Я – Легенда! Книга II
Аннотация
Это произошло давным-давно. Ну или совсем недавно — ведь что такое время для Мироздания?
Сопряжение миров раскололо реальность. Теперь за пределами полисов обитают кровожадные твари и разумные иномирцы, которым здесь не место. А внутри существует хрупкое равновесие, которое держится на кристаллах и крови.
Когда-то я пытался спасти этот мир. Свой мир… Вот только, мой ли он на самом деле? Оглядываясь сейчас вокруг, я уже в этом не уверен. Люди проигрывают последнюю битву, забыв всё, чему я их учил. Империя трещит по швам. А правда давно похоронена вместе с теми, кто её знал.
Но легендарный Странник вернулся. Вот только… куда подевались все мои силы?!
Авторы: Жорж Бор, Юрий Винокуров
Цикл: Легенда
Сопряжение миров раскололо реальность. Теперь за пределами полисов обитают кровожадные твари и разумные иномирцы, которым здесь не место. А внутри существует хрупкое равновесие, которое держится на кристаллах и крови.
Когда-то я пытался спасти этот мир. Свой мир… Вот только, мой ли он на самом деле? Оглядываясь сейчас вокруг, я уже в этом не уверен. Люди проигрывают последнюю битву, забыв всё, чему я их учил. Империя трещит по швам. А правда давно похоронена вместе с теми, кто её знал.
Но легендарный Странник вернулся. Вот только… куда подевались все мои силы?!
Авторы: Жорж Бор, Юрий Винокуров
Цикл: Легенда
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Московский полис
Белый город
Зал совета великих родов
Здание, находившееся на одинаковом расстоянии от всех резиденций великих родов Московского полиса, обычно пустовало. Оно наполнялось жизнью только в те редкие дни, когда семеро самых влиятельных людей крупнейшего города Империи находили в своих плотных графиках время, которое устраивало одновременно всех. Или эти люди встречались, когда происходило нечто экстраординарное. Как в этот раз.
Слуги испуганно замерли под стенами, потому что их буквально прижимала к земле излучаемая собравшимися в зале дворянами мощь. Это было давление кристаллической связи, которое было в чём-то сравнимо даже с высшими аристократами, проживающими рядом с правителем страны на его летающем острове. Для управления подобными объёмами энергии требовалась стальная воля и идеально отточенный разум. Но далеко не каждому хватало силы воли держать подобные способности под постоянным контролем. И ещё реже хотелось это делать, когда желание размазать своего оппонента буквально пожирало изнутри.
— Это прямое нарушение соглашений пятилетней давности, Степан Яковлевич, — холодно глядя своим рыбьим взглядом на главу рода Космачёвых, произнёс граф Покровский.
Сильнейший рунник грани Воды изначально недолюбливал адептов Огня. На политической арене в том числе.
— Как ваши люди оказались в зоне ответственности моего рода? И, тем более, посмели объявить какую-то зону собственностью вашего рода?
Несмотря на спокойный тон, граф излучал настоящие волны гнева, которые ощущал каждый в зале. Внешнее безразличие Покровского легко могло смениться взрывом кристаллической связи. В любом другом месте, кроме зала совета великих родов. Здесь подобные вольности были недопустимы. Отчасти из-за статуса места, но в основном из-за того, что остальные немедленно воспользуются подобной промашкой противника.
— Нет никаких доказательств, что это действительно произошло, Сергей Алексеевич, — безразлично пожал плечами князь Космачёв и пригубил из хрустального бокала янтарное вино.
Редкий сорт из далёкой грани в окрестностях Самарского полиса. Одна бутылка этого напитка стоила больше, чем иной скаут зарабатывал за год.
— К тому же, когда на вашей территории творится такой бардак, нет ничего удивительного, что кто-то пытается навести порядок, граф.
Последнее слово было произнесено с тщательно выверенной долей сарказма и каплей презрения. Статус у всех собравшихся был равным только на словах. Помимо прямых отличий между князьями и графами, имели значение богатство рода и влияние его в полисе, личные армии, запасы ресурсов и ещё тысяча мелочей, которые складывались в систему равновесия между великими родами или её видимость. Однако, решающее значение имела сила родовых рунников и главы семьи. И в этом вопросе нюансов было ещё больше.
— Быть может вы забыли, что случилось на границе между нашими секторами в том месяце, Степан Яковлевич? — с некоторой долей снисходительности, присоединился к беседе граф Овчинников.
Этого человека все знали и опасались за совершенно непредсказуемые ходы. Приходилось постоянно ждать какого-то подвоха и сложно было понять, кого именно поддерживает Фёдор Григорьевич. Хотя каждый в душе понимал, что глава рода Овчинниковых преследует исключительно интересы своего рода.
— Так я вам легко напомню. Из-за ошибок охранной дружины вашего рода, было уничтожено два поселения земледельцев на границе защитного купола.
— Всего четыреста душ, Фёдор Григорьевич, — фыркнул Космачёв. — От развлечений ваших наследников ежемесячно гибнет не меньше людей. А ошибка уже устранена. Виновные наказаны.
— Дело не в погибших земледельцах, ваша светлость, — тонко улыбнулся граф.
Подобное выражение смотрелось на его лице настолько странно и инородно, будто глава рода Овчинниковых вообще никогда не улыбался и сейчас с трудом удерживал непривычную гримасу.
— Дело в том, что из приграничной зоны после этого ушли несколько тысяч крестьян, — охотно пояснил граф. — Земля осталась без ухода. Урожай под угрозой и мой род намерен оспорить ваше право удерживать ваш сектор защитного купола в текущем его размере.
— Размерность сектора моего рода не имеет отношения к случившемуся, — усмехнулся в ответ Космачёв. — Все детали происшествия подтверждены словами участников с обеих сторон и зарегистрированы в имперской канцелярии. Лучше расскажите нам, почему в таком растрёпанном состоянии недавно вернулся в полис ваш племянник, Фёдор Григорьевич? Мне сообщили, что Виктор был просто в ярости.
— Всего-навсего неудачная сделка, — лениво отмахнулся граф. Остальные члены совета понимающе закивали. Как и всегда в этом зале, вслух говорилось значительно меньше, чем знали члены совета. — Мальчик тяжело переживает поражения и пока не в полной мере обучился долгосрочному планированию.
— Что ж, надеюсь, это никак не повлияет на договорённости между нашими родами, — нейтрально заметил князь Горюнов, пристально посмотрев в глаза Овчинникову. — Род Горюновых со своей стороны сделал всё необходимое.
— К вам у меня претензий нет, ваша светлость, — слегка склонил голову глава рода Овчинниковых. — А вот Андрею Николаевичу хотелось бы задать пару вопросов по поводу действий гвардии его рода в последнюю пару дней. Особенно на северо-западе от полиса.
— В это время там работали дружины всех родов, ваше сиятельство, — пожал плечами глава рода Покровских. — И, как мы знаем, никто не добился нужного результата. Ближе всех были люди князя Космачёва, но они умерли.
— Мои люди запечатали прорыв из иного плана своей кровью, — резко ответил князь Космачев. — А вот почему он вообще случился в зоне вашей ответственности — вопрос открытый.
— Ещё открытым остаётся вопрос по поводу нового баронства на севере, — нейтрально добавил, до этого молчащий, граф Лазарев и вот теперь все члены совета действительно напряглись. — Я ведь правильно понимаю, что никто из нас не имеет отношения к новому дикарю?
Текущая беседа полностью отражала ситуацию в совете великих родов. Четыре ведущие роли были распределены уже очень давно, и их обладатели могли запросто пустить кровь любому, кто попытается хоть что-то поменять. Такой порядок действовал уже третье поколение и молчание трёх членов совета из семи никого не удивляло. Двое из трёх практически находились в зависимом положении от Овчинниковых и Горюновых, а третий был представителем старого рода, который последние сто лет постоянно сдавал позиции. Однако, шансом усилить себя на внешних территориях хотели воспользоваться все без исключения.
За внешне простым и незамысловатым вопросом скрывалась громадная работа множества людей, которые по крупицам собирали информацию для графа Овчинникова. То же самое подтверждали разведки всех остальных родов и жест графа Лазарева все восприняли одинаково — как предложение к торгу.
Каждый хотел получить в вассалы нового барона, но при этом все понимали, что это может стать серьёзной проблемой для рода, если что-то пойдёт не так. Потому что баланс в полисе был довольно хрупким. И сейчас он и так трещал по швам после уничтожения баронства Строгиных. Кто-то приобрёл пару козырей, а кто-то сдал позиции сразу по нескольким направлениям.
— Считаю, что великим родам не нужно принимать такого вассала, — негромко, но довольно уверенно произнёс князь Болотов.
Александр Игоревич Болотов был главой самого старого рода из текущих членов совета. Старого и слабого, но это не означало, что он выбыл из гонки.
— По моим сведениям, новый барон слаб. Он случайно получил власть над своим кристаллом. Рядом с ним нет сильной группы защиты, и никто из нас его не поддерживает. К тому же, у юного аристократа уже есть определённые проблемы с имперским банком. Идеальным мне видится вариант немного выждать и посмотреть, как он утонет под грузом проблем.
— Учитывая максимальную защиту молодого баронства на первоначальном этапе его становления и предполагаемые размеры найденного кристалла, я склонен согласиться с Александром Игоревичем, — поддержал Болотова Космачёв.
— Это потому, что вы успели объявить зону вероятного расположения кристалла территорией своего рода, ваша светлость? — с улыбкой поинтересовался граф Овчинников. — Так это не даст вам права претендовать на внешний купол в будущем. Его судьбу решит распорядитель от Императора.
— А вы думаете, что тот факт, что ваши люди обчистили все счета барона Строгина, даст вам больше прав, Фёдор Григорьевич? — задал встречный вопрос князь Космачёв и граф опасно прищурился.
Опасная грань была слишком близко. В воздухе сгустилось напряжение и его неожиданно разрядили звуки из коридора.
К залу совета приближались тяжёлые шаги, но каждый из глав великих родов точно знал, что сегодня они никого не ждут. Обычные рутинные дела были решены заранее и сейчас было время действительно серьёзной политики. Принятые сегодня решения могли сказаться на жизни сотен тысяч людей.
— Если это очередная провокация, то довольно примитивная, — хмуро посмотрел на Овчинникова князь Горюнов.
Несмотря на недавнее сотрудничество, тёплых чувств к оппоненту князь не испытывал.
Массивные резные двери медленно двинулись в стороны, и все увидели за ними довольно высокого парня в потёртой и местами прожжённой полевой форме. Русые волосы и удивительно яркие голубые глаза смотрели на собравшихся в зале людей с интересом и спокойствием.
— Прошу прощения за вторжение, господа, — хорошо поставленным голосом, произнёс юноша. — Так сложились обстоятельства, что я только сейчас сумел получить все необходимые подтверждения, чтобы попасть на встречу с вами.
— Кто ты такой и как смеешь прерывать совет великих родов Московского полиса? — поднявшись со своего места, пророкотал граф Покровский. Одновременно с этим кристаллическое поле вокруг графа всколыхнулось и все ощутили, как зал заполнила давящая аура грани Воды. — За подобную провинность положена смертная казнь, молодой человек.
И в этот момент произошло неожиданное. Вместо того, чтобы потерять сознание от чудовищной мощи одного из сильнейших рунников полиса, парень склонил голову набок и спокойно улыбнулся. Так улыбается опытный взрослый мечник, когда ему малыш угрожает деревянным мечом. Ощущение было такое, будто нежданный гость сейчас рассмеётся или скажет что-то успокаивающее разволновавшемуся аристократу. Впечатления у всех были настолько противоречивые, что остальные члены совета решили выждать.
— Если только посетитель не имеет веских оснований для этого вторжения, ваше сиятельство, — удивительно спокойно и миролюбиво произнёс юноша. — У меня такие основания есть.
— И какие же это основания, разрешите поинтересоваться? — уточнил князь Болотов.
— Согласно эдикту его Императорского Величества о диких баронствах, я прибыл на совет великих родов Московского полиса с целью получения фамилии и официального признания нового рода, — как по учебнику ответил парень.
Князь Горюнов едва слышно хмыкнул и покачал головой, а Фёдор Григорьевич воткнул в посетителя хмурый взгляд. В любом другом случае парень просто не сумел бы сюда попасть в течение ближайшего месяца.
— Приступим? — юноша широко улыбнулся.
— Думаю, предыдущий вопрос мы можем обсудить позже, господа? — осмотрев остальных, взял слово Космачёв. — Раз уж этот молодой человек потратил столько сил, чтобы добраться до зала совета, то может стоит удовлетворить его просьбу?
***
Возражений не последовало. Я чётко ощущал движение кристаллической связи вокруг каждого из глав великих родов. Сил у этих рунников было фантастически много, да ещё и кристаллы их находились достаточно близко. Для магов такого уровня — буквально на расстоянии вытянутой руки.
Пауза длилась неприятно долго. Неприязненный, колючий взгляд графа Овчинникова сверлил мне дырку во лбу, но остальные выглядели почти нейтрально. Нам пришлось преодолеть целую кучу проблем, чтобы заставить распорядителя совета великих родов выписать необходимое мне заявление, да ещё и заверить его во всех нужных инстанциях. Но всё это было не зря. Теперь, когда я увидел в одном помещение истинных правителей Московского полиса, я мог с уверенностью сказать, что вряд ли бы дожил до официальной встречи с ними.
— Пожалуй, это уже ничего не изменит, — сухо произнёс Овчинников поняв, что я от своего не отступлюсь.
Мастер, по пути к зданию совета, познакомил меня с открытыми данными о каждом из глав великих родов. По сути, для меня имели значение только трое. Два откровенных противника и тот, кто раньше покровительствовал барону Строгину. И кто потом предал его детей.
— Позовите хранителя архива, — приказал пожилой мужчина на противоположной от меня стороне обширного стола.
Ветхого дедушку пришлось ждать около двадцати минут. Неизвестно из каких недр этого здания пришёл седой, как лунь, старик, но шагал он довольно бодро и целеустремлённо. Пара молодых парней в форме служителей здания совета тащили за ним толстенную книгу. Талмуд больше напоминал собрание истории всех до единого родов Российской Империи, чем обычный справочник фамилий. Однако, причина такого вида древней книги открылась довольно быстро — это был артефакт.
— Дайте вашу руку, молодой человек, — требовательно произнёс хранитель архива. Артефакт со списком фамилий разместили на специальной подставке. Витая золотая стойка уходила в специальный узор на полу, по которому растекалась чистейшая кристаллическая связь. — Ну же!
Две трети книги оказались считывающим артефактом из истинного металла. Оставшаяся часть открывалась в другую сторону и, едва моя ладонь прикоснулась к металлу, как страницы начали бурно переворачиваться без всякой видимой причины.
— Зелёная пыль, — внимательно наблюдая за происходящим, прокомментировал старик. Члены совета замерли на своих местах, также не отрывая взглядов от шелестящих страниц. Я видел, как по пергаменту проскальзывают голубые нити кристаллической связи. — Синяя крошка…
Видимо, все ждали, что вскоре артефакт угомонится, но этого не случилось. Передо мной мелькнули красные страницы и это уже вызвало определённое оживление среди глав великих родов.
— Фиолетовые глыбы! — уже с некоторой опаской посмотрев на меня, сообщил хранитель архива.
— Сломалась книга, — проворчал Овчинников. — Давно говорил, что надо новый артефакт у государя запросить. Она и в прошлый раз сбоила.
— Чёрный монолит! — с каким-то благоговейным восторгом, произнёс старик. — Клянусь тремя тенями Императора, такое впервые на моей памяти!
В этот момент книга наконец успокоилась. Антрацитово-чёрный лист замер, а потом медленно опустился и на нём проступило всего одно слово.
— Орлов! — произнёс хранитель. — Как вас зовут, молодой человек?
— Святослав Иванович, — ответил я.
— Поздравляю! Сердечно поздравляю, Святослав Иванович! Далеко не каждому дикому барону достаётся фамилия из чёрной секции. Люди с этими именами когда-то вершили историю нашего мира!
Старик принялся поспешно собираться, но он уже никого не интересовал. Все взгляды были сосредоточены на мне. И в каждом из семи взглядов я видел что-то своё. Гнев, страх, интерес, презрение, удивление…
— Поздравляю с получением фамилии и созданием полноценного баронского рода, Святослав Иванович, — первым нарушил воцарившуюся тишину князь Болотов. Из всех остальных этот старик мне нравился больше всего. — Баронство Орловых теперь числится среди других дворянских владений Российской Империи.
— Спасибо Александр Игоревич, — улыбнулся я князю и посмотрел на Фёдора Григорьевича. — А теперь, пользуясь правом потомственного дворянина и слуги Императора, я хочу сказать пару слов.
— Это уже лишнее, — усмехнулся графа Покровский, но я не обратил на него внимания.
— Я обвиняю главу рода Овчинниковых в незаконном вторжении на территорию моего баронства, — медленно роняя слова, произнёс я и в помещении повисла гробовая тишина. — Так же я обвиняю род Овчинниковых в попытке принуждения детей покойного барона Строгина к вассальной клятве, нанесению прямого ущерба интересам Императора и державы, а также использованию преступных группировок Вольных для убийства подданных короны.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.