Инквизитор. Охотник на попаданцев #2

Аннотация

Я – инквизитор. Моя работа – находить и уничтожать таких попаданцев, как ты.
Думаешь, твои знания спасут мой мир?
Очередная ложь! Ты — опухоль на теле империи, которую я безжалостно вырежу. Твои предшественники, иномирные паразиты, принесли лишь болезни и разрушения.
Можешь прятаться за чужим титулом, можешь обвешиваться артефактами защиты сколько угодно. Я вижу скверну твоей ауры насквозь. Вы тащите сюда свои нелепые правила, опасную магию и сущности, ломая гармонию четырёх стихий.
Я — иммунитет этой реальности. Посмотрим, спасут ли тебя твои жалкие фокусы, когда я просто прикажу твоей крови застыть в жилах.

Автор: Миф Базаров
Цикл: Инквизитор. Охотник на попаданцев

Предыдущая книга этой серии:
Инквизитор. Охотник на попаданцев

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Поезд дёрнулся в последний раз и замер. За стеклом замелькали фигуры: носильщики в форменных фуражках, офицеры в шинелях, женщина с большим чемоданом, который она тащила одна и не принимала ничьей помощи.
Мы выбрались на перрон. Свежий воздух ударил в лицо, под ногами блестел мокрый асфальт, видно, прошёл небольшой дождь. Из вагона вместе с нами потянулись военные маги, а также беженцы из Финляндии, решившие переждать неприятности у родственников.
У выхода нас уже дожидались двое в серых плащах инквизиции.
— Киселёв? — спросил один, глядя на Пашу.
— Я, — кивнул технарь.
— Иван Иванович велел сразу доставить вас в штаб ордена.
— А нас? — тут же поинтересовался Волков.
— Только Павла Дмитриевича. Вам велено сказать, чтобы отдыхали.
Кью повесил сумку с конфискованными документами на плечо и пошёл за сопровождением. Я посмотрел ему вслед. Всё-таки Паша явно очень близко к верхушке ордена, если его вызывают первым.
— На такси поедем? — спросил Волков.
Я кивнул.
Машину поймали быстро. Это оказалась старая «Волга» с протёртыми от времени сиденьями. Водитель, едва бросив взгляд на наши плащи, угрюмо уставился на дорогу. За всю поездку он не проронил ни единого слова.
Мы отъехали от Финляндского вокзала и двинулись сквозь ночной город. Успели перемахнуть через Неву в те самые полчаса, когда посреди ночи мосты ненадолго сводят. Наступил июль, и белые ночи начали сдавать позиции: темнота постепенно отвоёвывала Питер обратно.
Колёса тихо шуршали по мокрому асфальту. «Волга» свернула с набережной на пустой Невский, таким он бывает только в четвёртом часу ночи. Затем ушли на набережную Мойки. Здесь было совсем тихо. Чёрная вода канала отражала огни домов длинными дрожащими столбами.
Волков заговорил первым, не поворачивая головы:
— Завтра будет целый день докладов и писанины. Удивительно, что сейчас отдувается только Кью.
— Он к начальству ближе.
— Как думаешь, дальше-то что будет?
— Создадут группу. Нас должны включить: знаем много.
— Кронштадт… — не договорил Дима, но я понял, на что он намекает.
— Филипенко завтра всё скажет. Думаю, день, максимум два, и начнётся работа.
— Или уже с утра, если за ночь всё решат.
— Возможно, — согласился я.
Такси остановилось у моего дома. Я отдал другу половину денег за поездку и вышел. Димка поехал дальше, ему тут рукой подать, но идти пешком лениво.
Открыл дверь ключом, шагнул в темноту первого этажа. Щёлкнул выключателем. Свет залил мастерскую, и мотоциклы блеснули никелированными спицами, лакированными бензобаками, хромированными глушителями. Вся моя коллекция, всё на своих местах. На верстаке лежали уцелевшие запчасти «Иж Спорт». Часть деталей я уже успел перекрасить до выезда.
Снял куртку, повесил на крюк, сел на высокий табурет у верстака, сложив руки на коленях. Просто сидел и смотрел на технику, это был мой способ выдохнуть. Только тишина и металл.
Я провёл рукой по лицу. Щетина колола ладонь. Надо бы побриться. Но не хотелось. Хотелось сидеть и ни о чём не думать.
Но мысли лезли.
В голове всплыла фотография учителя, надпись «предатель» красным. Тринадцать лет он был непонятно где, но теперь я знал: он жив, он в седьмой колонии. Тринадцать лет я считал его мёртвым, а он был среди них. Среди тех, кто убил мою семью. Это не укладывалось в голове.
Я заставил себя не думать. Встал, подошёл к «Уралу» и провёл пальцем по люльке, она была пыльной. Завтра после работы обязательно вымою.
Красин? Мария? Почему их не слышно, почему не спустились проверить, кто зашёл посреди ночи?
Поднялся наверх, включил свет и обошёл комнаты: гостиную, кухню, спальни. Порядок был почти стерильным. На подоконниках ни одной грязной чашки, хотя Красин вечно оставлял их где попало. В квартире стояла гулкая пустота. Лишь на столе белела записка: аккуратный почерк Марии, буквы выведены старательно, с лёгким наклоном. «Всё в порядке. Звони. М.»
Я взял записку, повертел, положил обратно.
Мария взяла трубку практически сразу.
— Игорь Юрьевич, — ровным голосом тут же сказала Черкасова, но я услышал, как она выдохнула. — Вы вернулись.
— Вернулся. А где Виктор Степанович?
— Иван Иванович вчера утром забрал его.
— Зачем?
— Сказал, что он отправляется на гастроли.
— Гастроли? — переспросил я.
— Да. А мне сказал дожидаться вас.
Я помолчал. Гастроли. Значит, Красин понадобился именно сейчас, именно после Хельсинки. Явно это как-то было связано с даром, о котором он так и не рассказал ничего.
— Как… как всё прошло? — спросила Мария.
Я посмотрел на свои руки. Порезы и ссадины уже зажили. Сейчас ничего не напоминало, что ещё этим утром я принимал участие в ожесточённой схватке. От этой мысли почему-то сразу захотелось спать, хотя я и дрых почти двое суток, но это требовалось организму для регенерации.
— Завтра расскажу. Всё нормально.
— Хорошо, — сказала она. — Спокойной ночи.
— Спокойной.
Я положил трубку.
Принял душ, вода была почти обжигающей, но я не убавлял. Стоял под струями и смотрел, как пар оседает на кафеле, пока мышцы наконец не вспомнили, что можно расслабиться.
Потом вытерся, лёг. Думал, что вырублюсь сразу, но сон не шёл. Я лежал и смотрел на потолок, где от лампы до угла тянулась трещина, старая и давно знакомая, теперь подсвеченная первыми лучами питерского солнца. На часах было уже четыре.
***
Гатчинский дворец тонул в зелени парка. На КПП охранник козырнул чуть усердней обычного.
— Мастер Воронов, а вы же были вчера в Хельсинки?
Я кивнул, протягивая удостоверение. Он проверил.
— Проезжайте, мастер Воронов.
«Мастер» — он выделил это слово, выходит, слухи о наших приключениях уже разошлись.
Поставил мотоцикл на стоянку, поднялся в главный корпус. Коридоры гудели: утро, народ спешил. Служащие в мундирах, инквизиторы в чёрных плащах, практиканты в сером и коричневом. Кто-то кивал, кто-то торопливо жал руку.
Из-за поворота вышел Пономаренко. Его быстрый и завистливый взгляд скользнул по мне. Рука дёрнулась к пуговице на мундире, но он сдержался.
— Воронов, — бросил начальник на ходу.
— Евгений Анатольевич, — ответил я так же коротко.
Мы разошлись. Я направился к своему кабинету на третьем этаже.
— Доброе утро, Игорь Юрьевич, — сказала Мария, поднимая голову от бумаг.
— Мария Ивановна, — я подошёл, сел. — Вы выглядите… бодро.
Это была ложь: она выглядела так, будто спала ещё меньше моего. Под глазами — лёгкие тени, которые мог заметить только опытный маг жизни. Мы умеем маскировать усталость, привлекая внутренние ресурсы и магию, но ресурсы, они ведь конечны.
— Инквизитор и должен, — ответила она с лёгкой улыбкой.
Я усмехнулся. Мои же слова.
— Что нового?
— Ой, да, — спохватилась девушка. — Звонил адъютант Софьи Михайловны, срочно просили вас прийти. Филипенко тоже там.
— Хорошо.
— Удачи, — сказала Черкасова вслед, когда я был уже у двери.
В коридоре я прошёл мимо двух стажёров. Увидев меня, они вжались в стену, освобождая дорогу. Стоило пройти мимо, как в спину долетел приглушённый шёпот:
— Слышь, это не у него напарники дохнут? Один за другим…
Позади раздался глухой тычок: кто-то из них явно отхватил локтем под рёбра, а затем сдавленный хрип.
Я не обернулся и не замедлил шаг.
Напарники — это личное. Волков и Паша не в счёт: они друзья, пришли на помощь сами и знали, куда отправляются. И если формально Павлика прислал Филипенко, я уверен: попроси я его лично, Киселёв бы не отказал.
Речь шла об официальных, тех двоих, что назначили мне после отставки Петра. Элита ордена, лучшие из лучших. И где они теперь? Я больше не хотел отвечать за чужую кровь. Это не был страх потери, скорее глухое нежелание быть тем, рядом с кем просто смертельно опасно. Нежелание привязывать к себе людей, которых потом придётся хоронить.
Мария — умная, умелая, проницательная и красивая. Но её всё равно нужно аккуратно спихнуть подальше от себя, пока девушка не пополнила мой личный список потерь. Я ещё не придумал как, но время есть.
На входе в начальственное крыло стояли два гвардейца. Это значило, что Софья Михайловна на месте. Личная охрана всюду сопровождала великую княжну. Когда я приблизился, они молча расступились, пропуская к кабинету Филипенко.
— Войдите, — раздалось сразу после стука.
Филипенко стоял перед столом, который был завален фотографиями из подземного логова, сделанными Киселёвым. Рядом карта, куда перенесены все пометки. Красные флажки, синие, зелёные. Петербург, Москва, Казань, Кронштадт. На Кронштадте — отдельный, крупный.
У окна, спиной ко мне, стояла Софья Михайловна.
— Воронов, проходи, — бросил Филипенко, не поднимая головы. — Докладывай.
Я заговорил, стараясь донести всё максимально сжато, но не упуская подробностей: логово осьминога, разговор с президентом, прорывы, твари, имение Петты, схватка с магами, Латти, Артём, дирижабли. Списки попаданцев и возможные кандидаты на подселение.
Во время доклада я то и дело ощущал лёгкое, почти невесомое касание. Думаю, это была Софья Михайловна. Она по-прежнему стояла спиной, но я видел, как едва заметно качнулась её голова, когда это произошло впервые, словно великая княжна заранее отвечала мне на вопрос, который я ещё не задал.
Филипенко слушал, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Были ещё списки, кроме тех, что изъяли в двух особняках?
— Нет.
— Что по Латти?
— Ранен, ушёл в портал. Возможно, мёртв. Пули попали в спину: одна антимагическая и пара простых.
— Артём и маг в фиолетовом?
— Личности не установлены. Но имя Артём всплывало раньше: реципиент под мостом, которого я изгонял с Петром, повторял его. И на Обводном оно фигурировало.
Филипенко помолчал. Потом присел в кресло, откинувшись на спинку так, что оно скрипнуло.
— Будет сформирована группа для работы со списками и по Кронштадту. Ждите распоряжения. Сегодня сдавайте отчёты.
— Я могу быть полезен в расследовании, вы можете дать мне поручение уже сейчас…
— Не сомневаюсь, — перебил он. — Но сначала отчёты. Бюрократия тоже защищает империю.
Я сцепил зубы. Кивнул.
Софья Михайловна наконец обернулась и посмотрела на меня.
— Игорь Юрьевич, — ровным, спокойным тоном произнесла она, — Георгий Николаевич был хорошим учителем. Жаль, что так вышло. Очень умный человек, мне довелось как-то пообщаться с ним.
Я замер.
Она смотрела на меня без сочувствия, просто констатация факта.
— Вы свободны. Спасибо за службу, мастер Воронов.
— Благодарю. Служу императору, — выдавил я деревянным голосом, коротко поклонился и развернулся к выходу.
Но перед тем как закрыть дверь, заметил, как Иван Иванович и Софья Михайловна переглянулись.
Вышел в коридор и остановился, прислонившись к стене. Закрыл глаза на секунду.
Она знала про Ушинского до того, как я сказал хоть слово. Сканировала во время доклада, это понятно, но княжна ещё и знакома с учителем. Впрочем, и с моими родителями тоже.
Пошёл к себе в кабинет. Самое нелюбимое на службе это бумаги. Уж лучше несколько дней кряду гнить в засаде или участвовать в ночной охоте на газлайтеров во время прорыва, чем изводить чернила на эти никому не нужные отчёты.
Хотя нет, вру.
Есть занятие, которое я ненавижу ещё сильнее, это ежегодная аттестация магов жизни. Там ты не просто тонешь в бумагах, а сутками разгребаешь ментальную грязь в чужих головах. Тошнотворное дельце.
Я вернулся в кабинет, сел и выложил перед собой стандартные бланки отчёта. Несколько минут просто гипнотизировал первую строку: «Дата выезда. Основание. Состав группы».
Всё произошедшее предстояло перевести на казённый, мёртвый язык, лишающий событие самой его сути. Вместо «тварь размером со слона пробила насквозь дом» — «зафиксированы существа класса Д-3, представляющие угрозу наземной постройке». Вместо «Латти ушёл в портал, и я не знаю, жив ли он» — «местонахождение фигуранта Латти не установлено. Предположительно, покинул зону операции посредством портального перехода».
В какой-то момент Мария молча принесла мне справочник артефактов и раскрыла его. Я использовал несколько нестандартных «игрушек», и их следовало внести в реестр расхода. Хорошая привычка, сам бы я ни за что не вспомнил.
— Интересно, это обязательно расписывать? — задумчиво произнёс я, глядя на графу «Обоснование применения».
— По инструкции — да. Но можно кратко.
Я вписал «оперативная необходимость» в семь пунктов подряд. Пожалуй, это было самым честным, что я сегодня написал.
В какой-то момент сам не заметил, как за столом меня сменила Мария. А я ходил по кабинету от окна к двери и диктовал. Девушка работала безупречно: не переспрашивала, не путалась в деталях и умела отсечь существенное от шума. В какой-то момент я поймал ритм и просто говорил, не замедляясь, а она едва успевала записывать.
Когда я поставил последнюю подпись, за окном уже вечерело.
Поблагодарив за помощь Черкасову, отпустил её домой. Сам же направился в техотдел проведать Павлика. Заодно разузнать, что происходит: теперь было ясно, что друг знал намного больше меня.
Паша сидел за столом, уткнувшись в какой-то артефакт. На нём был очередной новый халат, с виду целый.
— Неужели дожил до вечера? — спросил я, кивая на халат.
— Даже не начинай.
Кью поднял локоть, я увидел там дыру.
Я усмехнулся, подошёл к верстаку. На столешнице ровными рядами лежали патроны с алыми насечками: антимагические.
— Это мне?
— Ага. Два десятка. Я перебрал все партии, там была кривая закалка у трети, пришлось их по новой перезарядить.
— Спасибо.
Паша отложил артефакт и наконец посмотрел на меня нормально.
— Был сегодня у Иваныча?
— Ага, — кивнул я, — вроде группу формируют. Осталось только ждать, когда в неё формально зачислят.
— Две, — поправил друг. — Две группы. Работать они будут параллельно. Я уже знаю частичный состав.
Я присел на край верстака.
— Одна по спискам?
— Да. Будет работать по иномирцам. Искать попаданцев, идентифицировать, проверять на подселение. Это долго и тихо: архивы, адреса, маги-диагносты. Больше бумажная работа, чем полевая.
— А вторая — Кронштадт?
— Кронштадт, — подтвердил Паша. — Там другое. Туда пойдут силовики. Я туда не хотел, но мне велели консультировать их, а сам буду заниматься артефактами из хельсинского логова, у нас тут дел на три месяца вперёд.
— А я?
Он пожал плечами — осторожно, как человек, который знает больше, чем говорит.
— Этого мне не сказали. Но если интересно моё мнение, наверняка тебя назначат во вторую. Ты ценный актив, слишком много знаешь о том, что там происходит. Слишком много видел.
Я взял один патрон и покрутил его в пальцах. Алая насечка была точь-в-точь как заводская, такая же ровная и аккуратная. Паша работал скрупулёзно, в его изделиях никогда не было брака.
— Когда? — спросил я.
— Скоро. Максимум день, но, скорее всего, работа начнётся уже завтра.
Я принялся набивать патронташ. Закончив с этим, заглянул в архив. К моему изумлению, отчёты приняли с первого раза, это было впервые за всю историю моей службы. Видимо, почерк и методичность Марии сотворили маленькое бюрократическое чудо. Со спокойной душой я покинул орден и поехал в город.
Около дома заметил на парапете у набережной три знакомые фигуры.
Санька сидел с удочкой. Рядом на корточках пристроились Карасик и Тарасик. Увидев меня, они с уважением и лёгкой опаской переглянулись.
— Дядь Игорь, здрасьте! — Карась вскочил первым. Тарасик поднялся следом, кивнул.
— Ну привет, бандиты, — от моих слов парни поёжились. — Как сестра?
— Поправилась, — ответил Тарас. — Бегает уже. Спасибо вам.
Он сказал это коротко, без лишних слов. Я кивнул.
— Мы вам ещё нужны? — спросил Карась. — Можем помочь, если что.
Я посмотрел на них, затем на Саню. Тот застыл, уставившись на воду. Как кивнул в начале разговора, так больше и не шевелился, сосредоточенно карауля поплавок.
— Пока нет. Но если что, Александр Павлович вас найдёт.
— Хорошо, — в один голос сказали братья, покосившись на парня с удочкой, у которого от моих слов тут же вспыхнули уши.
Санька молча кивнул, так и не обернувшись.
Попрощавшись с ребятами, начал закатывать мотоцикл в гараж, и вдруг раздался телефонный звонок, будто только и ждал моего возвращения.
— Игорь, — услышал я в трубке слегка хрипловатый голос Петра Христофоровича. — Я добрался.
— Здравствуйте! Как вы?
— Нормально. В Серове, в гостинице «Звёздный». Завтра иду встречаться с нужными людьми по твоему полицейскому. Чебодаев, кажется, нашёлся.
— Отлично. Пётр Христофорович…, а вы помните Ушинского?
Тишина на том конце. Я слышал, как потрескивает линия.
— Георгия Николаевича?
— Ага.
— Помню. Твой родовой учитель. Исчез тринадцать лет назад.
— Я вышел на его след. Ведёт, как и всё в последнее время, в седьмую.
Опять тишина.
— Я тебя понял, Игорь. Если он там, найду.
— Спасибо.
— Береги себя. До связи.
— Вы тоже.
Гудки.
Я положил трубку. Посмотрел на телефон. Потом на ту руку, которая не держала трубку. Она была сжата в кулак.
Я думал, что в Хельсинки закрыл часть тайн. Оказалось, только открыл новые.
***
Утром на следующий день в кабинете меня ждал сюрприз. Мария уже сидела за столом, перед ней лежал лист бумаги с печатью.
— Доброе утро, — выдавила она, протягивая мне лист.
— Что это?
Она не ответила, лишь наморщила свой красивый носик.
Я взял. Прочитал.
Приказ за подписью Филипенко, оформленный через Пономаренко: мастер Воронов и адепт Черкасова направляются на «обязательную ежегодную аттестацию магов жизни шестого уровня и выше».
Я помрачнел. Три года я отлынивал от этой процедуры. Прикрывался выездами, расследованиями, срочными делами. Видимо, прикрытия кончились, или, что более вероятно, мне кто-то решил насолить.
С бумагой в руках я тут же вышел в коридор и — о чудо — наткнулся на Пономаренко. Он стоял у окна с чашкой кофе, явно хотел увидеть мою реакцию.
— Воронов, я поднял бумаги, оказывается, вы уже не один год отлынивали от обязательной работы для каждого инквизитора. Поэтому я позаботился, чтобы вы не избежали этого сейчас. Приказ Ивана Ивановича видели?
Я посмотрел на начальника. На пуговицу его мундира, надраенную до блеска.
— Видел.
— Вот и славно, — он демонстративно медленно отхлебнул кофе. — Не опаздывайте. Они уже ждут.
Я пошёл к кабинету Филипенко. Охранник у двери поднял руку ещё на подходе.
— Иван Иванович уехал пятнадцать минут назад. Вызов. Когда вернётся — неизвестно.
Я остановился. Глянул на охранника. Тот смотрел в сторону с профессиональным безразличием.
В техотделе тоже было пусто. Белый халат Паши висел на крючке, значит, ушёл быстро и не планировал возвращаться скоро. Я спросил лаборанта, тот лишь пожал плечами: «Уехал недавно, куда — не сказал».
Я уж думал и Волкова не застану на месте, но он сидел в своём кабинете над картой, что-то помечал карандашом.
— Ты в группу по Кронштадту? — спросил я с порога.
— Да, назначили, — он кивнул головой на приказ за подписью Филипенко, лежащий рядом. — А ты?
— Пока нет.
— Ну и куда сейчас?
Я сжал бумагу с приказом в кармане.
— Кажется, в этот раз Пономаренко меня переиграл.
Дима с трудом подавил улыбку. Я развернулся и пошёл к себе.
— Что случилось? — спросила Мария, когда я вернулся.
— Придётся идти и проводить аттестацию.
— А что в этом такого? — с любопытством спросила она.
Я посмотрел на девушку, думая, как бы выразиться помягче.
Маги жизни высокого уровня на обязательных допросах сами становятся объектом изучения. Это не простая беседа, здесь нам приходится работать с каждым индивидуально, проверяя магов на стабильность, лояльность и отсутствие постороннего влияния. Между собой это зовётся «профилактикой», хотя официально всё прячется за канцелярским словом «аттестация».
Короче, сидишь напротив мага, копаешься у него в голове, пока он отвечает на дежурные вопросы, а что самое противное, так это «тонны» бумаг, которые придётся заполнять после каждого допроса.
— Трата времени. Но тебе будет полезно: серым плащам не доверяют, коричневым можно, но с наставником, — я помолчал. — Выходит, я твой наставник.
— И как часто у вас были ученики?
— Ни разу. Пошли.
Коридор допросных располагался на первом этаже, в каре левого крыла. У дверей выделенного мне кабинета на неудобных деревянных скамейках уже сидели четверо: двое в дорогих костюмах, один в военном мундире и земский доктор в простом пиджаке. Все напряжены. Все — маги жизни минимум шестого уровня.
Смотрели они на нас по-разному: кто с раздражением, а кто и со страхом.
Один из «костюмов», полный, с бакенбардами, поднялся.
— Чего ж вы так долго? — выдавил он из себя. — Аттестация должна была начаться полтора часа назад!
Я смотрел на него. Просто смотрел несколько секунд, не двигаясь. Потом открыл дверь кабинета, пропустил Марию вперёд.
— Начнём. Заходите, — ровно произнёс я, обводя всех взглядом. — Кто первый?
Полный с бакенбардами сел обратно.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 20-04-2026, 19:43