Где моя башня, барон?! Том 4
Аннотация
Судьба – странная штука. Еще вчера ты был сильнейшим воином в Империи и вёл за собой легионы, а сегодня стал не нужен своей родине. Тебя выбросили как использованную салфетку и лишили жизни. Трагедия, не правда ли?
Для кого-то это так, но не для меня. Я никогда не верил императору и его прихвостням. Так уж вышло что я нашел способ переродиться.
И вот я очнулся в теле задохлика, которого везут на убой. Я аристократ, которого продал в рабство родной отец. Еду в клетке с кучей таких же обречённых в башню, где нет шансов на спасение. Чувствую, что эта башня сожрёт всех, кто сидит рядом. Кроме меня. Я обязательно выживу. Ведь другого выбора у меня нет.
Авторы: Сергей Харченко, Антон Панарин
Цикл: Где моя башня, барон?!
Предыдущие книги этой серии:
Где моя башня, барон?! Том 3
Где моя башня, барон?! Том 2
Где моя башня, барон?!
Для кого-то это так, но не для меня. Я никогда не верил императору и его прихвостням. Так уж вышло что я нашел способ переродиться.
И вот я очнулся в теле задохлика, которого везут на убой. Я аристократ, которого продал в рабство родной отец. Еду в клетке с кучей таких же обречённых в башню, где нет шансов на спасение. Чувствую, что эта башня сожрёт всех, кто сидит рядом. Кроме меня. Я обязательно выживу. Ведь другого выбора у меня нет.
Авторы: Сергей Харченко, Антон Панарин
Цикл: Где моя башня, барон?!
Предыдущие книги этой серии:
Где моя башня, барон?! Том 3
Где моя башня, барон?! Том 2
Где моя башня, барон?!
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Фамильный дом Мышкина, разгар дуэли между Мышкиным и Авдеевым
— Хо-хо-хо! Смотрите. Не может догнать мальчишку. Какое позорище, — выдавил князь Черняев и почувствовал, как жена Мышкина взяла его под ручку.
— Мой муж не так хорош в сражениях, — насмешливо сказала она.
— А он хоть в чём-то хорош? — усмехнулся князь, и толпа собравшихся у окон аристократов залилась звонким смехом, услышав его колкость. — Ну вот! О чём я и говорил. Рухнул в грязь. Как там говорят? Из грязи в князи? Только в данном случае всё наоборот. Из графов в грязи.
Все без исключения аристократы подхалимно расхохотались в ответ на очередную остроту князя, а жена Мышкина влюблённо заглянула ему в глаза.
Внезапно за окном расцвела яркая вспышка. Бурный огненный поток вырвался из ладоней графа и врезался в грудь его противника.
Пламя было настолько мощное, что поднялось на тридцать метров ввысь. Оно испарило всю влагу, отчего появившиеся облака пара перекрыли обзор знатным гостям.
* * *
— Я победил! Сдохни, тварь!.. — заорал не своим голосом Мышкин, празднуя победу.
Я успел закрыть лицо костяной маской, спасая глаза и волосы. Но она помогала лишь отчасти. Руна регенерации работала на полную катушку, не позволяя окончательно сгореть в этом аду.
Обожжённое тело горело от боли, пульс зашкаливал, голова кружилась от истощения. Но я смог сделать рывок вперёд, вырвался из потока пламени и пара.
Всё произошло настолько быстро, что Мышкин даже не успел ничего понять. Я обрушил мощный удар на голову графа, который лишь скривил свою рожу от страха и открыл рот в немом крике. Так и не успел ничего сказать. Пожиратель костей срезал половину черепа графа, отправляя её в полёт, и тело Мышкина рухнуло на газон.
Поток пламени исчез, что меня бескрайне радовало. Ещё одной хорошей новостью было то, что я дышал, я двигался, а мои органы чувств по-прежнему работали как надо.
Я смотрел на тело поверженного врага и тяжело дышал. Всё, хана Мышкину. Вот он, лежит передо мной в грязи. Вторая половина графского черепа валялась в пяти метрах. Она уже смешалась с грязью и еле просматривалась на земле, которую заливало ливнем.
Проклятье. Если б я знал, что этот ублюдок настолько силён, то, пожалуй подготовился бы тщательней. Надо было разбиться в лепёшку, но достать ещё одну фиолетовую жемчужину.
Мои руки и ноги начало бить мелкой дрожью. Одежды на мне не было, она сгорела. Всё тело покрылось запёкшейся коркой. Боль пульсировала и периодически напоминала о себе. Лишь благодаря руне регенерации я кое-как стоял на ногах.
Увы, руна среднего сопротивления пламени с трудом справилась. Я едва не спёкся заживо. Ещё раз сказал спасибо костяной маске, которая частично защитила моё лицо. Без неё я, вполне возможно, проиграл бы. Граф просто поджарил бы мне мозги, и на этом славная история Авдеева была бы окончена.
Но нет. Не сегодня.
Я сорвал с тела графа его рубаху, обвязал её вокруг пояса. Ткань коснулась обожжённого тела, усиливая болевые ощущения. Хотя лучше потерпеть, чем махать естеством перед знатными гостями. А помимо этого…
— Гоб, трофеи, — прохрипел я не своим голосом.
В тени тут же исчез родовой клинок Мышкина, а также его многочисленные кольца. Я побрёл в сторону особняка, а мне навстречу выскочили знатные гости.
Забавно. Смотрели на дуэль они из уютного помещения, а вот полюбоваться трупом графа им не терпелось. Да так, что даже проливной дождь не был помехой.
Толпа аристократов проходила мимо меня, с отвращением посматривая на моё обожженное тело. Да уж. Мышара спалил даже мои ботинки. Сейчас у меня была лишь рубашка графа и меч. Всё остальное сгинуло в пламени.
Ну да не беда. За пару дней регенерация всё восстановит, кроме одежды, разумеется.
Аристократы прошли мимо, и я столкнулся нос к носу с князем Черняевым. Позади него шёл слуга, прикрывающий князя от дождя большим чёрным зонтом, а рядом с князем цокала каблучками новоявленная вдова. Вот только она не была расстроена.
Поравнявшись со мной, Мышкина довольно улыбнулась.
— Владимир Константинович, — звонким голоском прощебетала она, — за доставленные неудобства я готова выплатить вам компенсацию, — она прикоснулась к моей обожженной щеке, — Сильно же вас потрепало…
— Да. Мы заплатим вам компенсацию, — повторил князь слова своей спутницы. — А ещё мы приглашаем вас на нашу свадьбу. Забудем старые обиды, отдохнём. Я познакомлю вас с влиятельными людьми.
Черняев улыбался так, как будто это он убил злейшего врага, а не я.
— Что? Димочка! Ты делаешь мне предложение? — взвизгнула Мышкина, прикрыв ладонями рот.
— Ну а чего тянуть? Нам больше никто не помешает быть вместе, — ответил князь, и вдова тут же повисла у него на шее.
В этот момент мне даже стало немного жаль Мышкина. Но жалость быстро испарилась. Я чертовски устал и хотел уйти отсюда как можно скорее.
— Что насчёт компенсации? — прохрипел я.
— О! Да, вы правы, — Черняев перевёл на меня взгляд и спросил: — А что бы вы хотели?
— Миллион рублей.
Повисла секундная пауза, после чего князь и графиня рассмеялись.
— Ха-ха. Это ничтожная сумма для меня, — радостно ответил князь. — Завтра же мой человек с вами свяжется и передаст вам чек… Кстати, вы чертовски хорошо сражались. В таком возрасте это просто поразительно.
Черняев оглядел меня с ног до головы и продолжил:
— Не желаете поработать на меня? Я как раз собираю группу толковых ребят для зачистки башен. Недавно выкупил три штуки. Вот подумываю их освоить. Так что скажете?
— Подумаю, — кивнул я.
— Подумайте, подумайте, — закивал в ответ Черняев. — Если согласитесь, то перед вами откроются перспективы, о которых вы даже и мечтать не могли.
Ага, блин. Перспективы. Перспектива сдохнуть в башне, добывая для этого толстосума очередной артефакт? Если я и стану на него работать, то часть добычи точно оставлю себе. А Гоб мне в этом поможет.
— Что ж. Не смею задерживать. А нам нужно ещё почтить память усопшего, — кивнул князь и увёл следом за собой счастливую вдову.
Я доковылял до особняка, где меня встретил дворецкий. Статный мужчина лет пятидесяти, с аккуратно выбритой бородой и очками, закрывающими половину лица.
— Вы ужасно выглядите, — произнёс он, с жалостью посмотрев на меня.
— Чувствую себя ещё хуже, — я попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались.
— Сегодня паршивая погода. Вот, накиньте, — дворецкий протянул мне длинный плащ и, поклонившись, ушёл.
Забавно. Я только что убил его господина, а он отнёсся ко мне по-человечески. Видимо, в мире аристократов не все твари. По крайней мере их слуги довольно хорошие люди.
Но плащ оказался не единственным подарком дворецкого. Он вызвал для меня такси и оплатил дорогу до самого Хабаровска.
Я залез в машину, запахнул плотнее плащ и, привалившись лбом к прохладному стеклу, прохрипел:
— Поехали.
Ну что, Володя? Едем в новую жизнь? Академия магии, жди меня. Возможно скоро я стану лучшим магом в Империи. А когда это произойдёт, никто не рискнёт встать на моём пути! Вот тогда я подумаю о том, как вернуться в родной мир. Навещу врагов, передам им большой привет. Точнее это сделает за меня Пожиратель костей.
Всю дорогу до Хабы тело периодически напоминало о недавней дуэли. Скажу честно, не очень удобно сидеть обгоревшим в автомобильном кресле. Особенно когда немного качает на небольших ямах. Водила, мать его так, будто специально находил их, чтобы я не расслаблялся.
Но всё-таки я подмечал, что боль утихает и постепенно перерастает в ноющую. Когда я добрался до Хабаровска, а точнее до улицы Кубяка, меня перестало трясти, и боль ушла на второй план окончательно. Или я привык к ней? В общем, не суть важно.
Зашёл в отель, едва не столкнувшись с Никифорычем, которого чуть кондратий не хватил.
— Эка тебя угораздило! И де ж так погореть успел? — присмотрелся он ко мне.
— Потом расскажу, дед, — просипел я. — Принеси домашний халат. И Катерине не гово…
— Батюшки! Что случилось?! — услышал я вскрик испуганной Кати.
Я не думал, что так быстро можно спускаться по лестнице. Катюха буквально пролетела по ступеням вниз, оказываясь рядом.
В шоке она уставилась на меня, протянула дрожащую руку к моему лицу, но всё не решалась дотронуться.
— Так! Надо обработать, — засуетилась она, оглядываясь. — Я даже не знаю, есть ли у нас столько мази.
— Не надо, Катя, — вздохнул я. — Просто проводи меня до кабинета, и принеси поесть.
— Да ты ж на уголь похож, едрить тебя в корень! — воскликнул Никифорыч. — Катька, бегом за мазилкой! Припас я лекарство!
Я вздохнул, останавливаясь перед стариком. Он перегородил мне дорогу на второй этаж, скорчив решительную физиономию. Ну не отталкивать же мне его? Я решил, что бесполезно объяснять о регенерации и всё-таки узнать, что же скрывается за таинственным словом «мазилка».
Катерина подскочила через минуту. В руках она держала банку с мутно-зелёным чем-то.
— Пойдём в кабинет, я обработаю ожоги, — дрожащим голоском произнесла она.
— Дед, слышал? Давай уже, отходи в сторону, — я скорчил в ответ старику такую же физиономию.
— Ишшо спасибо скажешь, — проскрипел он, освобождая дорогу к лестнице. — Мазилка хорошая, от всего помогаеть.
— Посмотрим, — пробурчал я, с трудом, но поднимаясь наверх.
— А вот посмотришь, ага! — вслед мне крикнул Никифорыч.
— А вот и посмотрю! — хохотнул я в ответ.
— Да ну тя! — отмахнулся старик, отправляясь на кухню.
Оттуда раздался грохот. Рушили стену, расширяли пространство для новой кухни. Работа кипела вовсю, что не могло не радовать.
— Катюша, я не хрустальный, не разобьюсь, — засмеялся я, чувствуя, что Катерина кое-как прикасается к моему локтю, направляя меня в сторону кабинета. — И дорогу знаю.
— Ты весь обгорел, Володя, — всхлипнула она, запуская меня в комнату. — Я вообще не видела ни разу, чтоб так… в общем не видела никогда такого. Проходи и снимай плащ.
Я скинул один из предметов одежды, затем развязал рубаху, стянутую рукавами на поясе. Ткань слегка прилипла к моей коже, которая уже покрылась плотной корочкой. Было не очень приятно, даже больно. Но всё получилось, я не повредил заживающие ожоги. Затем лёг на живот и почувствовал неприятный запах. Катерина открыла ту самую банку.
— Что это за дрянь? — спросил я, морщась от зловония.
— Лечебная дрянь. Ты давай, не шевелись только, — тихо ответила Катерина, принимаясь аккуратно втирать в меня мазилку от Никифорыча. — Сливочное масло, несколько лечебных трав…
— Куриные какашки… — продолжил я за неё.
— Нет там какашек, — хихикнула Катя. — Только травы и масло.
Я чувствовал, как липкая жижа растекалась по моей спине. Даже почувствовал, как моей коже становится легче. Несмотря на липкий эффект, мазилка быстро впитывалась в мой организм. Боль никуда не делась. Но я всё-таки почувствовал расслабляющий эффект, который сыграл свою роль. Меня тут же начало клонить в сон.
— Переворачивайся, — услышал я, открывая глаза. — Володь, ты спишь, что ли?!
— Да ну, даже и не думал. Просто массаж от такой прелестной девы меня изрядно расслабил, — улыбнулся я Кате, хотя подметил, что улыбка на обожжённом лице выглядит больше зловещей. Катерина слегка отшатнулась с непривычки.
Руки девушки плавно переместились вниз, и она замерла.
— Так, ты серьёзно? — покраснела Катя, реагируя на реакцию моего мужского естества. — Не сейчас же. Ты весь в ожогах, и тебе требуется подлечиться. Неделю точно будем лечиться.
Ох, как же ты не права. Руна регенерации уже восстановила обожжённые мышцы и сухожилия. Так что не больше двух дней, как я и предполагал. И это без всяких сомнительных мазей и припарок от ворчливого деда. Но раз Кате было так спокойней, на первый раз соглашусь.
— Мы не будем этим сейчас заниматься, — нахмурилась Катерина.
— Да я ж не специально, — ухмыльнулся я. — Само оно.
После того как я был обработан с ног до головы вонючей мазью, запах которой улетучивался, когда она впитывалась, Катерина ушла за ужином. А затем принесла поднос с борщом, копчёным салом, нарезанным на блюдце и свиным стейком в пряностях. Рядом стоял кувшин с овсяным квасом.
— Приятного аппетита, и поспи обязательно, — растерянно улыбнулась Катерина, хотела поцеловать, но подумала, что причинит мне таким образом боль, и покинула кабинет.
Я принял сидячее положение на диване, оглядел стол, слыша громкое бурчание в желудке. Из пятна тени появился Гоб, категорично осмотрев меня.
— Хозяин ты на куру гриль похож
Прям копия, ядрёна вошь.
Ведь надо было Гоба звать,
Чтоб графу задницу надрать, — заметил он, косясь в сторону подноса.
— Тогда бы это была нечестная дуэль, — печально улыбнулся я. — Мне следовало самому победить этого подонка.
— Но надо было всё ж схитрить
Уж лучше, чем в земельке гнить.
Гоб быстро б выскочил. Чик-чик.
Трагический конец его настиг… — не унимался зеленомордый.
— Гоб, пойми, — перебил я зеленомордого, — тебя бы увидели. И тогда дуэль бы не признали. Таков дуэльный кодекс. Не я его придумал. Да и светить тобой нельзя, я не хочу рисковать тобой.
— Но если что, ты Гоба смело можешь звать
Прикроет с радостью тебе он спину.
Ну а сейчас пора бы нам пожрать.
Чур мне вон тот кусок свинины, — быстро пробормотал зелёный и вгрызся в свиной стейк.
Ох уж и напарник мне достался. Как всегда прожорливый и бесцеремонный. Под смачное чавканье Гоба я попробовал борщ. Превосходно. Я накинулся на него и справился с порцией, когда Гоб доедал сало.
— Хорош лопать, прожора, — ударил я по зелёной когтистой руке, и этот прохвост успел-таки урвать ещё кусочек сала, прежде чем исчезнуть в тени.
Доев остатки, я запил сытный ужин квасом и улёгся на диван. На веки будто пудовые гири навесили. Глаза мои закрылись, и я погрузился в глубокий сон.
***
Полтора дня спустя
Последние пару дней я не выходил из господинницы. Восстанавливался, набирался сил, обдумывал дальнейшие шаги. Даже нашёл заначенную зелёную жемчужину и подпитался ею. Тем самым ускорил заживление.
От мазилки, которую так расхваливал Никифорыч, я тактично отказался. Пахла она точно не как французский одеколон, да и больше расслабляла, чем приносила какую-то пользу. Стараясь не расстраивать старика, я сообщил, что она помогла мне в первый раз настолько, что мне этого оказалось достаточно.
Остановившись у зеркала, улыбнулся сам себе. Сейчас полдень — а я уже бодрый, восстановленный, с гладкой зажившей кожей, и готов к дальнейшим приключениям.
Что ж, самое время прогуляться по городу и добраться до банка. Для начала следует обналичить чек, который мне выписал князь Черняев.
Я вышел из гостиницы и направился прогулочным шагом по Хабаровску. Пересёк парк, в котором не заметил карманных воришек, охочих до чужих карманов. Больше было полицейских. Мусорные урны на удивление оказались не переполнены, за чистотой начали следить более бдительно.
На выходе из парка я не обнаружил мусорной кучи возле больших баков. Всё будто было вылизано, а контейнеры для мусора стояли новенькие и поблёскивали на солнце свежеокрашенными боками.
Воздух здесь, наконец-то был чистым, не пропитанным вонью отходов. Вследствие этого и бродячей хвостатой живности неподалёку я не заметил.
На этом согревающую мою душу изменения не закончились.
У входа в рынок, у ворот дежурили несколько сомнительных личностей с рожами, на которых отпечаталось уголовное прошлое. Воронежские. Они выявляли обеспеченных жертв. А затем следили за ними и успешно грабили. Но сейчас там никого не было.
Затем я попал на главную улицу, и в одном из переулков увидел местную шпану. Трое чумазых пацанов выглядывали из-за угла, поджидая двух богатеев, мерно шествующих по тротуару.
— А ну, стоять! — гаркнули с другой стороны улицы. — Идите-ка сюда!
Пацаны бросились врассыпную, а за ними увязались люди в форме стражей порядка.
Как же всё-таки преобразился город после гибели графа Мышкина. Он будто вздохнул с облегчением. Полиция наконец-то делает свою работу, гоняет шпану, а не просиживает штаны в участках, на улицах чисто, а на фоне этого как-то в воздухе свободой запахло что ли. Город постепенно оживает, а криминал пытается адаптироваться в неизбежно меняющемся настоящем. Но ему недолго осталось. У нас с Воробьём впереди ещё много работы.
К зданию банка я подошёл спустя минут двадцать. Меня встретило монолитное строение, с большой дверью, у которой дежурили два плечистых охранника. Один из них проводил меня цепким взглядом. А затем переключился на историю, которую ему увлекательно рассказывал его напарник.
Я вошёл в прохладный холл, затем дошёл до одного из свободных окошек.
Щуплый мужичок в круглых очках тяжело вздохнул, натянуто мне улыбнулся, и поставил в окно табличку «Обед».
Я ответил ему такой же улыбкой и постучал по окошку. Так, что бедное окошко чуть затряслось, будто в лихорадке.
Мужичок побледнел, убрал табличку.
— Вы разве не умеете читать, уважаемый? — с претензией высказал он мне, настороженно посматривая и ожидая ещё чего-нибудь неожиданного.
Я оглядел соседние окна, где вовсю работали его коллеги, принимая граждан.
— Странно получается, — хмыкнул я. — Ни у кого нет обеда, кроме вас. Не успели отобедать?
— Я свой обед потратил на клиентов, так что имею право, — начал он, но я не дал ему завершить фразу.
— А я имею право обналичить чек, — вытащил я свёрнутое пополам вознаграждение от Черняева.
Мужичок рассмотрел сумму, увидел подпись и расплылся в доброжелательной улыбке.
— Ну что ж вы сразу не сказали, — масляным голоском проговорил он. — Давайте чек, и подождите пару минут. Я сейчас вернусь.
Ну вот так бы сразу. А то «Обед», «Туалет», «Технический перерыв», «Просто устал». Что там ещё можно придумать? Понял, что чек от князя, которого здесь очень хорошо знают, и сразу оживился. Никому не хочется портить отношения с высшей знатью. Себе дороже.
Не прошло и минуты как к окошку подскочил очкастый банковский служащий. Так спешил и пыхтел, что аж стёкла запотели. А с ним два угрюмых охранника, похожих друг на друга широкими плечами и лысинами.
— Проходите в кассу, вот номерок, — очкастый положил в окошко картонный жетон с нарисованной на нём цифрой «24». — Наши сотрудники будут вас сопровождать.
Я окинул охранников любопытным взглядом, затем огляделся. И с чего мне сопровождение? Боятся, что украдут номерок и получат за меня деньги?
В кассе улыбающаяся блондинка пересчитала при мне миллион, затем выдала сумку, набитую наличностью.
— Наша охрана сопроводит вас до дома, — продолжила с улыбкой девушка. — Чтобы ваши деньги были доставлены в целости и сохранности. Услуга будет стоить всего пятьсот рублей.
Ха! Всего-то каких-то пятьсот рублей! Ну надо же! На эти деньги я могу сходить с Юлианой в очень приличный ресторан.
Я ещё раз оглядел парочку охранников, которая уже вышла в зал и озиралась в мою сторону. Бритоголовые нервно переминались и ожидали, когда я завершу разговор. Такие сомнительные личности, что сразу хочется отказаться от их компании. Да и не рассчитывал я нести миллион рублей через весь район Хабаровска. Даже с учётом того, что город очищался от преступности, велик шанс, что найдутся смельчаки попытать счастья. Рисковать такими деньгами я не имел права.
— Нет, благодарю. Я, пожалуй, откажусь от вашей услуги, — улыбнулся я в ответ. — Просто выдайте мне деньги. И просьба. Мне нужно посетить вашу уборную.
Девушка растерялась, удивлённо посмотрела на меня.
— Конечно, но… обычно…
— Прошу прощения за мою настойчивость. Обычно вы так и поступаете. Я понимаю, везде воры и бандиты, — подмигнул я ей. — Но сейчас это необычный случай.
Блондинка растерянно кивнула, затем исчезла в помещении, и вышла с тем же очкастым банковским служащим, у которого всё никак не получалось отобедать.
— Прошу вас, господин Авдеев, — подошёл он ко мне, учтиво поглядывая на меня. Ещё бы, он ведь прекрасно понимал, что перед ним тот, кого сам князь Черняев почтил такой умопомрачительной суммой.
Мы вышли в коридор. И охрана, мать её, потянулась за нами как привязанная. Ну вот какого хрена? Зачем меня так опекать? Может, сюда всех служащих пригласим?
Я поблагодарил оставшихся в коридоре сопровождающих, зашёл в туалет и закрылся. Затем призвал Гоба, передавая ему деньги. Зеленомордый принялся что-то довольно бурчать себе под нос. Перегрузил пачки денег в найденный в своих закромах чёрный пакет. И откуда он всё берёт, не понимаю. Просто безмерно запасливый товарищ.
Разумеется, сумку я оставил на виду, чтобы не вызывать подозрения у самых любопытных. Её бока немного прохудились, но это совсем незаметно со стороны. А затем открыл дверь и вышел в коридор.
О, боги, они всё ещё здесь! Это мне начинало надоедать.
— Господин Авдеев, — остановил меня очкастый служащий. — И всё же я бы рекомендовал воспользоваться нашей услугой. Это ведь и престиж банка. Вы поймите…
— Навязывать свою услугу? — криво усмехнулся я. — Не вижу в этом ничего престижного.
— Но в городе… — продолжал бормотал очкастый.
— Да-да, в городе громилы, в городе гориллы и злые большие крокодилы, — закивал я. — Но вы, пожалуйста, зарабатывайте на тех, кто боится за свои деньги. Я к ним никакого отношения не имею.
— Понятно… — очкастый протёр очки, затем напялил их вновь на нос, провожая меня на выход. — Тогда вы уж оставьте отзыв. Сами понимаете.
— Ага, престиж банка, — расплылся я в очень понимающей улыбке. — Очень вас понимаю, уважаемый. Очень. Всё будет хорошо, поставлю вам плюсик.
Я хлопнул его по плечу, отсалютовал двум здоровым лбам, которые расстроились. Ведь их лишили только что небольшой премии.
А затем я закинул пустую сумку за плечо и направился на выход.
Настроение у меня было чудесное. Теперь в моём активе почти полтора миллиона, и можно уже подавать заявку на зачисление в Академию.
Не успел я пройти и ста метров, как понял, что оказался прав. В ближайшем переулке я заметил двух громил. Что ж, логично. Человек выходит из банка, с хорошим настроением, с приличной сумкой за плечами. Что же может лежать в ней, интересно?
Но ничего у этих бедолаг не вышло. Гоб появился за их спинами и погнал их вглубь подворотни.
— А ну стоять, ядрёна мать!
Сейчас я буду вас кромсать!.. — верещал Гоб, тем самым ещё больше пугая воришек.
Одновременно напугались и два полицейских, которые явно были с ними заодно. Они просто пошли дальше по улице, невзначай озираясь на крики.
Ещё несколько секунд эхо зеленомордого, звон его кинжалов и вопли испуганных мужиков гуляли эхом между домами. А затем Гоб вернулся.
— Всего лишь уколол их в пятки пару раз
А так визжали, будто выбил глаз, — насмешливо произнёс недовольный Гоб.
Недоволен он был, что потратил силы, и никого не убил. Вот уж неугомонный. Всё бы ему кромсать, да резать.
— Ничего, отведёшь душеньку свою в башне, — пообещал я, на что зеленомордый лишь тяжко вздохнул.
Не любил он ждать. Как и я. Ну а что делать? В башни я точно собираюсь чуть позже. А пока надо уладить все дела с Академией.
***
Недалеко от села Красицкое, в это же время
Мужчина в ветхом засаленном костюме не помнил своего прошлого имени. Когда-то у него была семья, родные, друзья, но всё это кануло в лету. Всё забылось. Всё стерлось и никогда не вернётся. Теперь он Создатель, как его назвала карта, которую он получил в башне. Когда обрушивался свод, все погибли, кроме него, первого дотянувшегося до артефакта.
Башня отпустила его, и с тех пор он не принадлежал себе. Он принадлежал башне. Создатель. Разводчик монстров. Сеятель скверны. Производитель тех, кто нужен башне.
Создатель остановился у грузовика, всматриваясь в сторону заброшенного хлева. Две большие створки были распахнуты настежь, а из темноты в его сторону посматривали десятки пар кроваво-красных глаз.
В этот момент его сознание помутилось. Он упал на колени и услышал голос, который зазвучал в его голове, будто разрезая её на части.
«Время поджимает, Создатель! Нужно больше твоих детей! Больше детей! Больше!..»
— Я понял! — закричал в небо Создатель. — Я услышал тебя!
Внутренний голос исчез, а вместе с ним исчезла и боль. Он огляделся, поднялся на ноги, и вновь посмотрел в сторону хлева.
— А ну, пшли в кузов, твари! — прорычал он, нервно дёрнув перекошенное лицо. Он усилил свой приказ мысленной командой, через карту, слившуюся с его душой.
И мохнатые уродливые чудовища, смесь ящера и гориллы, вереницей начали подходить к кузову и запрыгивать в него. Это его дети. Те, кого он создал в одной из своих лабораторий.
Пока монстры загружались, Создатель вернулся в неказистое глинобитное здание. Зашёл внутрь, чувствуя знакомое зловоние. По периметру небольшого помещения посажены семена скверны, бугристые пульсирующие сгустки, выглядывающие из-под земли. И к ним тянулись питающие трубки. Источник — артефакт, который он недавно приобрёл у торговца — отдавал по капле, каждая из которых усваивалась его детьми очень долго.
В итоге всё равно его крохи превратятся в новых тварей, ещё более опасных и смертоносных. Он уже вложил геном, используя навык создания монстров.
Но придётся ждать два долгих месяца. Два чёртовых месяца.
Создатель простёр руки над тремя чёрными комочками скверны, расползшимися на полу. Аккуратно подцепил к каждому комку тонкие трубки, в те точки, которые знал только он. Когда он справился, спина взмокла от пота, руки дрожали, глаза слезились. Настолько он был сконцентрирован.
Но сейчас уже всё, он справился.
— Уф-ф, паскуда, ну и морока с этими детёнышами, — тяжело вздохнул он.
Покинув жилище, он вновь поймал на себе взгляды нескольких десятков взрослых монстров. Они ждали команды. Рано. Когда прибудут на место, тогда они её и получат.
Недавно одно из его гнёзд разорили, прямо в посёлке неподалёку. И на месте он нашёл следы. По этим следам он и вычислит своего обидчика, если тот окажется неподалёку.
Неизвестный украл у него очень мощную батарейку. Мага, с помощью которого он мог создать армию монстров. И теперь ему нужно искать новый источник. Либо артефакт из башни, который он сможет использовать в качестве питающего элемента.
Дело точно пойдёт гораздо быстрее. Тварей он начнёт выращивать пачками и за пару дней.
Монстры в кузове зарычали, начиная драться между собой и махать когтями.
— Закройтесь, сраные ублюдки! — зарычал он, ударив по борту. — Будете горланить, когда доедем до башни!
Существа заткнулись. Вот и славно. Ещё два часа в дороге, а затем он поедет к следующему гнезду. И когда весь выводок будет в сборе…
***
Я шёл по тротуару. Из облаков вылезло яркое солнце и начало печь макушку. Пришлось перебежать дорогу, в ближайший тенёк, который создавали раскидистые парковые деревья.
Итак, что мы имеем? У меня есть деньги для поступления в Академию магии. Одна только оплата обучения за год стоит миллион рублей. Но ведь надо ещё на что-то жить, есть, хорошо одеваться. Это уже мир аристократии и босяка в нём быстро заклюют. Тех четыреста тысяч с копейками как раз и хватит на первый учебный год. Да притом на развитие бизнеса останется.
— Нет, закрыто! Конечно, продаю! Но не вам! — услышал я голос пузатого мужчины в светлом костюме.
Его охрана выталкивала низенького гражданина, который при этом громко возмущался.
— Вы ещё вспомните меня! — погрозил тот кулаком. — Пятьсот тысяч ему мало! Поехали! Чего встал?!
Низенький аристократ махнул своему водителю, и они сели в позолоченный кабриолет, который сорвался с места, выплёвывая клуб выхлопных газов.
Я подошёл к двери, возле которой возникла потасовка. Табличка с птицей, сложившей крылья, и логичное название «Белый журавль».
Я слышал об этом заведении от Шишакова. В нём собиралась элита и сбрасывала столько денег, что ни одному ресторану Хабы и не снилось, даже в периоды банкетов.
И это было очень веской причиной, чтобы остановиться.
Я прочитал ниже позолоченные буквы поменьше: «Элитный ночной клуб». Табличка рядом, написано ярко-красным: «Продаётся!».
Хм… Я огляделся. Райончик живой. Стоянка транспорта здесь находится в подвальном помещении. Ворота в пяти метрах от входа.
Но зачем хозяин продаёт заведение? Видно у него дела совсем плохи, что он решился на такой отчаянный шаг.
Владелец гостиницы сваливал, спасаясь от криминала. А с этим что случилось? Вроде город затих. В любом случае, пока не спросишь — не узнаешь.
Да и нужно пользоваться таким моментом. Понятно ведь было, что купят это заведение, и уже скоро. Но этим счастливчиком должен быть я.
Я зашёл в помещение и сразу же наткнулся на квадратнолицего охранника.
— Чего надо? — грубо спросил он.
— Хозяина твоего, — оскалился я в ответ. — Я хочу поговорить о покупке его ночного клуба.
— Ты? — усмехнулся охранник. — Иди куда шёл. С клоунами Аркадьич не будет разговаривать.
— Ещё слово — и я твой язык тебе же в задницу запихаю. Мне хватит пары секунд, — доброжелательно ответил я и не менее доброжелательно просверлил его взглядом насквозь.
Охранник постоял, подумал и достал рацию, вызывая босса. Через минуту к нам вышел толстяк, вытирая шею носовым платком.
— Вы хотели купить клуб? — озадаченно уставился он на меня. — Боюсь вам это не по карману.
— Но мне же лучше знать, что мне по карману, а что нет, — возразил я.
— Логично, — хмыкнул толстяк и протянул руку. — Владислав Танин, владелец «Белого журавля». Надеюсь, что скоро стану бывшим владельцем.
Я улыбнулся в ответ на его шутку. Дядька растерян, настроен очень категорично и до сих пор не верит в то, что я не мошенник. Надо потихоньку входить в его доверие.
— Да что мы стоим? Пройдёмте в мой кабинет, — пригласил меня Танин.
Мы миновали ярко-красный коридор. Мне не понравилась расцветка. Будто здесь произошла некая бойня. Всё в кровавом цвете. Надо будет переклеить обои в светлые тона. Так и более просторно будет казаться, и не так мрачно.
Я даже усмехнулся, представив, что это одно из испытаний башни. Сейчас мы пройдём вперёд и обязательно что-то вылетит из стены или упадёт с потолка. Что-то острое или тяжёлое, но обязательно смертоносное.
Но мы миновали коридор и ничего не произошло.
В глубине большого зала играла тихая музыка, фортепьяно с саксофоном. Но мы свернули раньше направо, в одну из дверей.
Кабинет был просторным, что мне понравилось. Тут и большой стол, и пара диванов у стен, и даже помещались три просто огромных комфортных кресла, обитый чёрной кожей.
Мы расположились в них, напротив друг друга. Нас разделял лишь небольшой стеклянный столик.
— Итак, прежде чем я вам покажу своё детище, мне нужно удостовериться, что вы не солгали, — взял слово Танин, нервно приглаживая второй подбородок. — Покажите деньги.
— Разумеется, — улыбнулся я. — Но прежде мне нужно отлучиться. Могу ли я посетить ваш туалет?
— О, разумеется, — улыбнулся Танин. — Я вас провожу. Сумку можете оставить здесь.
— При всём уважении к вам, не могу, — улыбнулся я краем губ и холодно посмотрел на толстяка. Он слегка поёжился.
— Как хотите, — развёл он руками.
Туалет располагался в этом же коридоре, но ещё ближе ко входу в большой зал. Я даже успел рассмотреть два уровня со столиками, танцполом-сценой и барной стойкой.
Оказавшись в туалете я попросил Гоба выгрузить деньги, но лишь определённую сумму. Восемьсот тысяч будет достаточно. Это тот максимум, который я могу потратить в данный момент.
Когда я вернулся в кабинет, мы продолжили деловую беседу.
Я показал деньги, Танин успокоился, раздобрел, и провёл мне небольшую экскурсию по «Белому журавлю».
Теперь я понял, почему влиятельные аристократы слетаются сюда как мухи на мёд. Вся мебель резная ручной работы и из красной древесины. Стойка добротная дубовая, манящая лакированным глянцем.
Напитки совсем недешёвые. Блюда в меню будто для монарших особ. Цены просто заоблачные. Склад набит различными деликатесами, начиная от омаров и икры и заканчивая заряженными магией специями. Ну а кухня оборудована по последнему слову техники, причём есть и артефактное оборудование, для быстрого приготовления блюд.
В большом зале высокие потолки, хрустальные люстры, четыре колонны, подпирающие зеркальный потолок. Неподалёку я заметил двух музыкантов. Оказывается, как мне объяснил Танин, они репетируют выступление на вечер.
Мы вернулись в кабинет, и Танин прочёл в моём взгляде то, что и хотел — я жаждал купить его клуб.
— Ну а теперь давайте поговорим о цене, — открыл он большой портсигар, в котором лежали сигары. — Предпочитаете?
— Не курю, — отказался я.
— Ну а я с вашего позволения… — Танин клацнул гильотинкой, отрезая кончик от сигары, сунул её в рот и щёлкнул зажигалкой. А затем сделал несколько мощных тяг, раскуривая табак.
В воздух выплеснулось несколько клубов сизого дыма, заставляя меня кашлянуть.
— Я продам свой клуб за миллион рублей, — выдохнул Танин. — Место прибыльное, вы же понимаете.
— Предлагаю обсудить реальную стоимость этого заведения, — улыбнулся я. — Я видел поцарапанную стойку, пара стеклянных витрин ещё не вставлены, на одной люстре не хватает хрустальных плафонов. И это ещё не всё, что я перечислил.
Каждое моё слово было как ножом по сердцу Танина. Он сморщился, улыбку поменял на угрюмое выражение лица, а взгляд стал печальным. Он понял, что будем торговаться.
— Ладно, девятьсот, и на этом закроем тему, — буквально выдавил он.
— Я бы сказал — семьсот пятьдесят, — улыбнулся я.
— Ну надо же! — Танин вскочил с места и, не выпуская изо рта сигару, потянулся к бутылке виски. Он плеснул себе в стакан янтарного напитка, шумно выпил, а затем вернулся за столик. — Восемьсот пятьдесят. Это крайнее решение. Больше не уступлю, — он чуть наклонился всей своей массой в мою сторону и чуть ли не прошептал, — Вы просто поймите меня… Чисто по-человечески. Я уезжаю по срочным делам в Китай. Через три дня. Не знаю, сколько там пробуду. Мне нужна определённая сумма.
— Я очень надеюсь, что восемьсот двадцать тысяч вам хватит, — улыбнулся я. — И это моё последнее слово. И я забираю всё, что есть в клубе. Включая оборудование, мебель, содержимое склада, персонал и контракты с поставщиками.
Танин всмотрелся в меня, и думал он совсем недолго.
— Ай, давайте! Всё равно я дороже не продам… Все скупердяи, представляете? Все! Пятьсот тысяч, ха!.. Ну хоть так, восемьсот двадцать — хорошие деньги, — он подбадривал себя как мог, но я то видел, что он расстроен. — Но с условием, что последние три дня до отъезда я всё ещё буду числиться владельцем клуба.
— Да без проблем. Будем пересчитывать? — открыл я сумку.
— Конечно, Владимир! Разумеется! — воскликнул Танин. — И договор подпишем. Всё как полагается!
Я же в этот момент достал из внутреннего кармана ещё двадцать тысяч рублей, кидая их в сумку. Как знал, что пригодятся.
Спустя полчаса после того как приглашённый счетовод пересчитал сумму, а нотариус заверил нашу сделку, я взял свой экземпляр договора. В нём все условия были прописаны понятным языком.
Что ж, через три дня я автоматически становлюсь владельцем элитного ночного клуба! Круто!
Разумеется, я не жалел, что эти три дня Танин будет снимать прибыль. Хочет заработать ещё — пожалуйста. Главное, что я сторговался на удобную мне сумму.
Представляю как офигеет Валёк, когда я покажу ему кухню. Ведь он, возможно, будет работать именно здесь, передав бразды правления столовой кому-то из преемников. Он вроде говорил, что кого-то готовит в качестве зама.
Я покинул «Белый журавль» с нужными документами, сразу передавая их Гобу. Смысл их таскать с собой, если у меня есть самый надёжный сейф в мире — пространственная нычка Гоба.
Недолго думая, я вызвал такси и поехал в промзону. Я серьёзно потратился. Осталось шестьсот пятьдесят рублей. И нужно срочно заработать деньжат.
После того как Мышкин помер, Крапивин залёг на дно. Но это продлилось всего лишь сутки. Несколько влиятельных аристократов вытащили его, и бои возобновились на том же месте, и с той же периодичностью. Я ничуть не удивился этому, прекрасно всё понимая. Бои без правил весьма прибыльный бизнес, да к тому же в Хабаровске развлечений было не так уж и много.
Уже через двадцать минут я прибыл к ангару и подходил к двум знакомым мордоворотам, который охраняли вход.
— Ну что, будем биться или так пропустите? — оскалился я.
— Проходи уже, шутник, — отмахнулся от меня один из них. — А то и правда напросишься.
Ну да, какие же они самоуверенные и наивные лбы. И тупые как валенки. Оттого и живётся им проще, наверное. Я бы их в два счёта скрутил, пикнуть бы не успели.
Крапивин увидел меня, когда я ещё не успел подойти к толпе шумящих аристократов.
— Владимир, как же ты вовремя, — обрадовался мне хозяин арены. — Третий бой срывается. Через полчаса будешь готов выступить?
— Сколько платишь? — посмотрел я на него.
— Если ты победишь Зверя — получишь тыщу триста, и пятьсот сверху, — пообещал Крапивин. Улыбкой его и поблёскивающими глазами можно было освещать улицы.
— Согласен, — улыбнулся я скупердяйству Крапивина. Но хоть премию платит, уже хорошо. — Я подожду в смотровой комнате.
— Конечно, но будь готов, вызову сразу, перерыва не будет, — предупредил Крапивин. Я лишь кивнул в ответ и для начала решил сделать ставку.
По пути я забрёл в туалет, где Гоб сгрузил всю наличность в большой чёрный пакет. Да он их коллекционирует, что ли?!
Затем вернулся в зал и присел за знакомый столик. За ним я вновь встретился со знакомой пышногрудой мадам. Она призывно заблестела глазками, попыхивая сигареткой, пришпандоренной на длинный мундштук. А четыре амбала, находящиеся рядом, прожгли злобными взглядами.
— Сегодня вы участвуете в третьем бою. Соперник — Зверь, — буднично пробормотала женщина. — Коэффициент ноль целых пять десятых. Сколько будете ставить?
О, это уже что-то. На две десятых больше, чем в прошлый раз.
— Ставлю шестьсот тысяч, — я выложил деньги на стол, которые подготовил заранее и заметил, как вытянулось лицо женщины. Чуть мундштук из зубов не выскочил.
Она приняла ставку. Ну и славно. Я заработаю ещё триста тысяч и ещё немного, что мне выдаст за победу Крапивин. И у меня будет почти миллион рублей.
А потом три вылазки в башню — и можно подавать заявку на зачисление в Академию. Кроме карт и жемчужин точно найду ещё что-нибудь полезное.
Ну а с «Белым журавлём» теперь мне не нужно думать о том, где достать деньги на житьё-бытьё. Клуб будет мне давать солидный доход. Если, разумеется, правильно настроить все процессы и не растерять поставщиков и постоянных клиентов. Что я, разумеется, не планирую допустить.
Через пару минут я уже находился в смотровой комнате и наблюдал сверху за ареной.
Недавний бой закончился. На арене прыгал татуированный качок, что-то крича в зал, а персонал арены утаскивал тело его противника. Судя по красному следу, совсем неживого.
Следующий бой завершился очень быстро. Выступал знакомый мне боец. Длинноволосый парень, вызывающий фантомов. В этот раз против него вышел очень быстрый боец, который перемещался по арене словно заведённый. Но что это против фантомов?
Враг был дезориентирован, не понимал, куда бить, и длинноволосый его всё-таки поймал на противоходе. На десятой секунде вонзил полуторный меч в его грудь. В итоге Крапивин объявил, что он поднялся на пятую строчку воинского рейтинга. Это меня ещё больше подстегнуло подняться как можно быстрей в рейтинге, ведь я сейчас на одиннадцатом месте. Мы должны сразиться с ним. Очень интересный противник.
А затем Крапивин объявил мой выход, многозначительно посмотрев в сторону смотрового окна. За спиной я услышал знакомый цокот каблучков.
— Володя, твой выход, — услышал я над ухом и Кристина укусила меня за мочку.
Я резко обернулся, схватил её за талию, прижал к себе.
— Ты сегодня кусаешься гораздо больнее, — заметил я.
— Это потому что соскучилась, — томно ответила темноволосая красотка. — Быстрей возвращайся. И желательно целым.
— В этом не сомневайся, — подмигнул я ей, и направился на арену, подумывая о Пожирателе костей. Но приказал вытащить мне шпагу Мышкина, которую я ещё не загнал Шульману. Сегодня так и быть, пофехтуем.
Оказавшись на арене и выслушав торжественное обращение к залу Крапивина, я заметил, как на арену вышел мой противник.
Волосатый торс, яростный взгляд, раздувающиеся ноздри. Я сразу же почувствовал, что громила уже под покровом. Интересно, это такая тактика, чтобы внезапно атаковать, или он просто тупенький от рожденья и расходует ману почём зря?
Скоро выясним.
— Зве-е-ер-р-рь! — закричал в микрофон Крапивин, и в ответ многочисленная публика разразилась криками приветствия и апплодисментами. — Он пришёл разрывать. Беспощадный и хищный! От него нет спасения! Шестая строчка в рейтинге говорит о многом! Не правда ли, друзья?!
О, это неплохо, Мне как раз нужно подняться в рейтинге. Вот и займу его место в случае победы.
— Порви этого дрыща!
— Зверь, ты лучший!
— Воткни эту зубочистку ему в зад, ха-ха!
— Яростный, сделай его!
— Дави волосатого! — различал я пьяные голоса аристократов.
Я пару раз взмахнул шпагой. Будем колоть, что ж делать.
— Тебе сразу сломать хребет? — зарычал Зверь. — Или хочешь помучаться?
— А тебе какой рисунок сделать на лбу? Или надпись? — предложил я выбор.
— Ну, держись, мясо, — зарычал Зверь.
И сразу ускорился. Что ж, тогда мы выроняемся. Я накинул покров, использовал руну «родэ», и понял, что так двигаюсь чуть быстрее. Нырнул под его ручищу, уколол в подмышечную впадину.
Шпага будто уткнулась в бетонную стену, выгнулась дугой. И я пропустил удар в голову. Будто молотом шарахнуло. Ох ты ж, япона мать! Вот это защита. Как он успел?! Земля перевернулась, и я рухнул на пол арены.
— Слаба-ак! — зарычал Зверь, наваливаясь на меня в надежде добить. Но благодаря руне регенерации я восстановился быстро.
В последний момент перекатился, и в ту же секунду рядом с грудной клеткой ударила его рука. Точнее даже не рука, а… когти. Длинные, мать его, когти, которые он отрастил за доли секунды.
— Хр-руп-п! — прорезали они арену, оставляя царапины. Было очень опасно.
Но я успел прорезать в ответ, только пару букв на его лбу.
Зверь зарычал и кинулся вновь в атаку. Причём ситуация повторилась. Я увернулся и ещё нарисовал на его лбу пару букв.
В целом покров маны позволял уклоняться от его ударов. Я экономил силы, а Зверь их тратил, пытаясь достать меня своими когтями. Помотал я его по арене изрядно. Это было видно по его стойке, испарине на лице, сбившемуся дыханию. Не привык он к таким затяжным боям.
В итоге я почувствовал, что и сам начал выдыхаться. Но у меня есть козырь — ещё одна руна «родэ».
Её я и включил, заканчивая бой. Как раз в этот момент Зверь вновь ускорился, а я встретил его эфесом прямо в скулу. Удар отправил противника в глубокий нокдаун, и я добавил на ускорении ещё раз, для надёжности.
Туша рухнула на пол, давая мне возможность дорисовать шпагой последние буквы на его лбу. В итоге получилось слово: «Проиграл».
— Добей! Добей! Добей! — зашумела толпа.
Да пошли вы, кровожадные ублюдки! Не собираюсь я лишать его жизни. Победу я одержал, а большего мне и не надо.
— Победил Владимир Яростный! — закричал Крапивин. — Потрясающе! Он уже на шестом месте бойцового рейтинга! Похлопаем победителю!
Жидкие аплодисменты означали, что многие ошиблись в ставках. Ну и поделом им. Кто не верит в меня, пусть теряют деньги. Главное, что я свои скоро получу.
Я только сейчас понял, что этот урод задел меня когтями, когда падал. Рубашка была разорвана в клочья, на боку расползалось кровавое пятно. Но затем рана начала затягиваться.
Крапивин что-то ещё кричал, зрители ревели, встречая новых бойцов. Я вышел с арены, слегка прихрамывая от боли в боку. Сразу же направился за своими кровно заработанными. Меня грела мысль, что в итоге я сейчас заберу почти миллион.
Вон он столик с принимающей ставки женщиной. Она уже с кем-то расплачивалась. Я был на полпути к столику, когда двери на входе в ангар с грохотом распахнулись.
— Мордой в пол, выродки!!! — закричал грубый голос. — Работает полиция!
Я посмотрел в сторону заветного столика, который находился ближе всех ко входу. К нему уже бежали вооружённые люди в чёрной форме. Затем на побледневшего хозяина арены. По иронии судьбы он оказался у входа. Крапивину заломили руки за спину, а чтобы был сговорчивее ударили прикладом в живот.
Проклятье! Какой идиот навёл полицаев на Крапивина? Явно это был не аристократ. Развлечений в Хабаровске не сказать что много для аристо. Тем более подобного толка. А хуже всего то, что я точно не успею забрать свой выигрыш.
Ну и ладно. Сейчас главное выбраться отсюда незамеченным, а после я получу заслуженную награду. Любой ценой.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.