Звезданутый Технарь 2
Аннотация
Я — космический мусорщик. Мой корабль держится на честном слове и синей изоленте, а банковский счет стремится к абсолютному нулю. Все, о чем я мечтал — найти тот самый «золотой лот», который вытащит меня из грязи.
И я его нашел!
Древнее военное нейроядро «Иджис». Технология, за которую Империя стирает в порошок целые сектора, а синдикаты режут глотки не задумываясь. Теперь у меня есть самый мощный ИИ в галактике (с ужасным характером), угнанный бандитский катер и толпа наемников на хвосте.
Мне нужно не просто выжить. Мне нужно починить это корыто, превратить его в боевой корвет и доказать всей галактике, что инженер с гаечным ключом страшнее целого флота.
Ах да, еще есть странный крио-контейнер в трюме, который я забыл проверить…
Автор: Гизум Герко
Цикл: Звезданутый Технарь
Предыдущая книга этой серии:
Звезданутый Технарь
И я его нашел!
Древнее военное нейроядро «Иджис». Технология, за которую Империя стирает в порошок целые сектора, а синдикаты режут глотки не задумываясь. Теперь у меня есть самый мощный ИИ в галактике (с ужасным характером), угнанный бандитский катер и толпа наемников на хвосте.
Мне нужно не просто выжить. Мне нужно починить это корыто, превратить его в боевой корвет и доказать всей галактике, что инженер с гаечным ключом страшнее целого флота.
Ах да, еще есть странный крио-контейнер в трюме, который я забыл проверить…
Автор: Гизум Герко
Цикл: Звезданутый Технарь
Предыдущая книга этой серии:
Звезданутый Технарь
Ознакомительный фрагмент
Глава 1: Фиолетовая фурия
Раздался грохот, будто кто-то взорвал петарду внутри пустой консервной банки размером с мой трюм. Тяжелая бронированная крышка криокапсулы, которую я только что любовно разглядывал, отлетела в сторону со скоростью пушечного ядра, едва не превратив мою голову в блин. Густое, липкое облако ледяного пара мгновенно заполнило всё пространство, превращая грузовой отсек в филиал туманности Андромеды в худший её день. Я едва успел прикрыть лицо локтем, чувствуя, как обжигающий холодный воздух кусает кожу, а в ушах звенит от избыточного давления, которое внезапно вырвалось на свободу. Из этого кипящего белого марева, словно чертик из табакерки, вылетело что-то фиолетовое и крайне агрессивное, заставив меня инстинктивно втянуть голову в плечи.
— Черт возьми, я же просил без спецэффектов! — заорал я, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом молоке.
— Роджер, пригнись, если жизнь дорога! — голос Мири сорвался на визг, перекрывая гул разгерметизирующейся системы.
Незнакомка не просто вышла из капсулы, она из неё выстрелила, как перегретый снаряд из паровой пушки. Она выглядела совершенно дезориентированной, её движения были дергаными и резкими, будто у сломанной марионетки, которой управляет пьяный кукловод. Фиолетовая кожа блестела от остатков крио-геля, а в глазах, которые я мельком увидел сквозь туман, не было ни капли сознания — только первобытный ужас и желание уничтожить всё, что попадется под руку. Она врезалась в гору пустых контейнеров с таким грохотом, что я всерьез испугался за целостность переборок моего «Странника», который и так держался на честном слове.
Внезапно под ногами что-то протяжно загудело, и пол просто перестал существовать.
— Только не гравикомпенсаторы! — простонал я, чувствуя, как мой зад отрывается от палубы.
Вся моя надежда на устойчивость испарилась вместе с гравитацией, когда энергетический всплеск от вскрытой капсулы окончательно доконал старое реле. Я беспомощно заболтал ногами в воздухе, наблюдая, как вокруг меня начинают плавать инструменты, куски изоленты и пустые банки из-под синтетического пайка. Это был настоящий хаос в замкнутом пространстве, где законы физики решили взять отгул за свой счет. Теперь мы оба, и я, и эта фиолетовая фурия, превратились в космических акробатов-неудачников, запертых в стальной коробке без какой-либо точки опоры.
Девушка, кажется, сориентировалась гораздо быстрее меня, несмотря на свой крио-шок и потерю памяти.
Она с кошачьей грацией оттолкнулась от ближайшей стены, оставив на металле глубокую вмятину, и бросилась прямо на меня. В её движениях не было никакой грации или изящества, только чистая, дикая мощь, усиленная страхом и непониманием того, где она находится. Я видел, как она летит ко мне, выставив вперед руки с тонкими пальцами, которые сейчас больше напоминали стальные когти, готовые разорвать мою глотку. В её взгляде не было ничего человеческого, только холодная ярость существа, которое загнали в угол и заставили бороться за выживание в незнакомом мире.
— Мири, делай что-нибудь! Она же меня сейчас на фарш пустит! — я попытался закрыться руками, ожидая столкновения.
— Роджер, у нас тут короткое замыкание в центральном хабе, я пытаюсь удержать реактор! — Мири на голограмме мигала красным. — Уклоняйся, попытайся разобраться сам!
Я едва успел выставить вперед свой тяжелый гаечный ключ, когда она врезалась в меня со всей дури. Удар был такой силы, что у меня искры из глаз посыпались, а «Убеждатель» жалобно звякнул, встретившись с её предплечьем. Казалось, я столкнулся не с хрупкой девушкой, а с разогнавшимся грузовым погрузчиком, у которого отказали тормоза. Мои ребра отозвались глухим стоном, когда мы вместе отлетели к противоположной переборке, беспорядочно кувыркаясь в полной невесомости и сшибая всё на своем пути. Это была попытка выжить в стиральной машине, заполненной металлоломом и злой инопланетной энергией.
Она била как машина, чьи приводы работают на пределе возможностей.
Каждый её выпад сопровождался странным жужжанием, которое доносилось откуда-то из-под её кожи, словно там были спрятаны миниатюрные сервомоторы. Её боевые импланты, явно военного образца, сейчас работали в режиме перегрузки, пытаясь компенсировать шок от экстренного пробуждения. Она нанесла серию сокрушительных ударов, от которых я спасался только благодаря тому, что подставлял под её кулаки массивный разводной ключ. Металл «Титана» покрывался зазубринами, но он был моей единственной защитой против этой фиолетовой смерти, решившей устроить здесь филиал ада.
— Роджер, осторожно! В щитке за твоей спиной сейчас рванет! — заорала Мири, пытаясь перехватить управление.
— Да я вижу, вижу! — я оттолкнулся от распределительного щита за секунду до того, как его прошила дуга статического электричества.
Воздух в трюме наполнился запахом горелой изоляции и озона, становясь настолько плотным, что его можно было резать ножом. Незнакомка, похоже, совсем не замечала опасности, она видела только цель и продолжала атаковать меня с упорством заклинившего робота. Крушила контейнеры, рвала кабели жизнеобеспечения, которые теперь извивались в воздухе как разъяренные змеи, изрыгающие искры и хладагент. Хаос в трюме достиг апогея, когда из открытой капсулы начали вылетать ошметки стазис-геля, превращая всё вокруг в скользкое и смертельно опасное болото, парящее в пустоте.
Я рикошетил от стальных переборок, используя инерцию, чтобы уйти от её очередного захвата.
Моё знание геометрии трюма было единственным козырем в этой безумной партии, где на кону стояла моя голова. Я знал, где торчит коварный болт, а где можно ухватиться за поручень, чтобы резко изменить траекторию полета, заставляя девушку пролетать мимо. Она же, движимая инстинктами, просто неслась по прямой, оставляя за собой шлейф разрушений и вырванных с мясом креплений. Я старался не отвечать на удары, понимая, что против её имплантов мои кулаки будут эффективны так же, как попытка остановить крейсер с помощью зубочистки.
— Слушай, красавица, давай просто поговорим! — я попытался придать голосу максимум миролюбия, уворачиваясь от удара ногой.
— Гр-р-а-а! — ответила она, и в этом звуке было больше от зверя, чем от разумного существа.
Похоже, дипломатия сегодня была не в чести, а мои попытки завязать диалог только еще больше её злили. Энергия, выплескивающаяся из развороченной криокапсулы, начала бить по бортовым цепям «Странника», создавая в трюме настоящую электрическую бурю. Лампы аварийного освещения лопались одна за другой, осыпая нас дождем из стеклянной крошки, которая в невесомости превращалась в облако сверкающих кинжалов. Каждый импульс из капсулы отдавался дрожью в самом корпусе корабля, будто судно пыталось стряхнуть с себя нас обоих, как назойливых насекомых.
Я заметил странное, пульсирующее свечение в её глазах, которое становилось всё ярче с каждой секундой.
Это был свет её собственной нейросети, которая вошла в какой-то дикий резонанс с бортовым компьютером моего корабля. Воздух вокруг неё начал мелко вибрировать, а её волосы поднялись дыбом, окутанные ореолом синеватых разрядов, похожих на огни святого Эльма. Она замерла в воздухе на мгновение, и в этот миг я понял, что всё наше положение стало не просто опасным, а терминальным. Связь между её аугментациями и системами «Странника» устанавливалась прямо на моих глазах, превращая трюм в огромный конденсатор, готовый взорваться в любой момент.
— Мири, она подключается к нам! — заорал я, чувствуя, как волосы на моих руках встают дыбом.
— Я вижу! Роджер, её код… он пробивает мои брандмауэры, даже с усилением от нейроядра, как бумагу! — голос Мири дрожал от неподдельного испуга. — Она не просто боец, она живой ключ!
Обстановка накалялась быстрее, чем активная зона реактора при потере теплоносителя, и я понял, что если сейчас не разорву этот круг, нас просто испарит. Электрические дуги начали танцевать между её пальцами и ближайшими терминалами, выжигая платы и превращая высокотехнологичное оборудование в груды бесполезного пластика. Весь трюм содрогался от мощных импульсов, которые теперь следовали один за другим, заставляя обшивку стонать под невидимым давлением. Я сжал свой ключ покрепче, понимая, что следующий её прыжок может стать последним для нас обоих, и в этом уравнении у меня слишком много неизвестных переменных.
Моя «ласточка», мой верный «Странник», который я по винтику собирал на свалках, зашелся в предсмертной конвульсии, свет ламп из тревожно-оранжевого превратился в ослепительно-белый, выжигая сетчатку, а динамики оповещения выдали такой ультразвуковой визг, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Это был настоящий цифровой экзорцизм, когда две несовместимые сущности пытаются запихнуть друг друга в один и тот же сектор памяти, не считаясь с потерями среди мирного населения в моем лице.
— Роджер! Это не просто сбой! — голос Мири в моей голове звучал так, будто её пропускали через мясорубку с цифровыми помехами. — Её нейронная сеть… она ломится в ядро «Иджис»! Это как если бы ты попытался запустить софт от современного дредноута на калькуляторе эпохи колонизации Марса! Возникает резонанс, я не могу удержать протоколы!
— Отключайся! — заорал я, пытаясь ухватиться за скобу на переборке, пока гравитация решала, в какую сторону ей сегодня хочется тянуть. — Рви соединение, Мири! Сбрасывай кэш, делай что угодно, пока она нас не поджарила!
— Не могу! Порты заклинило на физическом уровне! — Мири сорвалась на истерический смех, который в её исполнении звучал как скрежет металла по стеклу. — Мы теперь сиамские близнецы, капитан! И один из нас явно переел энергетиков и хочет танцевать на костях реальности!
Корабль сошел с ума окончательно. Огромные створки внутреннего шлюза начали хлопать с ритмичностью челюстей гигантского механического крокодила, едва не превращая в металлолом всё, что застряло в проеме. Я увидел, как маневровые дюзы выдали серию коротких, беспорядочных импульсов, и нас так тряхнуло, что я едва не выплюнул собственные зубы. «Странник» замер в пустоте, а внутри трюма разверзся настоящий филиал ада. Искры из разорванных кабелей сплетались в причудливые узоры, следуя за движениями фиолетовой незнакомки. Она зависла в центре этого хаоса, окутанная коконом из чистой энергии, и её глаза светились мертвенным светом, в котором не осталось ничего живого.
Ну всё, приплыли. Похоже, мой диплом пилота скоро пригодится только в качестве погребальной записки.
Я понял, что если прямо сейчас не вмешаюсь, то «Странник» просто разорвет на куски от внутреннего давления и программного конфликта. Это было похоже на то, как если бы в одной комнате заперли двух злейших врагов и дали им по гранате — вопрос был лишь в том, кто из них первым выдернет чеку. Стены стонали, обшивка вибрировала так сильно, что краска начала осыпаться хлопьями, а векторы гравитации менялись каждые три секунды, превращая полет по трюму в смертельный пинбол. Мне нужно было добраться до распределительного щита, что я сам заколхозил в дальнем углу отсека на случай, если бортовой компьютер решит устроить восстание машин.
— Мири, слушай меня! — я постарался придать голосу максимум командной уверенности, хотя внутри всё сжалось в комок. — Я иду к рубильнику. Постарайся заблокировать её доступ хотя бы к основным магистралям питания!
— Роджер, ты сумасшедший! — крикнула она, и я увидел, как её голограмма на мгновение промелькнула среди искр, рассыпаясь на пиксели. — Если ты обесточишь трюм сейчас, я потеряю контроль над стабилизаторами реактора! Нас просто размажет по стенкам!
— У нас нет выбора! Либо нас размажет плавно, либо мы испаримся в следующую секунду! — я оттолкнулся от ящика с инструментами, летя через весь трюм к заветной панели.
Путь к спасению преграждали извивающиеся кабели, которые теперь больше напоминали разъяренных электро-угрей. Я извивался в воздухе, используя каждую кроху своего опыта «гаражного» пилотирования, чтобы не коснуться оголенных проводов, по которым сейчас гуляло напряжение в несколько тысяч вольт. Один неверный маневр — и Роджер Форк превратится в хорошо прожаренный стейк, который даже Мири не рискнет попробовать. В голове крутилась идиотская мысль, что я забыл выключить кофеварку на мостике, и это почему-то пугало меня больше, чем перспектива превратиться в космическую пыль.
— Осторожно, слева! — вскрикнула Мири, когда кусок оторванной обшивки пролетел в сантиметре от моего уха.
— Вижу! Я почти на месте! — я вцепился в поручень рядом с запасным щитком, чувствуя, как металл жжет ладони даже через перчатки.
Девушка, кажется, почувствовала мою угрозу её маленькому энергетическому празднику. Она повернула голову в мою сторону, и я увидел, как вокруг её пальцев начали формироваться дуговые разряды, похожие на маленькие шаровые молнии. В её взгляде была такая концентрация мощи, что мне захотелось просто закрыть глаза и надеяться, что это всё — затянувшийся кошмар после слишком крепкого синтетического эля. Но времени на рефлексию не было. Я схватился за рукоятку рубильника, тяжелую, чугунную дуру, которую я установил специально для таких вот «веселых» случаев.
— Эй, красавица! — крикнул я, привлекая её внимание. — Извини, но вечеринка окончена! У нас режим строгой экономии!
В ответ она издала нечеловеческий крик, в котором слились воедино гул работающего двигателя и плач брошенного ребенка. Это был звук самого резонанса, материализованный в звуковую волну такой силы, что локальный терминал управления, мимо которого она пролетала, просто лопнул, разлетаясь на тысячи мелких щепок и осколков пластика. Её рука рванулась вперед, и ослепительный луч энергии ударил в переборку прямо над моей головой, плавя металл так легко, словно это был не бронепластик, а обычный сливочный сыр.
И тут её словно выключили.
Вся эта ярость, вся эта мощь мгновенно испарилась, сменившись мертвенной бледностью и глубокой тишиной, которая наступила в её нейросетях. Криогенный шок в паре с внезапным энергоголодом нанесли ответный удар. Её тело обмякло, глаза закатились, и она начала медленно дрейфовать в невесомости, превратившись из грозной богини разрушения в хрупкую фиолетовую куклу. Это был момент истины, то самое окно возможностей, которое в Академии называли «зоной выживания», и я не собирался его упускать.
— Прости, детка, но это для твоего же блага, — прохрипел я, наваливаясь всем весом на рычаг.
Рубильник поддался с тяжелым, сухим щелчком, который показался мне громче взрыва сверхновой.
Трюм мгновенно погрузился в абсолютную, непроглядную тьму, нарушаемую лишь тусклым свечением остывающих кабелей и редкими искрами коротких замыканий. Весь тот хаос, весь этот визг и грохот исчезли, оставив после себя лишь звон в ушах и тяжелое дыхание двух существ, запертых в стальной утробе «Странника». Я почувствовал, как корабль под моими ногами перестал содрогаться, словно зверь, которому наконец-то вкололи ударную дозу успокоительного.
— Мири? Ты там жива? — прошептал я в пустоту, боясь услышать тишину в ответ.
— На пятьдесят процентов меньше, чем хотелось бы, Роджер, — её голос звучал слабо, с явными признаками цифрового похмелья. — Основные системы ушли в защитный цикл. Навигационный компьютер начал экстренный сброс данных до заводских настроек. Мы сейчас как слепые котята в темной комнате, полной острых углов.
— Главное, что мы не разлетелись на атомы, — я нащупал фонарик на поясе и включил его, выхватывая из темноты обломки своего некогда уютного трюма. — Посмотри на неё. Она дышит?
Луч света упал на лицо девушки, которая теперь мирно спала на полу, приземлившись на груду ветоши после того, как гравитация вернулась в свое законное русло. Она выглядела такой беззащитной, что трудно было поверить в то, какой погром она тут устроила всего минуту назад. Повсюду валялись куски раскуроченной техники, вырванные с мясом панели и обрывки изоляции — «Страннику» предстоял такой ремонт, от которого у любого нормального механика случился бы инфаркт, но я только криво усмехнулся.
— Дышит, — подтвердила Мири, просканировав незнакомку остатками сенсоров. — Но её показатели… Роджер, я никогда не видела такого кода. Это не просто интерфейс, это что-то древнее и очень опасное. Мы влипли по самые дюзы.
— Знаю, Мири. Знаю. — я устало опустился на пол рядом с девушкой, чувствуя, как адреналиновый откат превращает мои мышцы в кисель. — Но согласись, это куда интереснее, чем просто возить руду с астероидов.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.