Отставной экзорцист - 4

Аннотация

Меня знали как одного из лучших демоноборцев. Ведь никто не продержался в Комитете ликвидации аномальных инцидентов дольше моего. Я всегда понимал, что не умру, лёжа в постели. И вот мой час пробил. Однако ушёл я, забрав с собой и высшего демона, который столетиями терроризировал мой мир.
Правда, смерть по какой-то причине отвергла меня. Я переродился там, где тварей Бездны считали лишь детскими страшилками. И здесь я больше не старший ликвидатор, а самый заурядный клерк. Теперь мои враги – отчёты и дедлайны.
Но могучая инфернальная сущность всё ещё со мной. Она томится в моей душе и жаждет свободы. А тут и прочая адская нечисть как-то отыскала лазейки в новый мир. И только мне известно, как бороться с тем, во что остальные не верят.

Автор: Михаил Злобин
Цикл: Отставной экзорцист

Предыдущие книги этой серии:
Отставной экзорцист - 3
Отставной экзорцист - 2
Отставной экзорцист

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Впервые я видел, чтобы конференц-зал нашего околотка был забит под завязку. И глядя на лица присутствующих, у меня не возникало сомнений, что они именно оперативники Комитета. Бездна часто оставляет на внешности людей малоприметный отпечаток, который для коллег становится маркером того, что перед тобой находится свой человек.
Признаться, я не ожидал, что рядовой выезд на рутинный вызов, не предвещавший ничего кроме бюрократической волокиты, обернётся таким переполохом. Древний жертвенник, который помог обнаружить Захаров, произвёл эффект разорвавшейся бомбы.
Ну, в определённой среде, по крайней мере. Всё-таки от журналистов подробности о находке пока ещё скрывали. Общество может не простить, если мы дадим надежду, которая потом не оправдается. Поэтому за пределы Комитета эта информация пока не выходила. Но внутри – об этом уже успели узнать даже вчерашние курсанты.
Вот и сейчас наш личный состав сидел в зале и слушал выступление офицера из Главного комиссариата. И не какого-то там штабного хлыща, заслужившего свои звёзды шершавым языком. На трибуне стоял старый волкодав, который ещё мой курс натаскивал по оперативной теологии. Старший ликвидатор Воронцов.
По истечению более чем тридцати лет, конечно, он заметно сдал. Постарел, осунулся, сменил кобуру и портупею на золотопогонный китель. Голос утратил угрожающие рокочущие нотки, а движения былую резкость и пружинистую лёгкость. Однако обрамлённый морщинами взгляд не потерял остроты и проницательности, которые мне, тогдашнему курсанту, намертво въелись в память.
Собственно, насколько я слышал, Воронцов преподавать не прекращал, невзирая на преклонный возраст. Так что был известен и молодым поколениям оперативников. Потому весь зал внимал его речам, почтительно притихнув, как студиозусы на лекции у строгого и взыскательного декана.
Стоит отдать должное, комиссар Воронцов за годы не растерял таланта заинтересовать аудиторию. Поэтому даже я, непосредственный участник обсуждаемых событий, иной раз невольно подавался вперёд, чтобы не упустить ни слова.
– … таким образом, исследовательскими группами был обнаружен древнейший алтарь, посвящённый высшему демону. Как вы видите по фото, – пожилой офицер переключил слайд на проекторе с помощью расположенной на трибуне панели управления, – на жертвеннике высечена ритуальная надпись. «Eniar Valakkar arkhon dis-kordis», что было переведено аналитической экспертной группой как: «Приди, Валаккар, архонт великой вражды». Чуть позже высеченный на камне титул был скорректирован на «великий Князь Раздора». Радиоизотопный анализ поверхности породы показал, что алтарь изготовлен из цельного куска углистого хондрита более двухсот лет назад. Его габариты составляют триста на четыреста и на двести сантиметров по каждой из сторон измерения, что само по себе уже необычно. Современной науке неизвестны случаи падения столь крупных метеоритов на территории нашей страны. Учёные ещё работают над находкой, но вполне возможно, что эта глыба упала на планету задолго до появления человечества. Но это всё лирические отступления…
Воронцов усмехнулся собственным мыслям, и я поймал себя на том, что неосознанно повторил его улыбку. Вот умеет всё-таки старик народ на одну с собой волну завлечь!
– Для нас с вами, товарищи оперативники и ликвидаторы, куда больший интерес представляет то, что данный жертвенник как минимум на полвека старше, чем первые задокументированные случаи одержимости. Более того, вокруг алтаря простирается полноценный некрополь. К настоящему моменту нам удалось извлечь останки чуть менее полутысячи человек из различных эпох, вплоть до современности. Однако специалисты продолжают находить всё новые и новые точки скоплений тел. И это уже даёт основания утверждать, что нам удалось обнаружить самый массовый могильник во всём мире.
Воронцов веско поднял палец, ставя акцент на сказанном, и по залу прокатилась волна возбуждённых шепотков. Абсолютно все напряглись, ожидая, какой же вывод сейчас будет озвучен…
– Опираясь на эти и прочие сведения, наши эксперты по аномальным внеприродным проявлениям вынесли заключение – данный объект является первичной точкой появления иномирной сущности высшего порядка в нашем мире! – объявил комиссар. – Наконец-то у нас появился след, который тянется прямиком к Зверю, стоящему за столетним горем нашего общества! Демоническое создание, больше века державшее распахнутыми врата между мирами, должно пасть! Это решающий момент, товарищи ликвидаторы, ради которого мы с вами приносили присягу. Поэтому, моя личная просьба, адресованная каждому из вас – берегите себя. Когда мы отправимся приканчивать эту мразь, вы мне понадобитесь живыми и злыми!
Народ из зала выходил в немом ошеломлении. Никто не мог поверить, что где-то забрезжил долгожданный финал бесконечной бойни с инфернальными отродьями. Даже мы с Колей покидали помещение в глубокой задумчивости.
– Морозов! – услышал я вдруг свою фамилию.
Обернувшись, увидел, что к нам с напарником спешит Воронцов, сильно прихрамывая на левую ногу. Но всё же для своего возраста ковыляет он весьма и весьма резво.
– Здравия желаю, товарищ комиссар, – поприветствовал я его.
Рядом Захар вытянулся в струнку, опасливо косясь на меня. Кажется, Николай пытался угадать, какой давний конфликт связывает меня с этой легендарной личностью, известной во всём Комитете.
– Глазам не верю! Я уж думал ты на пенсии давно! – хрипловато рассмеялся Воронцов. – А ты всё как молодой службу тянешь? И откуда запал такой?
– Бог с тобой, Степан Антонович, кто ж меня отпустит? – ухмыльнулся я. – Рушко говорит, на мне ещё пахать и пахать.
– Да ты слушай этого остолопа больше! – поморщился собеседник. – Я всегда твердил, что он любитель на чужом горбу в рай въехать. Ну а с тобой кто? Напарник твой?
Николай, понявший, что между мной и комиссаром завязалась непринуждённая почти приятельская беседа, успел расслабиться. Но стоило только заговорить о нём, как Захар снова выпрямился, будто лом проглотил.
– Ага, он самый, Степан Антонович. Николай За…
– Захаров. Помню-помню, – перебил меня Воронцов. – Группа А-2, шестьдесят восьмой набор, верно?
– Т-так точно! Откуда вы… – заикнулся Коля.
– А ты последний из своего выпуска в строю остался, – предвосхитил его невысказанный вопрос комиссар. – Я ежемесячный реестр выбытия боевого состава веду, у меня каждая фамилия записана.
В голосе Воронцова не было ни намёка на веселье, потому и Захар напряжённо опустил взгляд.
– Да не хмурься, выбытие не означает, что Бездна всех сожрала, – ободряюще проговорил старый офицер. – Многие, как и я, перешли на более спокойные должности. Кто-то вообще из системы ушёл. Сколько, получается, ты уже служишь? Десять лет?
– Одиннадцать в конце прошлого месяца стукнуло, – неуверенно улыбнулся Николай.
– Ого! Крепкий орешек! – похвалил комиссар, воинственно сжав покрытый возрастными пятнами кулак. – Но до нашего рекордсмена тебе ещё далеко, да, Морозов?
Он по-отечески сжал моё плечо, и я через одежду ощутил, как подрагивают пальцы у живой легенды. Да уж, время не щадит даже лучших…
– Да ты, Степан Антонович, побольше моего в Комитете будешь, – хмыкнул я.
– Э, нет, Максим, тут твоя неправда, – покачал головой Воронцов. – Я на земле как пятнадцать лет отпахал, так потом молодняк пошёл учить. Ты же… хм… напомни, сколько у тебя за плечами?
– Ну если полных, то тридцать три получается, – прикинул я.
– Во! Я же говорю, рекордсмен! – расхохотался комиссар. – Всегда в самом верху списков идёшь! Ох, ладно, к чему это я… а, Морозов, отпустим твоего напарника? Спросить кое-чего хочу у тебя, раз уж встретились.
– Да без проблем. Коль, зальёшь пока омывайку в тачку? – обратился я к Захару. – Я уж недели две канистру в багажнике вожу, а руки всё не доходят.
– Хорошо, сделаю, – кивнул он. – Разрешите идти, товарищ комиссар?
Воронцов доброжелательно улыбнулся и покивал. Однако когда Николай скрылся из виду и рассосалась толпа остальных слушателей, выходивших из зала, старый офицер помрачнел. Снова в чертах его лица проступил тот резкий и суровый мужчина, вдалбливающий желторотым юнцам истины, которые спасут им жизни.
– Знаешь, сколько на самом деле оперативников из выпуска Захарова осталось? – проскрипел комиссар.
– Процентов тридцать? – предположил я.
– Два.
– Всего два процента?
– Два человека, Морозов, – мрачно посмотрел на меня Воронцов. – Николай и ещё один из архива. Тех, кого поглощение личности не убило, добил алкоголизм. Суицидников тоже много. Такая вот у нас служба. Не все выдерживают. И даже комиссование по состоянию психического здоровья не спасает. Человек, после всего того, что встречал в изнанке, сам себя изводит. Знаешь, сколько по последней статистике усреднённый оперативник выдерживает в Комитете, Максим?
– Мне как-то не до аналитических выкладок, Степан Антоныч, – сухо произнёс я.
– Восемь лет, Морозов. Всего восемь лет. После этого срока девяносто процентов уже обречены.
– Выходит, мы с тобой давно покойники, товарищ комиссар, – безрадостно подвёл я черту.
– Мы, может, и нет. Но остальные девять из десяти – да. Как считаешь, твой напарник относится к везунчикам?
– Везунчикам ли? – вернул я собеседнику угрюмый взгляд. – Не ты ли нам, Степан Антоныч, рассказывал в учебке про выбор между ужасом без конца и ужасным концом? Выживание никогда не было для нашего брата наградой. То, что мы дышим, ещё не означает, что мы живы. И в такой ситуации пущенная в висок пуля лучше любого подарка судьбы.
Поразительно, но Воронцов не нашёлся с возражениями. Он цыкнул, потёр гладко выбритый подбородок и печально усмехнулся:
– Мы с тобой будто местами поменялись, Максим. Теперь уже тебе впору меня наставлять. Но ты тоже не торопи смертный час. Сам же видел, что нас на той стороне ждёт.
– А я и не тороплю, – равнодушно пожал я плечами. – Просто жду, когда настанет моё время. Даже любопытно, сколько мне ещё отмерено.
– Возможно, в этом и кроется твой секрет, Морозов, – отстранённо произнёс комиссар, глядя в пространство перед собой. – Ты не колеблешься и не боишься. Тебе всего лишь… любопытно. Бездна не знает, какой к тебе ключик подобрать.
– Да ладно тебе, Степан Антоныч, – отмахнулся я. – Сам же нам про Стефания Чудотворца лекции читал. Сколько он там по свидетельствам современников в роли первого демоноборца пробыл? Пятьдесят четыре года? Куда уж мне до него.
– Вообще пятьдесят два. Но ты, Максим, зря так себя принижаешь, – без тени улыбки изрёк собеседник. – Я уж привык, что информацию из исторических источников надо делить на два. Это в лучшем случае. А ты… ты вот он. Прямо передо мной стоишь. И весь твой путь в Комитете я вживую наблюдал. Поэтому, со всем возможным почтением к нашим первопроходцам, но для меня твой опыт куда более значимый.
– Выходит, товарищ комиссар, ты не просто так в наш околоток приехал? Меня целенаправленно искал? – прищурился я.
Воронцов на мгновение завис, словно пытался понять, на чём именно погорел.
– Вначале ты так удивился, что я всё ещё не на пенсии, а потом прокололся с моей фамилией в списках, – пояснил я, позволив себе кривую ухмылку.
– Да, Максим, позор на мою плешь, – смущённо почесал затылок Степан Антонович. – Соображаю всё хуже с каждым годом. Я ж не хотел любознательность в твоём напарнике ненароком пробудить. А сам чуть ли не прямым текстом… ай, старость не радость.
– Ну давай тогда, выкладывай, чего от меня комиссариат хочет? – сложил я руки на груди.
– Пока ещё ничего, это всё моя личная инициатива, – искренне признался Воронцов. – Я хочу твою кандидатуру на роль Проводника выдвинуть. Не факт, что одобрят, но твоё согласие для меня всё равно важно.
– Проводника… куда? Или к кому?
– Судя по формулировке твоего вопроса, ты и сам уже всё понял, Максим, – взглянул на меня офицер. – Я считаю, что ты лучше кого бы то ни было справишься с поиском этого трижды клятого Валаккара.
– И как я должен это сделать? – скептически поднялась моя бровь.
– «Плаха», которую вы с напарником нашли, – выдал комиссар. – Да-да, не удивляйся. Я в курсе, что это вы посодействовали «Касперам». В общем, алтарь – это ключ. Он связан с демоном так же, как и труп с поднявшим его реаниматором. Только эту пуповину так просто не оборвать. Обязан тебя предупредить, что мероприятие рисковое. Нам мало что известно о таких материях. Примерно семьдесят процентов – это догадки и допущения. Но наверху решили, что тянуть смысла нет. Соблазн прекратить полуторавековой кошмар одним ударом слишком велик. Однако гарантий у нас никаких для добровольцев нет. Если ты откажешься, то я пойму, ведь…
– Да хрена с два. Я согласен, – прервал я затянувшуюся речь Воронцова.
– Ты… кхм… ты точно уверен? – принялся собеседник меня едва ли не отговаривать. – Сроки пока не горят, нам предстоит длительная подготовка. Вся эта работа с личным составом – даже не первый этап, а скорее предварительный. У тебя есть время всё взвесить и подумать.
– Степан Антоныч, ну ты же сам сказал, что это цель, ради которой мы шли на службу, – произнёс я, чётко выговаривая слова. – Это буквально то призвание, ради которого существует наш Комитет. Дай мне шанс наделить смыслом каждую секунду из тридцати трёх лет. Оправдать каждую смерть, которую я видел и приносил сам. Не откажи в милости.
– У тебя супруга, Морозов…
– Сейчас не о ней речь, товарищ комиссар, – резко перебил я. – Ты спросил – я ответил. Всё, нечего тут политесы разводить. Я согласен. Точка.
Воронцов напряжённо закусил губу и посмотрел на меня так, будто уже сомневался в правильности своего выбора. Но потом всё же кивнул:
– Я услышал тебя, Морозов. Понимаю, что ты не из болтливых, но всё равно предупрежу – об этом разговоре никто не должен знать. Жди от меня звонка с новостями.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 5-05-2026, 19:43