Противостояние
Аннотация
Зима с ее непрерывными ливнями наконец закончилась, земля просохла и аталийские легионы выдвинулись в сторону маркрафства Валье. На полпути между Контерном и Сапфировой цитаделью их уже ждет Ольгерд III со своей армией, чтобы общими силами начать захват севера Бергонии.
Тем временем Макс, взяв по контроль западную границу, с большим караваном с продовольствием возвращается на свои земли. Ранее полностью отрезанный от связи, только прибыв в Гондервиль, он узнает о диверсиях и гибели своих людей.
Далее путь Макса лежит в Сапфировую цитадель, у стен которой его армии предстоит вступить в противостояние с многократно превосходящими силами противника.
Автор: Алексей Осадчук
Цикл: Последняя жизнь
Предыдущие книги этой серии:
Натиск
Сопротивление
Излом
Тем временем Макс, взяв по контроль западную границу, с большим караваном с продовольствием возвращается на свои земли. Ранее полностью отрезанный от связи, только прибыв в Гондервиль, он узнает о диверсиях и гибели своих людей.
Далее путь Макса лежит в Сапфировую цитадель, у стен которой его армии предстоит вступить в противостояние с многократно превосходящими силами противника.
Автор: Алексей Осадчук
Цикл: Последняя жизнь
Предыдущие книги этой серии:
Натиск
Сопротивление
Излом
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
На ночлег наш отряд остановился в Серой лощине. Удобное место для ночевки. Склоны прикрывали стоянку от ветра, сзади подпирала стена могучих елей, а под боком журчал небольшой, но чистый ручей. И главный плюс — место находилось чуть в стороне от имперского тракта. По нему недавно прошел огромный караван, ведомый бароном Рисом в сторону Гондервиля, и теперь на привычных местах стоянок ночевать не было никакой возможности. По крайней мере, пока природа не переварит все продукты жизнедеятельности, которые остались после сотен людей и животных.
В лагере царила привычная суета. Бойцы готовили еду над кострами, занимались лошадьми, устанавливали шатры. Гленны переговаривались громче обычного, много шутили. В коротких репликах я уже несколько раз уловил знакомые имена. Скоро мы нагоним караван, который сопровождает наш основной отряд, а это — скорая встреча с родичами и друзьями.
Но за этим предвкушением встречи ясно ощущалось некое напряжение. И я безусловно понимал, что является его источником.
Да, сейчас мы отрезаны от последних новостей, но бойцы в моем отряде — народ опытный, объяснять им очевидные вещи нет нужды. Дождливая зима закончилась, дороги достаточно просохли, и аталийская армия во главе с Золотым львом уже наверняка выдвинулась в поход на Сапфировую цитадель.
С каждым днем все явственней нарастает предчувствие скорого сражения, которое нам предстоит с врагом. Я замечал, как некоторые из моих бойцов нет-нет да поглядывали на восток, где за перевалами и лесами находилась наша крепость, у стен которой будет поставлена финальная точка в нашем с герцогом ди Лоренцо противостоянии.
Я постоял на подножке моего фургона, привыкая к вечерней прохладе. С удовольствием вдохнул полные легкие воздуха, пропитанного запахами дыма, хвои и готовящейся еды. Тут же машинально просканировал свою энергосистему.
Созданный мной кокон плотно охватывал источник. Тонкая струйка золотой маны шла по каналам ровно, без перебоев. За эти несколько дней после пробуждения я уже приноровился не замечать постоянное давление изнутри.
Правда, когда использовал слишком много энергии, мне тут же доставалось. Приходилось терпеть тупую ноющую боль, которая разливалась по всему телу. Но я был готов мириться и не с таким. Трансформация энергоузлов и энергоканалов проходила в ускоренном режиме, и ради этого можно было потерпеть.
Все эти дни после моего пробуждения я подсознательно ожидал, что Вултарн снова объявится. Каждый раз, закрывая глаза, чтобы немного поспать, был готов к тому, что зловредный полубог выдернет меня в очередной свой морок. Но тот не приходил.
Похоже, нам с призрачным лисом удалось серьезно потрепать эту полубожественную скотину. Ушел он не просто побитый, а потративший огромный запас энергии. И я очень надеялся, что этому уроду придется долго восстанавливаться.
В любом случае я тщательно готовился к нашей следующей встрече. В том, что она состоится, я нисколько не сомневался. Тем более, Вултарн об этом мне недвусмысленно намекнул.
А что касается моей защиты… Ей являлся тот самый созданный мной защитный кокон, сдерживавший мой разросшийся источник. Он не позволял разорвать мое тело на куски и одновременно выполнял роль щита от любого внешнего воздействия.
Пока кокон держится, никто не сможет просто так взять мой источник под контроль, ни Вултарн, ни кто-либо другой. По крайней мере, мне так это виделось. Я уже прикидывал, как сохранить эту функцию в будущем, когда основной сдерживающий слой станет не нужен.
А потом мысль, как это происходило в последние дни, перескочила на Вадому…
Я снова увидел ту ночь на стоянке передвижного цирка. Ямаду, крадущегося к нашему вагончику. Вадому, выходящую из тени. Наговор парализации. Кровавые слезы предателя. И самое главное — тот ее взгляд, который моя приемная мать бросила напоследок. Прямо в ту сторону, откуда я следил за происходящим. Словно заранее знала, что я там впоследствии окажусь.
Сколько раз я прокручивал эту сцену в голове и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Вадома — не просто высшая ведьма. Вероятнее всего, то была всего лишь личина. Вадома — существо, которое я недооценивал всю свою жизнь. Моя приемная мать была куда опаснее, чем я предполагал. И что-то мне подсказывало, что в показанном мне Вултарном видении я увидел только вершину айсберга.
Легкий хлопок знамени маркграфства Валье, потревоженном порывом ветра, заставил меня отвлечься от воспоминаний.
Мотнув головой, отгоняя от себя лишние мысли, я спрыгнул на землю и двинулся между фургонами и кострами, поглядывая на небо, на котором уже начали проступать первые звезды. Вспомнив о Вайре и ее сестрах, от которых по-прежнему не было вестей, тяжело вздохнул.
Дело дрянь. Эфирэль исчезли все разом, и за прошедшие дни ни одна из них так и не вернулась. На днях, когда нагоним караван, может, у Риса будет какая-то информация о пропавших первородных. Хотя надежда слабая.
Что-то произошло… Что-то явно плохое. И меня бесило состояние невозможности повлиять на происходящее, а еще — этот информационный вакуум, от которого я отвык за последнее время, благодаря активности эфирель, и в котором я застрял словно муха, попавшая в мед.
Но была и надежда. Вместе с контролем над источником вернулся и тот едва уловимый на грани ощущения энергетический фон от тысяч аур тех, кого я провел через ритуал преображения своей маной.
Те, кто находился рядом со мной, фонили отчетливо и ощутимо, но был и далекий отклик. От самых сильных. Таких, как Селина, Игния и… Вайра. Это мое странное внутреннее чутье настойчиво нашептывало мне, что сильнейшая из народа эфирель — жива… И это чувство грело душу и дарило надежду.
К слову, вернулся и отклик от места силы Теневого перевала. Он стал чище и отчетливее. Либо это новые возможности моего источника, либо буро-золотой гибрид своими «щупальцами» захватил больше территории. А может, и все вместе. В любом случае, я точно знал, что очень скоро случится очередной «прилив».
Я опустил голову и взглянул в сторону шатра Сигурда и Аэлиры. Полог у входа чуть колыхался, внутри горели лампы, и сквозь ткань были видны неровные тени нескольких маленьких фигур. Селина и ее сестры продолжали бдение над новыми аурингами. Правда, львиная доля внимания первородных была направлена на Сигурда.
По сути, в эти дни мы творили историю. Мы на практике подтверждали теорию, а правильнее сказать — воплощали в жизнь легенду о том, что золотой круд может сделать обычного человека одаренным.
Бофремон, в свое время объяснявший мне мотивы Дикого герцога, пытавшегося скормить меня приливу, в чем-то был прав. Не в самом способе, а в наличие возможности превращения.
Правда, есть довольно весомая поправка: Сигурд — не обычный человек. Маг-теневик, страйкер-авант с великолепно развитой энергоструктурой и крепким организмом, способным выдержать запредельные нагрузки. Но у него нет собственного магического источника. Иными словами, мы доказываем теорию лишь частично. Собственно, после нескольких суток, проведенных над энергосистемой страйкера, у меня есть все основания полагать, что обычный человек эту процедуру просто не переживет.
А если все-таки какому-то счастливчику это удастся, то он будет, скорее, исключением. Достаточно вспомнить, через что прошел Сигурд за последние дни. При всех его физических и магических данных он буквально балансировал между жизнью и смертью. И это при том, что золотой паразит был полностью покорен моей воле. То есть мы с льюнари контролировали весь процесс.
Каждая ночь продвигала нас на один шаг, и каждый из этих шагов давался все тяжелее. Сегодняшний день должен был стать тем самым днем, после которого либо все сложится в стабильную конструкцию, либо мы откатимся назад, к тому состоянию, в котором находились в самом начале.
Так, мысленно настраиваясь, я подошел к шатру, отвел полог и шагнул внутрь.
После ночной прохлады леса здесь было тепло. Тусклый свет от двух масляных ламп мягко обволакивал внутренности шатра. Сигурд и Аэлира лежали на походных ложах. Если первый уже несколько дней, благодаря магии Селины, находился в некой коме, то Аэлира была в сознании и, не отрываясь, смотрела на мужа.
Когда я вошел, телохранительница бросила на меня взгляд. Я видел, что она напряжена и обеспокоена, но в то же самое время отлично управляет своими эмоциями.
А еще от меня не укрылся ее короткий выдох облегчения. Так обычно себя ведут те, кто долгое время сидит над больным родственником, ожидая обхода врача. И когда этот врач наконец приходит, происходит своеобразное освобождение от груза неопределенности или что-то похожее на невольное признание чужой власти над ситуацией: тяжесть ожидания сменяется готовностью подчиняться и верить.
Я ободряюще кивнул Аэлире и сел между ложами. Затем закрыл глаза и перешел на истинное зрение. Заметил, как к вискам моей телохранительницы от рук одной из сестер Селины, которая сидела над головой Аэлиры, потянулась тоненькая ниточка маны. Несколько мгновений — и наша подопечная погрузилась в сон.
Сперва я просканировал всех льюнари. После обретения доступа к золотой энергии я снова мог делиться маной с первородными. Времена прозябания на энергетическом голодном пайке для моих первородных помощниц закончились. Как раз вовремя. Крудов осталось очень мало. Льюнари восстанавливались намного быстрее, так что за срыв инициации с их стороны я не опасался.
Кроме того, благодаря «золоту» моей ауры, развитие энергосистем первородных заметно ускорилось даже при том минимуме, который я сейчас мог им выдавать.
Особенно меня радовал прогресс Селины. Объем ее источника вырос, да и его структура довольно серьезно модифицировалась. Моя главная помощница и соратница явно готовилась к переходу на новый уровень магического развития. И она и я с нетерпением, и даже каким-то исследовательским азартом ожидали этого события.
С уверенностью могу сказать, что, как только этот переход произойдет, Селину без оговорок можно будет причислить к одной из сильнейших первородных на материке. Думаю, она постепенно, маленькими, но уверенными шажочками становилась той, кем были ее далекие предки.
После сканирования Селины и ее сестер, которые, разбившись на пары, расположились рядом с новыми аурингами, я переключился на Аэлиру. Ее энергосистема выглядела отлично.
Почувствовав мое внимание, Селина негромко произнесла:
— Такого слияния с золотым паразитом я еще не наблюдала ни у одного из вас.
Я кивнул, соглашаясь. Даже у Верены инициация прошла не так ровно, как у Аэлиры.
Правда, у этого явления были свои объяснения. В первую очередь это мой полный контроль над золотыми паразитами. Никакой собственной воли, никакой перекройки уже сформированной за много лет энергосистемы, никаких энергетических разрывов и травм — процесс проходил плавно и аккуратно.
Кроме того, если брать за основу систему классификации рангов магов теневиков, выстроенную гильдией «Клинки сумрака» и впоследствии перенятую другими магическими гильдиями по всему континенту, развитая энергосистема Аэлиры соответствовала рангу аванта. Что здорово упрощало нам работу.
Понаблюдав немного за неспешным течением маны в энергоканалах моей телохранительницы, я удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на ее мужа.
Развитая энергосистема, широкие укрепленные каналы, мощные энергоузлы — я в очередной раз уважительно оценил проделанную Сигурдом работу над собой. Он медленно, но уверенно подбирался к рангу абсолюта. Причем только на лиловой мане. Теперь же с «золотом» это произойдет намного раньше.
Единственная и главная в нашем конкретном случае проблема заключается в том, что вся эта архитектура была настроена под внешнее питание от теневого кристалла. Внутреннего ядра в системе не было. Вернее, раньше не было…
Сейчас я наблюдал за тем, как в самом центре энергосистемы Сигурда в пустой когда-то зоне постепенно формировалось новое золотое ядро, и с каждым днем оно становилось плотнее. Но рост — это только часть работы. Вторая часть — заставить энергосистему теневого мага перестроиться вокруг новой точки силы. А вот это у нас пока получалось со скрипом.
Ведь теории никто из нас не знал. Я действовал интуитивно, на голом чутье. Используя собственные наработки. Даже в том ворохе побочной информации, которая обрушилась на меня в последние месяцы во время издевательств Вултарна, не было ничего подходящего.
Правда, кое-какими подсказками я смог воспользоваться. И получил я их не во время очередного визита полубога, а намного раньше — в первую мою встречу с духами аурингов.
Вспомнив тот день, я мысленно улыбнулся. Инэс… Снова она, сама того не подозревая, мне помогает. Помнится, обсуждая тогда со своими коллегами мою «дикарскую» энергосистему, она озвучила одну стратегию развития, которую я и применил на Сигурде. И стратегия Инэс, пусть и со скрипом, сработала…
Я направил небольшой сгусток маны в корневой энергоузел Сигурда и неспешно повел его дальше по каналу к узлу баланса. Энергия текла туда, куда я ее направлял. Послушно, без капризов. Правда, сама энергосистема страйкера отзывалась медленно, однако не так, как в первые дни.
По сути, мне приходилось с нуля «переучивать» энергетическое тело Сигурда тянуться не к внешнему источнику, а к новому маноядру, которое первое время упорно игнорировалось. Продавишь узел в одном месте, потеряешь связку в другом. Соберешь связку, расходится в третьем. Благо сейчас связка «корень-баланс» уже работала без перебоев.
Понаблюдав за узлами и каналами Сигурда, я перевел свой взгляд на его источник и задумчиво вздохнул. Ошибки быть не могло… Сегодня это еще заметнее. Ядро у моего телохранителя за последние сутки еще больше потемнело.
Сперва оно было такого же цвета, как у меня, но прямо сейчас ядро напоминало темно-янтарный сгусток. Сперва эти изменения меня насторожили, но тревога быстро отступила — никакой враждебности или ощущения чужеродной магии я не ощущал.
Но сегодня кое-что изменилось. Я провел пробное касание каркаса ядра Сигурда своим золотым щупом и сверил ощущения. Эманации от источника были сегодня иными. По-прежнему дружелюбными, но их оттенок поменялся. И я их, наконец, узнал. И когда произошло узнавание, мне стоило труда не отшатнуться от тела моего телохранителя и верного друга…
— Я тоже это почувствовала… — услышал я тихий и взволнованный голос Селины.
Но страха в нем не было. Скорее, трепет и исследовательский азарт. Она тоже не ощущала опасности от источника Сигурда. А чутье сильнейшей на материке льюнари не обманешь.
— Тень Стрикса… — произнес я негромко, ощущая, как после моего вердикта ярко вспыхнули энергосистемы всех присутствующих в шатре льюнари.
В новорожденном источнике нашего Сигурда каким-то абсолютно непонятным для меня образом зарождалась связь с Тенью. Был ли это дар ауринга, подобный тому, которые получили все мы, нам еще предстоит разобраться. И желательно перед этим погрузившись в Изнанку.
Интересная комбинация. Очень интересная. Но копаться в ней сейчас было некогда. Я отложил этот вопрос на потом и вернулся к работе.
Следующие полчаса я занимался тем, что перебирал энергосистему Сигурда узел за узлом и продавливал волей каждое соединение.
Шло тяжело. Моя рубаха на спине уже промокла насквозь от пота. Мой кокон начал опасно вибрировать от повышенной нагрузки. Струйка маны, которую он пропускал, стала толще. Я постепенно подходил к границе того, что мог себе позволить. Еще немного — и пришлось бы либо сбавлять обороты, либо рисковать собственным телом.
— Макс, — тихо произнесла Селина. — Он держится.
Я стиснул зубы и пошел на финальный заход. Если сейчас произойдет срыв, придется все собирать с нуля, а это еще минимум неделя. И это в том случае, если срыв не повредит что-то в организме Сигурда.
Последний прогон маны по энергосистеме Сигурда я делал выложившись по полной. Система трещала, сопротивлялась, но медленно срасталась вокруг темно-янтарного ядра. Когда последнее соединение встало на место, вся конструкция вздрогнула и замкнулась.
Темно-янтарное ядро в центре запульсировало ровно и сильно. Каналы налились маной и замерли в новой форме.
Готово…
Еще несколько минут я сканировал полученный результат, любуясь проделанной работой. А потом облегченно выдохнул и вытер рукавом пот со лба.
— У нас получилось… — в тихом голосе Селины явственно проявлялись нотки восторга. Ее сестры начали радостно перешептываться.
Я перешел на обычное зрение и закрыл на мгновение слезившиеся от усталости глаза. Тело ломило от макушки до пят. Мой собственный источник давил сильнее обычного. Расход энергии за эту ночь был на грани, и теперь по телу разлилась уже знакомая ноющая боль.
Ничего… Поболит и перестанет. К утру отпустит. Кстати… Я открыл глаза и удивленно взглянул в сторону выхода из шатра. Сквозь щель, где полог прилегал неплотно, проглядывала предрассветная мгла.
Хм… Быстро время пролетело. Значит, ночь уже на исходе, а по ощущениям словно и часа не прошло.
Я уже хотел было сказать Селине, чтобы та передала Сигурда на попечение сестрам, а сама шла отдыхать, как в следующее мгновение в одном из кармашков моего пояса я ощутил настойчивую вибрацию.
Хех… Похоже это хвостатый дает о себе знать. Беспокоится. Почуял в Изнанке, что я сегодня перенапрягся больше обычного. Я сунул руку в кармашек, ожидая нащупать фигурку лиса. При этом запоздало вспоминая, что эту фигурку я держу во внутреннем кармане сюртука, который я в свою очередь снял и положил вон на тот табурет, что стоит рядом с ложем Аэлиры...
Рука тем временем продолжила движение, и мои пальцы ощутили твердую каменную поверхность.
Сова…
Я замер. Это была последняя фигурка из найденных мной в древнем храме, которую я вместе с крудами и другими фигурками носил в перевязи. Статуэтку барсука я отдал старому характернику, а рысь — Хельге, но на данный момент связь с призрачным зверем смог установить только я.
Откровенно говоря, я уже и думать забыл об этой сове, и вот сейчас она вибрировала, причем довольно настойчиво, словно кто-то из изнанки вот-вот готовился к переходу в наш мир.
Я достал фигурку и с удивлением заметил горящие темно-янтарным огнем глазки. В истинном зрении мне открылась более подробная картина. Фигурку совы сейчас окутала золотистая магическая дымка, от которой тянулась тоненькая ниточка в сторону лежавшего на походном ложе Сигурда.
Я, недолго думая, вложил вибрирующую фигурку в правую ладонь моего телохранителя. Как только это произошло, каменная сова вспыхнула ярче, а широкий кулак Сигурда сжался. Его веки задрожали. Дыхание участилось.
— Он возвращается, — тут же прокомментировала слегка взволнованным голосом Селина. — Что нам делать? Продолжать удерживать его?
— Можешь отпускать, — покачал головой я. — Пора...
Я хотел было сказать, что пора просыпаться, но не успел. Фигурка в кулаке Сигурда вспыхнула ярче, и спустя секунду мы все наблюдали появление призрачной совы.
Крупная, бесшумная, с размахом крыльев почти в два метра. Цвет — темно-янтарный. Это был тот же самый оттенок, который только что родился в центре энергосистемы Сигурда.
Сова поднялась в воздух и беззвучно облетела шатер по кругу. Льюнари проводили ее глазами. Аэлира, которая к этому моменту уже выходила из наведенного сна, застыла, не моргая.
Сова сделала полный круг и мягко опустилась Сигурду на грудь. Сложила крылья и замерла.
В шатре повисла тишина.
— Посланница Стрикса… — глухо произнесла Аэлира.
Я не ответил. Сам пока не понимал до конца, что именно произошло. Просто смотрел на призрачную сову, пытаясь уложить новую информацию в голове.
Тем временем Сигурд открыл глаза.
Несколько мгновений он лежал неподвижно, глядя на призрачную птицу, расположившуюся у него на груди. Сова чуть шевельнулась и заинтересованно склонила голову, рассматривая человека. Потом бесшумно поднялась к потолку, мигнула темно-янтарным светом и растворилась в воздухе.
Сигурд, до этого спокойно наблюдавший за происходящим, медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд был ясный, осмысленный. Тот самый, который я видел каждый день на протяжении последних лет. Спокойный, цепкий, оценивающий обстановку. Ни безумия, ни чужеродного магического огня в глазах, ни агрессии. Это был тот же Сигурд. Мой друг и преданный защитник.
Мимо меня метнулась резкая тень. Это Аэлира сорвалась с ложа, в два шага оказалась рядом с мужем и упала ему на грудь, обхватив руками могучие плечи. Она не плакала, не произносила ни слова, просто молча вжималась в него.
Сигурд медленно обнял жену и прижал к себе. Потом снова посмотрел на меня поверх ее головы.
— Сова, значит? — произнес он хрипло и с легкой насмешкой.
— Сова, — подтвердил я, пожав плечами, и улыбнулся в ответ.
Мы кивнули друг другу, мол, поговорим позднее, и я, стараясь не обращать внимания на боль в теле, направился к выходу. Льюнари как по команде потянулись за мной, оставляя Аэлиру и Сигурда в шатре одних. Этим двоим есть о чем поговорить.
Оказавшись снаружи, я с наслаждением вдохнул полные легкие холодного утреннего воздуха. Несмотря на разбитое состояние, на душе было хорошо — инициация прошла успешно и без потерь. Предстоит еще разобраться со странностями маноядра Сигурда, но мы это сделаем постепенно. Главное, что нам теперь не придется периодически делать долгие привалы и мы, наконец, ускоримся.
Я поднял голову и посмотрел на восток. Над далекими хребтами разгоралась узкая полоса рассвета. Где-то там, за перевалами, нас ждала Сапфировая цитадель.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.