Глава 1. Бог Смерти.
Мир горел. Нет, вру. Он уже сгорел. То, что от него осталось всего лишь пепелище под моими ногами и свинцовое, беззвёздное небо над головой.
«Красиво, да?» — подумал я, небрежно смахивая с щеки капли крови, которая была смешана с пылью.
Это была не моя кровь. Меня уже не ранили лет так… сколько? Забыл.
Когда-то давно меня звали Отосака Ю. Сейчас же я известен многим людям, как Одноглазый Бог Смерти. Смешное прозвище, так как учитывая, что из глаз у меня нормально работал только один. Обладая способностью практически мгновенно залечивать раны, я почему-то не вылечил повреждённый глаз.
Почему? Не помню.
Мой ещё здоровый глаз уже видел окружающий мир в красных тонах. Я даже не помню было ли так всегда, но мне если честно было всё равно. Каждый день меня кто-то хочет убить, поэтому такая особенность здорово помогала не обращать внимания на окружающую меня кровь.
Сейчас для многих людей я был живой дверью в ад. А таких людей, как я с каждым днём становилось всё меньше и меньше.
Одарённым в этом жестоком мире не было места. Ну, или «заболевших», как они говорили. Кто эти… они? Я забыл. Но я был опасен для обычных людей из-за пыли кометы Шарлотта, которая активировала что-то в мозгу, и бла-бла-бла. Всё это было той ещё хуйнёй. Способность — это не болезнь. Нет. В моём случае это душа, вылезшая наружу и кричащая о себе на весь проклятый мир.
Но по сути моя душа была вором. Вором, который решил, что раз уж всё и так катится в ад, то заберёт все интересные игрушки себе.
Было что-то ещё, но я смутно помнил свои изначальные цели.
Моя способность называется «Похищение». Пять секунд полного контроля над телом другого человека. Круто, да? Ещё бы! Пять секунд, чтобы вырвать из такого же одарённого его уникальность в виде дара и пришить к своей и без того перегруженной психике. Не помню точно сколько времени прошло, но около десяти тысяч таких «подарков» сейчас гудели у меня в черепушке, как рой озлобленных ос.
Проклятая солянка из различных способностей была доступна мне в любую секунду.
— Когда я вообще спал в последний раз? — прошипел я, сжимая трясущиеся руки.
В следующую секунду я шагнул вперёд, и земля под ногой застыла покрываясь инеем.
Способность № 312 «Заморозка».
Но где-то сзади вдруг раздался выстрел выжившего солдата. Я даже не обернулся, а просто быстро щёлкнул пальцами. Пуля летевшая в мою сторону с огромной скоростью вдруг резко остановилась в сантиметре от виска. Она просто зависла в воздухе, задрожала и упала на раздробленный асфальт став куском бесформенного свинца.
Способность № 1743 «Управление Гравитацией».
— Скучно, — одними губами произнёс я, и быстро найдя чудом выжившего противника отправил его в затяжной полёт силой мысли.
Задание — это очистить мир от подобных мне существ. Последний очаг сопротивления был недавно подавлен, а моя цель была где-то здесь.
Мысли плыли, как в тумане. Образы проскальзывали в сознании, но стоило задержать на них внимание, как они волшебным образом ускользали.
Девочка с белыми волосами… смех… обещание…
«Ю, мы будем ждать тебя. Возвращайся скорее!»
Имя. Какое имя? Нао. Да, Нао. И ещё кто-то. Брат. Остальные лица расплывались превращаясь в белые пятна на чёрной ткани памяти.
Мне это всё не нравилось, но забыть имя девушки даже после самых кровавых битв за новое умение я был не способен.
Слишком часто я чувствовал боль. Нет это была не физическая травма. Скорее мозг, буквально разрывался от переполняющих его способностей и обрывков информации. В настоящее время я шёл почти на автомате, а тело само реагировало на угрозы за милисекунды до того, как я их вообще осознавал. Это был не я. Не человек по имени Отосака Ю. Сейчас я больше напоминал биологическую машину, собранную из тысяч чужих умений.
Одинокий бог, который забыл зачем он начал эту бойню.
Впереди за грудой обломков мелькнула чья-то тень. Последний? Да. Последний «заболевший» в этом жестоком мире, где подобным нам просто не было места. С виду обычный молодой парень, не старше семнадцати лет. Его глаза полные ужаса и… решимости неотрывно смотрели на моё немного грязное лицо.
«Какой же он идиот.» — мелькнула странная мысль в голове, когда я оценил его поведение.
Парень выпрямился, а его руки в следующее мгновение вспыхнули ярким светом, будто он собирал энергию для одного мощного удара.
Атака вспышкой яркого света? Это было до ужаса примитивно. Сила, которая бы не вошла даже в топ 100 моего личного каталога способностей.
«И… вот с этим он надеется победить меня?»
— Одноглазый! — закричал он, и голос парня сорвался на фальцет. — Твоему безумию сегодня придёт конец!
«Безумию? Да, пожалуй, что он прав.»
Я не стал ему отвечать. Зачем? Вместо этого я просто посмотрел на него своим единственным работающим глазом мгновенно активируя своё основное умение.
Мне не нужно особых жестов или долгих минут на подготовку. Только воля. Его тело затряслось, а глаза закатились. Пять секунд. Я вошёл в тело юноши, как в старую, и уже тесную куртку. Ощутил дикий страх, энергетический жар в его венах и отчаянную остаточную мысль о матери, которая была где-то очень далеко… Что дальше? В следующую секунду я привычным усилием воли выдрал его дар с корнем. Яркий свет мгновенно рассеялся, а тело бывшего одарённого рухнуло на колени, и пустым взглядом уставилось перед собой.
Теперь передо мной был простой человек. Больше он не представлял угрозы.
А я… я получил ещё один кусочек мозаики, который некуда было деть. Голова заныла с новой силой, а в висках неприятно застучало.
«Последний… В этом мире больше не осталось особых людей кроме меня. Кажется, но что делать дальше? Куда мне… вернуться?» — мысли закружились в хаотичном потоке даже немного притупляя неприятную боль в голове.
Я замер, и попытался выудить из памяти хоть что-то о своей прошлой жизни. Япония. Неизвестная школа. Девушка, которую зовут Нао. Но картинка всё не хотела складываться. В голове лежали только бесполезные обрывки старых воспоминаний.
И… боль.
И тут я услышал далёкий гул. Знакомый, низкий. Это был вертолёт. Они всегда опаздывали на вечеринку, но одним трупом больше или меньше разницы уже не было. Я медленно скрипя шеей повернул голову в нужную сторону. На фоне грязного неба усиленным зрением я заметил два силуэта.
Спасатели? Охотники? Неважно.
«Может быть… они знают? Может быть они помогут мне вспомнить…»
Далее на мгновение безумие отступило, а кровавая пелена спала с единственного целого глаза. В теле осталась только чудовищная усталость и щемящая вселенская тоска по прошлому. Я опустил руки, которые секундой ранее направил в сторону летающей техники.
После убрал броню из десятков способностей, которые всегда висели на мне невидимым защитным куполом.
Я просто стоял. И ждал сам не зная чего.
Выстрел пришёл сзади. Неизвестный снайпер, которого я не заметил в своём задумчивом состоянии идеально подобрал момент для внезапной атаки. В ушах раздался тихий хлопок, но я был уверен, что в окружающем пространстве он был намного громче. После я ощутил острую, и жгучая боль между лопаток. Затем был холод, который очень быстро расползался по телу.
Я упал на колени просто глядя, как к земле грохоча стальными лопастями снижается вертолёт. Дверь распахнулась. Я увидел девушку с длинными белыми волосами.
В эту секунду её лицо было искажено криком, который к своему счастью я уже не слышал.
Это была Нао.
«А… вот ты какая. Прости… что заставил тебя ждать.» — я попытался придать своим мыслям звучание, но из горла вырвался лишь тихий хрип.
Я даже не успел разглядеть лицо брата, который выскочил из вертолёта следом за девушкой.
Парень имени, которого я не помнил протягивал руку, но было так далеко.
Тьма нахлынула быстрее, чем даже сознание успело погаснуть. Последней моей мыслью было не сожаление, а странное облегчение.
Наконец-то тишина и покой.
***
Проснулся я от того, что Мико-тян из цундере-будильника визгливо заорала мне под ухо:
«Бака! Пора в школу, а ты всё валяешься в тёплой постели!»
Первой мыслью было просто швырнуть её в стену, но вовремя вспомнил, что это всего лишь пластик и микросхемы, а на новый такой будильник мне родители денег не дадут.
Вместо этого потянулся, широко зевнул и растянул рот до ушей в широкой фирменной ухмылке представляя груди старосты параллельного класса, чтобы хоть немного взбодриться.
Помогло.
«Новый день, а также новые возможности! Но если конкретнее… новые возможности подкатить к какой-нибудь симпатичной однокласснице и ненароком потрогать её за… э-э-э… помочь ей донести сумку, хе-хе!»
Я — Хёдо Иссей. Восемнадцать лет, ученик престижной академии Куо, а ещё пожизненный девственник и гордый член «Трио Извращенцев». Моя жизненная философия проста и понятна только таким же ценителям прекрасного. Сиськи — это хорошо, а их отсутствие в шаговой доступности всегда плохо. Всё остальное… Пф-ф… просто скучные детали.
Следующие десять минут приводил себя в порядок под ледяным душем, так как недавно взял за привычку закалять тело и разгружать голову контрастным душем. После быстро натянул форму и грохнулся по ступенькам вниз на кухню.
— О, наш великий ловелас спустился с Олимпа! — весело гаркнул отец, откладывая газету в сторону. Он сидел за столом, как обычно бодрый, словно после пробуждения выпил литр энергетика.
Мама, уже помешивая что-то вкусно пахнущее на плите обернулась. На её лице расцвела хитрая улыбка, от которой у меня ёкнуло под ложечкой.
— Доброе утро, Иссей. Тебе, что снова снилось что-то… волнующее? — женщина весело подмигнула.
Я пропустил её вопрос мимо ушей наливая себе сок.
«Волнующее… Да-да ещё какое. Мама всегда всё знает на то она и мама.»
Я тяжело вздохнул, сам не зная почему. Просто внезапно накатило ощущение пустоты, будто весь этот азартный настрой просто тонкая плёнка на поверхности чего-то глубокого и тёмного.
— Эй, сынок, что это тебя развезло на сок с утра по раньше? — отец приподнял бровь. — Девчонки опять не оценили твоего тонкого душевного юмора?
— Дорогой! — женщина прикрикнула на мужа.
Я подавился соком.
«С какой стати? Откуда…»
— Ну, мам… пап… — я сглотнул, уже чувствуя, как краснею.
— Ладно-ладно завтрак почти готов, Иссе.
— Мам, — начал я. — А чем… то есть, как папа тебя… ну в общем… зацепил?
Тишина в помещении стояла мёртвая. Отец застыл с чашкой в руке. Мама медленно выключила плиту, повернулась и облокотилась о столешницу. Её взгляд стал мягким, а также каким-то мечтательно задумчивым.
— Настойчивостью, — уверенно сказала она. — И своей прямотой. Он никогда не играл на чужих чувствах, а ещё не строил из себя того, кем никогда не был. Просто шёл и брал то, что хотел. Ещё твой отец всегда знал, чего на самом деле хочет. В отличие от некоторых… — её взгляд на мгновение метнулись ко мне, и в нём не было осуждения, к которому я уже давно привык, а была лишь лёгкая женская грусть. — Он никогда меня не боялся. Хотя поводов, — она усмехнулась, — было предостаточно.
Отец засмеялся. Слишком громко и открыто.
— Не слушай её, Иссей! У меня в твоём возрасте девушек было меньше, чем мозгов, а учился я хорошо! Но поверь… стоит тебе найти одну, как остальные сами начнут липнуть! Проверено!
Я сидел с приоткрытым ртом.
«Найти? Девушку? Какое ещё к чёрту "липнуть"?»
— Пап… а страсть… это важно? — резко выпалил я, сам не веря, что вообще это говорю.
Отец собрался что-то ответить, но мама его опередила.
— Каждый уважающий себя мужчина, Иссей должен гнаться не за количеством, а за качеством, — её голос приобрёл назидательные, но тёплые нотки. — Твой отец не менял женщин как перчатки. Он… оттачивал мастерство на одной. Внимательно изучал все особенности женского тела на своей любимой и получил достойную награду, — она ненадолго замолчала по-видимому вспоминая что-то приятное. — Иссей, запомни девушки часто предпочитают имитировать удовольствие, чем честно сказать, что им что-то не нравится. А мужчины часто думают только о себе. Это порочный круг. Разорви его. Девушка, которую полностью удовлетворяют в постели, — она многозначительно посмотрела в сторону мужа, — гораздо меньше ищет причин для ссор на пустом месте.
Я готов был провалиться сквозь землю.
Вот чёрт!
Отец, который заметил моё выражение лица хмыкнул, и взял слово.
— В интимных вопросах наш сын сам разберётся, — строго произнёс мужчина. — Мики, в его случае важно другое… Это внутренний стержень, а ещё деньги. Со вторым мы как-нибудь поможем, — глава семейства строго на меня посмотрел. — А вот первое уже зависит целиком и полностью от тебя, сын. Любая женщина по природе своей стремится занять лидирующую позицию в отношениях. Испытать или прогнуть тебя. Если дашь слабину один раз то станешь в её глазах не мужчиной, а послушным пёсиком, с которым в один день надоест играть. Твоя мать со мной потому, что я знаю себе цену, и умею в нужный момент сказать «нет». Понятно, Иссе?
Я слушал внимательно, но кивал чисто машинально.
Старик произносил эти слова без обычного веселья в голове. Спокойно и даже от части сурово. В его глазах горел стальной огонь, которого я раньше не замечал. Я выронил палочки. Весь мой мир построенный на женских прелестях дал едва заметную трещину. В словах отца слышалась мудрость, но честно говоря я ничего не понял.
Хотя что-то внутри меня щёлкнуло.
Что-то таинственное и ещё несозревшее…
Вскоре я вышел из дома направляясь по известному маршруту.
По пути в школу, как по расписанию встретил своих лучших школьных друзей-единомышленников. Мацуда, высунув язык скривил лицо от натуги, и всеми силами пытался достать им что-то эпохальное из ноздри. Мотохама, шагал рядом, и не отрываясь листал на планшете хентай мангу, время от времени поправляя сползающие на нос очки.
— Эй, извращенцы! — крикнул я, стараясь сдержать широкую улыбку, которая сама просилась на лицо. — Какие планы на сегодня?
— Иссей! — лысый школьник весело ухмыльнулся прекращая своё нехитрое дело. — Планы у нас грандиозные! Сегодня девочки из клуба лёгкой атлетики тренируются на открытом воздухе! Юбки, пот и колеблющиеся формы… В общим всё, как ты любишь!
— А я читаю про девушку-ниндзю, которая попадает в плен к злому мастеру, — мечтательно вздохнул Мотохама. — Сюжет предсказуем, но прорисовка… м-м-м… просто огонь.
Мы шли по дороге находясь в своём особом мире. Когда мы громко орали, споря у кого из одноклассниц более округлая задница в нашу сторону возмущённо поглядывали другие люди, которым мы своим вызывающим поведением явно мешали.
Друзья привычно смеялись слушая мои плоские шутки, но сегодня их болтовня долетала до меня, будто сквозь толстое стекло. Мир был таким же ярким, шумным… и обычным.
Прям как искусственно созданная декорация.
День прошёл, как-то слишком быстро.
В школе после первого урока нас, как всегда обошёл Юто Киба. Стереотипный красавчик блондин, а ещё иностранец. Вокруг него вился рой девчонок, которые даже не взглянули в нашу сторону. Парень улыбался им своей ослепительной, и идеальной улыбкой принца на белом коне.
— Вот засранец, — буркнул Мацуда беззлобно поглаживая гладко выбритый затылок. — Всё забирает себе.
— Ему просто повезло с генами, — философски заметил Мотохама лёгким движением поправляя очки.
«Повезло… А, что если не везёт? Что тогда? Стать таким мужиком на опыте, как мой отец? — прикинул я пару вариантов. — Да, ну… сложно.»
Мысли были неприятны, поэтому я достаточно быстро отогнал свои собственные переживания о будущем куда подальше.
После пары скучнейших уроков моё терпение лопнуло.
— Всё, я так больше не могу! — заявил я, вскакивая с места на короткой перемене. — Мне нужно… созерцать! Искать вдохновение!
— Похоже девочек из клуба лёгкой атлетики, которые готовятся к предстоящим соревнованиям тебе уже недостаточно? — загадочно вопросил очкастый товарищ.
— Верно… — начал я. — Мне нужно что-то более будоражащее… Такое, чтобы я всю ночь от всплеска эмоций спать не мог!
На последних словах некоторые одноклассницы взглянули в нашу сторону с нескрываемым омерзением.
— Клуб кэндо, — моментально сообразил Мацуда, и в его глазах появился знакомый грязный похотливый огонёк. — Они как раз должны переодеваться после утренней тренировки, так как у некоторых наших одноклассниц особое расписание c более спортивным уклоном.
— На что ты намекаешь, приятель? — протянул Мотохама вплотную приблизившись к другу.
— В раздевалке возле старого спортзала есть свободные шкафчики… — прошептал ему на ухо он, но так, чтобы я тоже услышал.
Риск был велик. Очень велик, но зов природы или же это был зов юношеских гормонов был сильнее базового инстинкта самосохранения. Вскоре мы, как три носорога на цыпочках просочились в раздевалку и залезли в тёмные пропахшие мылом шкафчики.
Долго нам ждать не пришлось. Награда пришла, когда до конца короткой перемены осталось несколько минут.
Мураяма, наша дорогая стройная одноклассница стояла к нам спиной, и соблазнительно снимала мокрую спортивную майку. Я замер не обращая внимание на спёртость воздуха, и напряжённо затаил дыхание. Сердце уже колотилось где-то в горле, а в штанах стало как-то слишком тесно.
Вот она… сняла майку. Вот её нежная спина, тонкая подтянутая талия и ремешок красного, а ещё чертовски сексуального бюстгальтера. И тут девушка не подозревая о нашем присутствии приспустила лифчик, чтобы поправить лямку.
Увиденное было настолько впечатляющим, что я не смог сдержать протяжный, предательский вздох восхищения.
В следующее мгновение некоторые собравшиеся в раздевалке девушки обернулись в дальнюю сторону помещения. Именно туда, где стояли три потрёпанных временем шкафчика.
Всё. Атмосфера в раздевалке повисла крайне напряжённая. Объект моего внимания Мураяма тоже замерла, как кошка уже готовая к броску, а потом медленно, очень-очень медленно присмотрелась к центральному шкафчику.
Когда я понял, что дело принимает скверный оборот было уже слишком поздно. Наши глаза встретились через щели в дверце шкафчика. В её взгляде застыло раздражение в пересмешку с едва-едва сдерживаемой яростью.
— ВОН ОТТУДА, КОНЧЕННЫЙ УБЛЮДКИ! — её яростный рёв вывел многих девушек из оцепенения.
В следующую секунду двери соседних шкафов с грохотом распахнулись. Мацуда и Мотохама, отработанным за долгие годы движением выскочили из укрытий, а потом пугающе быстро юркнули в открытое окно, как испуганные тараканы.
Я замешкался. Всего на долю секунды, но этого девочкам было достаточно.
По пути увернулся от ближайшей полураздетой ученицы академии, и рванул к окну уже шестым чувством ощущая, как за спиной нарастает ураган в лице разъярённой одноклассницы с деревянным мечом в руке.
Моя ладонь уже легла на подоконник, когда по затылку пришелся мощный удар. Деревянный меч в руках знакомой был страшнее любого настоящего оружия.
Мир на мгновение погас, а в глазах застыли мутные пятна.
— А-а-ай!
Это закричали девушки, которые внезапно вспомнили, что я в общем-то живой человек, который реально мог получить опасную для жизни травму. Но я уже не обращал на их обеспокоенные выкрики внимания, так как движимый древним инстинктом самосохранения и силой юности, перевалился через открытое окно падая на твёрдую поверхность.
Да, земля встретила мою голову с не меньшим энтузиазмом, чем тренировочный меч Мураямы.
Короткая вспышка боли. Тьма.
А потом был… бардак.
Я пришёл в себя от знакомого запаха антисептика и чего-то странного. Запах в больнице всегда было сложно спутать с чем-то другим или дать ему какое-то внятное определение.
Открыв глаза, я увидел больничную палату. Точнее её белый потолок.
«Снова… или лучше сказать опять? Мураяма, ты настоящая ведьма…»
Я попытался сесть, но окружающий мир резко поплыл. Голова начала раскалываться на части. Но это была не просто боль от нанесённого удара. Это было, как настоящее нашествие огромного пласта информации. В эту секунду в мой мозг поступали образы, звуки и ощущения. Всё происходящее походило на обломки корабля после ужасного шторма. Незнакомая школа. Девочка, которая весело называла меня «онни-чан»… Но у меня не было сестры! Или всё же была?
Далее были размытые фрагменты обычной повседневной жизни, а ещё весёлые лица друзей, которых я никогда до этого не видел.
И странное чувство… цели.
Такой важной, и невероятно всепоглощающей цели.
И тут случилась резкая смена кадра. Долгие путешествия. Сражения с людьми разных возрастов и национальностей. Тысячи различных сил, которые я применял одним лишь усилием воли. Ещё я чувствовал одиночество, которое пронзало сердце острее любого клинка. А после было чужое, но такое родное многослойное безумие не дающее мыслить здраво.
И смерть в конце долгого пути.
Мне было не ясно из-за чего она наступила, но я отчётливо помнил лицо любимой девушки в вертолёте.
— Нао…
Это имя отзывалось глухой болью где-то в груди.
Я затрясся. Звук собственного сердца застучал в висках. Он бил в унисон с этой такой чужой, и одновременно родной памятью.
Чуть погодя мне стало легче, но обдумать текущее положение дел не дали произошедшие следом события.
Дверь в частную больничную палату тихо открылась. В помещенье вошла обеспокоенная мама, а за ней шагал старый доктор с причёской «озеро в лесу».
— О, Иссей, ты очнулся! — мама бросилась ко мне, но в её глазах сейчас читалось больше облегчения, чем паники. — Во что ты влез на этот раз?
Доктор покосился на неё, а потом пробормотал что-то про «сотрясение», «отлежаться» и «повезло». Я даже не слушал их диалог, так как ещё не до конца отошёл от собственных переживаний.
Меня выписали в тот же день.
Весь путь домой я просто молчал, хмуро уставившись в окно наблюдая за проезжающими мимо машинами. Видимый мир странным образом накладывался на видения из сна-воспоминания.
Мимо пронёсся рекламный щит с соком, а в голове вспыхнул знакомый вкус свежей крови и песка. После того как заострил внимание на проходящей дорогу парочке в ушах раздалось эхо давнего обещания.
— Мы будем ждать... — тихо прошептал я.
— Иссе, ты что-то сказал? — поинтересовалась мама, внимательно следя за дорогой.
— Нет-нет, мам.
«Это точно был не сон, — холодно осознала часть моего разума, именно та, что проснулась вместе с воспоминаниями. — Это был я. Отосака Ю из альтернативной Японии. Одноглазый Бог Смерти. Собиратель способностей. Убийца. Безумец. Но Хёдо Иссей… Ведь тоже я?»
Решив, что нужно разобраться со всем в более тихой обстановке я просто ждал, когда мы приедем домой.
Дома я пробормотал обеспокоенной женщине что-то про сон и медленно поплёлся в свою личную комнату. Упал на кровать даже не сняв грязную формы академии «Куо».
После закрыл глаза, и сделал попытку утонуть в привычной, а также такой простой реальности Иссея-извращенца.
Не вышло.
Я открыл глаза.
Мир вокруг уже был другим или возможно это я был… другой. Внутри всё сжалось в тугой, и холодный комок не желая признавать факты, которые уже лежали на поверхности.
Внешне я выглядел по старому, но новые воспоминания практически под чистую переписали мою личность юного извращенца. Я попробовал ухмыльнуться своей фирменной полуулыбкой от которой шарахалась большая часть знакомых противоположного пола.
Получилось как-то криво.
В следующее мгновение прокрутил в голове своё желания обладать всеми сиськами в мире, но старая мантра не сработала. В собственном сознании она звучала, как-то глупо… по-детски.
— Вот чёрт, — прошептал я, по-новому разглядывая собственные ладони.
Следом в голове всплыли более чёткие обрывки знаний из прошлой жизни, когда я был Отосакой Ю. Способности… Десятки тысяч чужих сил, которые я носил в себе благодаря личному навыку «Похищение».
И вскоре… у меня остался пожалуй самый главный вопрос.
«Они здесь? Мои способности перешли со мной в новую жизнь?» — эта мысль уже долгое время не давала мне покоя.
Я медленно поднял руку перед немного бледным лицом. Сконцентрировался. Только не на желании украсть чужую силу, как делал это раньше. А на желании… вспомнить… Призвать то, что когда-то очень давно было моим.
Сначала ничего не произошло, но потом я ощутил едва заметное покалывание на кончиках пальцев. Мне показалось, что крошечная молния пробежала под кожей.
На этом всё.
Никакого видимого эффекта. Не было ледяного вздоха, как у Супермена или искажения пространства если бы во мне пробудилась древняя сила покорителя множества ступеней духовного развития.
Но я почувствовал… это.
Глубоко внутри собственной души что-то впервые за многие годы пошевелилось. Оно напоминало массивное скопление из непонятной разноплановой энергии, но в данный момент сбитое в клубок из десятков тысяч разноцветных нитей.
Я не знал, какие точно способности работают здесь, а какие нет. Не знал осталось ли у меня ещё родное «Похищение».
Не знал, как я вспомнил свою прошлую жизнь и что делать с этим знанием.
Про обычный удар палкой по голове я хоть убей не верил.
Но одно я знал абсолютно точно. Внутренняя тоска безумного бога и наивная, а также похотливая глупость школьника-неудачника столкнулись во мне лицом к лицу.
— Внутренний стержень, да? — произнёс я себе под нос поднимаясь с мятой постели.
Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Но улыбка на этот раз была уже не весёлой и легкомысленной. Она была дерзкой, будто бросала вызов всему этому миру сразу.

Поделится в соц.сетях