Глава 39
Солнечные лучи теплого июня мягко просачивались сквозь густую листву, окрашивая беседку в парке академии в подвижные узоры из света и тени. Воздух был теплым и спокойным, наполненным лишь шелестом листьев и отдаленным гулом магической жизни, кипящей в стенах учебных корпусов. В этой идиллической обстановке Максим и Гарри наслаждались редкими моментами безделья.
Гарри, откинувшись на спинку каменной скамьи, смотрел куда-то в небо. На нём была уже не мантия Хогвартса, а обычные джинсы и легкая клетчатая рубашка.
— Как же я рад, что наконец смог покинуть Британию. Ты не представляешь какого мне было последние полгода. Как будто снова вернулся на четвертый курс, — его голос прозвучал с заметным облегчением.
Максим, сидевший напротив, скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Он наблюдал за своим другом, отмечая, как тот заметно расслабился, впервые за последние несколько лет.
— Да и старик ушел на покой. Если бы не это, хрен бы я смог оттуда уехать еще как минимум год, — Гарри вздохнул, и в его голосе прозвучала не боль, а скорее усталая грусть. — А так, он сказал, что хочет закончить все земные дела в свои последние месяцы и спокойно уйти в «следующее большое путешествие». Всё-таки проклятие своё дело сделало. Хотя… Думаю ему можно было помочь. Просто он сам уже не хочет топтать эту землю. Да и еще, не иначе как в качестве своей последней нотации, передал мне несколько предметов.
Максим поднял бровь, выражая интерес. Гарри ленивым жестом вытащил из расширяемого кошеля три предмета и швырнул их на каменный стол между ними.
Бузинная палочка легла с глухим стуком. Рядом — потускневший чёрный камень с едва заметной трещиной. И старая, потрёпанная книжонка в кожаном переплёте.
— Вот, его мне последнее напутствие. Его палочка, камень из того самого кольца... и какая-то детская книжка сказок. Зачем мне это всё? — Гарри с досадой махнул рукой. — Нет, я понимаю: палочка, она будет служить напоминанием о старике. Использовать её я все равно не буду. Ты же знаешь, для тонких чар у меня есть своя палочка, а для боя тот посох, что ты мне подарил. Камень я тоже могу понять: это из разряда, смотри один раз ошибешься и можно покупать деревянный макинтош. Но детские сказки мне зачем?
Максим взял в руки палочку, почувствовав под пальцами лёгкую вибрацию древней мощи. Уголки его губ дрогнули в саркастической усмешке.
— Поздравляю, Поттер. Похоже, ты, сам того не ведая, собрал полный комплект из одной как раз таки сказки. Ты же читал книжку?
— Да знаешь, как-то времени не было. И желания если честно.
— Все с тобой ясно, — с небольшим вздохом ответил Максим. А затем явно наслаждаясь собой начал рассказ.
— Есть одна сказка про трех братьев Певереллов, что смогли обманом у смерти выманить артефакты. Этими артефактами были Бузинная палочка, — Максим кивнул на палочку Дамблдора, — воскрешающий камень, — еще один кивок, — и мантия невидимка, что может скрыть от самой смерти. Догадываешься про какую я? Особенно если учесть, что чары с обычных мантий выветриваются за 20-30 лет.
— Да ну, подожди. Быть такого не может! — воскликнул Поттер.
— Не может, не может. Я тебе так скажу: твоей мантией я пользовался довольно часто. И поэтому с легкостью могу сказать, что да далеко не проста. А от этих предметов, — Максим обвел рукой лежащие на столе вещи, — чувствуется такая же энергия. Так что, с большой долей вероятности это они. Кстати, еще там было сказано, что тот, кто владеет всеми тремя артефактами становится Победителем Смерти. Но я надеюсь в это ты не поверишь? С таким количеством богов смерти в нашем мире, вряд ли найдется место для еще одного «повелителя». Но то, что эти артефакты — реальные и чертовски могущественные реликвии, сомнений не вызывает.
— А камень, он действительно может воскрешать? — с надеждой спросил Гарри.
— К сожалению нет, — сразу разочаровал своего друга Максим, — он лишь призывает тени живших до этого. Причем за весьма большую цену.
— Отлично. Значит, у меня в руках вещи, которые так или иначе связаны с самой Смертью. И которыми лучше не пользоваться, — Гарри с гримасой отодвинулся от стола. — И что мне с ними делать? Коллекционировать?
— Можно и так. Спрячешь в самый дальний угол и оставишь потомков разбираться с ним . А можно поступить интереснее, — Максим наклонился вперёд, его голос стал тише и убедительнее. — Если у этих артефактов есть истинная владелица... почему бы не вернуть их ей? Представь: мы вызываем саму Хель и предлагаем сделку. Возвращаем её «дары» в обмен на вознаграждение. Шанс выйти на прямые переговоры с богиней представляется нечасто.
Гарри замер, в его зелёных глазах заплясали осколки былого азарта. Он всегда был игроком.
— А почему ты уверен, что это её артефакты? Почему, например, не Аида или кельтских богов? И что... что можно попросить у богини смерти?
— Слушай, этот скелет явно не рассщедрился бы артефакты, а банально бы прибил наглецов, — со смешком ответил Максим, а затем продолжил, — и даже если это не её вещи, то это явно божественные предметы. И я не думаю, что она от них откажется. А попросить можно много чего, — Максим откинулся на спинку скамьи. — Лично я попросил бы доступ к знаниям. Гримуары по асгардской магии рун, например. Их не найти за пределами Асгарда. А эти знания мне бы очень пригодились в моих проектах… А ты... Ты ведь хотел стать сильнее. А теперь представь, что ты сможешь получить, пройдя обучение в самой академии Асгарда? Готовят они, пожалуй, лучших боевых магов во всех мирах. И просто так туда хрен попадешь. Нужно либо родиться в одном из Девяти Миров, либо... иметь очень сильную протекцию. Да и внутри Асгарда ты явно не будешь никого интересовать. Как ты и хотел, спокойная учеба.
Мысль засела в сознании Гарри, как семя. Он смотрел на три предмета, лежащие на столе, но видел уже не бесполезный хлам, а новые возможности. Возможность стать сильнее, чтобы легко и непринужденно можно будет послать и Волдеморта, и Дамблдора, и что приятнее всего все магического сообщество Британии с его ожиданиями и интересами.
— Хорошо, — твёрдо сказал он, поднимая взгляд на Максима. — Допустим я согласен. Давай вернём их. Только... где мы будем это делать? Не здесь же.
— У тебя самого есть идеальное место, — Максим ухмыльнулся. — Особняк на Гриммо 12, что достался тебе по завещанию Сириуса. Там можно спокойно провести ритуалы, тем более особняк прикрыт чарами доверия, а Дамблдор еще жив. Да и я сам хотел попросить тебя открыть доступ к нему для пары-тройки ритуалов.
— Да забирай его, — Гарри махнул рукой, как будто отдавал не родовое гнездо древнего рода, а старую, никому не нужную газету. — Мне он всё равно не нужен. Жить я там не собираюсь. Внутри все напоминает о Сириусе. Делай там что хочешь.
— Вот и славно, — Максим кивнул, и в его глазах вспыхнул огонёк предвкушения от предстоящего ритуала. — Значит отправляемся, чего ждать. Только Дафне отпишусь, чтобы не теряла меня.
— Вот так и теряют друзей, — усмехнулся Поттер.
— Ой да иди ты. Я тебя посмотрю, когда найдёшь ту что сможет тебя терпеть. Давай лучше вставай ближе. Раньше начнем, пан он закончим, — сказал Максим и дописав в тетради сообщение для своей девушки вызвал транспортный магический круг, что перенёс их на задний двор Дырявого котла. Затем после небольшой прогулки Гарри протянул Симету бумажку с адресом дома и они наконец зашли внутрь бывшего жилища древнейшей и благороднейшей семьи Блеков.
Атмосфера внутри дома совершенно не напоминала живую. Воздух был неподвижным и спёртым, словно и он, как и само здание потихоньку умирал.
— Ничего не меняется, — тихо пробормотал Гарри, глядя на облупившуюся краску на стенах и потемневшее от времени деревянные полы.
В прихожей их встретила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под ногами. Пыль висела в воздухе, заставляя Гарри чихнуть. С потолка свисали паутины, а занавески на окнах были наглухо задернуты, не пропуская внутрь ни лучика летнего солнца.
И тут, как по заказу, из глубины коридора послышался скрипучий, полный ненависти шёпот. Это проснулся портрет последней леди Блэк.
— Негодяи! Грязнокровки! Предатели крови! Как вы смеете являться сюда! — завопила она, завидев Гарри. Её безумные глаза уставились на Максима. — Кого ты снова сюда привел! Осквернитель!
Гарри устало вздохнул, привычным жестом натягивая портьеру на кричащий портрет. Крики стали приглушёнными, но не прекратились.
Из тени, как из самой тьмы, бесшумно возник Кричер. Его огромные, влажные глаза смотрели на Гарри с подобострастием, но, переведя взгляд на Максима, наполнялись нескрываемым страхом и неприязнью. Он низко поклонился, чуть ли не касаясь носом пола.
— Мастерр Ггарри вернулся… — просипел он. — Дом Блэков рад своему хозяину…
— Встань, Кричер, — Гарри махнул рукой. — Мы ненадолго. Мне нужна ритуальная комната. Она есть в этом доме?
— О, да, господин… — Кричер выпрямился, его взгляд скользнул по Максиму. — Такая комната есть. Раньше хозяюшка проводила там свои обряды… — он пробормотал себе под нос, но тут же замолчал, почуяв на себе холодный, безразличный взгляд полудьявола.
— Этот дом теперь принадлежит мне, так? — твёрдо сказал Гарри. — И я решаю, кто им будет пользоваться. С сегодняшнего дня Максим имеет полное право приходить сюда и использовать всё, что посчитает нужным. В том числе и ритуальную комнату. Слушайся его как меня. Ясно?
Кричер сглотнул, его длинные пальцы нервно перебирали край своей наволочки.
— Так… так точно, господин… — он снова поклонился, на этот раз избегая смотреть в сторону Максима. — Как прикажете…
— Тогда веди, — коротко бросил Гарри.
Кричер, шаркая босыми ногами, поволок их по тёмному коридору вглубь дома. Он провёл их мимо зала с гобеленом рода Блэков, спустился по узкой, крутой лестнице и остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной выцветшими резными символами.
— Здесь, господин… — он отступил в тень, слово боясь переступить порог.
Максим толкнул дверь. Она отворилась беззвучно, впустив их в просторное, холодное помещение. Здесь в отличие от остального дома не чувствовалось неумолимое течение времени, даже до сих пор неуловимо пахло остывшим пеплом, высохшими травами и старым воском. Стены были голыми, каменными, а в центре пола был выложен большой круг из тёмного, почти чёрного камня, испещрённый потускневшими от времени руническими насечками.
— Вот это да, — оценивающе протянул Максим, его взгляд скользнул по стенам и полу. — По уму все сделано. Даже шаблоны для проведения основных ритуалов выложены.
Полудьявол деловито стряхнул пыль с рук и достал из своего кошеля мелок, сделанный из спрессованного вулканического пепла и серебряной пыли.
— Ладно Гарри, можешь пока отдохнуть. Это будет небыстро.
Гарри прислонился к косяку двери, наблюдая, как его друг с привычной, почти машинальной точностью начинает преображать пространство. Максим выводил на полу сложные геометрические фигуры, переплетающиеся линии и символы, обрамляя их рунами на разных языках, что были призваны не для того, чтобы копить силу, сколько сфокусировать её и создать своеобразный маяк.
Работа шла быстро, без суеты. Вскоре на полу замерцала сложная многослойная структура, в трех углах которой Максим аккуратно разложил артефакты.
Бузинную палочку он положил у верхушки треугольника. Потускневший Воскрешающий Камень — у правого угла. И, наконец, не раз помогавшую обоим парням Мантию-невидимку — у левого.
Он отступил на шаг, критически окинув работу взглядом, и кивнул.
— Всё готово. Теперь главное не мешать ритуалу работать, — он повернулся к Гарри, поймав его настороженный взгляд. — Встань рядом. И запомни — что бы ты ни увидел, сохраняй спокойствие.
Гарри молча подошёл, заняв указанное место рядом с Максимом, за пределами основного круга, но внутри защитного периметра.
Максим закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Затем его руки поднялись, а глаза загорелись холодной, сфокусированной энергией. Без единого слова он начал вливать в магический рисунок поток своей демонической силы.
Энергия, исходящая от Максима, была не взрывной и яростной, а плотной, тяжелой и неумолимой, как движение ледника. Она медленно заполняла линии магического круга, и те начинали светиться неярким, багровым светом, от которого по стенам плясали тревожные тени. Воздух в подвале загустел, стал вязким и холодным. Запах пыли и воска сменился ароматом влажной земли после дождя, прелой осенней листвы и чего-то неуловимо древнего и вечного.
Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сжал кулаки, заставляя себя спокойно стоять, как и говорил его друг.
Затем свет в круге медленно изменился с багрового на мертвенно-бледный, зеленоватый. А в его центре пространство затрепетало, словно марево над раскаленным камнем, и начало темнеть, образуя бездонную чёрную дыру, из которой потянул леденящий ветерок. Из этой тьмы на них смотрело абсолютное ничто, обещающее лишь конец.
И из этого ничто шагнула Она.
Женщина в длинном, струящемся платье цвета воронова крыла. Её лицо скрывала полупрозрачная вуаль, сквозь которую угадывались, но не просматривались черты. За спиной у неё не было ни крыльев, ни сияния — лишь аура безмятежного покоя и неоспоримой власти над самым фундаментальным законом бытия. Её появление было тихим, но от этого не менее весомым, чем ураган.
Хель медленно провела взглядом по комнате, по пыльным стенам, по магическому кругу, и наконец остановила его на двух фигурах. Её голос, когда она заговорила, был спокоен и мелодичен, но в нём звенела сталь.
— Кто осмелился позвать меня в Мидгард? И по какому праву?
Максим, не опуская рук и продолжая удерживать канал, сделал почтительный шаг вперед. Его собственное демоническое происхождение, обычно заставлявшее других нервничать, здесь казалось незначительным.
— Владычица Хель. Это мы призвали тебя. Мы хотим вернуть то, что, согласно легенде, когда-то принадлежало вам, — он кивком указал на три артефакта, лежащие в углах треугольника. — Дары, что ты даровала братьям Певереллам.
Из-под вуали донёсся тихий, сухой смешок, похожий на шелест опавших листьев.
— Легенды редко бывают правдивы, дитя иного пантеона, — её взгляд скользнул по спине Максима, будто видя его крылья даже в скрытом состоянии. — Да будет вам известно, Певереллы были моими сыновьями. Моей кровью. Эти безделушки они создали для себя сами, пытаясь обуздать силы, данные им по праву рождения.
Затем её внимание переключилось на Гарри. Она замерла, и сквозь вуаль можно было почувствовать её пристальное, изучающее внимание.
— Любопытно… Очень любопытно. В тебе также течёт моя кровь, мальчик. Далекая, разбавленная, но… живая. И я чувствую ты пробудил её. Ты точно мой потомок. Я чувствую это.
Гарри застыл, не в силах вымолвить ни слова. Эта новость потрясла его не меньше, чем когда-то известие, что он волшебник.
Хель снова повернулась к Максиму, и на этот раз в её голосе прозвучало неподдельное удивление.
— Но куда более странно видеть другое. Впервые за много веков я вижу дьявола, связанного узами кровавого побратимства с кем-либо, а уж тем более — с моим потомком. Вы действительно делили хлеб, кров и сражались плечом к плечу и дали друг другу клятвы. Это зрелище весьма забавно.
Максим молча кивнул, мысленно отмечая, насколько всё это оказалось серьёзнее, чем он предполагал, да и теперь становилось понятнее почему портрет Гарри появился на гобелене Ситри.
— Так зачем же вы на самом деле потревожили мой покой? — спросила Хель, скрестив руки на груди. — Не просто же для того, чтобы вернуть то, что и так когда-нибудь вернулось ко мне.
— Мы хотели предложить сделку, Владычица, — твёрдо сказал Максим. — Мы возвращаем артефакты добровольно. Взамен я лично прошу знаний — гримуары по магии рун Асгарда, ибо не найти их за его пределами. А мой побратим… он ищет силу. Место в академии воинов Асгарда.
Хель внимательно слушала, не выражая ни одобрения, ни гнева.
— Для потомка ассов, даже со столь разбавленной кровью, дорога в Асгард открыта всегда, — произнесла она, обращаясь к Гарри. — А для тебя, дьявол, — её взгляд снова упал на Максима, — будут открыты врата знаний. Я согласна.
Она плавным, грациозным жестом провела рукой по воздуху. Три Дара Смерти — палочка, камень и мантия — пришли в движение и поплыли по воздуху к ней, растворяясь в тенях у её ног, словно их и не было никогда.
Вторым жестом в воздухе возникла стопка древних, потрёпанных фолиантов в кожаных переплётах, которые с глухим стуком упали к ногам Максима. А перед Гарри появился свиток пожелтевшей кожи, испещрённый руническими письменами.
— Следуй инструкциям, дорогой потомок, — сказала Хель. — Явись по указанному там адресу в Норвегии и отдай этот свиток хранителю врат. Он откроет тебе путь.
Она повернулась, чтобы уйти, но на прощание бросила ещё одну фразу, на этот раз обращаясь к Максиму:
— И как побратим моего кровного родственника, отныне тебе даровано право свободно проходить сквозь врата между Девятью Мирами. Не злоупотребляй им.
Не дожидаясь ответа, Хель шагнула обратно в чёрный провал в центре комнаты. Портал сомкнулся без единого звука. Багровый свет погас, оставив их в кромешной темноте, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Гарри. Холод и запах смерти рассеялись так же быстро, как и появились.
Спустя несколько долгих секунд Максим щёлкнул пальцами, и в его руке вспыхнул холодный огонёк, освещая их бледные лица.
— Ну что, — тихо сказал Максим, глядя на Гарри, который всё ещё не мог прийти в себя. — Готов к учёбе в Асгарде, «дорогой потомок»?
Гарри медленно опустился на пол, не в силах устоять на ногах. Он смотрел на свиток в своих дрожащих руках.
— Чёрт возьми, Макс… — он выдохнул. — Я думал, мы просто избавимся от хлама… а в итоге я узнал, что я… что мы… Какого хера когда я с тобой происходит всякая дичь?
— Да ладно, в первый раз чтоль? — Максим махнул рукой, поднимая с пола один из древних томов. — По крайней мере оно того стоило. А приключения нас сами находят. Такова жизнь в этом мире..
Он протянул руку и помог Гарри подняться. Затем взмахов руки собрал все книги и упаковал их в магическую печать. Затем, также вяло переругиваясь, друзья покинули гостеприимный дом и вернулись назад в академию. На сегодня приключений для них явно было достаточно.

Поделится в соц.сетях