опытный и серьёзный. Уж точно не как те — не кабинетный сиделец! Ездит с нами повсюду, лично принимает участие во многих сложных операциях.
Под семьдесят лет — а туда же! Есть за что шляпу снять!
Да у нас тут все такие… в «Контур» попросту не возьмут никого моложе двадцати пяти лет. Большинство тут люди воевавшие, смерть видели не раз. И невзирая на всякие там суеверия и прочее — женатые. Почти у всех есть дети, даже и не по одному.
Тут только я белой вороной кажусь, пока не женат. Вернее — был, но… словом, не сложилось. А вот за Машенькой, нашей отрядной медсестрой, я ухаживал вполне себе серьёзно! Но и тут не повезло… она себе кого-то другого нашла…
Командир уже не раз брови хмурил — мол, нарушаешь наши традиции! Нехороший пример для молодых!
Так я ж и не спорю! Но никого пока не нашлось… видать, я неправильный не только по прозвищу…
Однако ж — пора! Время вышло! Снова спускаемся вниз.
М-да… конструкция у нас получилась… вообще атас! Творение пьяного «мусорного художника». Со всех сторон торчит всякая непонятная хрень.
Но главное — бомба уже заметно меньше покачивается! Это раньше, стоило только взглянуть на её колебания, так нешутейно дрожь пробирала. Как представишь себе, что она сейчас…
Бр-р-р!
Ладно, работаем!
Завели под это сооружение трос, закрепили его на каких-то трубах. Как опора, оно, конечно — так себе. Но лишней эта стабилизация точно не будет!
Снова пена… бросаем вниз уже третий опустевший баллон.
И опять — ждём…
Но уже гораздо спокойнее, копится уверенность, что чугунина не сорвётся вниз.
А вот поспать не удалось.
Разбудили меня какие-то голоса… кого это ещё черти принесли?
Здрасьте вам — местный МЧСник нарисовался! Спросонья даже не сразу врубаюсь, что там у них происходит?
— … я обязан доложить!
— Не смею мешать — докладывайте! — голос командира, как всегда, ровный и невозмутимый.
— Но мы ждём представителя губернатора!
— А мы тут при чём? Ждите….
— Поймите, этот праздник готовился уже давно! И мы попросту не имеем права его сорвать! Приедут спонсоры…
Э-э-э… я оглох? Или спросонья почудилось? Спонсоры, праздник… Мужик, у тебя в городе пятисоткилограммовая бомба на взводе — какие тут праздники могут быть?
Наскоро привожу себя в порядок и топаю к спорщикам.
— Вот, — кивает в мою сторону командир. — Кстати, и один из наших специалистов, что работают с боеприпасом.
— Когда вы его уберёте? — с ходу набрасывается на меня какой-то тип.
— Простите, а вы вообще кто такой? — осаживаю я крикуна.
— Я заместитель мэра по безопасности! — гордо подчёркивает он.
— Ага… Чудненько! То есть, помимо вас тут никто к ней раньше и подойти не мог?
— Пока не появились вы… И всё сразу же зависло… На неопределённый срок.
Бесцеремонно хватаю его за рукав и тащу к лебёдке.
— Смотрите. Что это?
— Э-э-э… лебёдка…, а что?
— Как она вообще тут появилась? Вот это, — сую ему под нос сломанный крюк, — откуда тут взялось? Какой дурак вообще додумался до того, чтобы взведённую бомбу опускать на землю таким способом? Там же внизу вообще чёрт ногу сломит, она бы рванула в любой момент!
— Мы должны были успеть…
— Михалыч! — поворачиваюсь я к командиру. — Это же вообще уголовная статья! И эмчээснику этому, и вот этому деятелю — тут срок корячится вообще приличный!
И это действительно так. Уверен, когда местного эмчээса возьмут за жабры, тот моментом сошлётся на этого мэрского деятеля. Мол — мне приказали… И кранты обоим… Да и самому мэру мало не покажется.
— Я уже подал соответствующую докладную, — кивает командир. — Она ушла в центр ещё утром.
Ну всё. Жопа им.
Иными словами я сложившуюся ситуацию описать просто не могу. Наши документы и рапорта идут по своей линии связи, и никто, даже и сам губернатор, не сможет их задержать. А тут ещё этот умник про спонсоров сболтнул…
Сидеть вам, парни… долго.
— Ещё вопросы есть? — сухо спрашивает наш старший. — Нет? Тогда попрошу не отвлекать моих сотрудников от работы!
Проводив взглядом понуро удаляющихся гостей, он поворачивается к нам.
— Ну? Что скажете хорошего?
— Там, в принципе, всё уже застыть должно… Эта фиговина должна застабилизироваться — высказывается Васька. — Но лучше подождать, пока рассветёт. Лучше видно будет.
— Лады, — кивает командир. — Всем — спать! Чтобы не как мухи сонные поутру ползали!
А вот и утро.
Перекусываем, парни снизу горячий кофе притащили. Узнаю этот вкус — командир всегда сам варит. Это у него традиция такая. Перед выходом и после выполнения задания он всегда готовит кофе для группы.
Надо отдать должное — много у меня было всяких начальников и командиров, но такого — не встречал! Ни разу не слышал, чтобы Михалыч голос повысил или наорал на кого-нибудь. Всегда спокоен, помню, как он одной рукой две гранаты без чеки держал — нарвался тут один лопух на сюрприз… Хорошо, что командир рядом оказался — и как он тогда это успел?
Одну-то гранату он рукой схватил, а вот вторую пришлось локтем прижимать — она рядышком лежала.
Обе гранаты были без чеки, и их рычаги прижимались попросту одеялом. Вот этот солдатик, мать бы его за ногу, и поспешил одеяло сдёрнуть… Так второй рукой ещё и этого балбеса пришлось удерживать! Он со страху, как гранаты разглядел, всё порывался куда-то вглубь казармы побежать — чтобы, мол, подальше оказаться…
Так одному только богу и ведомо, что его там ждало — мы потом ещё три растяжки внутри этого помещения сняли.
И пока командир эти вот фортели выкидывал, я, помню, по всем карманам булавки искал — мои-то уже закончились, столько всякой гадости обезвреживать пришлось…
— В воротнике у меня посмотри — там всегда дежурный запас имеется, — спокойно посоветовал мне тогда Михалыч.
И впрямь, были там булавки (теперь и я их там постоянно ношу — запомнил!), которые тотчас же и заняли подобающие им места.
Честно говоря, я б тому солдату в рыло двинул! И было ведь — за что!
Но… командир этого не сделал. Вывел на улицу, автомат забрал и велел чаем горячим напоить.
Спускаемся — маршрут уже совсем знакомым стал.
Висит, подлюка… застыла пена. А вот тросы натянулись!
С чего бы это?
— Тяжелая она, — замечает Громов. — Вот железяки-то и гнутся потихоньку…
Надо рвать!
В смысле — «Разрушитель» ставить, пора уже.
Ну, дело знакомое и много времени не занимает.
Несколько минут — и всё.
— Заряд установлен! — сообщаю по рации наверх.
— Десятиминутная готовность!
Всё верно. Ничего нельзя исключать. Шанс, что что-то пойдёт не так — он всегда есть.
— Вася, дуй наверх!
И здесь всё правильно. Я старший, и он исполняет моё указание. А я — жду. Жду команды. И тогда я выдерну чеку запальной трубки. После чего уже мне самому предстоит пулей лезть наверх и потом скатываться вниз по лестнице. Ну, десяти минут должно хватить при всех раскладах.
Скрылся наверху мой товарищ.
Болтаюсь на тросе, жду…
Как медленно тянется время в эти минуты…
И, вроде бы, всё давно знакомо, в какой уже раз подобные штуки делаю… А всё равно волнуюсь! Нет, руки не дрожат и зубы, разумеется, не клацают. Но по пять раз проверяешь — всё ли сделано должным образом?
— Команда — «Факел»!
Рывок — чека в моей руке. Хлопок — пошёл дымок, шнур завёлся. Прячу чеку в карман — и торопливо подтягиваюсь вверх.
Вот и чердак, под ногами тарахтят ступеньки лестницы.
Отбежав от дома метров пятьдесят, падаю в окопчик — Громов уже тут.
Взгляд на часы — три минуты ещё осталось!
Прижавшись к стене, ощупываю чеку в кармане. Старая привычка — запустил зажигательную трубку — принеси и покажи чеку! На тот случай, если не сработает — будет ясно, кто виноват. Сапёр или сборщик на заводе. Выдернул чеку — значит, процесс пошёл. А вот если не догорит — тут претензии к сапёру предъявлять уже как-то неправильно, он же сам огнепроводный шнур не готовит!
Минута осталась…
В-в-ш-ш-у-х!
Из окна дома вырвался сполох пламени — сработал «Разрушитель»!
И следом за вспышкой «Разрушителя» из окна разваленного дома вылетел уже куда более мощный огненный язык.
Это точно не взрыв бомбы — тут бы весь домик разнесло к такой-то матери! Толкаю Ваську — он вообще сидит спиной к зданию и попросту не видит происходящего.
— Вася! Ходу! Сваливаем!
Он заполошно вскакивает — и падает на землю. Дёрнул же его чёрт шнурки на ботинках перевязывать! Вот, на один из них он и наступил!
Матерясь, я хватаю его на плечо и мощным рывком выбрасываю наружу. Да так, что он буквально покатился под откос.
Оборачиваюсь — и вижу, как стена огня буквально надвигается на меня.
«Что же там, в домике этом, было?»
Выдержка из протокола обследования места происшествия.
… Проведённым обследованием установлено, что на первом этаже и в подвале разрушенного дома представителями фирмы «Аванесов и товарищи» был создан нелегальный склад, куда свозилось похищенное топливо. Всего, на момент происшествия, там находилось порядка 5 тонн бензина и смазочных материалов.
В результате операции по обезвреживанию неразорвавшихся боеприпасов был произведён запуск устройства «Разрушитель Р-40». В результате чего, ввиду того, что срабатывание устройства сопровождается открытым горением, воспламенились пары бензина, что привело к взрывной детонации основного запаса топлива.
В результате взрыва склада получил ранения (ожоги) специалист отряда «Контур-К» Громов Василий Андреевич. Он направлен на лечение в областную горбольницу.
Специалист того же отряда Васин Петр Павлович пропал без вести. Его тело до настоящего момента не обнаружено.
По факту создания и последующего взрыва нелегального склада топлива возбуждено уголовное дело.
Задержано трое человек из числа сотрудников фирмы «Аванесов и товарищи», которые дали признательные показания.
Список задержанных лиц прилагается.
Старший следователь Рыльского ОВД
капитан полиции Носов П.А.
Поделится в соц.сетях
Комментарии 2