Глава 8

Список разделов Альтернативная история СССР Яков Белкин Перезагрузка или Back in the Ussr-1

Модератор: Oldman68

#1 Oldman68 » 17.03.2016, 09:42

Глава 8
Печатать получалось не так шустро, как на компьютерной клавиатуре, да к тому же первое время я невольно подпрыгивал на месте, когда каретка, звякнув, доезжала до крайней правой отметки и с пугающим грохотом возвращалась в крайнюю левую позицию. Но где-то минут через тридцать вроде бы привык к шумовым спецэффектам, от которых все равно было никуда не деться. Так втянулся в процесс, что едва не прозевал момент, когда Зинаида появилась в поле моего зрения. Едва успел накрыть электронную книгу лежавшей рядом папкой для бумаг.
- Ну как успехи?
- Вроде приноровился, благодаря вашей науке сладил с этим монстром, - выдал я женщине дешевый комплимент.
- Ну спасибо, - улыбнулась она краешком губ. - Значит, вы просто хороший ученик. А я вот уже домой собираюсь.
- Понял! Буквально минуту. Главку закончу как раз, и выключаю агрегат.
Зинаида не стала стоять над душой, и правильно: а то бы я просто не знал, как незаметно убрать 'ридер' в сумку. А так спокойно дописал главу, заканчивающуюся словами 'Стемман ожидал войны с Японией, он даже хотел ее, чтобы оснастить свои плечи эполетами контр-адмирала', после чего упаковался, аккуратно убрав отпечатанные листы в стол; Зина заверила, что рукопись необязательно каждый раз забирать домой, здесь с ней ничего не случится.
Первый свой день за машинкой я закончил с, пожалуй, приемлемым результатом. Прикинул, что такими темпами может быть уже к субботе - за оставшиеся два дня - успею переписать весь роман. Я ведь мог бы приходить сюда и пораньше, после дневной разгрузки, но приходилось выжидать, когда контору покинет большинство сотрудников, чтобы лишний раз не отсвечивать своими визитами к одинокому делопроизводителю.
На пороге коммуналки меня встретила Валентина. В руках она держала полиэтиленовый пакет с сине-красным принтом «ABBA», похоже, только что постиранный, что вызвало у меня непроизвольное удивление.
- Зачем ты его стираешь? Проще новый купить!
- Ну у тебя точно что-то в голове отшибло, - хмыкнула Валя. - Только дураки такими пакетами разбрасываются. Да ты знаешь, сколько они стоят?!
- Ну, в пределах рубля? - рискнул предположить я, уверенный, что даже с рублем я перегнул палку. Но услышанный ответ меня реально огорошил.
- Ага, щас! Пять рублей, не хочешь?! Когда с Ленкой прошлым летом в Москву ездили поступать в вуз, я и купила у цыган в переходе. Вроде как турецкий.
С этими словами она так любовно посмотрела на пакет, словно держала в руках новорожденного младенца.
Обалдеть! И вот эта хрень стоит ПЯТЬ рублей?!! Да еще и с ошибкой в слове «ABBA», где в оригинале первая В пишется задом наперед. Блин, если бы я заранее знал, что провалюсь в прошлое, то захватил бы с собой упаковку нарядных пакетов... Да тут и простые майки шли бы на ура! Так, так, так... нужно как следует обмозговать идею с производством пакетов. Таким макаром в итоге придется все же становиться цеховиком, слишком уж заманчивая идея. Хотя, помнится, мы с Валей обдумывали идею поставки фруктов с южных плантаций нашей необъятной Родины. Но это пока далекая и мутная перспектива. Вот только знаний о том, как делают пакеты, у меня ноль. А там ведь и оборудование нужно соответствующее, рабочие площади... Интересно, во сколько влетит по финансам небольшая линия по производству пластиковых пакетов?
Ну что ж, свой план по переписке романа к субботе я все же выполнил. Причем по ходу дела в текст добавлял кое-что от себя, чтобы суховатое повествование Пикуля сделать чуть более ярким в литературном плане. Все три экземпляра я забрал домой, предварительно договорившись с Зинаидой, что на следующей неделе начну печатать в ее кабинете новое произведение. Даже настоял на том, что бумагу и писчую ленту принесу свои, а то как бы начальство делопроизводителя не заинтересовалось, куда в таких количество уходят расходные материалы. Зина упорствовала, но в итоге сдалась, на прощание подсказав, где можно приобрести всю эту канцелярщину.
Первым моим читателем стала Валентина. Начала в субботу вечером, а к вечеру воскресенья, потерев уставшие от чтения глаза, положила рукопись на стол. За сутки она отрывалась от чтения только дважды - чтобы приготовить поесть и устроить постирушку в той самой 'Малютке' без двух букв.
- Даже не ожидала, что у тебя так здорово получится. Такая драматическая история, аж до слез... А когда книгу будешь издавать?
- Ну, это ведь надо в Москву ехать, нести в издательство. А лучше в два. Третий экземпляр на всякий случай нужно оставить себе, вдруг потеряют (жаль, что нет флешки и компьютера, до них еще лет пятнадцать минимум). И не с одним романом ехать, а с двумя хотя бы. Мы с Зиной договорились, что с понедельника я к ней продолжу ходить, у меня тут созрел замысел еще одной книги.
Я имел в виду 'ТАСС уполномочен заявить' Семенова. Причем, как и в первом случае, планировал оставить авторский заголовок. Если 'Крейсера' должны понравиться морскому ведомству, то следующая книга - жест доброй воли в адрес КГБ и его руководства. Неплохо было бы заиметь связи в этих организациях, стать вхожим в высокие кабинеты. В будущем это в любом случае пригодится.
Может, книгу Семенова вообще отдать в какой-нибудь журнал «Советская милиция»? Хм, ну это почитай многотиражка. Не стоит так низко падать.
Я, кстати, не вот уж чтобы горел желанием перевернуть ход истории, сохранив СССР, как некоторые книжные попаданцы, но то, что творилось при Горбачеве, а особенно при Ельцине, внушало отвращение. Воровство и коррупция на всех уровнях, бандитизм, вымогательства, расслоение на олигархов и нищих... Да и печальный пример моего отца стоял перед глазами.
Может быть, мне и удастся что-то изменить в истории своей страны. Ведь не может так быть, что зная наперед, в какую трясину угодит моя Родина, я ничего не смогу этому противопоставить.
'Сережа, а оно тебе надо? - прорезался в глубине сознания гаденький голосок. - Воруй потихоньку чужие книги, делай имя в эту эпоху, а после развала страны начнешь штамповать акунинские произведения. По твоим книжкам про Фандорина так же начнут снимать фильмы. Вот тебе и слава, и деньги'.
Заглушить этот голос стоило немалых усилий. К счастью, я нашел, на что отвлечься в этот хмурый вечер 27 апреля 1975 года. Не знаю, как так получилось, но ту ночь мы провели с Валентиной в одной постели. Похоже, не только я здорово истосковался по любовным ласкам...
На следующее утро с лица моей спасительницы не сходила легкая улыбка. Да и я тоже как дурак щерился во все тридцать два... Так, счастливые, и приперлись на работу. Татьяна сразу сообразила, отчего ее начальница и подруга словно крылья за спиной отрастила, и я не раз ловил на себе ее хитрые взгляды.
А вечером я отправился к Зинаиде, не забыв предварительно прикупить бумагу и красящую ленту. Гулять так гулять, подумал я, и взял заодно упаковку копировальной бумаги.
Но перепечатывал я не «ТАСС уполномочен заявить», а «Печальный детектив» Астафьева. Да-да, осилив за один день творение Семенова и еще раз заглянув в обстоятельно составленную аннотацию, я понял, что уже на стадии публикации у соответствующих органов ко мне могут появиться вопросы. А откуда у вас, товарищ, такие сведения? Да, имена и фамилия другие, названия некоторых стран изменены, но тут прямо вылезают факты одного дела, которое мы ведем. Вот под Трианоном явно подразумевается Огородник, после возвращения которого из Боготы есть мнение, что он завербован ЦРУ. А давайте-ка проедем в одно место, мы там с вами более конкретно поговорим…
Оно мне надо? Нет, не надо. Потому и решил я поискать в своем «ридере» другое произведение. В итоге дошел до книг, закачанных еще продавцом. Среди классиков обнаружился и Виктор Астафьев со своим «Печальным детективом». В небольшом анонсе было указано, что книга вышла в свет в 1987 году. Полистал, если так можно сказать об электронной версии романа, и понял, что история отставного милиционера, ищущего смысл жизни, написана довольно откровенно, и вполне можно попытаться пристроить повесть в столичное издательство.
«Печальный детектив», который я писал все-таки с поправками на минус 10 лет, удалось закончить всего за три дня, как раз к четвергу, 1 мая. Вплоть до воскресенья госучреждения не работали по причине первомайских праздников. А вот продуктовые магазины трудились в обычном режиме. Я от нечего делать сходил на праздничную демонстрацию, поглядел, как трудящиеся идут колоннами с шариками и транспарантами, послушал, что говорят с трибуны первый секретарь обкома партии Лев Ермин, второй секретарь Георг Мясников, председатель горисполкома Александр Щербаков… Георга Васильевича при его жизни мне лицезреть не посчастливилось, а ведь это уже сейчас живая легенда! Вот бы как-нибудь поближе с ним познакомиться, может оказаться вполне полезным. Пока еще Мясников вполне молод, ему всего 49 лет, как главный идеолог области курирует партийно-воспитательную работу. Именно второй секретарь обкома стал инициатором проведения в «Тарханах» литературного Лермонтовского праздника, впоследствии ежегодно собиравшего тысячи гостей, известных артистов и деятелей культуры. Под его же непосредственным руководством в 1980 году появится памятник Первопоселенцу, а в 1983-м — знаменитый на всю страну «Музей одной картины», а также еще добрый десяток музеев всесоюзного значения. При поддержке Мясникова картинная галерея переедет из художественного училища в бывшее здание Поземельного банка. Уже возведены под патронажем второго секретаря Дворец водного спорта и, конечно же, ледовый стадион «Темп», ставший поистине всенародной стройкой.
Помню, еще маленького отец водил на хоккей, правда, тогда стадион был уже перекрыт железной аркообразной крышей и больше напоминал ледяной ангар. Да и вмещать после реконструкции стал раза в два меньше, а раньше, когда шайбу гоняли под открытым небом, на стоячих местах собиралось по 10, а то и 15 тысяч болельщиков. Играли и в дождь, и в снег, а болельщики по холодку согревались кто продававшимися тут же в ларьках горячими чаем с пирожками, а кто и принесенными с собой спиртными напитками. В толпе, где все стояли впритык друг к другу, распивать 40-градусную считалось безопасным и привычном делом.
По словам отца, «Дизелист» тогда играл не в пример лучше, в команде блистали настоящие звезды. Фамилии Князнева, Серняева, Красненькова не сходили с уст пензенских поклонников хоккея.
А ведь, получается, и мне никто не мешает сходить, к примеру, на матчи первой лиги, в которой сейчас играет «Дизелист». Другое дело, что сезон уже закончился, о чем я узнал из местной газеты, опубликовавшей результаты матчей последнего тура и итоговую таблицу. Оказалось, что «Дизелист» в этом сезоне оформил возвращение из второй лиги в первую. Но кто мне мешает осенью попасть на открытие нового сезона? Что-то мне подсказывало, что к тому времени я вряд ли вернусь домой.
А с другой стороны, Мясников так же отвечал за идеологическую работу. Хреново, получается, отвечал, коль молодое поколение так легко предало идеалы коммунизма, резво попрятав по дальним углам партийные и комсомольские билеты, или вообще устраивая публичные аутодафе своим партийно-комсомольским корочкам. А затем вчерашние коммунисты и комсомольцы переквалифицировались в бизнесменов или вовсе в бандитов, причем получилось это столь органично, будто они всю жизнь ждали этого момента, до того здорово маскируя свою истинную сущность…
— Уррааа!!!
Я непроизвольно вздрогнул, возвращаясь в реальность. Колонны трудящихся бурно приветствовали собравшихся на трибуне. Хи, в принципе, то же самое, что и в мое время, только лозунги другие. Улыбнуло, что, покинув площадь Ленина и забросив в грузовики транспаранты, трудящиеся разбредались группками, утекали во дворы и там соображали на троих. Причем в компании употребляющих мною были замечены и представительницы прекрасного пола. Но до скотского состояния никто не напивался, взбодрившись, люди шли дальше по своим делам.
Рядом с площадью во дворе дома, на первом этаже которого находился магазин «Жемчуг», мне попалась одна из таких компаний работяг. Один из этой группы, завидев меня, махнул рукой, мол, присоединяйся. Я не стал отказываться, чай, в те годы паленую водку не продавали, не отравлюсь, а соточку можно и тяпнуть. Закусывали, отщипывая по кусочку от буханки черного хлеба, разнообразив нехитрый рацион парой брикетиков плавленого сыра. Между делом разговорились.
Троица, принявшая меня в свои ряды, трудилась на заводе «ЭРА», собирая авиатренажеры. Я представлялся писателем, чем сразу вызвал уважение в глазах работяг.
— А чего пишешь? — поинтересовался один из них, немолодой уже пензяк с проседью в волосах и выглядывающей из-под легкого пальто орденской планкой. — Не про войну случайно?
— Один роман как раз про войну, только не Великую Отечественную, а русско-японскую. А вторая книга… Про офицера милиции на пенсии. Там больше про моральные терзания, поисках самого себя и ответов на извечные вопросы.
— Гляди-ка, прям как наш Михалыч, — хихикнул заводчанин помоложе. — Это главный инженер, он у нас тоже все на собраниях все про трудовую совесть, честь коллектива рассказывает…
— Ну это не совсем то, Леха, — охладил его орденоносец. — Тут… понимаешь, тут другое, как бы тебе объяснить. Вот, по-твоему, в чем смысл жизни?
— Ха, ну эт понятно, работать и детей рожать.
— А ты как думаешь, — обратился он к третьему, все больше молчавшему собутыльнику.
— А че я думаю, Ляксеич… По мне, так человек живет один раз, и нужно себе ни в чем не отказывать. Хрен его знает, есть тот свет или нет, поэтому живи на полную: ешь, пей, имей женщин.
— Дурак ты, Семен, — махнул рукой Лексеич. — Кому как, а по мне нужно жить так, чтобы свой последний вздох встретить с легким сердцем. Был у нас на фронте в полку Петька Клюев, балагур знатный, на каждом привале на гармошке наяривал. В деревне под Саратовом семья у него осталась. Ему-то было лет тридцать, а троих детей успел нарожать.
Так вот как-то прислали нам в пополнение новобранцев, только-только от мамкиной сиськи, считай, оторвали. А на следующий день приказ штурмовать высотку, которую гитлеровцы удерживали. Капитан Нефедов поднимает нашу роту в атаку, мы рты раззявили, орем «Ура» со страху, а сами бежим вперед. По нам гансы лупят из пулеметов, краем глаза замечаю – то один слева упадет, то второй справа… И тут вижу, что из немецкого окопа ручная граната летит, на длинной рукоятке, где запал по 8 секунд горит. Граната шлепается аккурат под ноги новобранцу. Тот, понятное дело, растерялся, а если бы был поопытнее, успел бы схватить ее и кинуть обратно. Я тоже не успевал метнуться, и вдруг откуда ни возьмись — Петька. Падает на гранату, закрывая ее собой, тут она и бабахает. Тело гармониста нашего подскочило, снизу дым повалил.
Я на карачках к нему, переворачиваю, а там вместо живота — мешанина из кишков. Петька еще дышит, но видно, что отходит, недолго ему осталось. И перевязывать смысла нет. Глядит на меня, а сам улыбается. Шепчет: «Ваня, помираю я, а радуюсь, что жизнь пацану спас. У него все впереди, а я что… Я пожил, дай теперь и другим жизнью насладиться». Сказал – и отошел. А меня такая злость взяла, но злость на немцев. Я затрещину новобранцу отвесил, ору, мол, держись за мной. А сам в окоп прыгаю, там уже врукопашную схватились. Ну и я саперной лопаткой давай махать… Высотку, короче, мы взяли. А те слова Петькины я запомнил на всю жизнь. Просто сказал, без витиеватостей, а проняло до самого сердца… Ладно, Леха, давай по последней — и расходимся, а то что-то прохладно становится.
Oldman68 M
Автор темы
Возраст: 48
Откуда: Пенза
Репутация: 37 (+37/−0)
Лояльность: 2 (+2/−0)
Сообщения: 18
Темы: 9
Зарегистрирован: 12.03.2016
С нами: 8 месяцев 29 дней

Sponsor

Sponsor
 


Вернуться в Перезагрузка или Back in the Ussr-1

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 3 гостя