Интерференция добра и дисперсия зла.

Список разделов Ужасы и Мистика

#1 aleksandr_ai » 20.10.2014, 18:52

Интерференция добра и дисперсия зла.

Глава I. Первые признаки чертовщины.

Признак 1.

На территории европейской части нашей многострадальной страны в маленьком провинциальном городке жил юноша по имени Дмитрий. Городок являлся скорее северным, чем южным, отстоящим в полтысячи километров от Москвы.
Как раз сегодня следует покинуть в последний раз стены школы, ставшей за десять лет такой родной, незабываемой и ни с чем несравнимой. В последний раз пройтись по школьному коридору, заглянуть в классы и распрощаться навсегда.
Мартовский день выдался необычайно морозным. С утра подморозило, затем немного ближе к обеду отпустило и несколько потеплело.
Сойдя со школьного крыльца, Дмитрий неизменно отправился домой. Ведь последний долг перед любимой школой был им выполнен. Дмитрий благополучно сдал в школьную библиотеку все бесплатные учебники за год, по которым готовился к сдаче экзаменов и учился всё последнее время. Экзамены, впрочем, едва были им не провалены. Спасло необычайное везение. Выпали нужные билеты. Вернее один, самый верный и запомнившийся больше других.
С лёгким сердцем школьник, а завтрашний будущий студент покидал свою альма-матер.
Теперь ему предстояло учиться в университете на историческом факультете в областном центре. Любимыми предметами Дмитрия являлись литература. Он зачитывался классиками. В частности, Николаем Васильевичем Гоголем, а главное Федором Михайловичем Достоевским. На его домашней полке присутствовало собрание сочинений этого замечательного писателя. Всё пять романов с золотой полки мировой классики. Их он зачитал до дыр. Не буду называть, чтобы не утруждать перечислением этих шедевральных романов, о которых, наверное, вы знаете больше меня. В том числе, а может и в основном из тех самых жестких рамок школьной программы, утверждённой министерством образования.
Из числа любимых предметов также числилась история. В большей мере Древний мир и Средние века, чем все последующие эпохи и годы становления будущих государств. Русский язык также не был исключён из этого списка. Точные науки давались весьма туго, такие, как физика, алгебра, геометрия. Поэтому выбор был обоснованным и вполне очевидным. У родителей никаких дополнительных вопросов по этому поводу не возникло. Куда пойдёт учиться их сын дальше после школы, им хорошо было известно. Складывается логично и верно.
В голове ещё плелись сумасшедшие формулы с крючковатыми обозначениями странных величин и нескончаемые схемы и таблицы пройденных уроков, не усвоенных вчерашним школьником по одной простой причине. Ему, всего лишь, было не интересно.
Физика давно уже отлетела на второй, а то и третий план. Ом со своими законами для участков цепи страшно надоел и мало того, что надоел, Дмитрий полностью ничего не соображал ни в схемах, ни в формулах, ни в буквенных обозначениях той или иной величины, так как постоянно в них путался. Смешно признаться в этом. Разве физика является для современного школьника двадцать первого века тяжёлым предметом или тем камнем преткновения, о который следует спотыкаться? Ничуть не бывало. Это не тот предмет, над которым стоит корпеть в поте лица. Электричество и все законы, вытекающие из него должны впитываться в подкорку головного мозга, вместе с молоком матери. Разве не так? Поправьте меня, если я ошибаюсь.
Одной из немногочисленных достопримечательностей городка на берегу мелководной реки являлась местная церквушка имени святого Лазаря.
Это был сосновый бор, окружённый невысоким деревянным забором с церковью в центре. Чуть поодаль от церкви вниз по тропинке помещалась маленькая сторожка с полями и сараем.
У самой церквушки размещались старинные высокие надгробия, окружённые высокими металлическими массивными литыми оградками. На них что-то было выбито, скорее знаменитые цитаты, а с ними имена и годы, но со временем всё это стёрлось безвозвратно и ушло из памяти людей.
Миновав сосновый бор, Дмитрий обошёл совхозное поле и очутился примерно в двух шагах от местной метеостанции. Участок земли метеорологов огорожен металлической сеткой рабицей практически со всех сторон. За этим нехитрым ограждением выстроен деревянный одноэтажный дом, а на пустом участке выставлены высокие на длинных металлических ножках ящички, установлено несколько антенн. В огороде и за огородом над картофельным полем возвышаются также несколько вертящихся флюгерков.
Как только Дмитрий завернул за угол, кто-то его окрикнул.
Полагая, что это его напрямую не касается, не оборачиваясь, прибавил ходу. Почти тут же услышал вблизи под правым ухом тот же самый окрик и тот же самый голос.
- Постойте! Постойте! Постойте!- прокричал незнакомец.
Прежде, чем Дмитрий остановился, незнакомцу пришлось трижды окрикнуть и даже решительно зайти лоб в лоб, иначе ничего бы не вышло. Только с третьего раза Дмитрий соизволил обратить внимание на окрики, окончательно поняв полную невозможность уйти или избежать наверняка самого неприятного разговора с незнакомцем на сегодняшний день.
Он неохотно замедлил шаг и, наконец, повернул голову в сторону незнакомца.
- Постойте! Молодой человек! - произнёс запыхавшийся странник.
Перед ним стоял худой низкорослый пожилой мужчина.
С виду обычный старикашка лет восьмидесяти. Никак не меньше. Беззубый, маленький, но бойкий и живой.
Впрочем, подобных людей можно встретить, где угодно и когда угодно, но, то во что этот старичок был одет, вызывало отдельное изумление и даже взывало к некоторой исторической памяти, а точнее к самым лучшим золотым временам государства российского.
Перед ним, пять минут как бывшим школьником, стоял ополченец тысяча восемьсот двенадцатого года. Ни больше ни меньше.
С первого мгновения Дмитрий лишился дара речи.
Высокая казачья шапка с кокардой точь-в-точь, как на картинках учебника по истории, возвышалась горой на маленькой седой голове старика. Долгополая шинель, застёгнутая на крупные царские с двуглавым орлом пуговицы, вычищенными до блеска.
Кроме того, в левой руке старикашка крепко сжимал длинную рукоять древнего фигурного топорика с серебрящимся лезвием, отточенным на совесть и представлял нешуточную угрозу для остолбеневшего юноши.
Суровый взгляд только подтверждал это. Ополченец явно смотрел с полным осуждением во взгляде.
Первой мыслью Дмитрия было, наверное, какой-то сумасшедший сбежал налегке из психбольницы и обобрал по пути музей для того, чтобы так вырядиться. Однако, на сколько помнится, поблизости в несколько сотен километров никаких музеев войны 1812 года и в помине не числится. Да! Точно! Правда! Был один музей! Но таких экспонатов там уж точно никогда не валялось. Самые старые датировались концом девятнадцатого века или времён Гражданской войны начала двадцатого. Сам проверял. Со второй мыслью пришло - немедленно бежать, но старичок вдруг поспешно заговорил писклявым голосом.
- Не бойтесь меня, ваше сиятельство. Я уже час, как вас жду. Холодно у вас тут. А всё потому, что я здесь лишь для того, чтобы передать кое-что,- ополченец заткнул топорик с правой стороны за кушак на поясе и вытащил с левой свои рукавицы, затем надел их на руки.
Дмитрий всё ещё никак не мог прийти в себя.
- Недаром Наполиён замёрз со своим войском... Энто когда Московию оставлял... Помните, небось? А ежели б он с таким успехом в Архангельск сунулся, чтоб с ним тогда...И вы замёрзнете, граф, если стоять на одном месте будете. Пойдёмте! Нам с вами по пути будет,- старикан завладел ситуацией полностью, даже приобняв сзади за спину повёл покорного Дмитрия, как агнца на заклание.
- Вот вить как!- болтал добродушно старичок.
Дмитрий сделал несколько шагов и остановился. Вдруг остановившись, взглянул резко старику в лицо и воскликнул. - Наполеон давно умер!
- Помер! – тотчас согласился старичок и закивал головой. Он очень бережно по отцовски погладил по спине юношу и повёл дальше. - Как сейчас помню! Лежит этот антихрист! Синий весь! Сто-о-о-о-нет. И от воды отказался. А дух-то посидел-посидел да и вон вылетел. Вот вить как!
- Кто вылетел? – удивлённо повёл бровью Дмитрий.
-Дух, батюшка! Он самый! Дух бестелесный! Дух бесплотный! - охотно подмигивая правым глазом ответил ополченец ни мало не смутившись.
- Как так?
- А вот так, батюшка! Вылетел и всё!
- А почему батюшка?
- Как?
- А почему вы меня батюшкой называете?- строго уточнил Дмитрий и снова решительно остановился, пытаясь сбросить руку старичка со своей спины. - Я моложе вас!
Старичок убрал и тут же положил руку вновь на прежнее месте возле поясницы юноши, увлекая Дмитрия вперёд, как будто ничего не заметил.
- Это потому, что вы наш кормилец! Вы светлейший граф Дмитрий Александрович!- отчетливо произнес старичок, криво ухмыльнувшись в бороду.
-Послушайте! Какой я вам граф? Какой я вам батюшка? - грубо оборвал Дмитрий.- Вы чего ко мне привязались, а? Вы кто такой? Вам чего вообще от меня надо?
В этом случае Дмитрия поразило и взбесило, что этот незнакомый человек, которого он встретил на улице и увидел впервые в жизни, знал откуда-то его имя и даже отчество. Ведь не мог же этот сумасшедший угадать с одного раза или взгляда, как его зовут. Значит, он наводил справки.
- Я же и говорю, Дмитрий Александрович. Дело есть. Передать надо, - обиделся старичок и сморщил недовольное лицо.
- А какое дело? Откуда вы знаете, как меня зовут? Я же вам ничего не говорил.
- Правильно! - подтвердил старичок. - Всё правильно!
- Что правильно-то? Ничего не правильно! Вы сами-то кто? И почему на вас такая одежда? Вы что музей обокрали?
- Извините меня, ваше сиятельство. Говорить об этом нельзя-с. После! Всё после сами узнаете. Сначала дело. Будь оно неладно!
- Какое дело? Говорите!
Дмитрий всё-таки скинул руку старичка со своей спины и сразу вздохнул с облегчением.
- Сегодня, между прочим, вам аудиенция назначена? -нисколько не смутившись такому обороту продолжал старичок, хотя и заметно обиделся. – Я хотел по хорошему.
- Какая ещё аудиенция?
- Встреча, тоись. Да вы не спешите так! А то ведь я не успею сказать самого главного.
Дмитрий стоял на месте, не спуская глаз со старика с всё также заткнутым за пояс топориком. Ополченец молчал. Тогда Дмитрий заглянул ему в глаза.
Глазки старичка бегали.
Дмитрий постоял с минуту и затем, как будто не было никакого, прежде разговора, направился, как ни в чём не бывало по дороге, уверенно широко шагая. Старичок тотчас засеменил рядом с правого бока.
- Какая встреча? Вы толком говорите. С кем встреча? – бросил на ходу Дмитрий, заметив старания старика. Ему становилось интересно, откуда этот старик мог узнать его имя. Есть несколько способов. Проследил, что ли, за ним или у кого-нибудь выспросил из соседей или бывших одноклассников? Всё возможно.
- С тем, кто ведает все помыслы человеческие. – заговорил витиевато незнакомец. - Кому известны все дела, аки на земле, так и на небе.
- Что вы загадками говорите? Может вы с ума как-нибудь сошли?
- Нет, граф. Я в полном рассудке. Хоть и стар, но из ума не вышел.
- И что вы всем этим хотите мне доказать? Я отправлюсь к богу?- Дмитрий внезапно остановился, взял много левее и занял оборонительную позицию, выставив кулаки в перчатках, как боксёр. – Хватит! Идите-ка отсюда!
Казалось, старичок очень обиделся такому повороту и вздохнул.
-Ах, Димитрий Александрович! Почто вы так-то? Если бы вы знали, как изболелась моя душа? Тот, кто меня к вам послал и тот, кто всех нас бережет - великий сердцевед, уж поверьте мне! Только он один обо всей вселенной волен исполнить ваше любое желание.
- Как же его имя?- Дмитрий опустил кулаки.
- Это августейший государь и величайший амператор Тэ-у! Узурпатор знаний и чувств человеческих! Обладатель покорившихся душ! Владеющий науками и имеющий ключ от ворот ада! Имеющий доступ к эликсиру бессмертия!
- Бред!- Дмитрий был непреклонен.- Вы говорите какими-то загадками. Всё, что вы говорите, полный бред. Таких людей нет и не может быть! Даже среди ясновидящих! Я никогда не слышал! Такого императора и государя нет! Ничего подобного ни в древней истории ни в средние века ни в новой ни в истории отечественной нет. Такого императора просто не существовало на земле. И поэтому, всё, что вы сейчас говорите мне, это ваша больная выдумка и не более того. Странная и глупая фантазия! Оставьте меня в покое! Идите своей дорогой!
Старик загрустил.- Может быть...Может быть...Кто знает? Но ваша светлость так уже предначертано свыше! Отменить это невозможно! Вам остаётся, граф, лишь покориться своей судьбе. До встречи!
С этими словами старичок извлёк одним махом топорик из-за кушака и подозрительно остановился за спиной. Уж не размахнутся ли им решил? Дмитрий втянул голову в плечи, прибавил шагу, чуть не побежал, боясь обернуться. Краем глаза, на бегу, впрочем, слегка уловил, что ополченец с отчаянной силой вонзил лезвие топорика в ближайший, с довольно плотным верхним слоем наледи, сугроб.
Теперь Дмитрий остановился. Он открыл рот, с минуту наблюдая за этой картиной, что будет делать старик дальше? Старик как будто окаменел. Затем Дмитрий потряс головой, отвернулся и вновь зашагал. Теперь, когда через ещё какое-то время, он повернулся, кроме, воткнутого по центру дороги, топора, у сугроба никого не обнаружилось. Ополченец странным образом исчез. Он испарился. Хотя, как всё это может произойти? Ни вперёд ни назад с поля зрения далеко уйти не возможно. Через сугробы же он не пошёл, а если пошёл, то зарыться бы всё равно никак не успел.
Прямая тропинка вывела к дому. Она хорошо просматривалась со всех четырёх направлений. Спрятаться старик мог только глубоко закопавшись в сугроб. Чтобы упасть и основательно закопаться в снег у него естественно времени не было. К тому же один он проделать такую операцию за такое короткое время явно не в состоянии. Чертовщина полная! Не иначе!
В этот момент на подходе к противоположному концу тропы, Дмитрий догнал и разглядел опередившую его женскую фигуру во всём чёрном.
Поравнявшись, Дмитрий хотел вежливо обойти, но низенькая женщина в чёрном платке внезапно остановилась перед ним и обернулась к нему, показав своё отвратительное старческое в морщинах лицо.
Когда Дмитрий увидел её глаза с дьявольским блеском, ему стало, мягко говоря, не по себе.
- Как вы думаете,- спросила негромко медоточивым спокойным голоском молоденькой девушки, не смотря на то, что всё лицо её было изъязвлено сплошь и рядом глубокими морщинами, рот и глаза провалились внутрь черепа, - люди на кладбище, что закопаны в землю, могут быть ещё живыми? Вы верите в это?
Не найдя что ответить, Дмитрий комично замотал и закивал головой, как цапля, затем рванул с места. Подальше лишь бы! Бегом! Прочь от страшной назойливой старушенции с дурацкими вопросами!
Отбежав от неё на пару десятков шагов, он отчётливо расслышал хохот.
Надо сказать, что вот уже на протяжении семнадцати неполных лет Дмитрий жил исключительно с родителями в пятиэтажном панельном доме. В его биографии не было ничего мистического и потустороннего, чтобы могло прямо указывать на какие-нибудь хотя бы косвенные признаки одержимости бесом или вступления в сношения его родителей или его самого с дьяволом.
Тропинка вела на широкую автомобильную дорогу к парку Победы с реденькими и хрупкими относительно недавно посаженными берёзками.
Дмитрий никак не мог прийти в себя после неожиданных бесед, чтобы собраться с мыслями.
Бронзовый высокий монолитный памятник напоминал ему древнюю статую какого-то неведомого божества, на которое он смотрел сейчас с великим изумлением и не узнавал. Хотя все десять лет, что он проучился в школе, он день за днём проходил мимо этого памятника неизвестным героям и казалось бы, изучил досконально каждую его трещинку и ямку.
Складывалось такое ощущение, что именно сейчас он видел этот памятник впервые в жизни.

Признак 2.

К счастью от памятника до родного подъезда оставалось совсем немного. Через парк прямо рукой подать.
Пятью минутами позже Дмитрий уже бежал по ступенькам на третий этаж и приостановился лишь для того, чтобы достать из левого кармана брюк ключ от квартиры. Ключа в кармане не оказалось. Это ещё больше сбило его с толку. Спокойно поднялся два последних пролёта на четвёртый, таким образом, восстанавливая по дороге участившееся сердцебиение и налаживая кое-как сбитое дыхание.
Перешагнув через последнюю ступеньку, Дмитрий для верности похлопал руками по двум карманам ещё раз. На всякий пожарный! А вдруг! Мало ли что? Оба кармана были совершенно пусты.
Да куда же ключ запропастился? Я его ни разу не доставал.

Не успели еще странные мысли и догадки относительно загадочных встреч осесть в голове, а затем испариться, Дмитрий, как полоумный, остановился напротив дверей в собственную квартиру.
Это всё он! - подумал неожиданно Дмитрий. Это старик! Старик украл ключ!
В окончательном замешательстве он некоторое время стоял на площадке у своей двери и разводил руками.
В голове полная каша. В мозговых извилинках юноши застряли обрывки всяких второстепенных мыслей, от которых теперь он никак не мог освободиться. Всплыл сам собой вопрос старухи, заданный не по существу. Окрики ополченца ни к селу ни к городу у метеостанции. Странный вид этого старика. Чтобы всё это могло значить?
А вы верите, что они могут быть ещё живыми? Кто? Те, кто умер, что ли? Постойте! Постойте, молодой человек! Старинный топорик!
Обрывки фраз крутятся, как на пластинке, в ломанном патефоне, не отпускают воображение ни на секунду, увлекая в опасную круговерть образов, снова и снова.
А что же всё-таки случилось с памятником? Его что кто-то переделал? Зачем? Вместо привычного профиля неизвестного солдата в каске, на постаменте он явно разглядел черты страшно знакомого лица. Несуществующего персонажа из древнегреческих сказок. Ба! Да это же был фас самой медузы Горгоны! Змеи вместо волос, как будто бы пришли в движение, как только он посмотрел на эту Горгону, а ведь всё могло закончиться гораздо плачевнее, и он мог окаменеть навеки от одного взгляда на неё, если верить легендам. От этой его догадки, как будто прозвучал выстрел над самым его ухом.
Волосы на голове зашевелились. Руки задрожали. Коленки также. Дмитрию сразу стало не по себе. Внутри внизу живота что-то попыталось толкнувшись вырваться наружу, сопровождаемое ужасным бульканьем и странным урчащим звуком, как вой волка или это младенец в утробе у роженицы. Начались рвотные позывы.
Как бы мне тут на площадку не вывернуться! – проговорил он.
Несколько толчков в горло, попросившихся резко наружу. Он не мог себе такое позволить.
Дмитрий стукнул по животу кулаком. Громко икнул и закашлялся.
Может быть, старик меня чем-нибудь заразил? Например, вирус, передающийся воздушно-капельным путём. Что со мной?
Только теперь юноша понял, что потерял ключ совсем.
Повозившись со всеми своими карманами, Дмитрий с облегчением сумел извлечь какой-то ключ, но из нагрудного кармана, а не из брюк. Это был явно какой-то другой ключ или дубликат ключа. Гораздо больших размеров. Скорее похож на массивный ключ от старинных шкатулок, едва уместившийся в кармане.
Разглядев получше, Дмитрий ничего не понял. Он заметил на ушке этого ключа, вставленные драгоценные камни. Скорее бриллианты.
Попасть этим невероятным ключом в скажину стало настоящим для него наказанием, после всего того, что он испытал на улице по дороге домой.
Пока, наконец, не дошло окончательно и бесповоротно, ключ этот невозможно вставить втакую маленькую скважину как в его замке на входных дверях в квартиру. Этот ключ не подходит к замку. Он много крупнее и массивнее предыдущего. Это не ключ от квартиры. Тогда откуда он у меня взялся?
С каждой секундой вопросов только прибавлялось. Голова начала распухать.
Дмитрий хотел бросить чудной ключ на пол и поднял глаза на дверь, куда безрезультатно пытался попасть вот уже битых минут двадцать.
И, представьте себе, какого же было его удивление, когда он перевёл взгляд прямо перед собой от дверной ручки много выше.
Надо сказать, дверь была самой обычной. Необычно другое. Надпись.
Номер квартиры и глазок полностью перекрыла белая бумажка, вставленная между ниток, скрепленных декоративными гвоздиками в виде ромбов. Бумажка с размашистой витиеватой надписью чёрными чернилами в стиле готики с переплетающимися стебельками цветов и растений, смыкающихся над каждой буковкой странным шатром. Видимо таким шрифтом выдавали старинные книги или фильмы про графа Дракулу.
Единственная строка послания гласила: «Вход строго воспрещён!».
Ниже значится издевательская приписка в том же духе. Нечистая сила.
Лаконично, просто и понятно. Просят не входить. Вот и всё! Кто просит? Нечистая сила. Вот подпись.
Как же я, черт возьми, сразу эту проклятую бумажку не заметил? Ведь я здесь стою давно, а заметил только сейчас. Не порядок! Да! А что бы от этого изменилось, если бы я заметил раньше? Ничего! Хорошо! Я её увидел сейчас. И что? Кто её мне написал?

Плохо соображая на тот счёт, каких ему ещё следует ожидать сюрпризов. Дмитрий опёрся о дверь левой рукой, а правой попытался выдернуть бумажку за торчащий край из-под нитей.
Ему это удалось. Почти.
Дверь в квартиру оказалась не запертой.
Последний раз редактировалось aleksandr_ai 01.01.2015, 22:33, всего редактировалось 1 раз.
aleksandr_ai
Автор темы
Репутация: 55 (+56/−1)
Лояльность: 27 (+27/−0)
Сообщения: 76
Темы: 7
Зарегистрирован: 02.08.2014
С нами: 3 года 1 месяц

Sponsor

Sponsor
 


#2 aleksandr_ai » 20.10.2014, 20:25

Глава II. Гибель письмоносца.

Закатное солнце багровеет, как кровь.
Гордый иноходец от бога несётся по пыльной дороге. Всадник еле держится на спине лошади. Он полон желания достичь во что бы то ни стало той цели, что впереди. Ему даётся нелегко заставить себя превозмочь не только естественные потребности измученного бесконечной тряской организма, но даже физические страдания и жуткую боль за последние несколько часов проведённых им в дороге.
Грузно опускаясь, копыта коня поднимают за собой столбы пыли.
Этот всадник, посвящал жизнь богу. Он должен передать известие. От того сколько времени займёт эта дорога зависят жизни других людей весьма уважаемых и влиятельных в своём кругу. Письмоносец крепко сжимает в руке с затёкшими мышцами древко копья. Довольно одного взгляда, чтобы понять очевидные вещи - римлянину никто и ничто не в силах помешать.
Труден переход. Конь грязен. Взмокшая гладкая спина говорит сама за себя. Из раздувающихся ноздрей валит пар. Удила в пене. Длинный пышный аккуратно расчёсанный хвост растрёпан и спускается до земли мочалкой.
– Мой бог! – стонет всадник, едва не теряя сознание и через силу вглядывается запорошёнными песком очами на далёкие ориентиры впереди и не может... не может этого сделать. Глаза его почти слепы. Всё сливается, как будто пытается разглядеть через грязную воду мутное дно.
Поручение очень важное. Вот уже вторые сутки всадник не слезает с коня, лишь на короткое время, останавливаясь, чтобы дать отдых коню. Сейчас воин чувствует смертельную усталость.
– Прости, я служил и отдаю жизнь у тебя на службе, да продлятся дни твои до вечности. Да пошлёшь ты мне успокоение в душе и вечный покой на земле.
Богатырский конь замирает по приказанию всадника, хотя минуту-другую назад он мог разорвать того, кто посмеет остановить иноходца, человек сам по своей воле отдаёт приказ стоять – приподнимает руку, гортанно крикнув. Так положено.
Когда крепкая фигура Керлага Мантигорийского, ибо всадник именовался так, соскользнула с мокрой спины иноходца, обросшего мохнатой гривой и длинным пышным хвостом, на спине лошади проглянуло римское покрывало ранее вовсе незамеченное, с крупными символическими знаками и узорами, сбившееся на бок, золотом на чёрном. В другой обстановке оно могло бы привлечь своей необыкновенной красотой исполнения всеобщие взгляды, но не теперь.
Сам Керлаг цветущий двадцатилетний юноша превратился после длинной дороги почти в гремучего сгорбленного старика. Стало заметно, как он похудел в лице, в теле, в руках и ногах.
Он тяжело дышал. Как после долгого бега.
На Керлаге под коротким чёрным плащом видны щитки обшитые кожей и крепко пригнанные к бедру. На голых коленях металлические наколенники с изображением дракона, раскрывшего пасть. Колени жутко покраснели. Опухшие красные колени заметно протёрты до кровяных подтёков.
Крупный нагрудной знак с эмблемой Римской империи выпячивался в виде двуглавого орла.
Красное солнце светит на шлеме прямо во лбу и строгое, исполосованное шрамами лицо с уставшими глазами выражает какое-то чувство бессилия, смешанное с ненавистью.
Нога в сандалии переступает через лежащий и загнивший ствол дерева. Солнце уже опускается и не далеки те часы, когда леса опустятся в мрачную темноту.
Брошенная лошадь громко недовольно пофыркивает. Быстроногий друг также стремится к воде вслед за хозяином и топчется нерешительно на одном месте не отваживаясь переступить низкое препятствие сбитыми копытами.
Раздвигая ветки древком копья, Керлаг, спускается в низину, что ужасно обросла папоротниками весьма внушительных размеров. В уши вливается веселящая торопливая перекличка птиц.
Всё располагает воина к удивительному умиротворению души и блаженнейшему отдыху для тела. На самом дне низины всадник замечает бьющий из-под земли родничок.
Тугой пояс зверски стягивает талию Керлага, но он проходит ещё несколько шагов, прежде чем ослабить.
Шагнув за рощу непомерных папоротников, нога в сандалии погружается по горячую косточку в грязную липкую водянистую трясину. Болезненно причитают местные лягушки.
– Прости, господь мой... – шепчет Керлаг, в то время как другая нога погружается в болотину. Мокрые ноги слабеют и после раскалённого солнца и пыльной дороги, римлянин ощущает невероятное блаженство.
Пройдя ещё три шага вперёд, он останавливается. Кажется, что ржёт лошадь. Он ещё раз прислушивается, но кроме лягушачьих причитаний ничего не слышно.
– Ручей! – произносят засохшие губы Керлага. Обессилевший он наконец-то падает на колени прямо в воду перед родником. Опухшие колени при этом дико саднят. Глаза слезятся. Пока потоки слёз льются из глаз, нагретое лезвие наконечника копья омывается чистыми водами ручья.
В следующее мгновение пересохшие губы римлянина припадают к почти стелящемуся по земле ручейку с прозрачной холодной водой.
В эту минуту Керлагу хочется умереть, он и так уже готов. Желание лишь напиться и отдать душу в призрачный мир для беззаботных прогулок в райском саду пересиливает всё на свете, но в безмолвной тишине испустить свой дух по собственной воле он не успевает...
Его мысли опережают другие явления в реальном мире. Невдалеке крепко придавленные к земле сучья и ветки внезапно трещат под кем-то необыкновенно тяжёлым.
Мужественный взор Керлага устремляется в ту сторону, откуда он ловит ухом опасность. Поднявшись мгновенным прыжком, как в своей когорте “Смелых” перед новой атакой или смертельным поединком, старательно сжимает в правой ладони древко копья, которое нёс с собой.
Живительная вода в какой-то мере дарует часть утраченных за время долгого перехода сил.
Придавлены сухие ветки или скорее ствол гнилого дерева, лежащего на земле, что с хрустом переламывается. По неосторожности либо нарочно, выдаётся этот сигнал или звук, Керлаг не знает.
Нервы всадника натянуты, как пружины. Он делает шаг навстречу неизвестности ближе к твёрдой почве.
Напуганные лягушки бросаются врассыпную.
Склонившиеся папоротники под могучей ногой выдают странного гиганта, с наглухо скрытым лицом под шлемом с широким забралом и крепким телосложением под рыцарскими доспехами. Ростом не менее чем в четыре фута.
Такого письмоносцу ещё не приходилось видеть.
Быстро крестясь и нашёптывая короткие фразы из молитвы, Керлаг трясёт головой, хватается двумя руками за длинное копьё, наводит оружие наконечником на металлическую грудь противника.
Их разделяет расстояние не более десяти шагов.
Обнаруженный враг издаёт крик медведя и кидает квадратный щит с ярким ядовито-красным гербом в болотину, при этом извлекает одним махом смертоносное оружие. Обнажается широченный меч невероятных размеров.
Листья летят с вековых дубов на громовой крик исполина. Небо темнеет. Начинается бой.
Смелый Керлаг раскрывает рот, едва смочив губы прохладой ручья и с боевым кличем бросается на гиганта.
Римлянин впервые видит перед собой такого противника.
Рыцарь Самортэл ордена Криворогих неожиданно с лёгкостью делает шаг назад. Вместо того, чтобы лезвие копья всадника вонзилось в широкую атлетическую грудь, оно неуклюже скользит по панцирю, пронзает железные пластины на руке противника.
Керлаг сейчас же видит свою неудачу. Выдергивает с поспешностью правой рукой древко копья. Это ему удаётся не сразу. Копьё вонзается достаточно глубоко. Между тем, римлянин видит, как из ровной дырки потоком хлещет багровая дымящаяся кровь врага, поливая листья папоротника.
Гигант сконфужен, но не повержен.
Без единого звука и крика, рыцарь, не смотря на ранение, взмахивает широким двуручным мечом и ловко раскручивает его над головой, да так, что сотрясается земля под ногами. Грохот доспехов ещё раз потрясает лес. В следующий миг лес оглашается диким криком, да так что ложатся стебли папоротников и лопаются раздутые до формы шара жабы.
Лицо мужественного Керлага становится красным от закатного солнца. Он готовится к новому нападению, что обязательно должно стать последним для врага. И он знает, очи римлянина знают и сам он чувствует, что убьёт этого гиганта одним мощным уколом копья в сердце и скорее всего так бы и случилось... в этом нет сомнения. Если бы… за спиной всадника не взметнулось лезвие тонко отточенного топора с багровеющей каёмочкой от заходящего над лесом солнца. При этом известный уже нам топорик ложится аккуратно на тугую спину римлянина без особых ухищрений. Длинная глубокая рана ложится траншеей у всадника на спине рядом с позвоночником, параллельно позвонкам, навсегда. Керлаг падает лицом в грязную трясину. Копьё с плеском скрывается в серой воде в двух футах от него. Приподняв тут же голову, быстро дыша и захлёбываясь в луже крови, расплывающейся в разные стороны по поверхности воды, Керлаг ещё осознаёт себя в этом мире какое-то время. Он устремляет назад в последнем усилии глаза умирающего, налитые кровью, почти вылезающие из орбит зрачки.
Да. Там стоит совсем малорослый старик с растрёпанными вокруг головы во все стороны седыми волосами и с длинной предлинной также растрёпанной бородой. На нём неумело накинут не по размеру длинный хитон. Ухмыляясь, он садится, как ни в чём не бывало, на корточки, чтобы непосредственно обмыть лезвие топорика, сослужившего ему отличную службу. Глаза убивца, при этом, лучатся невероятной добротой. Он видит, что умирающий ещё слышит и пискляво отчетливо произносит каждое слово.
– Вы имеете честь быть сражённым верными слугами могущественнейшего Тэ-У.
Глаза туманятся. В мозг вонзается молния. Режет полушария пополам. Изгибаясь от агонии, римлянин давит тяжестью тела ватные руки, на которых чуть держится и клонит голову вниз в воду, для того чтобы умереть.
Замученный длинным переходом верный конь Керлага убит ещё раньше. Верный быстроногий друг более не тревожит своим присутствием и испуганным ржанием здешних птиц и зверей.
Так заканчивает, кстати, свою жизнь письмоносец-римлянин, именовавшийся некогда славным именем Керлаг Фларвий Мантигорийский из легендарного легиона «Непобедимых», при исполнении последнего божественного поручения. Не завершившего успешно начатое до конца, лишь в связи с внезапной смертью, как мы видим, самого носителя письма.
При этом Керлаг много чего не успевает увидеть. В частности то, что сквозная рана на руке гиганта затянулась сама собой спустя минут пять. Многие детали уходят из поля зрения. Ибо весь окружающий мир уже не столь сильно может волновать того, кто его покидает.
Но перед самой смертью лучшему письмоносцу при дворе, из без малого тысячного штата «Непобедимого», почти удалось уловить краем глаза два белых пятна внезапно опустившихся на толстую ветвь над головой. Для Керлага они всего лишь так и остались навеки только пятнами. Ведь ему суждено жить ещё пару секунд.
На самом деле эти пятна мгновенно материализовались в двух седых воронов. Один за другим раскинув вовсю ширь крылья, те пристроились дружно на ветку бок о бок, соприкасаясь.
Как только вороны удачно уселись на ветку векового дерева сверху, чуть поодаль от места описываемых событий, они незамедлительно между собой начали в своём роде интереснейший разговор.
Со стороны это выглядело так.
- Ка-а-аррррр!!! Ка-а-аррррр!!! - говорит один.
- Карррр... Карррр... - отвечает другой.
- Ка-а-аррррр!
Обменявшись такими приветствиями, вороны принялись зорко со всем знанием дела, как коршуны, разглядывать остывающий труп.
Теперь же приведём тот же самый разговор, но с переводом на человеческий.
Ворон с перебитой левой ногой, прижимая её к телу, пытаясь устоять на правой, наконец, произнёс.- Ка-а-аррррр!!! Ка-а-аррррр, Горррик!!! Как думаешь? Этот много сговорррчивей пррежнего оказался?
-Да, Йорррик! Карррр...Карррр...-отвечал ему другой ворон, весьма беспокойно вертя головой и вздрагивая верхом крыла от телодвижений теряющего устойчивость первого ворона,-Тот из Спарррты, помнится, наделал мно-о-ого шума. Я р-р-р-рад,что так всё для него закончилось.
- И я р-р-рад, Горррик! Ка-аррр!
- Как думаешь, Йорррик, что было в его послании? Наверное, что-то важное?
- Не знаю, Горррик!
- Надо подождать пару дней, пока конина не станет давать основательно запашок.
- Верррно, Горррик! Вернёмся сюда потом.
- Что не съедят волки, сожрут орлы, Йорррик!
- И это верно, Горррик! К тому времени, когда мясо завоняет добычи уже не останется вовсе. Очень скоррро узнают и налетят орррлы. Они падки на свежатину.
- Как ты думаешь? Йорррик! Удасться нам попробовать нежных косточек этого молодого ррримлянина, что лежит в воде?
- Не знаю, Горррик! Если рримлянина не закопают- лакомые кусочки растерррбанят волки, а если всё таки закопают, то достаточно глубоко. Нам, точно, не достанет.
-Жаль только, что лежит он в воде лицом вниз. На животе. Я с удовольствием выклевал бы ему глаза, Горррик!!
- Я отведал бы печенку, Йорррик! Не беспокойся! Глаза ему высосут за тебя рыбы и змеи.
- Бедные Йорррик и Горррик!
- И вечно голодные, Йорррик! Карррр...Карррр...
Оба ворона уносятся прочь.
Солнце окончательно скрывается за лесом, давая возможность покорно ожидать всем присутствующим внизу на земле лицам наступления мёртвой тишины, густо перепутанной с холодным мраком.

Продолжение следует
aleksandr_ai
Автор темы
Репутация: 55 (+56/−1)
Лояльность: 27 (+27/−0)
Сообщения: 76
Темы: 7
Зарегистрирован: 02.08.2014
С нами: 3 года 1 месяц

Добавление к первой главе.

#3 aleksandr_ai » 06.12.2014, 01:13

Поздравляю Всех с Новым 2015 годом!
aleksandr_ai
Автор темы
Репутация: 55 (+56/−1)
Лояльность: 27 (+27/−0)
Сообщения: 76
Темы: 7
Зарегистрирован: 02.08.2014
С нами: 3 года 1 месяц

Тема поднималась пользователем aleksandr_ai 06.12.2014, 01:13.


Вернуться в Ужасы и Мистика

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость