Мастер Трав VII

Аннотация

Виктор Корнеев, 78-летний ботаник, перерождается в теле Элиаса — пятнадцатилетнего «пустышки», презираемого всеми в поселке. Дед умирает от яда, за долги грозят выселением, а за спиной шепчутся о его бесполезности. Единственный шанс — система «Мастер Трав», что пробудилась в его сознании. Теперь знания старика-ученого станут его главным оружием.

Автор: Ваня Мордорский
Цикл: Мастер Трав

Предыдущие книги этой серии:
Мастер Трав VI
Мастер Трав V
Мастер Трав IV
Мастер Трав III
Мастер Трав II
Мастер Трав

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Начали с эликсира. Я взял бутылочку, а Рыхлый сел рядом и осторожно приподнял голову Клыка. Тот слабо дернулся. Я видел выступившие на лице капельки влаги и понимал, что он всё это время борется. Не так, как Грэм с черной хворью, а как-то иначе, но борется.
— Давай, медленно, — сказал Рыхлый.
Я кивнул. Было неудобно: Клык постоянно то приоткрывал рот, то закрывал. Рыхлый помог и зафиксировал его голову. Я, тем временем, по капле начал вливать эликсир. Первые капли просто стекли по подбородку. Клык не глотал. Я продолжал понемногу лить и наконец-то горло дернулось.
— Пошло, — облегченно выдохнул гнилодарец.
Дальше дело пошло быстрее. Глоток. Еще один. Чуть светящаяся жидкость эликсира исчезала в его глотке, и уже через минуту я заметил, что мелкая дрожь, сотрясавшая тело Клыка, стала меньше. Да и дергался он не так сильно. Что ж, это хорошо.
— Работает, — тихо произнес Рыхлый. — Работает…
Лорик в углу не шевелился. Его слабая улыбка, с которой он встретил меня, давно уже исчезла. Сейчас мальчишка сидел, сжавшись под шкурой, и напряженно следил за каждым нашим движением. Рядом ползали его улитки, но видно было, что их он не контролирует — они окружают его по привычке, чувствуя в нем своего хозяина.
Я поставил пустую бутылочку на землю и посмотрел на свои ладони. Мне нужно проверить, сработает ли передача живы. Если сработает — это многократно увеличит шансы Клыка.
— Я попробую передать чуть-чуть, — сказал я Рыхлому. — Посмотрим, как пойдет.
Гнилодарец кивнул.
Я снова положил ладонь Клыку на грудь и начал аккуратно, маленьким ручейком передавать живу. Совсем немного, чтобы при плохом исходе не потерять слишком много.
И сразу же почувствовал неладное.
Жива уходила, но только не туда, куда я ее направлял. Ее словно всасывало куда-то вглубь, в одну точку, жадно и быстро. Как в воронку. Когда я передавал живу Лире и Грэму, то там были совсем другие ощущения, и это показалось мне странным. Я сразу оборвал поток.
Рыхлый посмотрел на меня непонимающе.
— Чего ты остановился? Что-то не так?
— Подожди.
Ладно, надеюсь, использую Анализ не впустую, и он покажет мне что-то новое, связанное с странным ощущением.
АНАЛИЗ.
Голова отозвалась тупой болью, но информация появилась мгновенно.
[Состояние контура: фаза расширения. Перехват каналов живы — 35%, перехват духовного корня 79%.]
Вот дерьмо! По проценту выросло, и я был уверен, что это из-за моего воздействия. Эта дрянь всосала мою живу и использовала себе на пользу. Не Клык использовал, а управляющий контур. С другой стороны, раз он не контролирует духовный корень, то и не контролирует потоки живы. Возможно, будь он в сознании, он бы смог перераспределить живу куда надо, а так — контур взял это на себя.
Да уж…неприятная новость.
— Не выйдет так, Рыхлый. Эта дрянь внутри него жрет всё, что я ему даю. — Я показал на грудь Клыка. — Я передал ему немного, а она вся ушла в ту штуку, что в нем сидит. Хорошо, что я много не дал, иначе сейчас бы мы только усложнили себе задачу.
Рыхлый тяжело выдохнул. Несколько секунд он молчал, переваривая.
— Понял, значит, остаются только эликсиры и пиявки.
— Да. — кивнул я.
Гнилодарец вышел наружу, и скоро вернулся с своей полупрозрачной банкой. Он поставил ее возле лежанки с больным и открыл крышку. Внутри, в мутной воде копошились черные пиявки. Я сразу заметил, что их стало намного больше, чем в прошлый раз, и разных размеров: от совсем мелких, с ноготь, до крупных, больше пальца.
— Получилось размножить еще, — пояснил коротко Рыхлый. — Но, похоже, придется использовать мелких.
— Да, внутрь крупные если и пролезут, то это может…навредить ему.
Я посмотрел на банку. Сейчас важно не только то, выживет ли Клык: если пиявки справятся с чёрной живой внутри него, значит, справятся и с тем, что сидит в Грэме. Пусть у него другая дрянь, но сам метод будет рабочим, да и Рыхлый научится работать внутри человеческого тела мелкими пиявками.
Я постарался отогнать эту мысль, чтобы не отвлекала. Сейчас — Клык.
Рыхлый зачерпнул пиявок и на ладонь ему выползли три штуки. Среди них была одна совсем маленькая.
— Начнем с самой мелкой, — сказал он. — Если она справится, будет понятно, в каком направлении двигаться. Если нет…
Мы вдвоем разомкнули челюсти больного. Это оказалось сложнее, чем я думал, зубы у него были стиснуты крепко, будто даже в беспамятстве тело сопротивлялось. Одно дело заливать жидкость, и совсем другое — пропихнуть пиявку. Но мы справились. Рыхлый протолкнул мелкую черную пиявку прямо в горло и она через мгновение исчезла. Первые секунд десять организм Клыка рефлекторно пытался вытолкнуть чужеродное существо из себя, но через время прекратил.
Рыхлый сел на лежанку рядом, закрыл глаза и сосредоточился. Его лицо почти сразу покрылось каплями пота, на лбу вздулась жилка. По нему было видно, что работа идет тонкая и тяжелая.
— Нащупал, — прохрипел он скоро. — Пиявка чувствует эту дрянь и.очень боится. Начинаю.
В ту же секунду Клык дернулся.
Сначала чуть, потом сильнее. Его тело выгнулось, руки задергались, а из горла вырвался сдавленный хрип.
— Держи его, — не открывая глаз сказал Рыхлый, — Крепко держи.
Я налег всем телом на плечи Клыка. Вот только гнилодарец, даже ослабленный, был тяжелым и жилистым. Его сил оказалось достаточно, чтобы меня едва не откинуло. Пришлось подать живу в руки и в плечи — небольшое Усиление.
Клык снова дернулся, но теперь я держал его крепко. Ноги я придавил коленом. Пот капал уже и с меня. Лорик пристально смотрел на нас, открыв рот.
— Есть, — выдохнул Рыхлый, — Получается.
Я только хотел с облегчением выдохнуть, но уловил движение за спиной. Шорох. Чьи-то шаги у входа.
Я подумал было, что это возможно Шурша, которой известно о том, что Клык вернулся. Не отпуская Клыка, я оглянулся и почувствовал, как внутри все провалилось.
Хоть я впервые видел этого человека, но сразу понял кто это. У худого и очень бледного незнакомца в серой потрепанной одежде, до локтей шли черные, словно из тончайшей змеиной кожи перчатки, сидящие так плотно, будто вторая кожа. А вдоль глаз едва заметные черные прожилки, как морщинки.
Целитель.
— Так вот он где, — негромко произнес вошедший, медленно оглядывая землянку и остановившись взглядом на Клыке. — А я его искал.
Виа в корзине вздрогнула и я почти физически ощутил, как она рванулась наружу. Душильник тоже напрягся.
ТИХО. НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ.
Я удержал их с трудом. Одно движение — и это будет конец для всех. Пока еще ничего не произошло. Тут Рыхлый, рядом должен быть Гнус, только…почему он бездействует? Или пока против нас не предпринято никаких агрессивных действий он и не будет ничего делать?
Я не знал. О таких нюансах Рыхлый мне не говорил.
Рыхлый, тем временем, вскинул голову и открыл глаза понимая, что сейчас происходит что-то не то. Земля перед Целителем забурлила, но только вызывала его усмешку. Я понял, что Рыхлый из-за погруженности в лечение Клыка, похоже, не ощутил заранее прихода чужака, как должен был. Но пугало другое: вокруг Целителя был ровнехонький круг, где черви либо моментально померли, либо не могли его преодолеть. Навредить Целителю привычным способом Рыхлый не мог.
Рыхлый было дернулся прервать все свое лечение, но наши взгляды пересеклись, и я покачал головой. Он понял, что если он сейчас оборвет связь с пиявкой, то и потеряет пиявку, и черная дрянь останется внутри больного. А контролировать и червей вокруг, и пиявку он, видимо, не мог. Была в чем-то сложность.
Гнилодарец остался сидеть. Но от него волнами пошла ярость я увидел, как под полом землянки, в глине, зашевелились черви. Одну сторону земляного пола и вовсе вспучило. Рыхлый готовился. Но дать отпор он мог только частично. Половина его сил сейчас держала пиявку.
Мой взгляд метнулся к банке. Пиявки — те, что еще плавали в мутной воде, — неожиданно вздрогнули и все как одна свернулись в тугие комочки, упав на дно. Они боялись Целителя. Что-то он распространял такое, что их пугало.
— Любопытно, — произнес Целитель, внимательно глядя на меня, на Клыка, на Рыхлого и на банку. Его голос был ровным, почти вежливым — как у доброго соседа. — Никогда не видел, чтобы кто-то пытался вытащить это обратно. Да еще и таким любопытным методом.
Фразу я сначала даже не осознал, а потом до меня дошло: он даже не отрицал, что там что-то внутри. Да, он не сказал, что именно, но я-то и так знаю! Насколько же самоуверенным он себя тут ощущал? С другой стороны…если бы тут кто-то стоял еще, из других гнилодарцев, он бы мог сказать, что мы пытаемся вытащить энергию, которой он лечит Клыка. Но я то понимал, что подтекст другой.
Рыхлый резко наклонился, запустил пальцы Клыку в рот и вытащил пиявку. Она была заметно толще своего изначального размера и слабо шевелилась. Хорошо, значит, живая.
Я тоже отпустил Клыка. Гнилодарца сотряс хриплый кашель, но он быстро закончился.
— Убирайся отсюда, — рыкнул Рыхлый, поднимаясь. Его голос был низким и глухим. — Немедленно.
Целитель снисходительно улыбнулся.
— Ну что ж ты меня так сразу прогоняешь, Рыхлый, разве это гостеприимство? Разве я что-то плохое тебе сделал? Наоборот, я всегда готов помочь твоему мальчику.
Он кивнул на Лорика. Это, конечно, взбесило Рыхлого еще больше. Впервые я видел его таким. Он всегда он был абсолютно спокойным, да, он мог быть расстроенным или взволнованным, но всегда держал себя в руках.
— Тебе тут не рады. — Ответил он, вставая.
— Этот парень ушел не долечившись, — Целитель чуть склонил голову, делая вид, что беспокоится. — Я очень переживаю за его жизнь. Думаю, его нужно вернуть мне, чтобы я закончил и он был здоров.
Конечно я понимал, что это откровенная даже не ложь, а насмешка. На жизнь Клыка этому целителю было плевать.
— Вернуть тебе? — голос Рыхлого едва не сорвался. — Он не вещь. Он сам сюда пришел — значит, сам хотел. Кто ты такой, чтобы его забирать?
Целитель помолчал. Потом его взгляд плавно скользнул ко мне. На вопрос он не ответил, решив сменить тему.
— А ты, значит, — он чуть улыбнулся. — Тот молодой травник. Шипящий о тебе говорил.
Я напрягся всем телом. И вовремя, потому что в следующую секунду Целитель шагнул ко мне, легко размывшись в воздухе. Я видел как расширились от страха и удивления глаза Рыхлого — он тоже не ожидал такой скорости и за такой скоростью его черви просто не успевали. Целитель сразу прикоснулся к моей руке — не агрессивно, а легко и осторожно, словно боялся случайно навредить. Прикосновение Целителя было ледяное. Не холодное, а именно ледяное, пробирающее до костей и…словно неживое.
Я даже среагировать не успел. Если бы он хотел мне навредить или убить, то уже бы сделал. Однако я понимал, что он сам сыграл мне на руку, потому что прикоснулся именно к руке. Сам дал мне контакт и буквально в следующую секунду я применил Анализ. Меня сильно шатнуло и я тут же сделал шаг назад от целителя.
— Ты чего? — Целитель приподнял брови и улыбнулся. — Я просто поздороваться хотел.
Система отозвалась сразу. Двумя сообщениями подряд.
АНАЛИЗ.
[Заблокирована попытка чужеродного воздействия.]
[Анализ: Объект частично недоступен для сканирования. Обнаружено: отсутствие источника жизни, черное ядро (анализ заблокирован). Структура поддерживается внешним источником. Анализ прерван.]
Вторая волна боли нахлынула с запозданием. На голову будто кто-то обрушил дубину и долбанул пару раз.
Не знаю, следствие ли это прерванного Анализа, попытки чужеродного воздействия или я сегодня подошел к пределу Анализа и сам забыл об этом.
А еще я понимал, что бы там перед нами не стояло, живым оно не было — уж точно не в обычном понимании этого слова. Да, Целитель ходил и разговаривал, но это было что-то…другое.
— А ты интересный, — произнес Целитель, глядя на меня с тем же спокойным любопытством. — Не как остальные травники — посильнее будешь. Но я не рассмотрел тебя подробно, слишком ты быстро дернулся.
Рыхлый шагнул, закрывая меня собой.
И тут землянку заполонил гул.
Снаружи через приоткрытый вход хлынуло. Сначала я услышал низкое, нарастающее жужжание, а потом уже увидел — насекомые: серо-черное, живое, вибрирующее облако тысяч и тысяч комаров и других кровососущих насекомых.
Я сразу выдохнул. Гнус. Наконец-то. Только почему так поздно?
Целитель не дрогнул, но шагнул назад, сначала один шаг, потом второй и вышел наружу.
— Вижу, Гнус немного забеспокоился. — мягко улыбнулся он.
Я даже не знаю, как при всем его виде у него так получалось.
Рыхлый шагнул следом. Я встал за его спиной.
Целитель отошел от землянки шагов на десять.
Снаружи было темно, сумерки сгустились, но вдруг из ниоткуда выпорхнули сотни светлячков и осветили пространство перед землянкой. В этом свете я видел как тучи мошкары, ос, каких-то жуков и крылатой дряни клубились между нами и Целителем, образуя почти живую стену. Я видел, что Рыхлый пытается дотянуться до Целителя, но где-то за метр от него черви просто останавливались.
Я присмотрелся и понял, что они не остановились — они издохли. Они будто попадали в невидимую зону, в которой ничего живого не могло существовать.
Целитель посмотрел прямо на меня, а потом сказал:
— А ты парень, приходи, когда поймешь, что занимаешься не тем, и что спасать этих… «людей» не очень-то и нужно. Они не дадут тебе ни знаний, ни опыта — так и будешь варить себе отварчики. Разве для того нам дан Дар?
Он на секунду умолк, а потом добавил.
— А вот мы тебе можем дать знания и возможности. Мы расскажем такое, от чего твой маленький мирок перевернется.
И на одну короткую секунду мне показалось, что его глаза смотрели в пустоту. Просто в никуда. А говорил сквозь его рот кто-то другой.
У меня мурашки побежали по спине.
Я никак не реагировал, даже не двигался.
Это меня сейчас что, вербовать пытаются? Но он ведь не просканировал мой Дар, или…или как говорила Морна, там, в Глубинах, травники нужны. Любые.
И сейчас Целитель воспользовался этой возможностью.
— Хельм, — вдруг сказал Рыхлый.
Вышел он с другой стороны, петляя между землянок. Когда он дошел до нас, то прошел насквозь стену насекомых Гнуса и они его не тронули. Но и не расступились.
Он направился к Целителю и совершенно как-то спокойно положил ему руку на плечо. Почти дружески.
— Давайте тут все обойдемся без глупостей и без драк, — сказал он, спокойно обращаясь к нам троим — Сейчас не время. Гнус, тебя это тоже касается.
Думаю, Гнус его прекрасно услышал.
Целитель улыбнулся и черви Рыхлого перестали погибать.
Значит, он всё контролирует, — понял я.
А потом Целитель бросил взгляд на нас и зашагал прочь. Значит, он все-таки подчиняется Хельму, как бы странно это ни звучало. Это вроде и логично, потому что Хельм — Старейшина, но сила Целителя или того, кто стоит за ним, явно много выше. Но он мирится с стариком. Или не мирится? Может Хельм и есть тот, кто пригласил Целителя сюда, а тот пообещал ему что-то взамен? Я вспомнил слова Морны о том, что этот Старейшина договаривается со всеми и всегда ищет свою выгоду. Но теперь всё выглядело чуть иначе. И не зря он появился так вовремя, будто следил издалека за всем происходящим. Либо сам, либо через кого-то.
Хельм бросил вслед Целителю:
— Никуда не уходи. Нам еще нужно поговорить. Есть новые больные, которые нуждаются в твоем лечении. Не стоит из-за небольшого недоразумения бросать остальных в беде.
Целитель повернулся, кивнул и пошел дальше, вглубь деревни.
Забота о больных? Что-то глядя на Хельма возникло стойкое ощущение, что ему вообще плевать на жизни других. Но это было только ощущение. Я не знал ничего о Старейшине, кроме слов Морны.
Тем временем облако насекомых начало редеть, а выжившие черви под ногами ушли обратно под землю.
Хельм повернулся ко мне.
— Элиас, а пропуск при тебе? — спросил он меня. — Тот, что я тебе давал.
Я машинально пощупал карманы, словно ищу его, но только для виду.
— Кажется…забыл, — ответил я, и почесал голову.
— В следующие разы бери. Иначе не пустим.
Я кивнул. Однако мысленно отметил, что Хельм, конечно же, хочет знать, где я нахожусь и когда приближаюсь к деревне.
— Теперь ты, — грозно посмотрел он на Рыхлого, — Что там у тебя в землянке?
— Там… Клык. — не стал скрывать гнилодарец.
Старейшина шагнул вперед и, пригнувшись, вошел в землянку вместе с Рыхлым.
Я пошел следом за ними.
Лорик в углу вздрогнул, когда увидел Хельма. Сам же старик мазнул по нему равнодушным взглядом и перевел его на Клыка, который явно интересовал его гораздо больше. Затем он пристально посмотрел на банку с пиявками, которую Рыхлый даже не успел закрыть крышкой. Но ни одна черта на лице старика не дрогнула.
— Что делает Клык здесь? — спросил он.
— Сам пришел, — коротко ответил Рыхлый. — Сейчас ему плохо, я ему помогаю.
— Пиявками? — Хельм хмыкнул скептически.
— Не только — то, что я варю, ему тоже помогает. Заметно помогает.
— Ну-ну, — Хельм перевел взгляд на меня. И голос стал жестче. — А теперь, Рыхлый, слушай. Ты не дал ему забрать Клыка, так?
— Не дал. И не дам.
— Так знай. Если с Клыком что-то случится, виноват будешь ты.
У меня непроизвольно приоткрылся рот от такой наглости.
— Он пришел сюда уже больной, — напомнил Рыхлый, не повышая голоса. — Сам пришел. И ты теперь хочешь сделать меня виноватым? Или что? Хельм, ты не наглей.
— Следи за словами, Рыхлый. Сейчас ты не дал Целителю закончить то, что он начал. Значит, ты ему помешал и значит если Клык не выкарабкается, то виноват будешь ты, потому что не дал лечить его тому, кто это умеет.
— Он выкарабкается, — ответил Рыхлый.
Хельм несколько мгновений смотрел на него, потом перевел взгляд на Клыка.
— У тебя полтора дня. Если через это время Клыку не станет лучше, я зову Целителя. Он его осматривает и забирает. Я не собираюсь смотреть, как Клык помирает просто потому, что ты вбил себе в голову какую-то дурь.
Я хотел встрять, но Рыхлый остановил меня жестом, и сам задал вопрос:
— Хельм, а теперь ответь ты на мой вопрос: если у Клыка с Целителем всё было в порядке, то почему он вообще сбежал? Я его сюда не тащил, он сам вернулся в родную деревню. И этому найдутся свидетели.
— Клыку стало больно, — спокойно произнес Хельм, причем прозвучало так, будто он заранее заготовил это объяснение. — Вот он и сбежал. Целитель мне объяснил: на последних ступенях лечение болезненное, и Клык тоже об этом знал, когда соглашался. А потом…он просто обезумел от боли и рванул сюда. Такое бывает — не выдержал боли.
Конечно, это была очевидная ложь, и все в землянке это понимали, разве что кроме Лорика. Но доказать эту ложь мы не могли, да и не перед кем было. Сейчас важно было другое. Клык — единственный свидетель, единственный, кто был ТАМ и кто видел всё своими глазами. И если он очнется и заговорит — этого будет достаточно, чтобы остановить раскол деревни. Это не вернет тех, кого уже увели, но это остановит отток. Любой гнилодарец трижды подумает, прежде чем соглашаться «лечиться».
И это тоже понимали все мы.
Рыхлый посмотрел на меня, затем на Клыка и сказал:
— Хорошо, Хельм. Полтора дня у меня есть. Мы договорились. А теперь уходи и не мешай нам.
Хельм кивнул. Еще раз оглядел землянку — пристально, словно запоминал, — и молча вышел наружу.
Несколько секунд мы стояли в полной тишине. Только Клык хрипло дышал на лежанке, да Лорик шевелился.
Я тяжело сел прямо возле больного и задумался. Сейчас я в клубке чужих проблем, вот только теперь эти проблемы уже и мои тоже, потому что Целитель меня заметил. Я не знаю, что именно он понял. Скорее всего ничего, раз система заблокировала его попытку….попытку чего? Похоже, что сканирования.
Впервые кто-то применил ко мне способность, подобную моему «Анализу». И сам факт того, что такое возможно, и что кто-то в этом мире умеет это делать напрягал. До сих пор так делал только я.
— Рыхлый. — вдруг спросил я гнилодарца.
— М? — он поднял голову.
— Почему Хельм дал нам время? Ведь у него есть власть, и в принципе он мог бы забрать Клыка, мог сказать Целителю его забрать, и сил у того хватило бы. Ты ведь тоже видел его скорость?
— Видел, — кивнул Рыхлый. — А по поводу твоего вопроса — наверное мог, но пришлось бы справляться и с Гнусом, и со мной, поэтому он выбрал такой путь. Он хоть и Старейшина, но устраивать конфликт внутри деревни тоже не стал бы.
Объяснение было слабым, и мне в голову пришло другое: что если Хельм понял «что именно» мы делаем — что мы избавляем от управляющего контура Клыка. И может он хочет понять, возможно ли это в принципе? Потому что если он в чем-то зависит от Целителя, то точно захочет быть уверенным, что сможет в любой момент скинуть подобный навык с себя, если вдруг их пути разойдутся. Вполне в духе Хельма. Вышло бы, что и Рыхлому навстречу пошел, и Целителю через полтора дня отдаст Клыка.
— Как пиявка? — спросил я Рыхлого.
Тот взял в руку пиявку, которую вытащил из Клыка и начал наблюдать за ней.
— Пока живет, но ей прям тяжело.
— Но она живая.
— Живая. Пока живая...
Значит, способ с пиявками вполне себе работает. А значит и для Грэма сработает.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 22-04-2026, 00:42