» » «Док» (ознакомительный фрагмент)
НА ФОРУМ
В магазин

Регистрация
Популярное на сайте
    Важная информация

      Сотрудничество
      Информация по магазину
      Наши контакты

    Книги в магазине
     Book slide

    Какой жанр книг Вам нравится?
    Немножко рекламы


    Мы в социальных сетях



    0

    «Док» (ознакомительный фрагмент)

    PS. Да, автор знает, что постскриптум пишется в конце, а не в начале. Но автор – вредный, и пишет так, как считает нужным. Нарушая каноны и вообще – безобразничая от души. Поэтому – PS/PPS пойдет первым, а уже затем – все остальное.

    PPS. Автор представляет вашему вниманию серию рассказов про доктора. Обычного дядю-дока, которого судьбой забросило в спецназ, дерущийся на “чужой войне”.

    Моим однокурсникам, многие из которых вернулись в “цинках” с первой Чеченской, посвящается...

    Часть первая. Док
    Пролог. Кровавая работа


    Шурга плакал. Молча, скрипя зубами от невыносимой боли. Крупные слезы катились по щекам, пробираясь по небритому подбородку, и медленно капали на залитую кровью грудь. Видеть, как плачет стокилограммовый десантник, было страшно.
    Я проверил скальпель и скривился: не инструменты, а ржавое старье. Чем приходится работать! Это даже не вивисекция получается, а сплошное издевательство. Перебрал сменные лезвия, вздохнул и продолжил тем, что было.
    Истерзанное тело задергалось в привязных ремнях. Я поймал взбешенный взгляд, но решил промолчать. Прошлый разговор о философии закончился матерно и обещанием свернуть мне шею при первой же возможности. Поэтому я лучше продолжу экзекуцию молча, здоровее буду.
    Простенький медблок пискнул, выполняя команду, и по трубкам потек поддерживающий раствор: анаболики, витамины, сложные наборы аминокислот. Подопытный должен продержаться до завтрашнего утра. Ночью, когда локальная блокада отойдет, парень будет рвать жилы, выламывая стальную решетку клетки, а от его криков оглохнут микрофоны. Но если повезет, утром я найду его полумертвым на полу камеры, а не холодное тело в морге на столе для вскрытия.
    Закончив копаться в раскрытой ране, я подтянул швейный блок со жгутом эластана и начал накладывать аккуратные швы. На сегодня план выполнен. Уляпанный кровью фартук в приемник биоматериалов, перчатки и маску следом. Помыться и влить в себя дозу чего покрепче, чтобы ночью не вскакивать от наполненных чужими криками кошмаров.
    Проверив крепления, я отер салфеткой залитое потом лицо молодого парня и направился к выходу. Через час, согласно процедуре, санитары добавят химии и вернут бедолагу на место. Но прежде чем я успел нажать на кнопку рядом с дверью, Шурга сипло выдохнул мне в спину:
    – Док...
    Я обернулся и встретился с осмысленным взглядом пациента. Да, здоровья у него не занимать, быстро оклемался.
    – Док... Спасибо...
    Кивнув в ответ, я ушел. Потому что не знал, что ему ответить… Еще одному солдату, вернувшемуся с войны, где людей тратили не считая… И теперь мне приходится выковыривать из исполосованных шрамами тел боевые импланты, вошедшие в стадию отторжения, и пытаться спасти тех, кто добрался домой. С пятью или десятью шансами на восстановление. Продираясь скальпелем сквозь мешанину исковерканной плоти, не имея возможности отключить модифицированную нервную систему, без нормальных препаратов и инструментов в заштатной больнице на краю «цивилизованного мира».
    Бывший военный доктор, похоронивший дома уже тысячи мальчишек.
    Я встал под ледяные струи дождя и уткнулся лбом в потертый пластик стены. У Шурги шансы на выживание тридцать два и пять десятых процента. Два дня назад было двадцать девять. И я верю, что завтра утром он скривит в болезненной ухмылке рот и скажет:
    – Ну что, док, продолжим?
    И ради крошечного шанса дать ему возможность выйти от нас самому, а не выкатиться в крематорий, ради этих крошечных процентов я завтра снова встану к столу и буду перекраивать чужое тело. Потому что это моя работа. Кровавая работа...

    01. Диетическое мясо

    Говорят, лежа на плахе, отлично вспоминается прошедшая жизнь. Не знаю. У меня из прошлого перед глазами встал лишь образ нашего крошечного смотрового кабинета в пригородах Паффа. И раскрашенная молодая мымра, которая буравила гиперзвуковыми воплями мою не выспавшуюся тушку:
    – А доктор Граунер всегда назначал мне антицеллюлитный массаж, когда я возвращалась с грязевых пляжей! Вы слышите, молодой человек?! Всегда!
    Мдя. «Молодой человек», дожили... Хотя при своих тридцати пяти, росте под метр девяносто и некоторой худобе я неплохо сохранился. Особенно после работы у муниципалов в латинских кварталах сутки через двое. Чуть-чуть помятый жизнью доктор, с трудом пытавшийся вспомнить, что же он такое пил вчера вечером на отпускных проводах доктора Граунера... Да что же она так орет!
    – И после массажа я всегда получала...
    – Витаминизированные ванны, я помню... К сожалению, бухгалтерия не включила вас в список пациентов, имеющих скидки в этом месяце. Исключительно только поэтому я не предлагаю вам сейчас полный комплект восстановительной терапии. Исключительно... Или мы не будем мелочиться и начнем прямо сегодня?
    Отлично, раскрашенный в багровые цвета тонкогубый рот захлопнулся, и я смог перевести дух, бережно стараясь не расплескать мутное содержимое в голове. Магическое слово «скидки» действует на таких пациентов безошибочно. Как ударный наркоз на подрезанного в подворотне наркомана. Хотя бывают и патологические реакции, смотря какую дурь предпочитал клиент.
    Не успел я переключиться на привычный список «самых лучших услуг в нашей клинике», как пациентку вывернуло недопереваренным возмущением:
    – Что?! И потерять мои честно заработанные семь процентов, которые я с таким трудом выбила из господина Граунера?! Да я...
    К счастью, мои измученные уши спас новый визитер, сунувший наглую рожу в приоткрывшуюся дверь:
    – Доктор Грундер?
    Крошечные глазки под сросшимися в косматую полосу бровями успели за секунду пересчитать подавившуюся воздухом пациентку, меня в накрахмаленном халате и каждую колбу и пробирку на застекленных стеллажах.
    – Грундер?
    – Доктор Граунер уехал в срочную командировку вчера вечером и вернется лишь через месяц. Чем могу помочь?
    – Командировка? – и в дверь протиснулась остальная часть визитера, в мятом буром кителе и давно не чищенных сапогах. – Ладно, отошлем по комму *. А вы?

    * Комм – коммуникатор, средство передачи информации (текстовой, видео и пр.)

    – Доктор Макс Убер. Чем могу помочь?
    – Убер, Убер... – забормотал обладатель грязной обуви и потыкал пальцем-сосиской в исцарапанный экран старого планшетника. – О, точно. Убер Макс, косметологический хирург. Отлично, бегать не придется. Распишитесь, доктор, вот тут... О вручении повестки на действительную военную службу. Согласно приказу...
    И я понял, что наш великий пройдоха Граунер не зря столь неожиданно и спешно испарился из города в неизвестном направлении. Видимо, витало что-то в воздухе, в сводках с «зоны локального конфликта», и в задушевных беседах в ресторанчиках с высокопоставленными мужьями бесконечной вереницы пациенток, отштампованных по одному шаблону. И еще я понял, что выцветшая платиновая блондинка в кресле напротив – милая молодая женщина, последняя из представительниц слабого пола, с кем я успел пообщаться на этой неделе. И ее вытянутое лошадиное личико с полоской вульгарной помады и неровно приклеенными ресницами – единственное, что врежется в мою память как ключевое воспоминание о гражданской жизни.
    А потом я поставил подпись на форме, заполненной сотнями крошечных букв-тараканов, и отключил мозг, дабы воспринимать покатившийся в пропасть мир со спокойствием человека, шагающего на эшафот. И лихорадочная эпопея по моей доставке до места службы осталась в памяти лишь как череда скомканных картинок из замызганного комикса в грязном туалете...

    * * *

    Любезно предоставленный тарантас комендатуры и домашние сборы под присмотром двух сопровождающих. Тяжелый побитый в бесконечных поездках чемодан и жесткое сиденье экспресса до мегапорта в Грензе. Вереницы мужчин разного возраста у стоек регистрации и толпы испуганных бритых мальчишек-призывников у выхода на космодромное поле. Рябь бесконечных погон на мокрых от пота рубашках и крики, крики, крики...
    – Вы кого мне привели, капитан?! Кого, я спрашиваю?! Доктора? Где вы тут видите доктора?! Эта глиста-переросток – косметолог! Вы слышите меня, капитан? Я для вас по буквам разжую, если не понятно! Кос-ме-то-лог, ..ть вашу так!!!
    Тогда я еще не знал, что означают эти широкие звезды и ряды цветных полосок на груди. Но волосатого капитана было жалко, он даже не пытался оправдываться, подобрав брюшко и прижав планшетник с документами к бедру. Я и два ветеринара с десятком отловленных по больницам санитаров кучковались сзади.
    – Кого я должен послать с общей командой? Этого коновала, давившего прыщи у проституток?! А потом гробы считать, капитан?!
    Я на минуту вернулся в суматоху зала, высунулся вперед и решил восстановить попранную справедливость. Все же бирка «косметолог, ...ть его» меня как-то расстроила.
    – Господин... Не знаю, как вас там...
    Высокопоставленный чин выпучился в мою сторону, и я продолжил:
    – В документах указано лишь мое последнее место работы за полгода. А до этого я был врачом неотложной помощи в «Бюргере».
    Надо признать, свои погоны плотно сбитый мужчина заслужил явно не зря, он включился просто молниеносно:
    – «Папаша Бюргер»? Клиника у латиносов, рядом с торговыми рядами в Паффе?
    – Да. Три года, согласно контракту.
    – Огнестрел, ножевые, отравления?
    – И все остальное. Наркотические ломки, травматизм, бытовые проблемы, включая электротравмы.
    – До этого?
    – На «скорой» на побережье работал. Куда пришел с общей хирургии в Маджесто.
    – Знаю эту дыру... Сам родом откуда?
    – Со второго Лакха. Потом с отцом на астероидном поясе два его контракта.
    – То есть со скафандрами знаком и в космосе работать умеешь?
    – Да.
    Обладатель командного голоса поманил пальцем военкома и удовлетворенно бросил:
    – Забираю твоего «косметолога». Пойдет с тринадцатой командой, через полчаса. Остальных сдашь на сортировке и свободен.
    И я снова выпал из реальности.

    * * *

    Меня выдернули из общего потока и с грудой безразмерных мешков отправили по другому маршруту. Хмурые, злые, безразличные лица сменялись вокруг. Где-то по дороге мне сунули ящик с тушенкой и наполовину разворованным сгущенным молоком. Так же в череде коридоров и грохоте погрузчиков «осчастливили» мешковатым комбинезоном, увенчав гору выданной амуниции пошарпанной зеленой каской. Затем я ехал на тележке со всем скарбом, придерживая какие-то бурые окованные ящики и невпопад кивал шуткам смешливого водителя электрокара. И снова: жесткое сиденье безразмерного транспортного грузовоза, холодный воздух из вентиляции и черная ночь за крошечным иллюминатором. Одна пересылка, вторая, и лишь удивленные взгляды на пунктах контроля:
    – Тринадцатая? База Грандлэг?
    Клацанье кнопок и облегченный выдох:
    – А, доктор...
    Новый штамп, отмашка рукой, и меня пихали в очередной гудящий «борт» на забитом военной техникой неизвестном аэродроме.
    Я настолько втянулся в эту беготню, что когда мне сунули в руки тяжелую винтовку, не сразу проснулся. Покрутив неудобную железку, я флегматично положил ее на распухший от вещей брезентовый баул рядом с чемоданом и нарвался на резкий окрик:
    – Оружие держать при себе постоянно, рядовой! Что, на гражданке расслабился без меры?!
    Наверное, это был сержант. Каюсь, я его не запомнил. Мутное буро-зеленое пятно с кепи на бритой голове на фоне багрового рассвета.
    – Прощу прощения, где мои инструменты?
    – Какие ... инструменты?! Рядовой, ты не дома, у мамочки! Привести себя в порядок и отвечать по уставу!!!
    Я прочистил мизинцем зазвеневшее ухо и тихо ответил:
    – Орать на молодых будешь, кто титьку забыть не успел. А я доктор. И по правилам мобилизации должен получить походный набор инструментов и «медицину». А ружье это можешь себе в одно место засунуть. Потому что по законам призыва и военного времени медицинский персонал не должен вооружаться и пользоваться какими-либо средствами поражения противника. И если вы это забыли, то я вынужден вам напомнить...
    Тем утром было очень тихо. Так тихо, что я слышал, как потрескивают остывающие двигатели у транспортника за спиной, и как сипло икает солдатик слева от господина, принимавшего пополнение. Видимо, я там был первый из волны «бывших штатских», кто про погоны вспоминал раз в пять лет на эпизодических сборах, и о субординации имел крайне смутное представление.
    Как ни странно, бравый вояка, чье лицо вымылось со временем из моей памяти, сдержался и даже не дал мне в зубы, что я успел неоднократно повидать за время моего путешествия. Он лишь зло сплюнул мне под ноги и процедил:
    – Штурмовая винтовка и боекомплект записаны на твое имя, рядовой. За утерю – штрафбат. А теперь собирай барахло и в барак номер четыре. Там тебе быстро мозги вправят... Духтор...
    Захлопнув крышку коммуникатора, этот милый человек брезгливо добавил:
    – Согласно законам войск специального назначения, куда вы зачислены по военной специальности, звание младшего лейтенанта вам будет присвоено только после сдачи соответствующих тестов. А пока, рядовой, отдать честь старшему по званию и в место назначения... БЕГОМ!!!
    Я кое-как приложил правую руку к непокрытой голове, навьючил на себя выданное барахло, положил на тяжелый ящик с продуктами блестящее смазкой ружье и засеменил по направлению к бараку номер четыре. Бегом, так бегом, мне не жалко.
    Ввалившись как загнанная лошадь под крышу длинного закамуфлированного здания, я скинулношу на пол и посмотрел на мужчин, синхронно повернувшихся к новоприбывшему. И лишь когда низенький боец со следами ожога на левой щеке громко выругался, я наконец-то окончательно распрощался с моей утраченной мирной действительностью и осознал, в какую глубокую задницу попал.
    – Бра, вы посмотрите, к нам «диетическое мясо»** прислали!
    И, потянув из ножен тонкий клинок, меченный огнем солдат пошел мне на встречу...

    ** Диетическое мясо (сленг.) – Грубое название «белых» в бедных кварталах, населенных преимущественно выходцами из государств Латинской Зоны и Африки.
    Зачастую эту фразу вырезали на телах убитых туристов, которые по ошибке забредали на территорию, которую контролировали банды «латто» и «ганга-бойз».

    Приобрести книгу

    Поделится в соц.сетях

     

    Теги: Олег Борисов

    Другие новости по теме:

    • Трилогия: Глэд (ознакомительный фрагмент)Олег Николаевич Борисов Трилогия: Глэд Книга первая. Рассвет над Майдманом Пролог - Кому веришь ты, человек? Грозным богам? Их выдумал ты сам. Верным друзьям? Друзья устали наносить удары тебе в
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
    Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
    Информация
    Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.