Пламенев. Книга VII

Аннотация

Звери, Маги, бандиты - у меня было много врагов. Но, оказалось, что больше всего сил отнимает другой враг. Экзамены в Академии.
Ни на что иное я еще не тратил столько времени и здоровья, вот уж точно будет схватка не на жизнь, а на смерть.
И уже где-то на фоне пройдут разборки с Железными, студенческие фестивали и раскрытие семейных тайн.
Впрочем, наверное, так и должно быть, ведь что в Академии, что за ее пределами, все еще действует один и тот же закон.
Побеждает и выживает лишь сильнейший.

Авторы: Юрий Розин, Сергей Карелин
Цикл: Пламенев

Предыдущие книги этой серии:
Пламенев. Книга VI
Пламенев. Книга V
Пламенев. Книга IV
Пламенев. Книга III
Пламенев. Книга II
Пламенев. Книга I

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Этот непонятный служащий не сказал «кто», «зачем» и «к кому». Просто — «вас вызывают». Голос был корректный, без враждебности. Но объяснять мне что-либо явно никто не имел намерения.
Я посмотрел на обоих. За полторы секунды все сценарии пробежали в голове, но самым вероятным был один: меня как-то рассекретили и теперь собираются по-тихому увести на допрос.
С другой стороны, то, что они действовали все-таки без жестких захватов и просто настаивали на том, что я должен отправиться с ними, намекало на то, что моя вина пока не доказана. А значит, нужно до последнего продолжать играть роль.
— Я оставлю волка в комнатах?
Они переглянулись, второй кивнул. Я открыл дверь, запустил внутрь Вирра. Тот в присутствии этой парочки вел себя крайне напряженно, но я сразу положил ему руку на холку, так что скалиться или рычать волк не стал.
Запустил его внутрь, сказал, чтобы он вел себя хорошо и что я скоро вернусь. Потом закрыл дверь, запер ее. Все максимально спокойно, держа маску.
— Идемте.
Коридор общежития был пустым: поздний вечер — все студенты разошлись по комнатам, готовиться к завтрашним лекциям. Двор перед общежитием казался тихим, с дрожащим в фонарях масляным светом. Ни души, кроме нас троих.
Маги не спеша шли по бокам от меня. Я шел между ними с ровной спиной. Внешне — просто студент, которого вызвали куда-то по делу. Внутри же напряглось, как перед большим боем. Дух Зверя в голове тоже собрался плотнее — обострил слух, зрение, восприятие окружающего.
Мы шли к главному корпусу.
Вестибюль в этот час был пуст. Мы прошли в дальний угол. Там, в углу между двумя колоннами, обнаружилась невысокая дверь. Довольно простая, без украшений, темного дерева, с латунной ручкой и рунным замком вместо обычной панели.
Худой маг приложил к замку свой жетон. На замке коротко сверкнула руна, потом погасла. Щелкнуло. Дверь открылась.
За ней обнаружилась еще одна дверь, а за той — пустая комната три на три метра. Я вообще не понял, зачем мы сюда пришли, грешным делом, подумал даже, что меня тут прямо убьют. Но когда мы вошли, один из Магов закрыл за нами обе двери, а другой нажал на одну из кнопок, расположенных в ряд на стене, с числом «15» рядом.
И тут же вся комната поехала вверх, а я ощутил, как меня немного прижало к полу.
— А… это что такое? — спросил я чисто рефлекторно.
— Называется лифт, — немного подумав, ответил один из Магов.
Через минуту лифт остановился, Маги открыли двери, и мы вышли уже в совершенно другой коридор.
Просторный. Облицованный темным полированным деревом. По полу — длинная темно-красная ковровая дорожка с узким золотым шитьем по краю. На стенах через равные промежутки висели портреты в тяжелых золотых рамах.
И лица совсем не те, что висели в главном лектории или в нашем в классе. Изображенные люди были пожилыми, сосредоточенныеми, в строгих мундирах и мантиях. Под каждым — узкая латунная табличка с датами. Между портретами — знамена.
Когда мы вышли, я заметил, что вправо и влево отходили дополнительные коридоры, но этот явно был главным. Причем, если правильно понял, куда попал, главным во всей академии.
В самом конце коридора, метрах в тридцати, располагались двойные двери. По обе стороны от них шли узкие ниши в стене — вроде бы для караульных. Сейчас они пустовали.
Мы подошли к дверям.
Худой Маг коротко постучал. Изнутри донесся мягкий спокойный голос — с той легкой стариковской глубиной, какая бывает у людей, которые уже десятилетиями не повышают голоса.
— Войдите.
Худой Маг открыл дверь, ридержав ее, и повел ладонью. Я переступил порог.
Кабинет был большой. Высокий потолок с лепниной по периметру, три больших тяжелых окна в ночь, в каждое из которых виднелись огни ночной Вязьмы где-то далеко. Как осыпавшееся звездное небо.
Книжные шкафы — в обе боковые стены, от пола до потолка, — были плотно заставлены переплетами разных цветов и толщины. В одном из углов высились три знамени в тяжелой подставке: имперское, академическое, и третье — незнакомое мне, с каким-то родовым знаком.
В центре комнаты стояли два больших кресла, напротив — диван, а между ними — низкий столик с графином воды и двумя стаканами. У дальнего окна — массивный рабочий стол, заставленный стопками бумаг.
За рабочим столом сидел человек, который еще сегодня утром читал нам приветственную речь.
Ректор Вяземской Академии — Кавелин Борис Романович, как я узнал на первой за сегодня лекции. Причем Кавелины — это был род, управляющий Смоленском-Красным, а также и всей планетой Смоленск-2 от лица императорской семьи.
Рядом с ним, чуть сбоку, стоял второй человек.
Лет пятидесяти. Поджарый. Черные волосы серебрились на висках. Его лицо было собранным, без улыбки, но и без гримасы. Он смотрел на меня с тем внимательным выражением, с каким охотник смотрит на добычу, про которую еще не решил — брать или отпустить.
Одет он был в дорогую гражданскую одежду без родовых вышивок. Но я и без вышивок почти не сомневался в его происхождении. Железный. Готов поставить на это свой топор.
Ректор поднял на меня глаза.
— Червин. — Голос у него был сухой и спокойный. — Проходите, присаживайтесь.
Он жестом показал на левое кресло у столика. Сам встал из-за стола, медленно обошел его и подошел к дивану. Встал у его высокой спинки. Второй прошел тоже, но он на диван как раз сел.
Я сел тоже. Кресло было мягкое, с широкими подлокотниками.
— Закончим все быстро, — сказал ректор. Его голос остался тем же: ровным, с едва уловимой отеческой мягкостью. — Не сопротивляйтесь. Много времени не займет.
Кивнул в ответ.
Ректор подошел, наклонился ко мне. Пальцы его правой руки — длинные, с аккуратно подстриженными ногтями, — протянулись к моей руке и взяли за запястье. Второй мужчина остался сидеть. Его взгляд был не на моих руках, а на лице.
Из ладони ректора в мое тело потек Дух. Не атакующий, жгущий или насильственный — изучающий. Такой, какого я раньше не встречал, потому что с Кругами в таком режиме не соприкасался.
Первой моей реакцией было желание сжать собственный Дух и спрятать его как можно глубже. Я ее подавил.
Потому что пришло понимание: если сейчас начну что-то делать с собственным Духом внутри, ректор заметит это и может понять, что я прячу. Единственное, что можно было сделать, — ничего. Отпустить тело. Не сопротивляться.
А дальше все решалось не мной, а искрой.
Я не чувствовал, куда идет Дух ректора в моем теле. Не чувствовал, как он проходит по тем каналам, которых у меня, как у Практика, нет. Не чувствовал, как он подходит к тому месту, где у Магов находится Сердце Духа. Не чувствовал, как искра держит для него иллюзию. Я ничего из этого не мог осознать. Оставалось только довериться Звездному и той маскировке, что он создал.
Стояла полная тишина. В комнате только тикали большие часы где-то в дальнем углу. И — очень слабо — дышал второй мужчина напротив.
Ректор стоял неподвижно. Глаза у него были полуприкрыты, расфокусированный взгляд как будто направлен сквозь меня, в точку за моей спиной, и дальше — сквозь пол, куда-то за пределы комнаты. Я не смотрел ему в глаза — сидел, опустив подбородок чуть вниз, и ждал.
Минута. Вторая. Я не думал ни о чем. Я просто дышал. Очень тихо. Очень ровно. Не быстрее и не медленнее обычного.
На третьей минуте ректор наконец медленно выпрямился.
Отпустил мое запястье. Руки сложил за спиной. Повернул голову ко второму, едва заметно наклонил подбородок.
— Проверьте сами, — сказал он ровно, отходя обратно к столу.
Второй встал, тоже обошел столик. Схватил мою руку куда грубее, потянул на себя, не желая наклоняться. И Поток его пошел куда плотнее.
Не в разы, но ощутимо. Злее, менее деликатно.
В какой-то момент это стало прямо-таки неприятно. В затылке началась тяжелая пульсация. Не болезненная, но напряженная, она постепенно распространялась по всему телу.
Но я не шевелился — ни единой мышцей. И лицо держал то же самое, с каким двадцать минут назад сказал паре Магов, пришедших за мной: «Идемте».
Мужчина неожиданно — тихо, почти шепотом, скорее себе под нос, чем мне или ректору, — сказал:
— Не может быть… — Потом, через паузу: — Все признаки же сходились…
Он говорил так, будто не мог поверить собственным чувствам. Собственно, скорее всего, так и было. Наверняка он шел сюда с заранее сложившейся в голове картиной, с приготовленной формулировкой «вот видите!», а теперь у него эта картина разваливалась в руках, и он пытался понять, что пошло не так.
Прошла еще минута. Ныли теперь уже вся голова и позвоночник до самой поясницы. Наконец, он бросил мое запястье — резко с недовольством.
Выпрямился. Провел ладонью по лицу сверху вниз — жестом человека, у которого только что очень нехорошо разошлись расчеты. Но ничего не сказал. Посмотрел на ректора.
Ректор посмотрел на него. Мужчина чуть покачал головой. Не разочарованно — признавая факт. Ректор кивнул в ответ.
Первым заговорил ректор:
— Червин.
Я поднял на него глаза.
— Прошу прощения, что вас выдернули посреди вечера. — Тон у него был по-прежнему сдержанный, корректный: без теплых улыбок, но и без давления. — Это было необходимо для скорейшего разрешения одного вопроса. Вы ни в чем не виновны. Через пару дней я приглашу вас для частного разговора.
— Да, господин ректор.
— А сейчас вы свободны. — Он глянул на дверь. — Вас проводят обратно.
Я встал, коротко поклонился в сторону ректора, потом — в сторону мужчины. Ни один из них не кивнул мне в ответ.
Когда вышел, Маги ждали меня у дверей, заняв те самые ниши.
— Проводите молодого человека обратно к его общежитию, — раздался мне вслед голос ректора.
Маги кивнули мне. Мы вошли в кабину, и лифт тронулся. Маги стояли чуть позади, все так же молча. По всему было видно, что они и сами не знали подробностей только что произошедшего в кабинете — и не собирались узнавать. Им просто было поручено «сходить и привести», а потом «проводить обратно». Они и исполняли.
У общежития они остановились, попрощались, развернулись и ушли. Я добрался до своих комнат, открыл дверь.
Вирр уже стоял посреди комнаты. Глаза были напряженными, будто он спрашивал: «Все в порядке?»
Зайдя, я закрыл замок, повернул засов на два оборота. Прислонился к двери спиной. И остался так стоять, на автомате поглаживая подошедшего ближе Вирра за ухом.
Меня только что проверяли на Практика. Прямым сканирующим вливанием Духа. Два Мага высших уровней — ректор академии и человек с фамилией, которая считывалась без слов.
И хуже всего было то, что ничто из того, что я умел делать осознанно, от этой проверки меня бы не спасло. Единственное, что сегодня сработало, — искра.
Собственно, на это я и рассчитывал, еще тогда, когда вообще обдумывал возможность поступления в академию. Без нее я бы сюда не отправился ни под каким видом.
Так что безрассудством мое поступление не было. Признаю свою импульсивность и непродуманность в некоторых вопросах, но я не тот человек, что прет в пропасть, не посмотрев под ноги. Я поступал сюда, зная, что у меня есть эта страховка.
Но.
Одно дело — рассчитывать теоретически. Другое — сидеть в кресле, пока чужой Дух проходит сквозь тебя, и понимать: если эта страховка в эту минуту почему-либо ослабнет, моя жизнь тут же и кончится.
Я пошел в ванную. Умылся холодной водой. Долго — пока кожа на скулах не начала неметь. Потом вернулся в спальню. Лег поверх одеяла не раздеваясь.
***
Утром я вышел заранее, чтобы сделать крюк до общежития сопровождающих. За три дня до начала учебы уже побывал там, убедившись, что с ребятами все в порядке. Но сейчас шел туда ради себя, а не ради них.
Я не собирался ничего рассказывать. Им этого знать не нужно. Просто хотел на десять минут увидеть их, убедиться, что там все в порядке, услышать их голоса и этим как-то заземлиться, что ли.
Они как раз собирались на занятие — я попал ровно между их завтраком и выходом. Увидев меня в дверях в неурочный час, Нина вскинула брови, а Слава на полуслове замолчал.
— Саш?
— Доброе утро. Зашел на минуту, проведать вас.
Они смотрели с тем коротким, настороженным вниманием, которое появляется у людей, когда они видят привычное лицо в непривычном контексте. По моему лицу, видимо, тоже что-то читалось. Я постарался это сгладить.
— Как у вас дела? Был вчера учебный день?
— Как обычно, — ответила Нина. Она смотрела на меня внимательно — мы с ней давно знали друг друга. Но не спрашивала ничего: понимала, что не отвечу. — Была вводная лекция. Сегодня первое практическое занятие и распределение ресурсов.
— Хорошо…
Я обменялся с ними еще несколькими мало что значащими фразами, ощущая, как успокаиваются нервы, натянутые со вчерашнего вечера.
Пудов, которому не нужно было ни на какие занятия, подошел, когда остальные уже отправились.
— Гриш, — выдохнул я и замолчал, не зная, что сказать.
— Слушаю?
Он смотрел на меня с той живой, цепкой внимательностью, которая у него всегда включалась в нужные моменты.
— Нам вещи собирать? — спросил он негромко, когда мое молчание слишком уж затянулось.
Даже не стал притворяться, что не заметил, что со мной что-то не так. Это было его главное качество.
— Пока нет, — покачал я головой.
Он кивнул. Подождал.
— Но ты найди, куда в случае чего можно будет сбежать. Идет?
— Идет, — кивнул Гриша. Коротко, без лишних слов, положил мне руку на плечо, сжав. Потом отпустил и спросил: — Ты сам-то как?
Я посмотрел на него.
— Живой.
— Значит, нормально.
Помолчали.
— Еще тебе задание будет, — проговорил я, чтобы перевести тему.
— М?
— Насколько я понял, тебе, как сопровождающему, но не студенту, разрешено выходить с территории в любое время.
— Да, все правильно, — кивнул Гриша. — Правда, технически мне разрешено ВХОДИТЬ на территорию. Вообще, меня, как не-студента должны были поселить либо с тобой, либо ты должен был обеспечить мне жилье в городе. Но так как ребят ты взял меньше десяти, я договорился, чтобы меня поселили с ними. А так — да.
— Отлично. Тогда займись тем, что умеешь лучше всего. Наводи связи.
— Вообще без проблем, — кивнул он. — Я даже рад, а то думал, что буду целыми днями скучать.
Я достал из внутреннего кармана тонкую пачку облигаций — часть моих оставшихся премиальных за экзамен, которую носил с собой. Отсчитал, сколько было не жалко, протянул.
— Этого тебе на расходы. Думаю, ты придумаешь, как их приумножить?
— Разберусь, — усмехнулся Гриша.
— Все на твое усмотрение, — продолжил я. — Но на рожон не лезь. И если что-то произойдет, с чем будет сложно справиться, — немедленно сообщаешь мне.
— Ты говоришь, как Червин.
— Сочту за комплимент.
Он спрятал деньги, кивнул.
Больше слов не понадобилось. Мы посидели еще минуту молча. Потом я встал, коротко хлопнул его по плечу и пошел на свои лекции.
Напряжение после этих разговоров спало, хотя и не полностью. Мое положение было хрупким. Оно держалось на одном подарке покойного Звездного, и я бы ни за что не смог быстро получить силу, чтобы решать подобные вопросы полностью самостоятельно.
Но у меня были люди, которые поддерживали меня и ради которых стоило двигаться вперед. У них же, благодаря Пудову, появится место и возможность, чтобы спастись, если искра однажды не выдержит.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Горячие новинки

Master от 28-04-2026, 00:03