Kenshi: Скиталец
Аннотация
Мир умер. Умер трагично и эпично, что аж моря испарились, а весь климат сошёл с ума на десять тысяч лет вперёд. Потом появились мутанты, до сих пор по пустошам бродят безумные машины, как и людская жадность с гордыней никуда тоже не делись.
Однако во всём этом есть и плюсы. Теперь можно пафосно ходить в японской шляпе под палящим солнцем, изучать боевые искусства и как настоящий самурай носить катану.
Правда есть некоторый шанс, что катану эту тебе в задницу засунут, а тебя заберу в рабство. Или ещё чего похуже.
Тем не менее спустя несколько лет жизни здесь, потеряв ногу и руку... я понял, что мне нравится здесь даже больше, чем в роли какого-нибудь очередного лекаря-боярина под каблуком гарема или в кого там обычно попадают "нормальные" попаданцы.
А главное... этот мир показывал всю суть твоей души, цену твоих принципов и силу воли. Ведь только в таком аду ты, под кислотным дождём, голодный и раненый, поймёшь: ты УЖЕ тварь дрожащая или ещё только право имеешь ей стать.
Автор: Hydra Dominatus
Цикл: Кенши
Однако во всём этом есть и плюсы. Теперь можно пафосно ходить в японской шляпе под палящим солнцем, изучать боевые искусства и как настоящий самурай носить катану.
Правда есть некоторый шанс, что катану эту тебе в задницу засунут, а тебя заберу в рабство. Или ещё чего похуже.
Тем не менее спустя несколько лет жизни здесь, потеряв ногу и руку... я понял, что мне нравится здесь даже больше, чем в роли какого-нибудь очередного лекаря-боярина под каблуком гарема или в кого там обычно попадают "нормальные" попаданцы.
А главное... этот мир показывал всю суть твоей души, цену твоих принципов и силу воли. Ведь только в таком аду ты, под кислотным дождём, голодный и раненый, поймёшь: ты УЖЕ тварь дрожащая или ещё только право имеешь ей стать.
Автор: Hydra Dominatus
Цикл: Кенши
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Смотри на меня, тварь! СМОТРИ!
Леденящий вой, полный животной ненависти, разорвал гулкое пространство бара. Все другие звуки разом стихли. Даже пьяный гогот в углу оборвался на полуслове.
Амбал в рваной и ржавой кольчуге, от которого несло мочой и потом, сдавил горло тощего паренька. А затем с размаху ударил его головой о край своего стола. Раздался хруст: не то дерево, не то череп паренька. По грязной поверхности стола струйкой потекла кровь.
— Я тебя спросил, — крик перешёл в хриплый, злобный шёпот прямо в лицо жертве, всё ещё прижатой к столу лицом. — Кто тебе разрешил трогать мою бутылку?
Паренёк, молодой совсем, тощий, с рабским ошейником и с лицом, залитым кровью из разбитого носа, хрипел, пуская розовые пузыри. Глаза его, невероятно белые на фоне грязи и крови, метались по сторонам, ища спасения, которого не было. В них отражался самый дикий страх, страх смерти.
— Я... хотел унести... — паренёк едва говорил, захлёбываясь кровью и слюной. — Она же пустая... чтобы вам, господин, не мешала...
— Кто. Тебя. Просил?
Положение рабов, что в Союзных Городах, что в любом другом месте, оставляло желать лучшего. Они были расходным материалом. Это все знали. И сам раб, и его хозяин — владелец раба, и конечно же этот амбал, а также его дружки, что сидели и кривили свои уродливые морды.
Да, придётся заплатить компенсацию, если раб умрёт, но избить его, унизить, да и в целом убить — всё это позволялось. Как и сам владелец бара, хоть и не был рад такому, но вмешаться не мог. Раб это вещь. Если тебе куртку испачкают или даже порвут, ты же не имеешь права убить обидчика или даже его ударить? Так и тут.
И да, мир хоть и едва выживал в этом пост-апокалипсисе, но в Союзных Городах царил порядок, который контролировала полиция, самураи и дворянский круг.
Смертельная тишина повисла в баре, нарушаемая лишь тяжёлым хрипом избитого раба. Все думали только о том, убьёт ли амбал раба или нет. Вопрос упирался, очевидно, не в мораль, а просто в наличие денег. Если амбал потянет компенсацию и штраф, то хоть шкуру снять может. Тем более все видели, что паренёк слабый и тощий, такой раб не стоит много и едва еду отрабатывает.
Как вдруг в этот момент скрипнула дверь бара.
Лианна вошла внутрь уверенно. Дверь тяжело поддалась, уступив напору её плеча, и в проёме показалась девушка, довольно хрупкая и маленькая, тоже с ошейником, но кожаным. Сразу в глаза бросилась сумка, которая казалась больше её самой. Девушка сделала шаг внутрь и сразу поставила сумку на пол с глухим, тяжёлым стуком. В воздухе поплыл едкий, сладковато-металлический запах свежего мяса.
— Фух... — выдохнула она, после чего утёрла пот.
После чего уже просто потащила сумку за собой. Тянуть её явно проще, чем таскать на горбу. А по ней видно было — устала рабыня нести такую ношу.
На мгновение её медовые глаза, привыкшие к ослепительному свету пустошей, смущённо моргнули в полумраке таверны. На ходу она осмотрела комнату: бармена, амбала и его ублюдков, прижатого к столу раба. Её взгляд скользнул по кровавому пятну, по искажённому от боли лицу мальчишки и остановился на лице громилы. В её глазах не было ни страха, ни сочувствия. Была лишь мгновенная, холодная оценка угрозы. И понимание. Понимание того, что и ей легко может достаться.
Ей не нравились Союзные Города. Да и не только ей, "свободные" граждане тоже порой могли огрести от дворян. Там самураи настолько конченые, что буквально по приказу своего господина могут и голову даже свободному отрезать. А некоторые и вовсе забавы ради на людей охотятся.
Так что доставалось в Союзных Городах не только рабам, а в целом всем. Да и времена сейчас такие, пост-апокалиптические, кто сильный, тот в целом во всём и прав. Дворяне были реально сильными, как и их самураи.
Но Лианна уже была здесь. И работа должна была быть сделана.
Так что она опустила взгляд, сделала вид, что ничего не видела, и уверенно направилась к стойке, волоча за собой свою ношу. Сумка оставляла на грязном полу влажный след.
— Мясо клювастых, — тихо, но чётко сказала она бармену, привычным жестом постучав костяшками пальцев по стойке. — Сразу после охоты закоптили на месте.
Бармен, не говоря ни слова, кивнул и скрылся за ширмой. Мясо лишним никогда не будет. Часто всякие странники и охотники приносили его сюда, ну а шкуры и клыки с когтями уже ремесленникам продавали. Свои фермы в городе были плохо развиты, концы с концами сводили за счёт моря и рыбы.
И именно в этот момент, пока Лианна ожидала возвращения бармена, на неё упали взгляды. Четыре пары глаз. Угрюмый интерес сменил скуку на лицах бандитов. Лидер, всё ещё сжимавший горло раба, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её фигуре, по изношенной, но практичной одежде, задержался на огромной сумке.
В уме амбала складывалось два плюс два. Мясо клювастых? Шкуры клювастых стоят неплохо так. Клыки и когти тоже. А ещё яйца их вообще деликатес, дворяне за них бабки нехилые платят. Сама рабыня очевидно остальное уже всё продала. Денежки неплохие с собой носит.
— Ого, — хрипло протянул он, разжимая пальцы, пока раб сполз на пол. — Посмотрите-ка, ребята. Какая пташка к нам залетела. И не с пустыми коготками.
Он медленно вытер окровавленную руку о свою грязную куртку, не сводя с Лианны глаз. Его товарищи за столом перестали хихикать. Теперь они тоже смотрели со свойственной такому отребью злобой, оценивающе, как волки на молодую овцу, которая сама забрела в логово.
Лианна не отводила взгляда от барной стойки, делая вид, что не замечает их. Но плечи её были напряжены, а пальцы чуть сжали край стойки. Правая рука потянулась к разделочному ножу на поясе. Она чувствовала их взгляды. Не первый день жила в этом мире.
Бармен вышел с небольшим мешочком в руках. Без лишних слов он протянул его через стойку. Мешочек звякнул — тихо, но в гробовой тишине бара звук прозвучал как колокол. Внутри были каты — монеты, местная валюта — стандартная плата за привезённое мясо.
— Благодарю, — тихо сказала Лианна, не став торговаться, поняв сумму по весу.
Разве что в мешочек на всякий случай заглянула. А затем быстро убрала его в потайной карман. Её движения были отточены до автоматизма: никаких лишних жестов, никакой демонстрации богатства. Деньгами светить будет только дурак.
— Эй, девочка, — раздался голос лидера банды.
Он уже подошёл ближе, на пару шагов. От него пахло так, что хотелось задержать дыхание.
— Извините, я спешу. Мне снесут голову телохранители хозяина, если я опоздаю или вернусь без денег.
И Лианна сразу поспешила прочь.
Лидер банды усмехнулся, обнажив почерневшие зубы. Он позволил ей уйти, ведь за грабёж тоже получить можно от местных самураев, что служат богатым господам вольного города.
— Хитрая какая, — хмыкнул он, после чего глянул на своих отморозков. — Но зря считает себя самой умной. По её одежде понятно всё. Не местная. Никакому господину она не служит.
Его глаза сверкнули, когда он произнёс последнюю фразу. Как и бойцы недолго ещё сидели, покинув бар через считанные минуты. И только бармен грустно посмотрел им в спину.
— Дураки... — сказал он, ведь он знал чья эта рабыня.
Я увидел Лианну, как только она показалась из-за глинобитной стены. Маленькая, упрямая точка в море выжженного пространства, тащившая за собой свой непомерный рюкзак.
Пыль поднималась за Лианной маленькими клубами, цепляясь за подол её плаща. Она не оглядывалась. Оглядываться — значит показывать страх. А страх в этих стенах чувствовали, как голодную рыбу в мутной воде. Её шаги были быстрыми и чёткими, а сама она не отпускала руки с пояса, поближе к оружию.
Так, на всякий случай.
Я же наблюдал, как она минует последние хибары окраины, как проходит под пристальными, но равнодушными взглядами отряда полиции. Это были самые настоящие самураи, с катанами, но в броне латной, которая и пулю выдержит. Правда чаще тут стреляли из арбалетов и пневматических пушек, которые пробивали даже такую броню в отличие от пуль.
Ах... этот мир был таким грязным и жестоким... я не так давно попал сюда, но уже нахлебался дерьма по горло. Чудом выжил, но за всё заплатил сполна. За каждую ошибку мир Кенши наказывал, за каждый добрый поступок — бил по хребту. Кругом пустыни, радиоактивные пустоши, просто выжженные земли, где-то живут каннибалы, а где-то фанатики бесчеловечной религии.
На фоне всего этого Союзные Города ещё выглядели вменяемо. Хотя их самураи тоже те ещё гордецы, как и те, кому они служат.
Что я и понял за время жизни здесь, так это то, что лучше всего не привлекать к себе внимание и никогда никому не верить.
— Здравствуйте, господин Лекс, — Лианна подошла ко мне, посмотрела мне прямо в лицо и улыбнулась.
Глаза её были янтарные, яркие такие. Одна из мутаций, что стали появляться после того, как этот мир стал пост-апокалиптическим. Кожа светлая, волосы тёмно-медовые, прямо красотка на самом деле. Жуткий ожог разве что на лице немного её уродовал. Прошлый хозяин жестоко с ней обращался. Как и следы от стального ошейника остались.
Я на неё не посмотрел, глядя вдаль улицы, над её головой, где ходили разные фигуры. Простых людей здесь называли зеленоземцами. Отдельные мутации тоже были, вроде цвета глаз, но в целом это просто люди. Были ещё жженоземцы, чёрные, как уголь, но не негры. Очень на людей похожи, в целом это и есть люди, просто другая раса. Из особенностей — глаза светятся, да сырое мясо лучше переваривают. Меньше разве что, более слабые, но в местах с радиацией и токсинами чувствуют себя получше.
На самом деле много чего здесь было, перечислять устанешь, да и с большинством лучше не встречаться. Мир этот очень сильно потрепало, сильно изменило. Вернее сами люди его когда-то и разрушили, а теперь все дружно пожинали последствия уничтоженных морей, изменённого климата, радиации и восстания ИИ.
В общем, ничего нового. Ничему и никогда мы не научимся. Тупиковая ветвь эволюции.
— Я всё продала, цену везде хорошую заплатили, честную, — продолжая улыбаться, говорила Лианна.
— Молодчина, — наконец-то и я опустил взгляд и улыбнулся ей.
Хлопнул по плечу, заметив, как она ещё сильнее засияла. После того, как я выкупил её и освободил, она... она изменилась. Рабство я презирал, сугубо по личным причинам, такой я дурак, что не хочу прогибаться под новые условия мира. Да и жалко Лианну было.
Но, кажется, это лишь усилило её привязанность. Она очень боялась стать брошенной, снова попасть в рабство. Как и всячески хотела стать нужной. С одной стороны наверное радоваться этому надо, но у меня только сердце каждый раз ёкало, понимая, какие там комплексы внутри неё и какой ад она пережила.
Мне-то повезло. Да, мне после смерти казалось, что моя жизнь говном была, но пожив немного тут... я научился ценить то, что уже навсегда потерял. В том числе и части своего тела, хотя терять их не так страшно, как человечность. Но приходится, ведь не убьёшь ты — убьют тебя. Ну или рабом сделают, что ещё хуже.
— Пойдём, — сказал я, после чего мы пошли за ворота.
— Куда направимся? Снова на охоту на клювастых тварей?
— Нет, нам повезло просто. Всё могло закончиться куда хуже.
Признаться, клювастые твари были реально опасны, тем более для меня. Их отрядом надо валить. Огромные они, стаями ходят. Нам просто повезло молодую самку перехватить в гнезде, а самца рядом не было.
— Но яйцо же продали без проблем? — спросила Лианна, поспевая за мной, пока мы проходили мимо стражи на воротах.
— Да. Жадный дворянин попался, но в целом катов у нас сейчас прилично.
— Купите себе новый протез? А то ваш всё чаще смазывать приходится.
— Не знаю, — ответил я, поправив левой рукой лямку арбалета на плече, снова чувствуя, как же неудобна ещё и протезированная левая нога.
Так бы и остался инвалидом, но мне повезло. Мне в целом слишком везло, ведь я всё ещё был жив, так ещё и встретил вот такую Лианну. Она очень выручала. Разве что ошейник этот кожаный бесит, и то, что она всё равно считает меня своим господином. И обижается ведь, когда я прошу так себя не называть. Думает, что бросить её хочу и что она бесполезная.
— Я немного мяса оставила, до ближайшего поселения в любую сторону дойдём. Вода тоже есть. Бинты купила и болты новые, — говорила Лианна, пока всё выше поднималось палящее солнце.
Она поправила капюшон, а я чуть наклонил шляпу с широкими полями. Самураи похожие носили, каса называется, хотя в целом в Японии это национальная одежда. Да и сам мир на неё очень похож. И самураи вон есть, реально с катанами прямо. Правда только в Союзных Городах. Наверное до всего этого Армагеддона Империя, о которой рассказывают, на японский сёгунат была похожа.
Не знаю, сам ещё не особо разобрался. Тут бы выжить сначала, прежде чем пытаться понять, что тут произошло и как огромен мир. Но как будто в каком-нибудь фаллауте веселее было, ну или хотя бы в Зоне или в Метро, которые хотя бы родные. А тут... всё чужое такое, неприветливое. Порой пугающее своей невероятной бесчеловечностью.
Надежда здесь умерла давно. Спасать будто уже и нечего. А все, кто остался, просто добивают друг друга.
— Молодчина, — спустя паузу сказал я Лианне, стараясь не забывать, что такое для неё очень важно. — Всегда обо всём наперёд думаешь.
Да и самому мне надо было почаще говорить, а то большую часть времени я странствовал один, совсем одичал. Это плохо. Или уже нет? Чёрт его знает, что такое хорошо, а что плохо в этом мире.
— Стараюсь. А спальник ваш подошью перед привалом.
Я даже не знал, что у меня спальник порван. А от одного "молодчина" Лианна засияла снова так, как не сияла даже моя бывшая, когда я ей в кредит айфон взял. Хотя эта стерва в целом была вечно недовольной сукой.
М-да, я дебилом был тем ещё. Как и в женщинах не разбирался совсем. Да и сам по жизни как-то... ничего особо не добился. Не стал ни крутым востребованным специалистом, ни какой-то звездой, ни хирургом, ни инженером. Даже тут вот никаким боярином не переродился, род какой-то не возглавил, с кодексом не ношусь и лекарем не стал, даже князем тьмы...
Да и может оно к лучшему? Зачем всё это такому как я? Я никогда не желал власти и богатств, мне важнее было... просто жить. Жить по совести. Пусть даже трудно было это делать.
Правда тут что-то во все тяжкие уже пустился немного. Смерти бояться перестал. Зато другого стал сильнее бояться — стать таким как уже бывший хозяин Лианны или как эти четверо ублюдков, что преследуют нас и думают, что из-за солнца и миражей на песках я их не замечаю.
— Что такое? — спросила Лианна, заметив, что я остановился и снял с плеча свой рюкзак, скинув его на песок.
Ублюдки знали, что в городе ничего не смогут сделать. Понимали, что денег мы срубили нормально так. Увидели, что я один, ну и рабыня ещё. А их четверо.
Жаль только тупые они совсем, раз подумали, что вчетвером могут лезть на того, кто хоть и с удачей, но всё же завалил клювастую тварь. Да и попав в этот мир тряпкой убогой, смог выжить и заматереть, чужой кровью заплатив за своё право пожить подольше.
— Это те ублюдки, видимо поняли всё, — всполошилась Лианна. — Может уйдём просто? Мы налегке, убежим.
— Не в этот раз, — ответил я, начиная идти им навстречу, прикидывая расстояние.
Что-то я в последнее время уже набегался на жизнь вперёд. Да и одно дело от дворян и самураев подальше держаться, да от Святой Нации и монстров всяких, но от бандитов... нет уж. Я уже не тот, кем был в день попадания сюда, чтобы от каждой швали прятаться и за костопсами гниль доедать.
Лианна тоже рюкзак скинула, быстро достала связку, взяла из него всё самое необходимое, после чего поспешила за мной. Боится, но идёт всё равно. Ведь страшно не умереть, страшно снова остаться одной.
Бандиты что-то ускорились. Арбалет был только у одного из них, но самодельный, совсем плохой. Я сам тоже не шиковал, но арбалет мой уверенно на шестьдесят метров бил. У них скорее всего так называемая "зубочистка" или того, что хуже, вряд ли больше пятидесяти метров ударит. А если и ударит, там силы уже у болта не будет особо.
Да и снаряжение в целом у них такое себе. Разве что вот амбал, самый здоровый — в кольчуге. Кольчуга очень ценилась в этом мире. Даже если ржавая немного. Тяжёлая, правда, зараза, в этом её минус.
Прикинув расстояние, я уже увидел, как бандиты переходят на бег. Затем я спокойно прицелился, подождал, пока бандит с арбалетом подбежит метров уже на пятьдесят, встанет, начнёт целиться, только потом неспешно выстрелил. В этот же момент сделал выстрел их арбалетчик.
Я сразу начал перезаряжаться. Болт бандита вонзился в песок в трёх метрах от меня. Когда я уже вскинул арбалет снова, то арбалетчик уже упал на колено, начиная заваливаться и хватаясь за горло. Я же целился в центрального, в этого амбала.
Однако затем резко направил арбалет в сторону и тут же выстрелил. Болт свистнул, угодив в ногу второго бандита, прямо в бедро. Тот вскрикнул, но не упал, просто перестал бежать, начав скорее шагать и ковылять.
Затем я сразу бросил арбалет Лианне и пошёл навстречу двум оставшимся. Вперёд амбала выбежал ещё один его дружок, потому что в лохмотья был одет. Я уже положил руку на рукоять своей катаны, переходя на бег рысцой. Бандит был всё ближе и ближе.
Я резко остановился, выхватил катану и сразу же нанёс удар. Бандит в этот момент уже занёс дубину для удара. Но я был быстрее и моё лезвие ударилось в рукоять дубины, проскользнуло вниз, прямо к пальцам. Гарды у дурака не было.
— СУКА!!! — закричал он, а пальцы его полетели на песок, оставляя за собой алую полосу.
— СДОХНИ!!! — тут же с кличем сразу последовала атака уже амбала, вооружённого тесаком.
Я отклонился назад, затем снова, не собираясь блокировать своей катаной его атаки. Мечи тут делали из чего попало, хотя даже хорошая сталь может свою зазубрину после таких блокирований заработать. Это тебе не фильм, где все мечами и блокируют, и латы рубят.
Как и мой меч такой себе, и сломаться может, ведь тесак у него тяжелее. Как и тупое лезвие тесака тоже прочности ему больше добавляло, чем заточка моей катаны.
— УЁБОК!!! — кричал амбал, нанося атаку за атакой, но постепенно выдыхаясь.
Тесак тяжёлый, кольчуга одна только сколько весит, плюс другое снаряжение, сам он весит прилично, так ещё и бежал до меня ведь. Весь уже красный, запыхавшийся. А я просто отхожу, держа дистанцию и ещё делая выпады в ответ, заставляя его ещё больше двигаться.
Пока там второй ковыляет и третий догадывается в левую руку булаву взять, плача о своих пальцах, уже и Лианна арбалет перезарядила.
— Мои пальцы! — плакал ублюдок, глядя на бьющие фонтаны крови из обрубков.
А затем упал на бок с болтом в глазу.
— Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТЫ ТРУП!!! — амбал же ещё и кричал, тратя своё дыхание на то, что меня вообще не впечатляло.
Натиск его стал ещё более яростным, а сам он подумал, что раз я уклоняюсь, то боюсь его. В результате в очередной раз он сделал рывок, но уже неуверенный, слишком наглый, со слишком запоздалым замахом. Я легко сделал шаг вперёд, взяв катану обеими руками, и сделал один выпад.
Лезвие вошло прямо в его глотку, после чего я сразу вырвал меч и сделал шаг назад. Туша его упала, а я спокойно стряхнул кровь с клинка и посмотрел на последнего, уже не ковыляющего, а замершего бандита.
— Я... простите, не надо... я... я не хотел, пощады, умоляю, — попросил он.
Я же просто вернул катану в ножны, развернулся и пошёл к Лианне, что замерла. Она не стреляла, так что я спокойно подошёл и взял у неё арбалет. Трудно стрелять в безоружных, тех, кто просит пощады.
— Его... его не надо отпускать, — сказала Лианна.
Да, она всё понимала. Знала, что этот бандит слышал мольбу столько раз, что не счесть. И никого он не щадил. Только всё равно ведь не выстрелила, хотя вон, другого спокойно убила. Потому что тот мог мне в спину зайти и даже левой в затылок ударить: одного раза и хватило бы.
— Знаю, — спокойно и даже, к собственному удивлению, уже довольно буднично сказал я.
После чего вскинул арбалет и снова прицелился. Последний бандит уже ковылял прочь. Думал, что я его отпустил.
Я же просто не хотел марать руки. Ещё раз свистнул болт и пробил затылок, после чего последний бандит упал замертво.
Таков был мир Кенши. Из-за своей глупости и наивности я уже потерял и руку, и ногу. И хоть страшно было стать монстром, как они...
Но и прошлых своих ошибок я не допущу.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.