Глава 1. Прощай бэтмен...
Гарри открыл глаза и несколько секунд тупо смотрел в беленый потолок чулана.
В голове гудело эхо странного, совершенно нелогичного сна. Будто Дамблдор прислал Дурслям ультиматум, назначив его опекуном наемника-головореза и приставив инспектора для регулярных проверок. Будто Драко Малфой приглашал его в гости, а какой-то безумный фанат Колин грозился стать его личным биографом.
Гарри скосил глаза на тумбочку. Пусто. Никаких конвертов, никаких воплей на пергаменте.
— Бред, — хрипло констатировал он, переворачиваясь на другой бок. — Инспектор от директора... Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Гарри не стал вставать. Вместо этого он провалился в особое, доступное немногим состояние — «Активный Батонинг». Это была своего рода медитация. Его тело стало жидким и тяжелым, растекаясь по матрасу, мысли замедлились, почти пропали.
Он не думал ни о чем, но замечал абсолютно всё.
Он видел, как в солнечном луче, бьющем вентиляционной решетки, танцуют пылинки. Он слышал, как тикают настенные часы, отмеряя секунды. Слышал, как за две улицы отсюда кто-то стрижет газон, и жужжание газонокосилки сливалось с гудением пчёл на розах Петуньи. Он чувствовал, как нагревается воздух, как пахнет старой бумагой и нагретым пластиком от игрушек Дадли.
Гарри был неподвижен, и в этой неподвижности он был абсолютным хозяином момента.
В этой тишине мысль о сне вернулась, но уже не как воспоминание, а как план.
«Инспектор... — лениво проплыло в сознании. — Если инспектора не существует, его стоит придумать».
Гарри приоткрыл один глаз и едва слышно произнес в пустоту:
— Мюррей... Да. Правильные мысли приходят в правильном состоянии.
Решив эту стратегическую задачу, Гарри наконец соизволил встать. Лето обещало быть жарким, но он подготовился. Еще в Хогвартсе он понял простую истину: если совы могут доставить метлу через полстраны, они могут доставить что угодно. Главное — правильный каталог.
***
Гарри вышел из ванной, одетый в пижаму. Зачарованная расческа вилась прямо над его головой, на ходу досушивая и аккуратно укладывая влажные пряди потоками теплого воздуха, а следом лениво плыла пушистая мочалка.
Дядя Вернон, поднимавшийся по лестнице с намерением устроить скандал из-за того, что племянник слишком долго занимает душ, застыл на полпути.
Он открыл рот, чтобы что-то рявкнуть, но его взгляд уперся в летающую мочалку, а потом в расческу. Лицо Вернона начало стремительно менять цвет. Вена на виске вздулась. Слова застряли у него в горле.
Гарри лишь вежливо кивнул ему, не прерывая движения в свою каморку.
Вернон издал невнятный сдавленный звук, развернулся и так быстро, как позволяла комплекция, ретировался вниз по лестнице.
Гарри хмыкнул. День начинался продуктивно.
***
Гарри лениво толкнул дверцу чулана под лестницей и выбрался в коридор, потягиваясь и щурясь от света. На кофейном столике в гостиной уже лежал конверт — тот самый, который он еще на рассвете незаметно подбросил на коврик у двери.
Вернон метался от окна к камину, то и дело вытирая шею несвежим платком. Его физиономия приобрела оттенок свеклы. Петуния с каким-то остервенением натирала и без того чистую столешницу, периодически сбиваясь с ритма и затравленно озираясь на дверь.
В письме, написанном на плотной бумаге каллиграфическим почерком Пера 2.0, говорилось кратко: сегодня прибудет официальный сопровождающий из Министерства, чтобы лично проводить мистера Поттера в Косой переулок для покупок и заодно убедиться, что условия жизни героя магического мира соответствуют стандартам.
Гарри замер, с трудом подавляя зевоту. План сработал. Ему было приятно наблюдать за тем, как Дурсли, напуганные визитом «официального лица», в кои-то веки стараются не для соседей, а ради его собственного блага.
— Он скоро будет? — хрипло выдавил Вернон, остановившись посреди комнаты.
— В письме сказано «в три часа», а это уже… сейчас! — Петуния вздрогнула и принялась тереть стол еще быстрее.
И словно в подтверждение их страха, как только секундная стрелка замерла на двенадцати, в дверь постучали. Трижды, уверенно и властно. Дурсли замерли. Вернон, поправив воротник дрожащими пальцами, пошел открывать.
На пороге стоял высокий молодой человек с невероятно густыми усами и в строгом, хотя и слегка помятом костюме. Поверх была наброшена тяжелая мантия, придававшая его облику особую значительность.
— Инспектор Мюррей, департамент магического надзора и сопровождения, — представился он глубоким голосом, даже не взглянув на дядю Вернона.
Гарри едва сдержал улыбку. Мюррей вошел в дом с таким видом, будто владел всей Тисовой улицей. Он прошелся по гостиной, мельком глянул на идеально чистую столешницу и задержал взгляд на Петунии, которая, казалось, забыла, как дышать. Его «инспекция» была стремительной: ограничившись лишь парой величественных кивков.
— Приемлемо, — бросил Мюррей, пригладив пышные усы. — Мистер Поттер, вещи собраны? Мы отправляемся в Косой переулок для закупки школьных принадлежностей.
Гарри кивнул, подхватывая свою безразмерную сумку. Мюррей обернулся к застывшим хозяевам дома.
— Мы уходим. Мистер Поттер вернется, когда формальности будут улажены. Всего доброго.
Прежде чем Вернон успел вымолвить хоть слово, Мюррей крепко сжал плечо Гарри. В ту же секунду реальность в прихожей неестественно исказилась, оба мага завертелись в вихре и с громким хлопком схлопнулись в невидимую точку. В воздухе остался лишь едва уловимый запах озона.
Дурсли еще несколько минут стояли неподвижно, глядя на пустое место, где только что были люди. Наконец дядя Вернон, пошатываясь, дошел до гостиной и тяжело рухнул в кресло. Он шумно выдохнул, прижал ладонь к груди и прикрыл глаза.
Мюррей тем временем вынырнул из пространства вместе с Гарри в каком-то пустынном переулке. Едва они восстановили равновесие, Мюррей весело подмигнул:
— Ну как я их, а? Видел бы ты лицо своего дяди!
Гарри огляделся по сторонам, не узнавая окрестностей.
— Неплохо, инспектор. А где мы вообще?
— В паре десятков миль от твоего дома, — пояснил Мюррей, поправляя мантию. — В местном баре есть общественный камин.
Они быстро дошли до нужного заведения, и уже через пару минут зеленый огонь выплюнул их в камине «Дырявого котла». Они миновали кирпичную стену и вышли к суете Косого переулка.
— Инспектор, у вас ус отклеился, — невозмутимо заметил Гарри.
Мюррей спохватился, окончательно содрал бутафорию и запихнул её в карман.
***
В Гринготтсе было прохладно, а высокие своды зала усиливали каждый шорох, превращая его в отчетливое эхо. Гарри и Мюррей подошли к одной из высоких стоек, за которой гоблин с удивительно длинными пальцами сосредоточенно пересчитывал кучку драгоценных камней.
— Мистер Поттер желает посетить свою ячейку, — официально провозгласил Мюррей, все еще сохраняя тон важного министерского чина.
Гоблин медленно отложил лупу и взглянул на Гарри поверх очков.
— Ваш ключ, мистер Поттер.
Гарри похлопал по карманам мантии, заранее зная результат. Внутри было пусто. Ключ в последний раз он видел... в начале прошлого учебного года.
— Э-э... ключа при себе нет, — признался Гарри, облокотившись на стойку. — Может, как-нибудь договоримся? Кровь там, проверка личности, магический отпечаток?
Гоблин скривил тонкие губы в подобии улыбки, в которой не было ни капли сочувствия.
— Ключ — это ваш пропуск, мистер Поттер. Без него доступ в хранилище невозможен. Восстановить его можно только через Министерство магии после прохождения полного перечня проверок и подтверждения личности в отделе магического имущества. Если вы потеряли ключ, то здесь мы бессильны.
Мюррей присвистнул, глядя на Гарри.
— Это надолго, приятель. Министерство и «полный перечень проверок» — это недели скучнейшей бумажной волокиты, — заметил Мюррей.
Гарри тоскливо вздохнул. Перспектива ввязываться в эту бюрократическую суету, особенно сейчас, когда он выбрался из дома фактически в самоволку, не сулила ничего хорошего. Он прекрасно помнил, что в первый раз ключ был у Хагрида, а значит, сейчас он наверняка находится у директора.
Разбираться, почему его магический опекун не торопится возвращать доступ к сейфу, было нужно, важно и... лень. Любая попытка восстановить ключ официально неизбежно приведет к тому, что Дамблдор узнает о его вылазке в Лондон.
— Ну и ладно, — философски отозвался Гарри, отходя от стойки. — Раз Гринготтс так жаждет бюрократии, пусть подождёт. У нас ведь есть дела поважнее, верно?
Мюррей понимающе усмехнулся и повел его прочь от помпезного центра Косого переулка. Они углубились в одну из узких боковых улочек, пока не остановились в самом дальнем углу, перед небольшим зданием, которое явно видело лучшие времена.
Лавка выглядела так, будто ее прежний владелец покинул её еще в прошлом веке: потрескавшаяся вывеска, мутные окна и густой запах старого дерева внутри. Ремонт здесь явно только намечался, но Мюррей уже успел обустроить несколько прилавков.
Гарри с любопытством огляделся. Лавка пока напоминала склад энтузиаста, который еще не определился с нишей: полки выглядели сиротливо, зато на столах царил творческий беспорядок. Здесь соседствовали «умные» горшки и высокие стопки коробочек «Перьев 2.0». Рядом были коробки с ингредиентами: переливчатые перья болтрушайки, чешуя нюхлера, собранная во время линьки, и прочие магические редкости, добытые без малейшего насилия над природой.
Взгляд Гарри зацепился за фирменный знак на упаковке перьев — две перекрещенные молнии, точь-в-точь как его знаменитый шрам. Этот логотип красовался на всех товарах, в разработку которых он вложил свои идеи.
— Твоя доля с реализации обновленных перьев, — Мюррей выудил из-под прилавка увесистый кошель и припечатал его к столешнице. Металл мелодично звякнул. — Здесь двести семнадцать галеонов, да и то, потому что министерство закупило партию на пробу. Пока немного, проект только набирает обороты, но на лето тебе должно хватить.
Гарри взвесил кошель в руке. Для него, привыкшего к скупости Дурслей, сумма была вполне приличной.
— И почему ты просто отдаешь мне их? — спросил Гарри, приподняв бровь. — Мы ведь даже не подписывали никаких магических контрактов. Мог бы оставить всё себе.
Мюррей оперся локтями о пыльный прилавок и серьезно посмотрел на друга.
— Слушай, Гарри, маги живут долго. Очень долго, если не лезут в пасть к драконам. В нашем мире репутация и связи значат больше, чем мешок золота здесь и сейчас. Поттеры всегда были известны как талантливые артефакторы, и иметь в партнерах — и друзьях — человека с такой фамилией... это лучшая инвестиция в мой будущий бизнес.
Гарри понимающе улыбнулся. Логика Мюррея была ему по душе: никакой лишней суеты, только здравый расчет и взаимная выгода. Он протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием — теперь уже не просто как приятели, а как деловые партнеры.
— Ладно, партнер. Пойду потрачу честно заработанное, — Гарри убрал кошель в карман мантии. — Нужно прикупить кое-что для действительно ленивого отдыха.
***
Распрощавшись с Мюрреем, Гарри отправился за покупками.
Для начала Гарри решил избавиться от лишнего груза. Он вытащил из наплечной сумки с расширением пространства большой мешок, доверху набитый мантиями и форменными вещами, которые он добыл со склада забытых вещей с помощью домовика.
Он забрел в самую пыльную часть переулка, где над дверью качалась вывеска: «Хлам и древности Флетча». Внутри за прилавком сидел старьевщик, подозрительно напоминавший высушенную воблу в роговых очках.
— Хогвартское старье, — лаконично пояснил Гарри, кладя мешок на прилавок. — Ношенное. Кем-то другим.
После недолгого и ленивого торга, в ходе которого Гарри в основном просто молча стоял и ждал, пока старик перестанет причитать о «падении нравов и качества тканей», кошель пополнился на тридцать галеонов. Мало, но теперь у него было двести сорок семь золотых. Это звучало куда лучше, чем двести семнадцать.
Вместо того чтобы сразу уйти, Поттер решил осмотреться. Лавка старьевщика напоминала пещеру сороки-великана: горы погнутых оловянных котлов, стопки выцветших мантий, коробки с разномастными штуковинами, потерявшими товарный вид. Гарри не спеша бродил между рядами, иногда лениво тыкая пальцем в какой-нибудь непонятный предмет:
— А это что? Самопомешивающий черпак? А почему кривой? Ясно...
И тут он увидел его.
Он стоял в углу: массивный, обитый темной, потрескавшейся от времени кожей, с надежными латунными уголками. Чемодан-дом. На нем висела пожелтевшая бирка с выцветшими чернилами: «Модель "Пилигрим". Походное жилое пространство, три комнаты. Вертикальный спуск. Требует ремонта чар вентиляции и полной замены кухни».
Гарри присел на корточки, чувствуя странный трепет. Это была не просто сумка для вещей. Это была мечта.
— Сто шестьдесят галеонов, — проскрипел подошедший старьевщик, заметив интерес клиента. — Старая школа. Сейчас таких не делают, всё больше облегченные модели с одной комнаткой. А тут — три жилые комнаты, кухня и ванная. Правда, спуск по лестнице, как в подвал, зато надежность — на века.
Гарри едва сдержал счастливый вздох. Три комнаты. Кухня. Ванна. И всё это можно унести в одной руке. Собственная квартира за сто шестьдесят галеонов.
— Беру, — твердо сказал он, мысленно уже расставляя мебель в своей переносной берлоге.
Расплатившись, он быстро подсчитал остаток. Восемьдесят семь монет. Из них сорок нужно было обязательно отложить для обмена на фунты. Дядя Вернон хоть и не бедствовал, но Гарри прошлым летом без спроса воспользовался его картой для своих дурацких покупок. Дурсли это заслужили, но сейчас Гарри жалел о своем поступке.
Оставалось сорок семь галеонов. Немного, но для старьевщика — целое состояние.
Гарри подошел к книжным завалам.
— Мне нужны учебники за все семь курсов, — заявил он, освобождая место на прилавке. — Самые старые, потрепанные, исписанные бывшими владельцами.
Старик посмотрел на него с неожиданным пониманием и даже впервые криво ухмыльнулся, словно одобряя подход. Он прекрасно знал, что школьники от скуки рисуют в книгах не только всякие анатомические непристойности. Часто на полях можно найти уточненный рецепт, который работает лучше книжного, или пометку о движении палочки, которую забыл упомянуть профессор.
Старик выудил из недр лавки именно такие тома — тяжелые, старых изданий, гораздо толще современных «урезанных» версий. Среди них попадались даже книги по дисциплинам, которые в Хогвартсе давно упразднили. Большую часть придется чистить и приводить в порядок, но Гарри покупал их с расчетом найти неожиданную пользу.
В довесок к книгам в чемодан полетел старый, заметно погнутый телескоп — просто захотелось, бывает такое иррациональное чувство — и набор ржавых, явно некомплектных инструментов. Тонкие отвертки, зажимы, потемневшие пинцеты — всё это выглядело как хлам, но Гарри мысленно окрестил покупку «набором начинающего артефактора».
На выходе взгляд Гарри зацепился за свернутый в рулон ковер с золотой бахромой, небрежно брошенный на верхнюю полку.
— А это... — начал было он.
— А это ковер-самолет, — буркнул старьевщик тоном, намекающим, что лимит дурацких вопросов на сегодня исчерпан. — Вали уже.
Гарри с тоской пощупал ставший совсем тощим кошелек. Летать лежа, с королевским комфортом, не натирая ничего жестким древком метлы — это было бы верхом блаженства. Но бюджет был исчерпан.
— В другой раз, — с искренним сожалением вздохнул Поттер, поудобнее перехватывая ручку своего нового «дома», в который он поместил все покупки. — Сначала нужно обжиться.
***
На оставшиеся семь галеонов Гарри набрал ингредиентов для экспериментов. И тут его накрыло осознание: без ключа от сейфа в магическом мире он, по сути, церковная мышь.
Вспомнились конфискованные носки . Теперь они, скорее всего, осели в закромах директора и стали его личным бесконечным запасом. Старый интриган наверняка доволен.
Делать нечего. Гарри развернулся и снова поплелся к белоснежному зданию Гринготтса. В кармане звякали сиротливые сорок галеонов — всё, что осталось от доли в бизнесе.
— Обмен на фунты, — бросил он гоблину, высыпая остатки золота на стойку. — Всё.
Курс был стабильным: семь фунтов за галеон. Существовало жесткое ограничение — не менять больше двухсот галеонов в месяц на одного мага, но Гарри со своими сорока монетами в этот лимит вписывался с запасом.
Гоблин пересчитал золото и сухо, без лишних эмоций, выложил перед ним стопку банкнот.
Двести восемьдесят фунтов стерлингов.
Гарри поморщился. Он как-то успел позабыть, насколько грабительским был местный курс. Конечно, для обычного подростка в Лондоне эта пачка денег выглядела настоящим состоянием. Вот только радость быстро угасла: в голове щелкнул калькулятор. Вспомнив свои траты с дядиной кредитки, Гарри с тоской осознал, что даже эта куча банкнот не спасет положение. Он останется должен Вернону еще как минимум столько же.
***
Гарри и Мюррей вошли в гостиную и замерли.
Дядя Вернон сидел в кресле: бледный, с остановившимся взглядом. Тетушка Петуния вжалась в угол за торшером. Причиной их состояния были гости. На продавленном диване возвышался Хагрид. А рядом с камином худощавый рыжеватый мужчина с восторгом изучал электрическую розетку.
— Артур Уизли? — едва слышно пискнул Мюррей.
Его уверенность испарилась. Он осознал, что перед ним настоящий сотрудник Министерства. Мистер Уизли обернулся и радушно улыбнулся.
— О, Гарри! А мы как раз тебя ждем! — он перевел взгляд на спутника Поттера. — А это?..
Мюррей открыл рот, закрыл и начал пятиться к двери.
— Это мистер Мюррей, бывший староста Хаффлпаффа, в этом году окончил учебу, — вмешался Гарри. — Он помогал мне в Косом переулке. Мы решили всё купить сами, чтобы не отвлекать занятых людей.
Мюррей закивал с бешеной скоростью.
— Какая предусмотрительность! — восхитился мистер Уизли. — Молодец, Гарри!
Мюррей, поняв, что ареста не будет, выдавил улыбку: — Ну, раз всё в порядке... я пойду. Дела, утюг не выключил... Рад был помочь!
Мистер Уизли извлек из кармана конверт. — Мы здесь по поручению Дамблдора. Директор посчитал, что тебе будет безопаснее и веселее провести лето у нас, в «Норе».
Гарри развернул письмо. Суть была ясна: каникулы у Дурслей отменяются. Вернон при слове «уезжает» внезапно ожил. В его глазах мелькнула надежда.
— Вы его... забираете? — хрипло уточнил он. — Прямо сейчас?
— Всё верно! — подтвердил Артур. — Машина у входа.
Гарри взвесил в руке свой новый чемодан. Переезд — это суета, но в «Норе», наверное, можно колдовать. А это значило, что кружку с чаем не придется нести в руках — она долетит сама. Перспектива легальной лени подняла настроение.
— Мне нужно собраться, — кивнул он.
Через тридцать минут Гарри уже сидел на заднем сиденье бирюзового странного автомобиля. Хагрид рядом завел мотоцикл. Мистер Уизли нажал на кнопку, и автомобиль плавно взмыл в небо, оставив внизу Тисовую улицу и счастливых Дурслей.
Гарри откинулся на спинку и прикрыл глаза. У него был свой дом в чемодане, где никто не увидит, чем он занимается. Лето обещало быть интересным. А еще он забыл отдать деньги Вернону...

Поделится в соц.сетях