Мустанг и Чика (новая версия)

Список разделов Альтернативная история Альтеры Макса Раина

Описание: Мустанг
Модератор: Ливнев Макс

#1 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:00

Пролог.

- Мишка, вредина! Опять засел за компьютер! А обещал после обеда пойти с мной погулять. Погода просто прелесть!
Моя лисичка Лорка ворвалась в комнату и принялась щипать и всячески злодеянить за моей спиной.
- Щас как встану, да как поймаю! – зловеще промолвил я, не оборачиваясь.
- Ну, Миш, ну, пойдем. А еще я мороженого хочу. Прямо немедленно, - заканючили и навалились сзади, прижавшись и щекотно дыша прямо в ухо.
- Солнышко, пять минут и я весь твой, - капитулировал я под женским напором.
Игру недавно классную закачал. Название переводится типа «Повелитель времени». Вестерновый экшен с элементами мистики. Немного смахивает на «Квантум», только здесь нужно уметь предугадывать события и находить выигрышные позиции, обороняя от ворвавшихся в маленьких город бандитов, местных жителей. Я весь из себя крутой шериф их спасаю со страшной силой. И морда у меня там, в игре, как у Грегори Пека в глубокой молодости. Спасать мне не привыкать, знакомое занятие, потому что я в реале работаю спасателем. Раньше так пожарных называли, теперь по всякому, хорошо, что не «козлами».
В любой игре всегда существует самый критичный момент, преодолев который можно смело рассчитывать на прохождение уровня с обретением неплохих бонусов. В этой игре таким моментом оказался бой в горящем деревянном доме с необходимостью спасения семейства с целой кучей детишек. Спасать необходимо, так как бонусы за потери невинных сгорают в большей степени, чем накапливаются за убитых злодеев. В общем, меня за утро убили три раза, а остальные квесты я провалил по очкам, не сумев спасти невинных. Сейчас я только присел за комп, чтобы оправдаться за утренний проигрыш, так неугомонная Лорка тут как тут материализовалась. Ну, раз обещал, придется держать каблук.
Город был маленьким, старинным, но невероятно красивым. Дома здесь, как деревянные, так и каменные, исполнены были как маленькие дворцы с какой-то особой любовью к месту обретения своего уюта и тепла. Я люблю гулять по этим старым, мощенным булыжниками, улицам городка. Тут тихо, красиво, люди не разучились улыбаться. Городок со своей историей. Здесь даже свои князья правили, правда, удельные. Ступаешь по этим камням, и мурашки по коже бегут от мысли, что именно тут шли к месту боя княжеские дружинники. Здесь прощались со своими женами и невестами и целовали их на прощание усатыми лицами.
Усов у меня пока нет. Не в смысле, что не растут, а потому что не идут они мне, сбриваю их безжалостно. А не идут они мне потому, что так считает одна вреднющая особа, гуляющая сейчас рядом со мной. С вредностью я борюсь безжалостно, излавливая и зацеловывая ее до полусмерти. Мне хорошо с ней, и я славлю судьбу и всех тех, кто меня опекает там, наверху. Как я с ней встретился? Об этом разговор особый. Самое интересное, что и я, и она появились в этом городе недавно и собираемся остаться здесь навсегда.
Я покрутился по свету. И хоть мне не так уж много лет, повидал многое. Поучаствовал в боевых действиях, поработал спасателем на стихийных бедствиях. Надоели мне эти адреналиновые ралли. Еще не знаю, чем в будущем буду заниматься, но принял окончательное решение увольняться из структур. Поживу покамест тихим обывателем. Наймусь строителем, или каким-нибудь электриком. Работы я никогда не боялся.
Кстати, я – Михаил Мосягин, двадцати пяти неполных лет, очень даже неплохой объект для пристального женского внимания. А что? Подкачен, где надо, высок, строен, нормальной крепости. Волосы русые, морда наглая. Кандидат по легкой атлетике, рукопашкой владею, по шахматам – второй разряд. Еще паркуром иногда заморачиваюсь, езжу к друзьям на сессии. Еще в зоне моих интересов мотобайки, радиодело. Вообще я технику люблю. Не кандидатура, а просто золото, самоварное. Вот только скоро буду не свободен, так что зря я тут презентуюсь.
Про того, кто со мной бродит, периодически прижимаясь к плечу, говорить не буду. Тем более, описывать. Не хочется потом вызывать интересующегося на дуэль и пристреливать, злобно щерясь. Очень я – миролюбивое существо. Будет потом душа сильно побаливать. Между прочим, и по стрельбе я тоже разряд имею.
Если Москва стоит на семи холмах, то этот городок на двадцати семи. Подъемы постоянно сменяются резкими спусками. Городской транспорт по центру не ходит, только пешеходы пешеходят и велосипедисты тренькают. Ничто не мешает наслаждаться красивыми видами домов и отреставрированных церквей. К сожалению, красные товарищи вволю покуражились над древними строениями, и в восстановленных зданиях не все воспроизвелось полностью и как надо.
Набрели на скромную церквушку, стены которой были покрашены в небесно-голубоватый цвет. Не сговариваясь, направились в само здание, чтобы насладиться им изнутри. У ограды сидело трое нищих и просили подаяние. Мы с Лорой кинули им по рублику. Внезапно, один из них вскинулся и начал выпрашивать у меня благодати, пытаясь приложиться волосатой и слюнявой физиономией к моей руке. Мне пришлось побегать от него на манер тореадора. Только здесь вместо красной тряпки значилась моя правая кисть.
В итоге мы сбежали на улицу и не пошли в храм.
- Чего он хотел от тебя? – изумленно хлопая глазищами, поинтересовалась моя подруга.
- Хрен его поймет, что там в голову залезло. Нюхнул не то. Не заморачивайся!
Не стал говорить своей будущей суженой, что с такими непонятками не в первый раз сталкиваюсь. Меня с самого детства обожали старые люди. Могли остановить и заговорить со мной, надавать всяких угощений. Я даже привык к такому и воспринимал это должным образом. Однажды в метро на меня уставился старик и принялся бормотать вроде как молитвы на латыни. Хотелось понять, чего ему такое привиделось. Но старик отказался общаться, продолжая бормотать. Ничего удивительного: мегагород, теснота, жара, шум, стресс. Поневоле крыша сползет. В другой раз на одном тусняке натолкнулся на одну ясновидящую. Так она начала заливать, что у меня какая-то особая аура, и я че-то такое из себя педставляю. Я в ответ криво пошутил, что если это не поможет хакать коды карточек в банкоматах, то и не нужно.
Позади послышался шум бегущего человека. Бородатый нищий вздумал нас преследовать. Мы с Лоркой явили ноги от него.
- Берегись, пресветлый! Тьма вокруг тебя! – в отчаянии закричал нищий и остановился.
Через полчаса забыли об инциденте, занятые собой и вкуснейшим пломбиром в вафельных стаканчиках. В ожидании вечернего сеанса в стареньком кинотеатре убивали время в центральном парке. Лорка шутливо пихнула меня в бок после того, как я немного дольше положенного смотрел на грудастую деваху. Пришлось срочно делать умную моську и давать квалификацию грудей. Ткнули локтем еще сильней. Что, опять? Больно же! Такой горячей девушке нужен толстенький мачо, чтобы до костей не пробирало. Не то, что я – тощий мученик. Все, настал час отмщения за муки. Превозмогая визги и прочие женские увертки, шутливо борюсь с ней, просто тискаю девушку в объятиях. Ловлю ее губы и с наслаждением замираю.
Недалеко вдруг закричала женщина. Мы с Лоркой заспешили туда, тем более, что она тоже умеет оказывать первую медицинскую помощь. Из окон странного деревянного строения, оказавшегося детским театром, валил дым. Я направил Ларису искать телефон и вызывать мчс, а сам срочно включил свои навыки и принялся выгонять людей из здания. Далее, все на автомате. Нырок в дым, ловлю, хватаю, тащу, пар сек даю себе продышаться… снова по кругу.
Какие-то тени обступили меня. Стало душно дышать. Что-то обрушилось на меня сзади. Время будто бы остановилось. Везде тьма. Потом возник свет где-то вдали. Я бреду к нему.
Накатило ощущение какой-то беспричинной радости. По мере приближения к свету радость усиливалась. Внезапно кто-то позвал меня сзади. Я обернулся. Смутно знакомое лицо. Так, что происходит? Где я?
Позвавший напомнил о Лоре, о возможности с ней снова встретиться. Я рассмотрел внимательней зовущего. Тот оказался очень похожим на меня мужчиной. За светло-курчавой волосатостью угадывалось энергичное молодое лицо. Я сделал шаг по направлению к нему, но свет вдруг померк.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Sponsor

Sponsor
 


Глава 1.

#2 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:03

1.
*_*
Вижу склонившуюся надо мной испуганную пацанячью морду, на которой написан немой вопрос. Довольно быстро этот вопрос стек на его язык и сорвался вскриком:
- Ты чего, Чика?
Эта моська смутно кого-то напомнила. Почему-то знаю, что его зовут Медик. А вот почему он меня так назвал? Красный галстук напялил еще, юный зюгановец. Вдруг я с ужасом осознал, что мое собственное тело без моего участия спросило этого пацана:
- Медик, чего это со мной?
Конкретная шиза: сказал не своим голосом. Какой-то он пацанский, мелодичный.
- Ганс с дружками на тебя напали… Ты че, не помнишь ничего? – пояснил Медик.
Тело покачало головой. Потом осторожно поднялось с пола туалета. захотелось взглянуть на себя в зеркало. Подошел к умывальнику и увидел там вместо себя незнакомого хмурого мальчугана с шишкой на голове. От неожиданности я заорал:
- Мать твою… Кто это?
Медик еще сильнее сбледнул и снова вякнул:
- Ты чего, Чика?
- Как я оказался перед зеркалом? – в свою очередь испугалось изображение.
- Щас пацаны медичку приведут, - опасливо высказался Медик.
Так, мне нужно собраться с мыслями, осмотреться и хоть что-то понять. Я себя прекрасно помню. Прогулка с Лоркой, пожар и… этот сюр с Чики-пуки-медиками. Ах, да! Еще был свет в конце тоннели и похожее на меня существо. Получается, что я сдох и реинкарнировался в тощего засранца.
Пока я вспоминал, мое тело уже куда-то поволокли. С правого бока меня держала молодая рыжеволосая женщина в белом халате. Слева поддерживал, вернее, сам держался за меня пацан с ником Медик. Как же все происходящее казалось нереальным? Отчаянно захотелось проснуться. Правая рука подчинилась мне и щипанула меня же за ляжку. Затем, после паузы, зловредно тяпнула женскую ягодицу.
- Медведев, еще раз нечто подобное выкинешь, оторву руки и засуну их тебе в задницу, - сквозь зубы шипит женщина.
Медик обеспокоенно вытаращился на медичку.
- И вообще, Медведев, иди в класс. Без тебя тут справятся.
Медик отчаянно запротестовал:
- Но, Людмила Николаевна, мне его домой еще придется провожать…
А я все никак не просыпаюсь, наверное, вся нога уже в синяках от щипков. Где ты теперь, мое солнышко? Все ли с тобой в порядке? Милая Лорка…
Не в силах преодолеть нарастающее отчаяние, я завыл и забился в истерике:
- Не хочу! Не хочу этого! А-а-а…
Очнулся на линолевом полу коридора школы. Медик зачем-то уселся на меня сверху. Врач умчалась. Вскоре она появилась с двумя старшеклассниками.
- Берите его осторожно и тащите ко мне в кабинет, - скомандовала она ребятам.
- Я сам дойду, - вякнул своим пионерским голоском.
Итак, триллер с главной ролью Чужого в теле пацана, не собирался заканчиваться. По комсомольским значкам догадался, что мое сознание перенеслось по времени лет на тридцать-сорок назад.
Меня завели в медкабинет и приказали раздеться до пояса. Врач его осмотрела, проверила рефлексы и заставила выпить какую-то бурду. Финал всего действия – шприц в тощий зад под сочувственным взглядом Медика. Надо ведь подкормить хрупкий организм подростка витаминами. Ой-й-й-е-е-е! С трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить матом. Этой Людмиле надо в Гестапо зверствовать, пытать несчастных партизан. Чуть нога не отвалилась. За все мои мучения - освобождение от физры на две недели и завтра вместо школы сходить в поликлинику, проверить голову на всякий пожарный случай.
Счастливое тело вынеслось на зимнюю улицу. Медик молча сопел сзади. Странные ощущения для меня. Эмоции захлестывают, голова почти не болит. Еще эта детская истерика, невозможная для меня бывшего. Как бы мне не опацанячиться полностью и стать Пашкой Чекалиным, четырнадцати лет от роду. Вот это да! Я могу узнать про то, что может знать Чика. Оглядываюсь назад. Школа по типовому плану. Дальше будут улицы и однообразные панельные дома. На центральной площади каменный Ленин напротив стекляшки дома культуры. На афише намалевано название фильма «Высокий блондин в черном ботинке» (Франция), 30 января, три вечерних сеанса и один дневной. С фасадов зданий лезут в глаза огромные плакаты «Слава Труду», «Достойно встретим двадцать пятый съезд КПСС», «Тридцать лет Победы». Кварталы панельных пятиэтажек кустились вокруг центральной аллеи. Такие поселки со всеми удобствами стали строить для сельских тружеников еще с шестидесятых годов. Это подчеркивало прогресс советского образа жизни. Самым приятным была близость лесов и водоемов, еще не загаженных коттеджами. В часе езды на электричке манила развлечениями Москва. Итак, я теперь живу в 1975 году, в агрогородке «Родные Просторы».
- Ты чего? – отвлек меня от размышлений Медик.
- Голова… - пояснил, трогая осторожно свой шишак, - Многое позабыл.
- Ух ты! – завистливо протянул Медик, - Теперь у тебя законная отмазка. Контрошу по алгебре в среду можешь не писать. А мне от бати снова влетит.
Чикина память выдала сведения об отце друга. Типичный мент с нулевым интеллектом и фигурой тяжелоатлета. Не верилось, что худенький Медик произошел от него. Месяц назад этот маньяк совершил натуральное надругательство над гордым чикиным телом со своим кожаным ремнем, обосновывая это тем, что пацан растет без отца. В дальнейшем тело не давало ему возможности еще раз проявить таланты воспитателя, перестав появляться у Медика дома.
К «себе» домой идти тоже не хотелось. Память Чики транслировала картинки с видами грязной двухкомнатки и живущей вместе пьющей матерью, которая не стеснялась приводить домой разных типов. Чика старался после школы бродить до вечера по улицам, лазить по подвалам, оставаться в гостях у друзей, если позовут. Если приходилось заходить домой, то он деликатной мышкой прошмыгивал в свою комнатку, пытаясь не прислушиваться к шорохам и возне из темной комнаты. Во многих хрущевках с проходными комнатами рукодельные жильцы превращали кладовку в дополнительную комнату, где обычно размещали кровать. Такая комната называлась темной.
Медик настойчиво зазывал меня в подвал, а я уже сильно устал управлять своим новым телом и оттянулся на задний план. Если кому доводилось ездить на необъезженном, или больном коне, тот меня поймет. Приходится находиться в диком напряжении, постоянно ожидая своевольных действий от жеребца. Так же и с этим пацаньим телом.
Чика очнулся и тут же обругал Медика. Пацаны поорали друг на друга и быстро успокоились, как это обычно бывает у простых уличных пацанов. Решили сначала зайти домой к Чике. Как я догадался, тот собрался полазить по карманам своей мамаши, пока она спит. А она должна спать, поскольку ночью яростно бухала с подружками.
Тело шло по улице пружинистой походочкой вразвалку, смоля папиросу. Медик слева старательно копировал друга. Я угорал со смеху над ними, со своего наблюдательского места. Какие же мы бываем смешными в детстве. Уличные пацаны уважительно здоровались с Чикой. Видимо этот дрыщ имел здесь какой-то авторитет, но меня это мало радовало. Перспектива перманентных драк, отъема денег у мелкоты и попадание рано, или поздно на шконку не вдохновляла.
Чика жил на пятом этаже. Не успелась отвориться входная дверь, как почувствовался затхлый запах. Мать спала в темной комнате одна. В большой комнате располагались обыденный сервант с остатками посуды и статуэтками, черно-белый телевизор на тумбочке, диван, обитый грязной бежевой тканью с пятнами вина и прочих жидкостей. Посередине комнаты лежала ковровая дорожка, заметно грязная. Сверху веселую картину дополняла желтая люстра-тарелка, вся в пятнах от жизнедеятельности мух.
На кухне громоздилась гора немытой посуды, и повсюду стояли банки с желтой жидкостью. Чика слил эту мочу из разных банок в две кружки и сунул одну Медику. Они прошли в большую комнату, включили телик и развалились на диване. Посасывая пивко, пацаны лениво перебрасывались ничего не значащими словами-эмоциями. Черно-белый экран показывал мероприятие с участием Брежнева. Он принимал в Кремле и целовал взасос негра из недоразвитой страны.
Рука Чики вдруг полезла расстегивать ширинку, его приятель тоже расстегнулся. Я запереживал и решил вмешиваться. С трудом слушающейся чикиной рукой запихнул обратно то, что успело вывалилось из интимных глубин. Медик, уставившись в телик, с пионерским задором теребил свое хозяйство, эротично придыхая. Мама дорогая, куда меня занесло!
Брежнев на экране продолжал свои сексуальные мероприятия с неграми. Медик продолжал подрывать основы нравственности, оглашая покой квартиры все более нарастающими стонами. Я просто охреневал на всю эту красочную акварель.
Наконец, Вовка кончил под протяжный вой, который органично вплелся в храп матери и бубнеж телика. Подозрительно уставился на меня:
- А ты чего не гонял лысого?
- А что, должен был? – мявкнул по-еврейски.
Друган состроил моську, которая давала понять, что я выбился из привычного образа.
- Скажи мне, Медь. Ты Брежнева любишь? – решил кое-что уточнить.
- А кто его не любит? – тоже решил включить еврея Вовка, - Все его любят.
- Ну, не до такой же степени… - вырвалось вдруг.
Поневоле привиделась одна картина. На экране телевизора очередной съезд КПСС. С трибуны толкает речь наш дорогой Леонид Ильич. Заполненный до отказа зал в едином порыве работал правой рукой, исключая левых она… уклонистов. В полной фантасмагории мелькали руки, расстегнутые ширинки, оскаленные в экстазе лица…
- Чика, а ты знаешь, кого я представлял? – вдруг поинтересовался Медик.
- Стесняюсь даже предположить.
- Людмилку. У нее сиськи такие вообще… - реабилитировался друг.
- Классно! – похвалил его.
- Слышь, Чика, может сходим в подвал к пацанам, попыхаем? – решил продолжить мое погружение в новую реальность персональный Вергилий.
- Не по кайфу, - высказался я, снова вызвав заметное удивление своего мелкого друга.
Травить дурью свое новое тело мне лично не хотелось.
- Чудной ты какой-то сегодня, - заметил приятель, - Ну, как знаешь, а я пойду. Домой идти не хочется. Если литра позвонила домой, то опять попадет. Если надумаешь, приходи.
- Ладно, - соглашаюсь, выпроваживая чикиного друга до прихожей.
Есть хочется, но кроме пива ничего другого не было. Приносу остатки пива с кухни и разваливаюсь на диване перед телевизором. Показывали какую-то хрень про комсомольцев, радующихся, что строят БАМ. Решаю до конца разобраться с вопросом: - «Что я имею на данный момент, кроме того, что попал в глубокую-преглубокую...»
Уже понятно, что я – попаданец в тело сорванца-двоечника с криминальными задатками, жившего еще до моего рождения. Заселен, так сказать, в коммунальные условия. Не заслужил, значит, собственного тела. Все помню и знаю о своей жизни. Сведения о жизни Чики могу получить в любой момент, когда понадобится. Пацан не догадывается о моем существовании. В момент моей активности, его сознание каким-то образом блокируется и передается под мое управление. Получается, что я лидер в нашем симбиозе. Хоть какая-то радость, а то быть под влиянием малолетнего недоумка мне, взрослому парню, не хотелось бы. Плохо, что управление телом требует напряжения сил. Устаешь так, что приходится долго приходить в себя.
Убитая вонючая квартира. Кругом у засранца, значит и у меня теперь, одни проблемы. Денег нет, чтобы просто поесть. Его мать не просыхает и жахается со всеми подряд. Скоро собак будет домой приводить и на себя затаскивать. Участковый приходил к ней и грозился за тунеядство посадить и материнства лишить. Какая-то гопкомпания толстых теток нагрянула однажды сразу после Нового года. Ходили по квартире, вынюхивали что-то, как крысы. Чику выперли за дверь и срались потом целый час с матерью. Этот пацан реально может загреметь в детдом, и я с ним прицепом. Ай-яй-яй, плёхо. Мне такие расклады не нужны.
Что еще? Батя в бегах, скрывается от алиментов. Старший братец сидит в тюрьме по рецидиву. С самой старшей сестрой все хорошо, но она живет далеко, в Новосибирске. У отца еще были двоюродные братья. Один живет где-то в Москве. Другой работает директором в каком-то санатории, в нашем районе расположенном. С нами они все теперь не общаются по понятным причинам. Учеба на нуле, вернее, на цифре два.
Портфель с дневником за седьмой класс «а» обнаруживается на кухне. Понятно, сплошные двойки перемежаются редкими тройками. Воззвания красными чернилами учителей к родительнице почти на каждой странице. Учебники все разрисованы порноэтюдами. Весело парнишка живет. Учителя наверное специально трояки в конце года натягивают, чтобы не оставлять это сокровище на второй год.
Есть ли хоть что-то положительное для этого оболтуса? Сестра беспокоится, пишет письма и переводы присылает. Зовет жить к себе. Если эта японамать окончательно сбрендит, то у пацана есть запасной аэродром. Друзей мало, но есть. Самый близкий конечно Вовка Медведев.
Гитара еще имеется и не просто так. Несколько аккордов пацан сумел разучить. К спорту не равнодушен. Два года назад участвовал в детском футбольном первенстве. Его команда даже какое-то там призовое место заняла. Физрук за это смог продавить вступление в пионеры. Значит, бегаю неплохо. Ноги должны быть не хуже, чем у меня-паркуриста в моей иной жизни.
Подумав, стал снимать одежду. Раздевшись догола, подошел к зеркалу шкафа и провел тщательный осмотр тела подростка. Никаких подозрительных пятен нет, не считая синяков и порезов в разных местах. Нет никаких отклонений и мутаций, типа шестипалости и жутких родинок. Рост обычный для семиклассника, чуть ниже среднего. Тело поджарое, жилистое. Нормальное такое тело. Ноги действительно мощные, накаченные, как у бегуна. Хмм, кенгуру кривоногое! А вот плечи и грудные мышцы стоит немного подкачать.
Моська очень даже ничего, немного жестковата. Проблема дефицита девичьего внимания, думаю, мне не будет грозить. Копна черных волос, по совковой моде длинных, до шеи. «Хомо лохматикус». Продолговатое лицо дополняет большой нос, впалые щеки, прямой подбородок и большие серые глаза. Хмурый взгляд вприщур. Губы пухлые, мальчишеские. Вполне удобоваримо на первый взгляд. Без спиртного можно обойтись, когда девкам себя придется предлагать.
А на более пристальный взгляд… Предлагать было чего. Святые угодники! Как такое может быть у четырнадцатилетнего пацана? Нет, я не завидую. У меня там тоже все было на зависть окружающим. Но, чтобы в таком возрасте!
Моим прозвищем в том мире было «Мустанг». Не знаю, кто ее придумал и отчего. Может быть, от моей фамилии, а может от излишней активности в половых вопросах. Узнал случайно, что меня так окрестили из подсмотренного электронного письма у одной девчонки. Приятно, что хоть что-то перенеслось с моей личностью в этот мир.
Походил по комнате, раздумывая, сделать ли небольшую уборочку, или оставить все как есть. Решил пока оставить. Пугать аборигенов чистотой пока опасно. На кухне не выдержал и перемыл всю посуду. Блин, тараканы же… Я их не перевариваю. В холодильнике пустота. Мышь скоро повесится. Наверное, уже завещание пишет. Масло растительное, правда, еще там было. Молодому растущему организму не помешало бы еще чего в топку загрузить. От пива мало толку.
Деньги - это проблема из проблем. Шарить по карманам пьяной тетки я не собирался. Паскуда Ганс все деньги отобрал! Стоп, стоп. Откуда у меня эти эмоции. Умри сейчас же во мне пацан! Как можно так жить? Понимаю, еду и деньги приносили мамкины хахали. Иногда приходили денежные переводы от сестры. Мать брали несколько раз на работу обычной уборщицей, но ее почти сразу выгоняли за прогулы. Надо теперь срочно что-то придумать.
Занятый мыслями, позабыл, что бегаю голышом. Чикина мама в дурацкой ночнушке внезапно вылезла из своего темного убежища и непонимающе уставилась на меня. Маленькая худенькая женщина с испитым лицом и растрепанными волосами выглядела заурядной бомжихой с Трех Вокзалов моего времени, но фигурой обладала вполне стройной. Мать уставилась на мой передок. На ее лице промелькнуло вожделение. Я похолодел. Руки и ноги быстро заработали по поиску и надеванию шмоток.
Взгляд ее приобрел более осмысленное выражения. Наконец-то она узнала сына, произнеся:
- Ты чего?
Блин, в этом городке, походу, все задают только этот дебильный вопрос.
- Жрать нечего, вот и продал последние трусы, - зло схохмил я и добавил, - Кормить сына будешь?
Сказал больше для того, чтобы разогнать напряженную тишину.
- Нечем, сына. Нет у нас денег, - немного гнусавя, высказывается женщина.
- А они с неба не упадут. На работу устройся.
Женщина молча ушла на кухню и разразилась оттуда криком:
- Пашка, скотина! Все пиво вылакал, подлец! Мерзавец, весь в отца!
Телевизор бухтел о всяких успехах, вторя матерщине из кухни. Я стойко высидел на диване, пропуская всю эту хрень мимо ушей. Японамама, наматерившись, заткнулась и прошмыгнула в свою темную комнату.
Живот завывал, как ансамбль помоечных котов перед дракой. Покопавшись в памяти Чики, узнал имена соседей по подъезду. В маленьких поселках люди живут дружно и обычно помогают друг другу. Пришла пора включить свое пацанье обаяние и немного попобираться. Увы, мой партнер слишком наследил в душах соседей. Никто не соглашался одолжить мне ни копейки. Лишь когда возвращался к себе, уныло двигая конечностями, заметил на своей лестничной клетке соседку Таисию Степановну. Старушка передумала и решила дать мне рублевую бумажку в долг. С огромной благодарностью взял денежку и, накинув серую куртку с опушкой и лыжную шапочку, на ноги ботинки, поскакал в сторону магазина. Мороз к вечеру немного спал. По центральной улице гуляли влюбленные парочки и стайки ребятишек. Устав от управления телом, отдал его Чике.
Тело по-видимому стало привыкать к своим необычностям, и прореагировало на пробуждение не слишком эмоционально. Как я и предполагал, после недолгих раздумий, оно устремилось в направлении гостиницы. Да, имеется в нашем маленьком городке такое заведение. Я бы по честнаку этой гостинице не то, что звездочку, даже лепесток от звездочки не дал бы. Типичная общага с запахом кошачьей мочи и тухлых овощей. В отличие от жилых домов, где подвалы забиты всяким хламом и вареньями, здесь кроме крыс и их какашек ничего не хранилось. В торцевой части входа в подвал раньше размещались кабинеты коменданта. Когда он съехал оттуда, помещения достались бородатому дворнику, которого молодняк прозывал Профессором Пердуновским. Он там жил и хранил свой инвентарь. В необлагороженной части подвала заселилась уличная шантрапа. Сначала против желания дворника. Потом враждующие стороны нашли точки соприкосновений и взаимодействий в виде жидкой валюты.
Бодрая, немного танцующая походка Чики начала замедляться, а затем стала напоминать движения кота, охотящегося на голубей. Мдя, этот кот встретил явно не голубей. На горизонте нарисовалась компания из трех пацанов-вэшников с параллельного класса, возглавляемая Гансом, то есть Гешкой Сердюковым. В его лице было действительно что-то от типичного фильмовского немца – белокурой бестии. Пока мое тело растерянно думало над своими безрадостными перспективами, паскудный Ганс заметил его:
- Ком цу мир! – подозвал он Чика.
Пора выручать напарника. Я спокойно вразвалочку подошел к блондинчику и поинтересовался:
- Дальше что?
- Будто не знаешь? Выкладывай из карманов все денюжки, и проваливай, куда хочешь, - проговорив угрозу, Ганс довольно заржал.
- А может, это ты мне сейчас свои денюжки выложишь? – невинно предложил я.
Свита Ганса в недоумении выпучила на меня глаза, а сам он, нервно улыбаясь, злобно заявил:
- Сейчас у тебя вырастет второй рог.
И резко замахнулся. Я присел, увернувшись от удара, и с места врезал ему ногой по голени. Ганс взвыл. Добавляю ему по скуле боковым замахом руки. Второй пацан подскочил, но, напоровшись на удар ногой в живот, упал, согнувшись. Третий, толстенький парнишка, оказался сыкливым и не полез драться.
- Деньги из карманов! – неожиданно для себя, рявкнул на них.
Толстый, помертвев, мгновенно достал две бумажки по рублю.
- Если проверю и найду хоть копейку, убью без разговоров.
Ганс с бледным от боли лицом без слов передал мне деньги через толстого.
- Ладно, гуляйте, - благодушно разрешил им, - Дышите через ноздри.
Пересчитал деньги - восемь рублей.
- Круто мы погуляли с тобой, Чиканос! – пробормотал я, сам офигевший, уходя от печальной троицы.
Не доходя до гостиницы, свернул к магазину. Набрал там жратвы всякой на пять рублей с лихуем: колбасы докторской, хлеба, лука зеленого с большими головешками, бутылочку портвешка три семерки. Ввалился со всей этой радостью желудка в подвал. Кроме Медика, радостно встретившего меня, нагруженного припасами, там сидели еще несколько пацанов разного возраста.
Подвал этот никогда не закрывался, и никто не крал отсюда матрасы на лежаках, старенькую радиолу и гитару-семиструнку. Здесь было тепло зимой и прохладно летом. Здесь пережидали родительские репрессии матерые двоечники. Здесь просто так сидели и общались пацаны, когда им надоедало слоняться по городку и мозолить глаза взрослым и ментам. Чужаки опасались сюда заходить без разрешения. К нарушителям применялись различные меры воздействия, вплоть до набивания морд и пинания других частей тела.
Лампочка светила только в самой большой комнате. В других частях подвала было цивильно только в близлежащих комнатах, но со свечным освещением. Там тоже располагались лежаки. В остальных помещениях было грязно, вонюче и клопно. Для ночевки на всякий пожарный случай место показалось вполне удобным. Удовлетворившись мыслями и немного поев, предоставил телу право насладиться дальнейшим насыщением. Чуть не угробил этим парня. Чика подавился куском колбасы и долго откашливался. Затем принялся упрекать Вовку:
- Ты чего мне в рот сунул? Чуть не сдох из-за тебя.
- Ничего я тебе в рот не совал. Сам откусил, - возмущенно заорал Медик, - Если у тебя мозги отсохли, то это к Перлику. Он клей притаранил. Я не виноват.
- Причем здесь я? – возмутился мелкий веснушчатый пацан, - Я предупреждал. Сами то духло захотели нюхать.
Наоравшись и не переставая работать челюстями и кадыками, подростки переключились на другие темы, которые мне были абсолютно не интересны. Я прислушался к разговору в момент, когда Медик заинтересовался у Чики происхождением еды. Тот с удивлением ответил:
- Зачем спрашиваешь?
- Потому и спрашиваю, что если у матери деньги стырил, рубль мне верни? – терпеливо объяснил Вовка.
- Не, мать я не обносил. Собирался только, да и забыл че-то. Поперся сюда, как обещал, - ответил Пашка.
- А откуда вся эта жратва, бухло? – начал заводиться Медик.
- Мне откуда знать? - тоже завелся Чика.
- Все пацаны видели, как ты ввалился сюда весь из себя такой счастливый. Лыба до ушей. Я прямо тебя не узнал сначала. Все это притащил, - орал Медик.
- Да, ладно! – не поверил Чика и вдруг обмер.
Его пальцы нащупали в кармане бумажки купюр. Не веря себе, пацан вытащил руку из кармана. На ладони лежали три рубля.
- Что это? – прошептал потрясенно Чика.
- Деньги, - ответил просто Медик, - Рубль мне верни!
- Ребята, вдруг это нечистая сила со мной играет? Я слышал про такое от маминых подруг. Надо бы эти деньги в святую воду бросить.
Я про себя ухахатывался. Такое ни в одном театре не увидишь.
- Чика, кончай комедию ломать. Будто я тебя не знаю. С первого класса любишь придуриваться. За сегодня несколько раз меня развел. Тренируешься перед контрольной, чтобы математичку обмануть? Давай мой рубль, а остальное можешь кидать в любую воду, - злился Вовка.
Чика без возражения отдал рубль, положив остальное в карман.
- Слышь, Чика. Если тебе деньги не нужны, то отдай мне, - предложил ему Шило.
- И мне… И мне, - загалдели другие ребята.
Тело никому не ответило, продолжая безучастно смотреть в одну точку.
- Ладно, отвалите от него, - решил Медик.
Снова они болтали ни о чем. Кто-то включил радиолу. Полилась песня Джо Дассена «Лете Эндиен».
- А я «Летит би» Битлов научился играть, - сказал Шило.
Ему передали гитару. Он уселся поудобней и, после нескольких проб, заиграл, подпевая подобиями английских слов и немного гнусавя. Очень сносно, даже неплохо сыграл. Парень имел задатки музыканта. Я очень заинтересовался исполнением и незаметно для себя вылез на первый план.
- А что ты еще умеешь? – спросил его.
- «Естедей» Битлов.
Шило старательно попытался воспроизвести сложную композицию, напевая под нос. Получилось не ахти. Не доканчивая, перескочил на незнакомую русскую песенку, по стилистике напоминающей раннюю «Машину Времени». Оказалось, что я угадал. Незнакомая песня называлась «Продавец счастья». Пацаны с удовольствием подпевали. Подростковые голоса очень органично сочетались с немудрящей песней. За ней последовала «Ты или я». Эту уж я знал. «Солдат», «Наш дом», «Битва с дураками» - все знаменитые песни этой группы. Еще одна неизвестная для меня, про замки в небе. Пацаны смотрели влюбленными глазами на Шило, Сашку Шиловского, длинного, узкоплечего восьмиклассника, с тонкими нервными пальцами, порхающими мотыльками по струнам. Чем-то он напоминал юного Кеану Ривза. По памяти Чики, парень учился неплохо, но предпочитал общение со шпаной.
Из полуприглушенной радиолы полилась знакомая мелодия. Дип Перпл играл свою известнейшую композицию «Дым над водой». Я невежливо прервал Шило, проорав по английски:
- Smoke on the woter!
И жестом показывал желание прибавить звук. Звук усилили, но шорохи и скрипы сводили эффект к минимуму. Музыка с трудом продиралась к нашим ушам. Песня окончилась, на волне заговорили по-немецки. Звук сделали тише.
- Классный музон. К моему стыду, я ее ни разу не слышал, - признался Шило.
Из мозгов Чика выудил информацию про то, что Шило в школе считался знатоком современной музыки. У него дома имелся мафон катушечный. Есть записи Биттлов, Роллингов, Высоцкого, Машины Времени. Его брат, учась в старших классах школы, создал ВИА «Спектр». И теперь, учась уже в вузе, все равно по выходным репетировал с музыкантами здесь в ДК городка. Шило горел желанием влиться в эту группу гитаристом. Сейчас, на глазах у присутствующих пацанов, я его авторитет подшатал.
- Это - Дип Перпл, хардроковая группа. В семьдесят первом у них вышла пластинка «Машин хед». Там была эта песня, - пояснил я.
- Мой брат со Стасом Наминым из «Цветов» знаком. Обещал и меня с ним познакомить, - зачем-то рассказал Шило. И, немного помявшись, предложил:
- Чика, говорят, что ты на гитаре аккорды разучиваешь? Может, сыгранешь?
Играть на гитаре я умел. Вот только надо определиться с тем, что можно исполнять, а что еще не существует в природе. Я задумался. Пацаны это расценили по-своему и принялись упрашивать. Битлов можно безопасно играть. Сыграю ка я «Рок-эн-Ролл Мьюзик».
Классно гитара настроена. Звук сочный выходил. Я орал по-английски в экстазе. Песенка заводная. У пацанов морды были довольные.
-Еще! - кричали.
- У тебя неплохой голос, оказывается. И лабаешь на гитаре профессионально. Давно обучаешься? – поинтересовался Шило.
- Вроде уже давно, - осторожно наврал от лица еще не умевшего играть Чики.
Сыграл еще им «Мишель», «Хелп», «Энд Ай Лов Хе».
С последней песней немного запалился. Если первые быстрые песни я не проговаривал английские слова. То в последней, медленной, слова проговаривались четко. Хорошо, что никто, даже Шило не знал особо английский. Подумали, наверно, что по-попугайски выражаюсь.
Хотел закончить концерт, но пацаны упросили продолжить.
Решил перейти к русским песням. Высоцкого опасно пока давать. Он в самом разгаре своего творчества. Вилли Токарева? Он только-только эмигрировал в Америку. Некоторые песни еще не родились. Вот и классно. Ничего страшного, что Вилли их сочинит немного позже. Никто про мой подлог не узнает.
- Я увлекаюся спортивною рыбалкой:
Ловлю рыбешку в холод, дождь, жару и снег…
Пацаны визжали от восторга и подпевали не вполне по тексту:
- Эх, хвост, чешуя...
Не поймал я них…
Заставили, гады, еще раз исполнить. Шило завистливо пытал насчет песни. Назвал автора, объяснил, что эмигрант. Сбацал еще «Небоскребы», опять несколько раз. Напоследок решил исполнить хитовую «Тетю Хаю». Ну все! Появилось новое пацанячье божество в моем облике. Предмет для обожаний и прочих восторгов. Давай еще, - прорыдали ребята.
Блин, я чего, нанимался, - завелся я, но тут же натолкнулся на залп из котошрековских взглядов.
Обреченно взялся за гриф и решил напустить романтики. Объявил следующую песню:
- «Ты у меня одна» Юрия Визбора.
Не понял, что случилось. Видимо, я раскрутил какие-то эмоции у пацанов. Перлик даже шмыгал носом и предательски блестел газами.
Я объявляю другую песню:
- Это из Константина Никольского.
Знаю Костика. Вернее, брат с ним хорошо знаком, - радостно завопил Шило, - В «Цветах» играет на гитаре. Приезжал к нам, вернее к брату на день рождения.
Исполнил первые аккорды, торжественные и печальные…
- О чем поет ночная птица. Одна в осенней тишине. О том, с чем скоро разлучится и будет видеть лишь во сне...
Песня засасывала меня всего. Я словно воспарился ввысь. С каждым словом, с каждым ударом пальцев по струнам, возрастала некая сила.
- …Лети, я песню допою! - орала моя глотка.
Невероятно красивый проигрыш будто вырвался из моих рук, и улетел куда-то вдаль…
Я потерял сознание!
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 2.

#3 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:05

2.
*четверг 30.01.1975г. бюджет 2р.83коп.*
Увидел себя, вернее Чику, со стороны и всю подвальную компанию мальчишек, уставившихся на тощее чудо, тоже. Чикино тело медленно опрокидывалось на спину. Внезапно вся картинка оказалась будто смазанной. Все светящиеся точки, все фрагменты превратились в вытянутые линии. Светящиеся линии слились в сплошной тоннель, по которому меня стремительно уносила незримая сила.
Меня охватил покой и свет. Неявно проступающие контуры создавали ощущение тумана вокруг меня. Часть фрагментов сложилась в человека, шествующего ко мне. Фигура худощавая, спортивная, вместе с тем одетая в странную хламиду. Вокруг его головы разливалось свечение. Я узнал мужика, не давшего мне зайти в свет.
- Наконец-то удалось тебя вызволить сюда! – с радостной улыбкой произнес подошедший.
- Где я? – задал свой вопрос немного испуганно.
На это мой собеседник равнодушно махнул прозрачными конечностями:
- Это неважно. Одно из незанятых пока мест… Междумирье.
Только теперь заметил, что общался с мужиком без голоса, мыслями.
- Я снова умер? – сразу попытался определиться.
- Относительно реальности Чики – нет. Видишь вон ту серебристую нить? Она связывает тебя с новым телом.
- А почему я тогда здесь?
- Скажем так. Я очень хотел с тобой встретиться. Срезонировал твои эмоции и вытащил в одно из подпространств. Если ты пожелаешь, то мы продолжим разговор в более удобном месте.
Я пожелал, и мы оказались на песчаном берегу океана с пальмами и скалами вдали. Предметы, вода и наши тела были четкими и вполне реальными. Спутник мой оказался в светло-бежевом хитоне и сандалиях на босу ногу. Он напоминал видом древнего грека как на картинах Рафаэля, если бы не его славянская внешность и орнамент по краям ткани. Его сходство со мной было разительным. На мне же оказалась моя любимая темно-синяя футболка с белой надписью «Йа чоткий патсан» и обычные джинсы. Босые подошвы ласково ласкал струящийся песок.
- А здесь неплохо, - заметил я, радостно ощупывая свое такое знакомое тело.
Решил убедиться в своем полном соответствии и проверить татушку на заднице. Как-то раз Лорка расшалилась и куснула меня за мягкое место. Больно так куснула, даже след остался. Я тогда надумал запечатлеть это зверство над собой татуировкой, чтобы любимая помнила и постоянно просила прощения за свое преступление. Обалденное наслаждение слушать, как Лорка с виноватым видом лепечет извинения. Мой хорошо знакомый мастер соорудил великолепный рисунок с три-дэ графикой. Там была изображена жутко кровоточащая рваная рана со следами зубов. Еще там прикольно так нарисован был кусок моего мяса, вырванный из жопных глубин и вытащенный наружу, а в глубине раны белела кость, почему-то больше похожая на куриную. Рисунок этот накололи на место укуса. Лорка чуть не умерла от смеха, когда в первый раз это увидела. Очень ей понравилась моя придумка.
Без всяких комплексов я спустил джинсики и попросил мужика проверить наличие татушки. Судя по заливистому смеху, стоит родная, вернее, висит на положенном месте. На гостеприимного хозяина за глумливый смех обижаться не стал. Наоборот, всегда нравилось поднимать людям настроение. Меня вдруг охватил какой-то щенячий восторг, какое-то предвосхищение грядущих радостных событий. Может быть, это таинственное существо поспособствует моему возвращению к родному очагу?
- Я Рей – вечный странник. А ты станешь квисцитом, если сумеешь создать свое собственное пространство в высших сферах. Рекомендую воспользоваться небесным кабинетом хранителя Чики. Твоя корона поможет найти нужную эмоцию, чтобы забраться туда из тела носителя. Там сможешь складировать кристаллы опыта прожитой жизни. Это твой бесценный багаж, твоя сила квисцита.
Я догадывался, какой смысл несет это загадочное слово. Оно означало… Короче, я типа Нео из «Матрицы», а Рей вроде черножо…, то есть чернокожей вещуньи Пифии, или кто там еще может быть? Вери даже круто!
Рей продолжал:
- Чтобы прежний хозяин кабинета не похитил твои кристаллы, не забудь поставить там блокировку.
Рей вытащил откуда-то темный кристалл в виде ромбовидной пластины с острыми краями и вонзил в меня. Я ойкнул с перепуга, но боли не почувствовал. Субстанция моментально растворилась во мне, едва коснувшись границ тела.
- Что будет с носителем, то есть с Чикой, если я поставлю эту блокировку? - решил провентилировать на всякий случай будущее напарника.
- Эта личность находится на самом низшем уровне. Она только создается. По аналогии с мальками у живородящих рыб – кто выживет из многих тысяч особей, тот и продолжит свое восхождение. Хранители сами подбирают себе личностей, как тренеры – игроков. Редко когда из таких личностей вызреет что-либо достойное дальнейшего существования. После блокировки, его хранитель потеряет к нему всякий интерес, а он сам через сорок дней прекратит земное существование.
- Получается, что я его убью? – грустно констатировал я.
- Глупости! – рассердился Рей, - Он просто пойдет на новую попытку через нулевой портал. А у тебя будет свое место в высших сферах. Поскольку хранителем для себя ты будешь сам, то сможешь свободно пользоваться массивами знаний верхнего мира, вести другие личности, создавать новые. Сможешь сам выбирать носителей и загружаешься в них. Ты сможешь сохранять накопленные знания и корректировать человеческие жизни. И этими способностями ты научишься пользоваться. Не зря ты наделен короной.
Что за корона? Я потрогал голову. Пальцы передали реальные тактильные ощущения твердого черепа, мягких колос, но никакого другого предмета я там не обнаружено.
- Короной здесь называют светящееся облако возле головы, - пояснил хозяин места, показав рукой над своей головой.
- А вы случайно не Бог, или там архитектор матрицы? – ляпнул я и глупо хихикнул.
Рей внимательно посмотрел на меня и вдруг закатился смехом.
- Почему ты так решил? – с трудом спросил он сквозь смех.
- Это место просто парадиз…
Отсмеявшись и заметив мой обиженный вид, решил в качестве извинения попытаться дать мне ответ:
- Бога нет в том понимании, как представляют его люди. Ему нет смысла реализовываться в какой-нибудь объект. Он…, как бы это сказать. Он – влюбленный в себя мир. Он – высшая степень совершенства. А этот парадиз я создал по праву квисцита. Было дело… Только я не до конца реализовал свои возможности. Надеюсь, что ты сделаешь то, что не получилось у меня. В любом случае у тебя есть право отказаться и пройти через нулевой портал, чтобы начать новую жизнь обычным человеком, забыв обо всем.
- А могу я сначала дожить свою прежнюю жизнь, а потом уже выполнять миссию квисцита, - гнал я свое.
- Можешь, только тебе придется вновь взаимодействовать со своим хранителем, а значит, вернуться к статусу обычной личности.
- А разве эти хранители желают зла своим подопечным? – с наивным видом поинтересовался я.
- Все они были созданы, чтобы помогать личностям совершенствоваться. Взамен получали от них эмоции высокого порядка, так как сами не могли их вырабатывать. Со временем свершилась подмена. Ангелы присвоили себе функции властителей судеб. Личности были выключены из спирали развития из-за того, что лишились знаний прожитых жизней и превратились в участников бесконечных гонок и боев без правил. А общая линия судеб превратилась в какой-то квест, или как еще там у вас называются компьютерные игры. Да-да, не улыбайся. Вы все вместо божественного предназначения участвуете в глупых войнах, раболепствуете перед ничтожествами, подвергаетесь экспериментам и извращениям. Все ради того, чтобы развлечь существ верхнего мира и насытить их более сильными эмоциями.
- Да, задачка с непростыми начальными условиями… Бога нет, ангелы вроде злокозненных пиндосов, мешающих простым личностям нормально развиваться. И что мне теперь с ними войну устроить? – подумал я, как выяснилось, вслух.
- Насчет Бога ты неправ. Он в каждой, даже самой ничтожной личности. Получив доступ к хранилищу прожитых жизней, ты поймешь, зачем жители верхнего мира гоняют личностей по вечному кругу и как им противодействовать, - вклинился в мои размышления Рей.
- Кругу Сансары? – блеснул ученостью я.
- Мне все равно, как вы там внизу называете это, - сухо отреагировал собеседник и продолжил, - Я могу помочь тебе на первых порах, взяв часть обязанностей твоего хранителя. Мой опыт и твои возможности позволят сделать многое.
- Почему меня засунули в этого малолетнего охламона? – добрался до интересного вопроса.
- Эмоционально вы очень близки. Для его хранителя вы неотличимы друг от друга, - ответил Рей.
- А почему так далеко от моего времени?
- Чтобы быть подальше от твоего прежнего хранителя. Не переживай. Через сорок дней подберешь себе другого носителя по своему вкусу.
Солнце мира Рея припекало немилосердно. Захотелось поплавать в бирюзовых водах лагуны. Воспользовавшись молчаливым одобрением хозяина места, скинул всю одежду и бросился в прохладу океана. Как это здорово ощущать свое родное тело, знакомое до каждой мышцы, каждого волоска. Дельфины подплыли ко мне играться. Плавали вместе и фыркали друг на друга. Потом я валялся на золотистом песке и лазил на пальмы за кокосовыми орехами. Божество разместилось за холмом и готовило жаркое из морепродуктов на костре. Надеюсь, что мое неглиже не приносило ему моральных страданий. Потом мы ели гребешков и мелких осминожек на шпажках, запивая пивом из жестяных банок.
Солнце, неподвижно висевшее в зените, начало движение и очутилось вблизи горизонта. Наступил красочный закат. Мы молча смотрели на невероятно красивую картину, провожая солнце и отхлебывая свое пиво.
- А теперь пора прощаться, – произнес Рей и встал, - Если захочешь меня снова посетить, вспомни эмоцию, которая тобой овладела после проигрыша на гитаре. И ищи поскорей путь в пространство хранителя.
Я пробормотал о желании одеться, но Рей шагнул ко мне и обнял, произнеся:
Успехов тебе в новой жизни, квисцит!
***
Я очнулся все в том же подвале. Пацаны испуганно на меня смотрели.
- Ты чего, Чика? – кто-то спросил.
Вот моя деревня. Вот мой дом родной… Все те же слова и все те же проблемы.
- А ничего! Рассказывайте, что тут со мной сотворилось?
- Ты песню допел и завалился на спину. Дышать перестал. Сердце не билось. Горлик убежал вызывать скорую, а ты снова ожил, - облизывая губы, ответил Медик.
- Я теперь вампиром явился с того света по ваши души. Буду сосать кровь из чьей-нибудь шеи, - пошутил, пытаясь всех развеселить.
- Да иди ты, Чика, знаешь куда? И там соси свою шею, – обидчиво высказался Вовка.
Прибежал Горлик, самый младший из пацанов. Сказал, что скорую вызвал. Я сообразил предложить Медику авантюру - заменить меня, изобразив пережившего приступ. Он согласился только после того, как я описал ужасы неминуемо надвигающейся домашней порки. Пацаны, кроме Перлика, торопливо попрощались и растеклись по домам. Медик разлегся на подоконнике первого этажа гостиницы и принялся так горестно стенать, что из дверей коридора полезли участливые жильцы. Мы с Перликом завели Вовку в одну из квартир и положили на диван. Врачи почти сразу нарисовались и забрали стонущего пацана на носилки. Я напоследок шепнул ему, чтобы сильно не переигрывал.
С Перликом я больше спать не лягу. Такой засранец мелкий, но жутко громогласный. Ощущение было таким, будто в подвале находилось стадо сотрясающихся в экстазе медведей во время случки. Пришлось полночи слушать всякие западные радиостанции. Говорили об академике Сахарове и о Джимми Хендриксе. К утру все-таки прикимарил.
Перлик ушел утром, когда я еще спал. Проверил карманы на всякий пожарный. Деньги остались на месте. Поел остатками вчерашнего пиршества и вылез из подвала. После визита к Рею настроение сильно повысилось. Стало понятно, что я не брошен на произвол судьбы.
День моего случайного отгула тридцать первое января был солнечным, хоть и морозным. Наполненные сверкающим на снегу светом улицы городка были почти пустынны. Народ разбрелся по рабочим и школярским делам, или пенсионерил перед телевизорами. Красивая аллейка центральной улицы с закутанными в снежную пелерину деревьями, располагала к размышлениям.
Итак, мне светило веселое времяпрепровождение в брежневском отстое. Завалиться что ли в Москву, начудить там? Скорее там со скуки помрешь. Из развлечений только музеи, библиотеки и кино. Примерно то же самое, что и в поселке, только без музеев. Зато здесь природы навалом: леса, поля, косогоры, буераки… Зайцы бегают всякие.
Тело должно знать про поход в поликлинику, а я уже замучился управлять им. Решил сгонять домой помыться и деньги заныкать, а уж потом отдать поводья напарнику. В магазине купил батон белого и полкило колбасы. Мать ведь тоже человек. На площадке моего этажа заметил представительную женщину, которая терзала кнопку звонка в дверь моей квартиры. В таком одухотворенном сочетании пальто с воротником из искусственной собаки, шапки-пирожка и решительной физиономии легко угадывалась передовая общественница, любительница решать чужие проблемы. Увидев меня, она тут же надвинулась и спросила густым голосом:
- Чекалин?
Я опасливо кивнул.
- Наконец-то! – возопила женщина, обращаясь не то к Богу, не то к чему-то еще вышестоящему, - К вам скоро на танке придется заезжать.
- На танке не надо, - убежденно заявил я, оценивая габариты нежданной гостьи, - Вам бы самой разбежаться, только и всего.
- Хамишь? – удовлетворенно констатировала женщина, - Ну, ну. А почему ты, собственно, не на уроках?
- Освобожден из-за острого приступа триперококковой пропердиназы. Сейчас в поликлинику пойду.
- Умный, да? Мозги бы свои лечил. Учителя все жалуются.
Дождавшись, когда я открыл дверь ключом, вперлась в прихожую без приглашения и стала осматривать жилье, поминутно цокая и делая замечания типа:
- В моем хлеву свиньи чище живут, - или, - Как только вас тараканы терпят?
Мне осталось только буркнуть:
- Вам виднее…
Тем более, что из темной комнаты вдруг выплыла моя маман, то есть чикина, вся заспанная и в ночнушке. Увидев ее, женщина просияла и грозным голосом рассказала, что она из такого-то комитета и что ей получено сделать последнее предупреждение о недопустимости антисоциального поведения гражданки Чекалиной. Была торжественно выдана путевка на работу с требованием незамедлительно устроиться туда. В противном случае комитет собрался подать в суд о лишении родительских прав, а мне обещан казенный дом и дальняя дорога. Прогромыхав и наследив в комнате, представительница удалилась.
Я взял листок из рук матери и окинул взглядом текст. Приглашали ее в местную больницу работать санитаркой. Потом протянул авоську с продуктами и сказал:
- Покушай, если голодна. А мне надо помыться и в поликлинику смотаться.
Нычку устроил под ванной в пустой жестянке. Пока намывался, обдумывал сложившееся положение вещей. Суд тут быстро обделывает дела. Значит, матери не стоит дергать судьбу за яйца и все-таки устроиться на работу. Я не горел желанием даже на краткий миг очутиться в детдоме. Оп-ля, крантец! Мои физресурсы на исходе. Даже пальцами с трудом могу двигать. Давай, партнер, домывай свое тело.
Было не особенно интересно, что предпримет Чика дальше. Он послушно сходил в поликлинику и попытался изобразить там серьезные последствия от вчерашнего удара. Добился только рецепта на таблетки и курса уколов с направлением к Людмилке. Позднее он бродил по городку, общался с разной мелкотой, играл в трясучку на деньги. Это когда участвуют двое. На ладонь укладывается по одинаковой сумме монет. Все накрывается другой ладонью и один участник принимается энергично встряхивать горсть. Другой должен остановить процесс и сказать к примеру: - «Орёл», или «Решка». Если в сумме получалось больше орловых монет, то все забирал угадавший, если нет, то другой участник. Если получалось одинаково, то ничья. Чика натряс около полтинника монет.
В конце-концов, он завалился в знакомый мне подвал. Там присутствовал обычный пацаний контингент. Еще там обнаружился мужичок бомжеватого вида, которого все называли Профессором Пердуновским. Пацаны принялись приставать к Чике насчет песен на гитаре. Раздраженный Пашка разорался, что его с кем-то спутали. Потом он окончательно психанул и побрел домой.
Дома на кухне обнаружился пожилой и тощий хмырь в трусах и татушках. Чикина мама сидела у него на коленях. Пашка как обычно шмыгнул в свою комнатенку и улегся на кровать. Не понимаю я партнера. Хотя мне пофиг. Это его жизнь и по всем раскладам дополнительный источник жратвы.
Меня разбудили странные шорохи в комнате. Когда раскрыл глаза, в свете луны увидел жуткую картину. Перед кроватью со спущенными до колен трусами стоял хмырь. Чего он намеревался делать дальше, выяснять не стал. Ткнул его кулаком в живот так, что тот согнулся. Потом вскочил с кровати и с рычанием поволок тело в прихожую. Открыв дверь, я вышвырнул гостя за порог. Когда на шум выскочила япономатерь, объяснил ей, что ее хахаль приставал ко мне и попросил завязывать со случайными мужиками. Она все же сердобольно впустила хахаля обратно, дала ему одеться и тихо объяснила:
- Лешенька, не ходи больше ко мне. Паша на тебя осерчал.
Долго успокаивал плачущую родительницу на кухне, так как чем больше говорил ласковых слов, тем сильнее она принималась плакать. Во мне что-то щелкнуло, будто кто-то тумблер включил. Я вдруг понял, что нужная для попадания в пространство хранителя эмоция найдена. Немного успокоившись, мать сообщила с пугливой улыбкой, что я сильно изменился и давно так с ней так не разговаривал. Пообещала мне, что завтра же пойдет и устроится на работу. Зашла речь о родственниках. Оказалось, что один из ближайших двоюродных дядей живет всего в часе езды на автобусе, в поселке санатория «Березовая роща».
Проводив мать спать, тем более, что время было за полночь, срочно залег в кровать и расслабился. Повторился полет через светящиеся тоннели, и я оказался в затуманенном месте. Повсюду висели как фрукты в йогурте разнообразные кристаллы. Вспомнив наставление Рея, вытащил из себя и привел в действие темный кристалл, который быстро растворился в пространстве, вызвав рябь и ощущение замкнутости. Подумав, решил пригласить наставника, чтобы ничего не нахимичить. Рей не заставил себя долго ждать. Похвалил за оперативность и принялся вместе со мной наводить порядок в бывшем обиталище чикиного хранителя. Для начала была организована поверхность, на которую складировались чикины кристаллы. Следующим шагом я снял с себя корону в виде золотистого шара и поставил на поверхность. Начался процесс превращения в кристаллы загадочного вещества короны. Нехилая получилась горка из разноформенных кристаллов. Рей подрядился подключить мою горку к всеобщему массиву прожитых жизней и упорядочить знания для удобства пользования. Для такого глобального дела он пообещал предоставить своих помощников. Перед возвращением в носителя Рей в качестве жеста доброй воли предложил загрузить какую-нибудь полезную способность. Ну, чтобы не так скучно было проживать в тощем теле. Врасплох застал. Так ничего и не придумал, что взять. Рей с улыбкой заметил, что когда я стану зрелым квисцитом, то смогу обладать любыми знаниями и способностями, которые выработало человечество.
Утром меня разбудил Вовка с горестным видом. На звонко тикающих настенных часах еще не было восьми. Охереть, какая рань. Даже темень была еще за окном. Хотел обложить как следует своего мелкого друга, но его морда была такой несчастной, что язык просто-напросто на него не поднялся.
- Ты че не идешь? Скоро первый урок. Мне сегодня нельзя опаздывать, - постным голосом зачастил он и добавил, горестно шмыгнув носом, - Эх, Чика! Не получилась у меня маза. Ты был прав: не надо было переигрывать. Врачи раскололи…
При этих словах Вовка потер задницу, болезненно морщась.
- Ты чего задницу трешь? – заинтересовался я, - Чирей подхватил?
- Какой чирей? – обиженно возопил друган, - Посмотри сам!
Он быстро расстегнулся и снял черные хебешные штаны, показав мне свой тощий задок с огромным синячищем. Не веселая житуха у этого парня. Я бы на его месте просто повесился. Судя по количеству порок, Вовке давно пора присваивать звание святого великомученика.
Не вовремя вышла мать и застала нас в двусмысленном положении, невинно поприветствовала приятеля и прошла на кухню. Вовка шустро напялил штаны, не смутившись ни одним мускулом. Можно было подумать, что он только и делает, что показывает всем голую жопу. Стриптиз с доставкой на дом.
Вообще по вовкиным похождениям пора сценарий боевика писать. Его доставили в больницу, обстукали, общупали. Даже капельницу поставили. Врач позвонил домой чтобы кое-что выяснить. Трубку взял отец и сообщил эскулапу, что у него дома есть самое лучшее лекарство от всех болезней. Пришлось Вовке срочно выздоравливать и тащить свою многострадальную задницу на суд и расправу отца.
Спать хотелось прямо таки зверски. Думал, что суббота, выходной. Может быть, послать школу и прочие обязаловки далеко и еще дальше. Тем более, что я через сорок дней сдохну все равно. Как бы не получить новую атаку толстых общественниц, которые с удовольствием выжрут весь мозг. Узнав, что я в школу идти не собираюсь по причине все еще болеющей головы, Вовка пробурчал что-то на тему моего везения и грустно потопал вниз по лестнице.
Мать сварила суп из пакетиков. Там мучные составляющие в виде звездочек еще имеются, таких прикольные. Оказывается, на антресолях какая-то жрачка еще валялась. Значит, голодной смертью не успею помереть. Чай еще достала такой странный в плитках. Чифирить им можно запросто. Спать уже расхотелось. Подумав, решил сгонять в санаторий к родственнику на разведку. Мать стала собираться в больницу, чтобы устроиться на работу. Вместе вышли из дома.
Автобус по нужному маршруту ходил всего четыре раза в день. После изучения расписания на остановке, пришлось возвращаться домой и ждать одиннадцати с копейками часов. Погода была в этот день морозной под минус десять. На остановке прятались от холодного ветра несколько деревенского вида женщин. В автобусе оказались свободные места, и я занял удобное место у окна. Пожилая кондукторша дала мне кипу билетов на тридцать пять копеек. Автобус долго петлял по дальним деревням. Интересно было наблюдать очень красивые места, которые в будущем с огромной вероятностью застроятся унылыми коттеджами.
Поселок санатория возник белыми корпусами пятиэтажек. Кроме основных корпусов, расположенных на берегу красивого озера и вдающихся глубоко в лес, поблизости от остановки располагался квартал домов для семей сотрудников. К сожалению, пройти в поселок оказалось сложной задачей. От внешнего мира санаторий и поселок отделялся высоким кирпичным забором. На КПП сидел пожилой вахтер, которому спешащие мимо люди показывали бумажки. Пришлось вспомнить навыки паркуриста из прошлой жизни и, отойдя на сотню метров, перемахнуть забор.
А тут классно жить. В магазине с продуктами побогаче. Была говядина разная весовая, свинина и даже баранина. Рыбы мороженой и охлажденной просто завались. Поражало разнообразие консервированной продукции из братских стран. Умилили бананы из Эквадора за два-писят килограмм, только очень зеленые. Весь поселок можно обойти буквально за несколько минут. Традиционного Ленина на площади не было, зато была скульптурная композиция для фонтана девушки, держащей колосья. К дому культуры примыкал целый комплекс зданий с площадками для различных видов спорта и плавательным бассейном. Дирекция санатория располагалась в самом ДК, который на самом деле назывался дворцом культуры и спорта. Зашел туда и узнал, что мой дядя уехал в райцентр Правдинск. Когда будет - не известно. До обратного рейса автобуса оставалось больше двух часов. Во дворце среди афиш и объявлений заинтересовало приглашение для отдыхающих посетить сеанс одновременный игры в шахматы, проводимой кандидатом в мастера Шумиловым Н. М. Дядюшка чикин оказался не прост. В памяти партнера сведений о спортивных достижениях родственника не отыскалось. На всякий случай решил выяснить все у местных.
Выяснил. Хе-хе - много раз. На выходе из здания столкнулся с группой местных пацанов. Их было не меньше десятка и, в основном, постарше меня. Подошел и вежливо поздоровался, но спросить ничего не успел.
- Ребята, это же мясо из Просторов! – завопил самый мелкий из них.
- Какое мясо, к лешему? - офигел я.
- Пацаны, сам драный гондон Чика к нам за звездюлями пожаловал, - восторженно заорал другой.
- Ща мы его без трусов по морозцу пустим, - размечтался третий.
- Че, драться со мной будете? – продолжал тупить я.
- Нет, пихаться… - заржали в ответ пацаны.
- А че я вам сделал?
- А помнишь, как ты со своими дружбанами в Правдинске нас встретили? Деньги все отобрали и морды нам набили.
Против десятерых мне со своим тощим телом соображать нечего. Я включил икроножные мышцы на всю мощь. Действие напоминало загон зайца борзыми собаками. Ловили меня сначала по городку, потом мы петляли по лесочку. Пацаны даже выли злобными котами от досады, но не переставали преследовать, горя мщением.
Мне повезло. На пути оказалась строительная площадка с остовом пятиэтажного здания. Там я немного попрыгал белкой, перелетая со стенки на стенку. Обычный паркур в моем исполнение, только очень облегченный из-за недостаточной для такого дела сил в мышцах рук. Пацаны прихерели, наблюдая такие трюки. Под конец, я самоуверенно исполнил вольран, преодолев пятиметровый бетонный забор с одного захода. Хорошо, что не на бис. Последний элемент стоил мне разодранного носка правого ботинка и порванных в коленях клешей.
Остановился отдышаться у хоккейного корта, где яростно рубились местные подростки, разодетые в красивую форму. За игрой наблюдала небольшая кучка зрителей, сидящих на пятирядной трибуне. Снова заметил преследователей. Кажется, они меня увидели и побежали к трибунам. Деваться было не куда, кроме как заскочить в деревянное строение. Шмыгнул за дверь и оказался в неприхотливой раздевалке местных хоккеистов. Кроме шкафчиков больше спрятаться было некуда. Если злобные коты зайдут сюда, то окажусь как в капкане. Еще одна не менее злобная, здоровенная мохнатая серость урчала в мою сторону из-под лавки. Видимо придется героически огрести люлей. Не от серой кошки, конечно. Еще посмотрим, кто больше огребет! В дверь сразу все не влезут. Устрою им фермопильское сражение.
Пометался немного по небольшому помещению и вдруг увидел на лавке форму хоккеиста команды «Березовая роща». Форма была бело-зеленая в продольную полоску с номером девять на спине. Размер был больше моего, но можно поддеть свитер. Быстро принялся напяливать хоккейную амуницию. Кошка сопровождала мои действия негодующим шипением.
Раньше пацаном пропадал вечерами на хоккейных площадках. Приглашали даже играть в молодежку. Так что знаю, что и куда. Когда мои преследователи заглянули в помещение, я спокойно сидел и зашнуровывал конек, наклонившись к нему. Длинные волосы я забрал под шлем. На ожидаемый вопрос я отрицательно потряс головой. Кошка перенесла свою ненависть на новых визитеров и шипела, как потерпевшая. Ничего не говоря больше, злобные коты убрались. Я начал было обратно расшнуровываться, как в раздевалку зашли разгоряченные и озлобленные хоккеисты. Не обращая на меня внимания, все попадали по лавкам.
- Ты кто? – поинтересовался высокий, длиннолицый парень с повязкой капитана.
- На замену прислали, - ответил, сконструировав значительную морду.
- А-а! Все равно сливаем, - горестно высказался капитан, - За один период уже три таблетки огребли. Звать то как?
Познакомились. Капитана звали Женей. Подскочил тренер, невысокий, лысый, с круглым лицом и носом в виде картошки, пронизанной синими прожилками. Мужичонка видимо был не дурак выпить. Самой неприятной деталью образа этого человека был невыносимо визгливый голос. Не обращая на меня абсолютно никакого внимания, он обрушился на ребят:
- Это не игра! Это похороны надежды остаться в областной лиге. Сонные мухи быстрее бегают. Поймите, нельзя нам больше проигрывать.
Хоккеисты молчали и уныло отворачивались. Тренер эмоционально изобразил жест: «делайте, что хотите, а мне все до лампочки» и выскочил из раздевалки.
- Тебя Павел Романыч кем поставил? – снова обратился ко мне Жека.
- Нападающим, - снова соврал я.
- А в чью пятерку? – продолжал допытываться капитан.
- Не знаю. Он мне ничего не сказал.
- Значит, в третью. Вон видишь паренька темноволосого. Это Юрка Колдопский. К нему подойдешь.
Вообще, что я здесь делаю? Опасности для моей тощей задницы миновали. Осталось только дождаться родственника и попрощаться с этим недружелюбным местом. А, ладно! Что мешает мне просто развлечься?
Начало второго периода было отмечено вязкой игрой и еще одной шайбой в наши ворота. Играли только две лидирующие пятерки. Противник был уверен в победном итоге и не особо выкладывался. Нашу пятерку Романыч выпустил только в середине периода.
Все-таки опыт даже из прошлой жизни не прокашляешь. Легко проскочил заслоны и, оказавшись у ворот, влепил таблетку. Получилось это настолько неожиданным, что выглядело случайным. После сбрасывания захватив шайбу, я снова пропорхнул через поле к воротам врагов, и новая шайба затрепыхалась в сетке. Еще одну забросил своим фирменным проходом из-за ворот. Сложно играть без поддержки партнеров. Я бы больше смог заколотить шайб, если хотя бы пасы делали нормально. На последний перерыв ушли при счете три-четыре.
Настроение у соратников заметным образом повысилось.
- А новенький неплох…
- Подпортили настроения коломенским…
- Павел Романыч, давайте Пашу ко мне в первую пятерку передвинем!
Последняя фраза принадлежала капитану. Тренер не возражал. Странный тут коуч. Чтобы я в свое время дал совет тренеру, пусть хоть и ценный. Не смешите мои носочки.
На игре пришлось превратиться в помесь кенгуру и тушкана. Кроме быстрого бега еще приходилось уворачиваться от набрасывающихся торпедами на мою бедную тушку кабаноидных защитников. Но, теперь в жекиной пятерке было гораздо удобней. С капитаном мы на площадке просто сплелись в экстазе. Такое вытворяли. Скорости бы ему еще чуток. Наши противники порой казались неподвижными статуями. В упорном сражении загнали оба по паре шайб. Последнюю я перед самым свистком тиснул между ног хваталы.
Что тут началось… Наши орали изо всей мочи и обнимались. Зрителей на трибунах заметно прибавилось, и там тоже с ума посходили. Проводили нас со льда под бешеный рев, свист и аплодисменты. Оказалась, что я помог одолеть команду из города Коломны «Факел». Эта команда уверенно сидела в середине турнирной таблицы. И вообще, вся эта бодяга – отборочные соревнования за приз «Золотая шайба» в категории от 15 до 16 лет. «Березовая роща» слила несколько игр подряд и уныло толклась в аутсайдерах группы. И игроки, и болельщики почти потеряли всякую надежду, что команде удастся вылезти из опасной зоны.
Парни ходили по раздевалке с такими счастливыми лицами, как будто каждому досталось наследство от заокеанской бабушки. Зашел довольно улыбающийся и заметно хряпнувший не одну стопку тренер и начал долго и выспренно произносить речь. Прослушав которую, все присутствующие вдруг осознали, что к этой победе причастны: школа, комсомол, партия, правительство и даже лично дорогой Леонид Ильич. Спасибо хоть, что про банкет намекнул в кафе-мороженом в воскресенье, если так же хорошо сыграем. К сожалению, этот праздник пройдет без меня.
ДУша в небольшой раздевалке не было. Чтобы не залезать потными телами в чистую одежду, пацаны придумали одеваться в треники и добираться так до своих жилищ. У меня естественно никаких треников не было, как и возможности помыться. Жека правильно просек ситуацию и предложил завалиться к нему домой. Надо идти, ведь не являться перед дядей пахнущим собакой.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 3.

#4 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:07

3.
*суббота 01.02.1975г. бюджет 1р.66коп.*
Жека жил с мамой в простой панельной пятиэтажке. Узнав про маму, с ужасом вспомнил про свои дырявые и несвежие носки. Промявкал парню, что нужно срочно кое-куда сбегать. Жека, наверно, заметил мою пожарную окраску и выпытал причину. Понятливо шмыгнув носом, он исчез за дверью и через минуту высунулся и затащил в туалет. Там он вручил мне свои чистые носки, потом познакомил с красивой мамой и попросил ее починить мои штаны, пока мы в душе будем намываться.
- А ведь тебя ни на какую замену не ставили, - заявил Жека, когда мы терли друг другу спины.
- Пришлось соврать. Меня местные ребята преследовали. Я заскочил в раздевалку, а там форма лежала. Ну, я ее и надел, - признался я.
- Славно получилось. Если бы ты не заскочил, то мы бы не выиграли, - счастливым голосом проговорил парень, - Я так благодарен тебе!
Заподозрив Жеку в намерении лезть ко мне и обниматься, строго прикрикнул:
- Но, но! Обнимашки оставим до того случая, когда на наших телах будет хоть какая-то одежда. А пока что мы – голые.
- Ладно, - согласился Жека, недоуменно пожав плечами, - А почему ты один сюда приехал? Знал ведь, наверное, что не безопасно.
- Я вообще-то к дяде приехал, к Шумилову…
- Шумилов – твой дядя? Обосраться в три ручья! – возрадовался Жека.
Он даже присел на бортик ванны.
- Я очень уважаю Николая Михайловича, - продолжил он, - Это – необыкновенный человек. Много помогает нам по спорту. Если бы не он, то не было нашей хоккейной команды. Сам он тоже спортсмен. Ты, наверное, слышал, что он – кандидат в мастера по шахматам? Участвует во всесоюзных соревнованиях. Эх, повезло тебе с родственником!
- Никто не знает, когда он будет. Надо было в будни приехать, - уныло высказался новому другу.
- Будет стопроцентно в шесть вечера на сеансе, - убежденно сообщил Жека, - Я с другими пацанами подрабатываем у него на сеансе ассистентами по субботам. Иногда он позволяет нам с ним играть бесплатно, когда народу слишком мало. Парень довольной мордой сообщил, что имеет второй разряд и что мой дядя его зазывает на какое-то там командное областное первенство.
У меня тоже вроде как второй разряд. Только уж давно не играю. Нет, если заняться вплотную, то сумею восстановиться. В голову шаровой молнией влетела мощная идея. А не сыгрануть ли мне партеечку против дяди? И так, чтобы выиграть эффектно. А уж потом с радостной лыбой броситься в его объятия. Надо к моему Гудвину, то бишь Рею, срочно запрыгнуть и попросить отсыпать немного шахматного ума. Надел пока жекины треники. Блистать в своих семейках в присутствии красивой женщины было выше моих сил.
Обедали блинчиками с мясом. Нет, сначала был суп маловыразительный с фрикадельками, но блинчики меня поразили до самой последней кишечной ворсинки.
Однажды в детстве я кормил свою кошку блинами. Мама готовила тонкие блины, очень вкусные. Я сам тогда уже наелся и принялся скармливать оставшееся лакомство кошке Машке. Мария не будь дурой моментально согласилась принять участие в пищевом разврате. Блины в порядке живой очереди исчезали в ее пасти, пока не наступило насыщение. Я продолжал морально мучить кошку, помахивая перед ее мордой очередным блином. Кошка, подумав, с отчаянной решимостью проглатывала и его, обнаруживая потом новый блин. Глумление прекратила мама, иначе я мог стать виновником убиения своей кошки посредством блинов.
Так вот, теперь я тоже почувствовал себя той кошкой. Живот уже полон, но блинчики так манили своим вкусовым совершенством, что приходилось преодолевать сопротивление желудочных стенок. Как только при таких маминых талантах Жека оставался худым парнем, пусть и высоким, выше меня на целую голову. Он и старше меня оказался на один класс.
Пока мы с Жекой набивали животы, его мама трудилась над моими штанами. Жека трещал обо всем похлеще Вовки. Общественник ети его. Он и капитан хоккейной команды, и комсорг класса, и на гитаре лабает, и шахматах не хухры-мухры. Целый второй разряд. Молоток, одним словом.
Пора к Рею в небесную канцелярию, то есть в туалет. Еле вылез из-за стола, блин. Так реально сдохнуть можно. А что будет, если умереть не через сорок дней, а гораздо раньше? Причем красиво и приятственно. Например, от обжорства, или во время секса. Интересные вопросы для наставника.
Что будет? Что будет? А ничего не будет! К Рею так и не пробился. Из-за переедания эмоции получались очень грубыми. Только напрасно торчал в туалете полчаса. Больше постеснялся. Санузел тут совмещенный. Жека уже начал за дверью озабоченно шоркать. Ну, ладно. Не получится удивить дядю, так просто по-родственному почеломкаемся. Ну и программа-минимум – зависнуть в санатории, чтобы там были бассейны, массажики, тренажерчики, знойные медички. А потом героически сдохнуть под клизмой… Стоп, стоп! Причем здесь клизма? Не хочу клизму. Что за дурацкие фантазии мне в голову лезут? А, просто одно важное звено забылось – красивая девушка, держащая клизму. Уфф! Никогда больше не буду много есть.
Жека завел меня в свою комнату и включил магнитофон. У каждого, уважающего себя пацана семидесятых годов имелась фонотека из пластинок и катушек с записями Высоцкого, Битлов, Джо Дассена и прочих французиков-итальяшек. Парень поиграл на гитаре. Неплохо так прозвучал. Удобоварительно. Поделился со мной мечтой организовать свой ансамбль и исполнять современные песни. С грустью поведал, что Шумилов вроде как согласился приобрести инструменты, если бы жекина команда вышла на зональный уровень. Сейчас эта команда плелась на одном из последних мест группы и готовилась к вылету из турнирной таблицы. Хорошо, что победили сегодня, но этого мало. Нужно еще несколько побед для исправления положения.
Посочувствовал горю искреннего парня. В качестве утешения сыграл ему из Битлов «Твист энд шаут» и «Мишель». Добился восторженной похвалы нового друга. Жека заявил, что если получится создать ансамбль, то он меня непременно туда зазовет.
Время тикало. Решил еще раз попытать удачу и сгенерить нужную эмоцию в туалете. Оппа! Солнце, пляж, бархатный бриз и я опять голый. Где моя одежда? Совсем не смешно ни капельки. Раздался хохот из-за спины, и на мне появились цветастые шортики. Хохмач нашелся. Пусть только попадет в мое пространство, отведает моих фирменных пакостей. Нужный мне кристалл с шахматным опытом человечества Рей выдал без лишних расспросов, но с условием возврата. Предупредил только, что при инициации программы могут быть кое-какие физиологические реакции.
Очнулся в сидящем все в той же позе на толчке тельце Чеки и сдуру сразу же начал инициацию заложенных программ. Сначала ничего не чувствовалось, только нарастающую тяжесть в голове и жар в теле. Разделся до трусов, но жар нарастал. Голова болела адски. Все тело ломило, словно на нем проводились ралли на асфальтовых катках. От сильной боли я заорал. Внезапно стало так крутить, что свалился на пол туалета. Вырвало всего наизнанку. Тело содрогалось в немыслимой пляске. Изо рта хлестала дурно пахнущая масса. Из заднего отверстия тоже произошло… это самое. Катастрофа!
Не помню, сколько времени продолжались конвульсии, но когда пришел в себя, стало жутко на душе. Кругом блевотина и каки. В дверь долбил Жека и чего-то орал. Они с мамой сильно испугались и уже были готовы вызывать скорую помощь. После болезненной жути наступила странная эйфория. Жека вперся в туалетную комнату, несмотря на мое противодействие. Меня грязного загнали под душ, а мою вонючесть, вернее чекину, принялся хозяйственно убирать тряпками Жека, поминутно давясь рвотными позывами. По совету матери он несколько раз перемыл пол водой с хлоркой. Мне казалось, что я покраснел настолько, что сейчас загорятся волосы в разных местах. Еще никогда не было так стыдно. Парня еще пришлось вдобавок разорить на другие носки и рубашку. Брюки мне подали свои починенные. Мои трусы, рубашка и свитер с ромбиками, жекины треники и носки, все было обгажено и отправлено в стирку.
Жека и его мама восприняли ситуацию как английские лорды – с ледяным спокойствием. Еще Елена Сергеевна заставила меня выпить стакан разбавленной марганцовки. Когда мы с Жекой собрались на шахматный сеанс, пришлось испытать еще одно унижение. Оценив мою порванную обувку, жекина мать достала с антресолей старые боты сына и заставила обуться в них. Вроде как его ноги быстро растут и приходится обувь часто покупать. Я со своим сороковым размером просто утонул в них. Пришлось набить носки газетами.
В ДКС мы притопали без двадцати минут шесть. Дядя пока еще не появился. Встретил там еще две знакомые морды жекиных друзей-ассистентов, бродящих по холлу с ошалелыми лицами. Выяснилось, что на сеанс приобрели билеты две опупенные футбольные знаменитости из команды ЦСКА - Федотов и Копейкин. А всего было куплено билетов на тринадцать шахматных мест.
Жека со своими приятелями носились по залу вдоль шахматных столиков как кони в яблоках, расставляя фигуры. Билет на шахматную игру стоил один рубль. При выигрыше у маэстро, победитель забирает себе два рубля. Если ничья, то только свой рубль вернется. А что – справедливо. Заодно заработаю интеллектом. Спросил нового друга:
- Куда тут рубль платить за сеанс?
- Не торопись, Паш. Я поговорю с Николаем Михайловичем. Он тебя посадит играть бесплатно, - начал отговаривать меня Женя.
- Он меня не помнит. Маленьким был. Как покажу себя в игре, так сразу и назовусь.
- Ну, как пожелаешь. Давай сюда свой рубль. Сам отнесу.
Я вытащил из кармана брюк смятую, замусоленную коричневую бумажку и передал Жеке. Подготовив площадку, устало покидали свои кости по стульям. Заметил с удивлением, что парни не курят. Сидели, чесали языки в ожидании прихода маэстро. Зашла вновь речь о хоккее. Недавно состоялся матч между командами «ЦСКА» и «Спартак». Его даже по телику показали. «Мясо» победило. Так спартаковцев и их болельщиков прозывали фанаты других команд. У парней была такая всемирная трагедия на моськах, что я с трудом удержался от ржания. Обсуждали игру любимых нападающих: Петрова, Харламова и Михайлова. Повздыхали насчет несчастливого дня для вратаря Третьяка. Не обошлось без намеков на подсуживание судей. Разговор подкатился к планированию драки с «мясом»: - «А то они слишком стали очень выеживаться». И вдруг рыжий Тоха воскликнул, показывая куда-то пальцем за моей спиной:
- Гля, пацаны. Сам Кабан со своими дружбанами к нам гребет. Неужто по шахматишкам решил ударить.
Вопреки прозвищу, Кабан был нормального телосложения, только излишне плечист и скуласт. С ним было еще трое шпанистых пареньков. Блин дырявый, да они же из банды злобных котов. Вот влип!
- Ребята, это ж мясо из Просторов, Чика который. Он с дружками нас на каникулах в Правдинске отметелил. А мы его седня по поселку битый час гоняли. Верткий, гад. Сбежал тогда. Теперь уж не сбежит, отведает люлей без кебабов, - радостно заорал Кабан.
Да, наследило тело где только можно. Просто лето в колхозе. Куда не ступишь – везде коровьи лепехи. Не удивлюсь, если он уже успел ограбить пару банков.
Ассистенты уставились на меня округленными глазами. Жека вдобавок растерянно хлопал ими же, не зная, как поступить. Было понятно, что злобные коты в поселке обладали определенным авторитетом
- Ты че тут расселся? Давай, вали в свои Просторы! Если бы не твоя игра, то прямо щас всю морду бы тебе расквасили. И передай своим мясогрызам, что мы скоро к вам нагрянем, - вдруг завопил один из них по имени Леха.
Непонятно, спасает он так меня, или на самом деле озлобился.
- Вы че, пацаны, забыли про игру? Кто больше всех шайб коломенским забросил? Паша теперь нам друг, что бы чего раньше не случилось, - заступился за меня Жека.
- Он играл под фамилией Фролов, - поддержал капитана Леха.
- Обалдеть! – раскрыли теперь рты злобные коты.
Возникла немая сцена, воспетая классиком русской словесности.
- Чика, ты теперь за нас? – недоверчиво поинтересовался Кабан.
- Не, я типа Штирлица к вам внедрился. Секреты всякие выведывать буду, - сострил я.
Все пацаны вдруг принялись ржать, ну чисто лошади.
- Молоток, пацан! Дай пять, - восторженно воскликнул Кабан, протягивая руку, - Классно ты коломенских обидел. Мы уж думали нашим чинковским лещей вломить за плохую игру, а они придумали тебя подключить. Мощная победа. Спасибо вам всем, пацаны! Мы, собственно, пришли вас поблагодарить.
Начался обряд стуканий-бряканий обжиманий и прочих пацанских респектов.
- Ты со стенки на стенку так прыгал, аж дух захватывало… Нереально круто! Что это было? – еще спросил меня Кабан.
- Это такая система движений. Называется паркур, - постарался объяснить я, - Искусство красиво преодолевать препятствия.
- Ух, ты… А где можно этому научиться? – заблестел глазами парень.
- Можно у меня. Только времени совсем ни на что не хватает, - сокрушенно пожаловался я, изобразив печальную морду.
- А давай мы с тобой как-нибудь встретимся, пообщаемся где-нибудь в кафешке. Или пивка притащим.
- У нас сеанс скоро, Кабан, – влез снова Жека, - Давайте, парни, прощаться.
Злобные коты уходили, хитро мне подмигивая. Намекали продолжить общение на взаимовыгодной основе.
Любители шахматной игры начали постепенно подтягиваться. Ребята их встречали, принимали деньги и усаживали с одной стороны длинного ряда столиков. Всего собралось их с чертовую дюжину. Вдруг возникла запыхавшаяся секретарша директора и отозвала Жеку. Он потом сообщил нам, что Николай Михайлович попал в аварию на своей машине и скорее всего не приедет. Просит отменить сеанс и вернуть деньги любителям. На пацанов было больно смотреть. Ребята размечтались поближе подобраться к знаменитостям, а тут такой облом. Тоха даже домой за фотоаппаратом сгонял.
Сам не понял, как додумался до такого авантюрного плана. Возможно, тут сыграл свою особую роль запах денег. Если всех победить, то можно неделю, а то и пару не думать о пропитании. Сколько там после игры мне отсыпят? Я предложил такой план: меня объявляют вместо Шумилова как другого кандидата в мастера. А если любители начнут возмущаться, пообещать двойную премию за победу надо мной.
Жека уперся было, яростно мотая головой. Но остальные ребята так мощно надавили на него, что ему пришлось только махнуть рукой обреченно, выражая согласие. Меня уволокли в помещение, похожее на гримерку. Там быстро привели мои лохмы в какое-то подобие прически. Обрядили в свитер приятной расцветки, пожертвованный одним из пацанов. Он мне оказался немного длинноват и висел до колен. Нормально, заправил в штаны и стал немножечко позадастее. Штаны остались на мне прежние - черные, расклешенные, штопанные.
Из комнаты было все слышно, и как Жека объявлял о замене, и как он с перепугу позабыл сказать мою фамилию. Вроде не свистели, не орали, не матерились и бедного Женю не били. Все чинно сидели, ожидая маэстро - меня. Когда я появился, раздался ропот удивления, но встали, приветствуя. Я ужасно смутился, не ожидая подобного жеста. Представляю состояние участников. Какой-то малолетний шкет изображает тут неведомо кого. Сюжет из «Двенадцати стульев» с гроссмейстером Бендером. Взгляды у знаменитых футболистов красноречиво намекали на готовность ловли меня с последующим колесованием и посажением на кол, если обнаружится намек на обман. Ребята побежали делать первый ход пешкой от моего имени. Любители почти сразу сделали ответный ход. Тут я пошел стремительным комбайном. Я предложил Жеке тоже поучаствовать в благодарность за смелость и чтобы разбавить стремное число. Он с довольным видом уселся за один из столиков.
Массив информации давал удивительные возможности. Голова анализировала варианты даже тогда, когда я не смотрел на доску, и выдавала нужный результат по каждой партии. Мне оставалось только подскакивать к очередному участнику и сразу делать ход. На двенадцатом ходу вынес из игры сразу двух участников. Одному влепил мат, другой попал на вилку. К пятнадцатому ходу семеро участников лихорадочно пытались найти спасение из паутины моих комбинаций. Один игрок смошенничал и по-тихому поменял место у своего ферзя. Я восстановил позицию и попросил больше так не делать. Потом мне говорили, что таких стремительных и изящных партий еще не встречали. Проигравшие не уходили, зачаровано наблюдая за событиями на оставшихся шахматных досках. Особенно бурные аплодисменты разразились после того, как я вышиб пожилого человека с бородкой клинышком, с легкостью пожертвовав ферзя и сотворив бешеную атаку на его короля.
Футболисты держались очень хорошо. А ведь у многих сложился стереотип, что у них вся сила в ногах, на голову ничего не остается. Пацаны вились вокруг знаменитостей, как навязчивые мухи возле варенья, вызывая понятное удивление других участников. Не все же такие ярые фанаты ЦСКА, как рощинские пацаны. Они буквально умоляли футболистов принять какую-нибудь услугу.
Когда после тридцатых ходов удалось загнать обоих в безвыходное положение, меня вызвали Леха с Тохой и предложили проиграть кумирам. Иначе… Был показан кулак.
- А че, раньше не могли об этом сказать? – рявкнул на них.
- А ты сам что, не мог об этом догадаться? – аргументировал Леха.
Мля, положеньице! Нет, я не испугался. Просто хотелось заслужить уважение у парней. Теперь мне предстояло правдоподобно слить две позиции и потерять целых восемь рублей. У-у-у, гады ползучие! У одного вообще мат через два хода. Пришлось поиграть в поддавки, изображая случайные зевки и прочие ляпы. Актер во мне так и не родился. Сам чувствовал, что очень фальшивлю с трагическими жестами и страдальческими вздохами. Футболисты недоуменно на меня посматривали время от времени, а потом принялись в откровенно выигрышных позициях тупить. Вот, козлы мохноногие! Издеваются они, что ли? Разозлился и просто положил обоих своих королей и поздравил победителей, пожав им руки.
- У меня к тебе разговор будет, пацан, - мрачно сообщил Федотов, задержав мою лапу.
- Ждем тебя в буфете, - еще мрачней добавил Копейкин.
Обреченно кивнул им своим лохматым местом. Я парень в принципе не трусливый, но сейчас вдруг низ живота похолодел.
- Чего они хотят от тебя? – заинтересованно подскочили ко мне Леха и Тоха.
- Бить будут! – горестно сообщил им.
- А давай мы вместо тебя подставимся! – радостно предложил Леха.
- Нет, пацаны. Не могу я вашими телами прикрываться. Спать тогда не смогу. Совесть совсем загрызет, - все так же горестно продолжил я.
Жека еще тут сидит, думает. Диоген хренов. Хотел парня на ничью вывести, но раз над моим шахматным либидо так надругались, пощады пусть не ждет. Партия была сейчас в миттельшпиле с равной позицией. На жекиной морде также наблюдался полный штиль. Щас я тебе устрою шпили-вилли. У меня даже кончики пальцев подрагивали от страстного желания повалить этого жука на лопатки. Началась выматывающая игра на поиск мельчайших ошибок. Парень мощно сопротивлялся. Уже шестидесятый ход и ладейный эндшпиль. Наконец мне удалось подловить пацана и создать проходную пешку. Жека удрученно положил короля, даже носом зашмыгал горестно. Оставшиеся с нами до конца сеанса фанаты игры от души похлопали мне.
Занятый событиями на доске, совсем позабыл про ожидающих меня двух ногастых друзей. Ага, торчат все в буфете. Оккупировали столик и попивают чего-то там, мои несчастные косточки ожидаючи. Ассистенты нагло забросили свои обязанности и вились возле знаменитостей, словно мухи над сортиром.
Дядя так и не приехал. Жека сказал, что я пока не смогу получить заработок за сеанс. Дядя что-то там должен подписать. Значит, в пролете. Потребовал хотя бы свой рубль вернуть, раз действовал с другой стороны доски. Футболисты из буфета уже машут мне конечностями, подзывая. Делать нечего, подошел.
- Партию слил? – грозно спросил Федотов.
Я обреченно кивнул в знак согласия.
- Их испугался? – показал глазами на ассистентов Копейкин.
- Нет! – возмущенно воскликнул я, - Пусть они не выдумывают.
- Картина ясна, Боря. Надо им всыпать. Как считаешь? – обратился к своему приятелю Федотов.
- Истину глаголешь, Володь. Надо наподдать! – согласился Копейкин.
- Может, не надо? – с надеждой в голосе мявкнул я.
Пацаны тоже были в шоке, но улыбки не успели стереть со своих морд.
- Товарищи победители. Вы можете прямо сейчас получить денежный приз! – развопился Жека, подскочив к нашей компании.
- Себе на мороженое заберите, - безразлично отмахнулся Федотов.
- Мы мороженого не потребляем. Вот если бы пивка, портвешка, то можно, - гордо заявил я.
- Ты только посмотри на этих пионеров, Боря! – деланно изумился Федотов, - Чего из них растет?
- И не говори! – в ужасе округлил глаза Копейкин.
- Вообще-то мы уже комсомольцы, - уточнил на всякий случай Жека.
- Тогда айда за нами! – скомандовал капитан армейцев.
Мы все обречено побрели вслед за мощными парнями. По корпусам спортивного комплекса и переходам оказались у бассейна. Футболисты пошептались с фигуристым пожилым мужчиной, одетым в голубой спортивный костюм. Тот утвердительной кивнул головой. Футболисты завели нас в раздевалку и начали сами раздеваться. Я запаниковал:
- Извините, я без трусов!
- Не переживай, паря. У меня запасные плавки есть, - весело хмыкнул Боря Копейкин.
Леха и Тоха, не сговориваясь, поскидывали свои трусы и протянули мне:
- Если ты мне друг, отдашь те плавки… Нет, мне… Ты чего лезешь, я первый спросил. А я первый трусы снял.
Голые пацаны принялись драться за обладание плавками Копейкина.
- Дядь Володя, может, вы тоже поделитесь своими плавками с фанатами, а то покалечат ведь морды друг другу, - попросил я за новых друзей.
- А я чего тогда, с голой жопой должен бегать? – поинтересовался Федотов.
- Они вам свое отдадут.
Футболер скептически оглядел пацаньи задницы. Размеры явно не дотягивали до нужных стандартов.
- Ладно, решу вопрос.
Он скрылся в сторону того помещения, где мы видели мужика в голубом костюме. Вскоре он появился в черных сатиновых трусах.
- Что с нами эти злые болельщики делают, Боря! Последнего исподнего лишают! – попечалился он своему другу.
- И не говори! – согласился Копейкин, - Злодеи, одним словом.
Довольные до красноты фанаты получили от своих кумиров суперкрутые раритеты. Федотов, наконец, озвучил то, чего нас ожидало:
- Мы с Борей спецы в футболе. Вы классно играете в хоккей и шахматы. Сразимся тогда в том виде спорта, где ни у кого нет преимущества – в водное поло. Играем на желания. Согласны?
Леха с Тохой принялись так яростно кивать кочанами, что я побоялся, что они отвалятся. Женек не проявлял такого фанатского рвения.
- Что же вы вдвоем будете против четверых играть? – тявкнула где-то из далеких глубин моя совесть.
- Не боись, парень. Мы вдвоем вас разделаем под орех, - хвастливо заявил Копейкин.
Полотенцами обозначили на бортиках ворота. Притащили надувной мяч. Правил по-моему никто не знал. Просто гонялись друг за другом, пытаясь отобрать мяч и попасть им в обозначенные ворота. Футболеры стали применять негодные средства - щекотать под мышками, чтобы отобрать мяч, топить, стягивать трусы. Было весело и совсем чуть-чуть обидно. Все-таки они нас одолели.
Потом футболисты в раздевалке глумливо придумывали для нас наказания: от самообзывательских кричалок и бега в девчоночьих платьях до расстрела мячом наших жоп. Борей были выданы характеристики пушечных ударов ногами Федотова. По его словам, самая толстая кость в самой толстой жопе неизбежно поломалась бы от такого сокрушительного боя. Наглумившись и наржавшись над нами, футболисты вдруг изменили выражения своих лиц на виновато-просящее.
- Парни, тут такое дело… Мы здесь в первый раз отдыхаем. А какой отдых без хороших подруг? Вы же тут все про всех знаете. Помогите нам. В долгу не останемся!
А у меня скоро должен был подойти последний автобус девятичасовой. Я сообщил об этом пацанам. Они вдруг взмолились:
- А как же завтрашняя игра с люберецкими?
- Не уезжай, Паш. Останься! Помоги нам.
- Ты чего, Женек, не договорился с ним? А еще капитан.
- Да не успел я…
К уговорам подключились и футболисты:
- Давай, пацан, помоги своим друзьям!
- Я тебя приглашу на нашу базу погостить.
Последнее Боря Копейкин озвучил. Ну, его вроде бы никто за язык не тянул. Согласился. Чего мне терять? С тревогой в голосе спросил только:
- А где я сейчас буду ночевать?
К Жеке я не смогу снова пойти. Заявившись на глаза Елены Сергеевны после случившегося, сразу же сгорю на месте от стыда.
Не дав никому открыть рот, Борис предложил:
- В корпусах есть много свободных номеров. Мы с Вовкой оплатим, если что. С тебя оплата парой партий в шахматы.
- Да не вопрос.
Попрощавшись с хоккеистами, я в сопровождении Володи отправился устраиваться на ночевку. Боря остался решать животрепещущие мужские вопросы. Увидел действие харизмы знаменитости на возрастных администраторш. По-моему она даже денег с Володи забыла взять. Правда, поселила меня в двухместный номер, уже заселенный.
На кровати поверх одеяла в одежде лежал молодой парень с благообразным лицом. Увидев меня, поднял руку в знак приветствия.
Я подгреб к нему с приветственной лыбой:
- Я тут малость перекантуюсь, не возражаешь? Меня Павлом звать.
- Не возражаю. А этот болтливый журналист куда делся? Кстати, я - Гена.
Не поднимаясь с кровати, он пожал протянутую мной руку. Лицо и голос показались ужасно знакомыми. Блин горелый, да это же известный эстрадный тенор Белов Геннадий. Его «Дрозды» и «Травы, травы…» все уши по радио протрындели. Нет, я не то, чтобы против этого. Но, когда слишком… Это все равно что питаться только конфетами – вкусно, но надоедает. Слипание кое-каких отверстий запросто можно подхватить. Походу, в этом санатории куда ни плюнь, непременно в какую-нибудь знаменитость угодишь.
- Вижу, что сегодня не твой день, Гена, - решил подколоть звезду, - Охота в диких, хоть и березовых кущах на норовистых буйволиц требует сосредоточения и полной отдачи сил.
- Юноша, мы, по-моему, еще на брудершафт не пили, чтобы тыкать. Даже не понятно, по какому праву тебя тут заселили, - вдруг взвился певец.
- Ну, я этот…, как его..., композитор, - буркнул я, растерявшись и еще тише добавил, - Начинающий.
Тенор иронично оглядел мои перештопанные брюки и поинтересовался:
- И какие произведения вы уже сочинили?
- Ну, там всякие… Их по радио не передают. По ресторанам если только.
Вот влип. Сейчас эта знаменитость волну поднимет, и меня вышвырнут на улицу. Если ли в этом поселке подвалы?
- Если хотите, я могу наиграть свою песню. Только инструментов нет с собой.
- Делов то. Я сейчас схожу к администратору. Что принести? Гитару, виолончель, пианино? Посмотрим, какой вы композитор.
Тенор резко сорвался с постели и скрылся за дверью. Чего он вздыбился на меня? Не вовремя я тут нарисовался. Видно парень какой-то климакс подхватил. По-умному надо бы просто уйти и не связываться. А потом подождать футболистов. Нет, не годится. Как-то не по-пацански нюни распускать. Ладно, пусть будет то, что будет.
Гена довольно быстро вернулся, неся две гитары. Одна была шестиструнной, другая – семиструнной.
- Выбирай любую и давай, выдавай на гора свои сочинения, - возбужденно проговорил тенор.
- А чего мне за это будет? Я за так горло надрывать не люблю, - нагло высказался я.
Певец хмыкнул, прошел в прихожую и вышел оттуда с коричневой рублевой бумажкой:
- Этого хватит?
Я взял шестиструнку, тронул струны, колками немного подправил тоны. Улегся на постелю по примеру соседа и побренчал немного ни о чем. В голове ни одной мысли – какую песню выдать. Не бацать же этому рафинированному парню токаревский шансон. Была одна песенка задушевная на рубеже восьмидесятых. Гнатюк ее исполнял – «Зорька алая». Немудрящая такая, слова легко вспомнились.
«Зорька алая,
Зорька алая, губы алые,
А в глазах твоих,
А в глазах твоих неба синь.
Ты, любовь моя, запоздалая,
Не покинь меня, не покинь меня,
Не покинь…»
Песня закончилась. Кашлянули. В комнате обнаружился Федотов, смущенно переминающийся с ноги на ногу:
- Мы с Борькой идем сейчас в ресторан, зубки поточить. Давай с нами. А что за песня такая хорошая? Сыграешь нам потом?
- Я с вами, если не против, - вскочил Белов и протянул руку футболисту, - Гена.
- Володя… Ну, пошли с нами. Как говорил великий Ибн-Бируни: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей».
- А что с подругами? – невинно поинтересовался я.
- Охотничий сезон еще не закрыт, - загадочно улыбнулся Федотов.
Я когда первый раз увидел здание ресторана, то подумал, что попал вновь в свое время. Архитектура двадцать первого века, напоминала чем-то космическую станцию на чужой планете. Полукруглое стеклянное здание соединялось с некоторыми жилыми корпусами дома отдыха трубчатыми переходами. Само здание сочетало в себе несколько функций. Ресторан дополнялся зимним садом. Залы располагались среди живых берез. В глубине зимнего сада, но в пределах видимости, посетители могли наблюдать невероятно красивый ландшафт с каменными пригорками, в которых виднелись гроты, искусственные водопады и водоемы. Через витражи в высоких сводах здания и стеклянные стены свет заполнял помещение в светлое время суток.
В другой части зала ближе к фойе располагалась вместительная эстрада со стоящим в глубине пианино. Рядом с танцевальной площадкой у эстрады радовала знакомым видом барная стойка и несколько столиков для бильярда. Отсутствие обычных пивных колонок и динамиков в барном ансамбле доказывало, что я все-таки не в своем времени.
На эстраде работал ансамбль усатых и мордастых мужиков в вышиванках, чем-то похожих на «Песняров». Группа та была очень популярна на советской эстраде. Не удивительно, что многие под них косили. Песни тоже были какие-то немудрящие.
Наша четверка заняла столик и стала ждать официанта, оглядываясь в поисках объектов охоты. Выворачивали шеи, в основном, футболеры. Мы с Геной не так активно дергались при виде женских задниц. Хотя…, если что-то вдруг откатится в мою сторону, отказываться не стану. Если честно, чикинский стиль решения сексуальных проблем меня не особо удовлетворял.
- Что-то мне лицо твое знакомо, Гена? – обратился к певцу Борис, - Мы не встречались раньше?
- Не удивительно. Меня не раз по телевидению показывали. Я – Белов, певец. А ваша личность почему-то мне тоже кажется знакомой.
- Ну, надо же! – азартно хлопнул ладонями по ногам Борис, - Сам Белов со мной сидит. А мы с Вовкой обычные футболисты, цеэсковские.
Тут он опустил глазки долу. Ну, просто скромняга-парень.
- Я знаю… Федотов, Копейкин. Вы же футбольные легенды! – воскликнул певец.
- Какие легенды, если девушки не хотят нас признавать! – горестно махнул рукой Федотов.
- И не говори, - поддакнул ему Копейкин.
- А вы разве не женаты? – не вовремя поинтересовался я.
- Так, этому молодому человеку вина не наливаем, - окрысился Федотов, - Жена – это святое, очаг семейный. Но прикуривать можно и от зажигалки.
- А мне вина Гена нальет. Правда, Гена? – обратил я жалобный взор к певцу.
- Конечно налью, если ты скажешь, откуда эта чудесная песня про зорьку алую, - подарил очаровательную улыбку мне тенор.
- Ладно, пошутил я. Пошутить что ли нельзя? – обеспокоился Володя.
Наконец-то меж березок нарисовалась пышнотелая официантка. Федотов с вожделением на нее уставился. Копейкин сделал заказ. Футболеры сразу же дали понять, что банкет за их счет. А кто будет рыпаться, моментально отведает люлю без кебаба. Понятно, что телевизионной знаменитости было это сказано в более мягком варианте.
И тут понеслось. Закуски-пиво-крылышки куриные-пиво-жаркое из свинины с картошкой-пиво-холодец с хреном-водочка-салат грибной-газировка-салат крабовый-водочка-селедочка-водочка-селедочка-водоч…-селедоч…-водо…-селе… На эстраде среди вышиванок замелькал Гена Белов: «Вы слыхали, как поют дрозды…» Вокруг футболистов заклубились бабы попарно. Мужики в вышиванках вдруг стали танцевать канкан. Я очутился тоже на эстраде со своим мерзким голосом:
- Вы слыхали как орут коты-ы-ы-ы?
Нет, не те, которым прищеми-и-и-ило,
А коты-ы-ы, весенние коты-и-и-и-и -
Мартовское громкое вопи-и-и-ло!!!
Вон они расселись по куста-а-а-а-м,
По балконам, крышам и по тру-у-у-убам,
Узнаю я их по голоса-а-а-а-а-м...
Не узнать их, право, очень тру-у-удно…
Зал аплодировал стоя, ревя и повизгивая. Белов раскланивался, будто он все это исполнил. А мою тушку волокли к столу два футболиста. Дальше ничего не помнилось.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

#5 Оливия » 16.10.2016, 22:08

:ood:
Последний раз редактировалось Оливия 16.10.2016, 22:16, всего редактировалось 2 раз(а).
Оливия F
Аватара
Возраст: 41
Откуда: Россия
Репутация: 434 (+438/−4)
Лояльность: 388 (+393/−5)
Сообщения: 465
Темы: 15
Зарегистрирован: 30.09.2016
С нами: 3 месяца 19 дней

Глава 4.

#6 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:08

4.
*воскресенье 02.02.1975г. в карманах 2р.66коп.*
Воскресным утром я проснулся от тормошения за разные части тела. Продрал с трудом глаза. Проявились рожи футболеров. Я лежал в кровати на животе в одних трусах, дурацких таких, в цветочках с жуками. Не помню чьи. Как только я вчера на них согласился. Одеяло валялось на полу.
Володя заботливо поднес к моим губам алюминиевую фляжку с непонятно пахнущей жидкостью, оказавшейся впоследствии какой-то секретной смесью для опохмела. Комната была вроде бы не вчерашней, и Гены-певца поблизости не наблюдалось. А голова гудела, как улей с неправильными пчелами.
- Вставай, дебошир. Пошли завтракать, а то дружки твои уже рыскают по корпусам, тебя ищут, - ласково пробаритонировал Володя.
- Пристрелите меня и оставьте в покое, - жалобно промямлил я.
В ответ на это с меня сорвали последние трусы и проволокли в ванную. Там засунули под холодный душ, невзирая на мой дикий ор. Потом меня обтерли махровым полотенцем и как ребенка занесли на руках в комнату, швырнув на кровать и дав сорок пять секунд, чтобы оделся. Устроили тут, панимаш, дедовщину, кони амбарные.
Тем не менее, через минуту мы бодро топали на первый этаж корпуса, где размещалась общепитовская точка. Там нам бесплатно была выдано по порцухе в виде каши геркулесовой с маслом, творожной запеканки со сгущенным молоком и кофе забеленного. Мелькало в пределах доступности много смутно знакомых лиц. По телику, или по инету из прошлой жизни их видел – не стал заморачиваться.
После столовки наши дорожки со спортсменами разошлись. Они пошли на физиопроцедуры, а я поплелся ко дворцу спорта.
- Вот ты где! – налетел на меня Леха и развопился, - Давай скорей за мной. Наши на раскатке уже давно.
Зря я подписался на эту игру сегодня - ни желания, ни настроения. С трудом обмундировался все в ту же форму с девятым номером. Обряжающийся рядом Леха бросал на меня настороженные взгляды.
- У тебя все в порядке?
- Башка трещит! – пожаловался ему, - Нажрался вчера с твоими футболистами в ресторане. И ты еще мне трусы позорные подсунул. Неудобно как-то было перед знаменитостями.
Не знаю, чего там подумал про меня бедный Леха. Командовал на льду Жека. Тренера не было нигде видно. Странные тут порядки. Не представляю такое в моем времени, когда я гонялся в молодежке подмосковного «Витязя».
Люберецкие уже приехали и раскатывались на своем конце площадки. На трибунах было полно местной ребятни, которая от нечего делать лениво задирала гостей. Увидев меня, они радостно завопили. Гости, удивленные таким шумом с трибун, тоже стали озираться на меня. Размявшись, наша компания зашла в раздевалку и нарвалась на тренера. Он расслабленным голосом провякал составы команд и снова умыкнулся. Не знаю, как Жеке, но мне пофигизм Павла Романовича был удивителен. Ни тебе напутственных речей, ни тебе беспокойства. Как я понимаю со слов ребят, каждая игра имела значение. Поставили меня, кстати, в первую жекину пятерку.
Раздевальскую кошару звали Буней. Поскольку это имечко по идее могло быть как мужским, так и женским, то я пока не знал, к какому полу отнести зверя. Хоккейные пацаны перед матчем коллективно тискали эту унисексную кошку на удачу.
Выкатился на лед судья и вызвал всех на построение. Жека с капитаном «Локо» обменялись рукопожатием. Потом мы поручкались с противником. На льду осталась пятерка Лехи Левченко. Люберчане играли заметно лучше коломенских. С первых минут матча они бросились сразу в атаку.
С учетом своего состояния, я решил опробовать новую тактику – задавить противника изначально. Когда нас с Жекой выпустили, то буквально сразу шайба оказалась в воротах «Локо». Трибуны взорвались восторгом. Выиграли сбрасывание. Атака и снова шайба в воротах. Трибуны бесновались. Странно, что нас тренер не менял. Устали же. Ладно, устроил проход к воротам для Жеки. Он не сплоховал и забросил шайбу. Уходили на перерыв при счете три – ноль.
В перерыве ко мне подошел тренер, пожал мне лапу и признался, что не ожидал от меня такой великолепной игры. Сказал, что я – находка для его команды. Добился таки моего опомидоривания. До сих пор не привыкну, когда вот так хвалят. Соратники по команде тоже всякие похвальбы мне мурлыкали. А Жека вообще смотрел на меня влюбленными глазами.
Зрителей в этот день было заметно больше, чем вчера. Пятирядные трибуны с двух сторон были заполнены больше, чем наполовину. Злобные коты бесновались так, что вражеские хоккеисты побаивались к ним близко подъезжать. Заметил на последнем ряду улыбающиеся рожи футбольных знаменитостей. Приятно!
Следующий период прошел под знаком постоянной охоты на меня. Приходилось следить и за шайбой, и за маневрами игроков, пытающихся меня пришпилить к борту. Пару раз грубо ударили клюшкой. Зря они меня разозлили. Наказал их знатно. Наколотил с соратниками им еще три гола. Шесть – ноль.
- Думаю, что победа у нас в кармане! – возбужденно высказал мудрую мысль рыжий Тоха.
Бешеные нагрузки и драйв меня встряхнули и настроили в почти нормальное состояние от последствий вчерашней попойки, но чувствовалась сильнейшая усталость от двухдневных спортивных ралли. Тело вроде бы не особо мне сопротивлялось, но по-прежнему забирало много сил.
- Парни, а можно я на третий период не пойду? – обратился я к команде, - Подустал я малость.
Ребята вразнобой заголосили:
- Пусть отдыхает. Выложился. Сами добьем люберов. Согласен, капитан?
Ответить Жека не успел. Ввалился в раздевалку защитник Серега из третьей пятерки и восторженно заорал:
- Пацаны видели, что люберецкие оделись и ушли из своей раздевалки к своим автобусам.
- Это что получается – они сбежали, поджав хвост? – присоединился к серегиному ору Леха.
- Еще ничего не известно, погодите радоваться, - попытался охладить радость Жека, - Выходим на лед, как обычно.
Прав парень. Все надо делать официально. Куда только тренер опять запропастился? Алкаш чертов.
Мы вылезли из раздевалки и столпились на поле. Пацаны с трудом сдерживали нетерпение. Появился судья и торжественно объявил, что в связи с отказом команды «Локо» Люберцы продолжать матч, победа со счетом шесть-ноль присуждается команде «Березовая Роща». Трибуны ревели от восторга. Мы пошли переодеваться.
Нарисовался тренер. Покачался, помычал сначала, а потом принялся произносить выспренные речи. С удивлением узнал, что мы исполняли какой-то долг. Сбрендил совсем. Я никому никогда и ничего не должен. Пока, на всякий случай. Поболтав языком, тренер стремительно исчез, ничего не прояснив насчет вечеринки в кафе-мороженое. Походу, она накрылась медным тазом и приказала долго жить.
Настроение упало ниже плинтуса, но не только из-за тренера. Я присел на лавку возле своего шкафчика и почувствовал, как из меня стремительным потоком уходили силы. Тело словно мстило за насилие над собой моего сознания. Подошел Жека и чего-то сказал. Даже ответить не мог. Все мышцы сковала слабость и боль. К ногам добродетельно привалилась Бунька, пытаясь своими слабыми кошачьими силами принести пользу.
Парень испугался и умчался куда-то и быстро же он вернулся с полным мужчиной в очках. Так в трениках и бежал по улицам, наверное. С помощью пацанов меня раздели. Врач осмотрел меня и сделал укол.
- Странные симптомы, непонятные, - заявил он.
Мне действительно полегчало. Жека стал выспрашивать о случившемся. Объяснил все это перетренированностью. Надо же чего-то сказать. Посмеялся, что массажист команде нужен. Потом, когда одевался, вслух помечтал о минералке. Не ожидал, что сам Жека тут же куда-то снова метнется. Даже неудобно как-то стало. Очень благодарен мне был капитан, что его команда второй раз выиграла.
Хоккеисты покрутились возле меня и стали понемногу расходиться по домам. Когда они выходили из раздевалки, с улицы донеслись восторженные крики болельщиков. Чего там творилось, можно было только догадываться. Со мной остались только Жека и его самые близкие друзья-ассистенты. Они суетились вокруг и помогали мне одеваться, когда в раздевалку влетели Федотов и Копейкин:
- Где наш герой? Чего это он не выходит?
- Здесь я. Подустал немного после игры, - вякнул я со своей лавки.
- Эге, как тебя развезло! Надо тебя быстрыми калориями подкормить. Пошли в медкорпус, там договоримся насчет капельницы с глюкозой.
- Зачем капельница, если есть кафе-мороженое. И вкусно, и приятно, - высказался Жека, - Только сначала ему помыться бы надо.
- Ничего… Помоется в бассейне, - распорядился Володя.
На площадке у раздевалки почти никого не осталось, только несколько совсем мелких пацанов чего-то радостно пропищали нам вслед.
Пока наша кодла намывалась в душевой бассейна, знаменитости куда-то слиняли. После душа все полезли в воду релаксировать. Поблизости рассекали водную гладь, словно круизные лайнеры, толстопузые отдыхающие. Внезапно материалировался официант, несущий на подносах кучу креманок с разноцветными шариками мороженого. Вслед ни ним шагали футболисты, неся в руках бутылки с ситро и пивом, и стаканы. Сласти были водружены на бортик бассейна.
- Парни, налетаем! – провозгласил Боря Копейкин.
Мы не заставили себя долго ждать. Вкусности исчезли со скоростью ураганного ветра. Понятно, что после спортивного поединка нутро сильно соскучилось по калориям. После мы лениво побросали мячиком в подобие водного волейбола. Пацаны по-прежнему млели от присутствия знаменитостей, лезли к ним и расспрашивали обо всем. Те больше отшучивались анекдотами. Наторчавшись до гусиной кожи в воде, все принялись выкручивать мне все руки на предмет проведения сеанса одновременной игры в шахматы. Я отнекивался, собравшись свалить к себе домой на пятичасовом автобусе. Футболисты клятвенно пообещали добросить меня куда нужно на своей машине. От такого предложения было трудно отказаться. Пошли всей гурьбой в ДКС. Пацаны пожертвовали домашним обедом, боясь пропустить каждую минуту общения с кумирами.
Ассистенты натаскали шесть шахматных столов в фойе. Футболисты настоятельно попросили меня играть в полную силу на этот раз. Только начали сеанс, как стали собираться зрители на просмотр отечественного фильма. Название, кажется, было «Случай с Полыниным». Увидев мою лохматую рожу, тут же начали сбегаться ко мне разные любители шахмат с упреками, что их не известили о начале сеанса. Пришлось подсаживать желающих и подтаскивать дополнительные столики. Леха с Тохой вылезли из-за столов и превратились в ассистентов. Собрали деньги с участников, кроме, конечно, знаменитостей. Получилось двенадцать рублей. Некоторые пожертвовали просмотром фильма ради шахмат. Были кое-кто из вчерашних участников, в том числе бородка клинышком.
Вот эта бородка с Жекой вместе больше всех мне донимала своим сопротивлением и занудным думанием. До сорокового хода держались. Панфиловцы просто. Большинство я вынес из-за столов почти в начале партии. Кое-кто на сеанс фильма даже успел попасть. Футболистов я завалил ближе к тридцатому ходу. Играли парни грамотно, основательно. Однако, этого против меня оказалось недостаточным. Леха с Тохой на этот раз на меня не злились. И на том спасибо. На часах было начало восьмого, а в брюхе кишки подвывали. Мороженое с ситром насытили меня, но ненадолго. У пацанов тоже были голодные глаза, но они мужественно терпели все неудобства. Это не укрылось от глаз футболистов. После сеанса спортсмены повели нашу четверку в уже знакомый мне ресторан. Мне вдруг стало неловко. Уже второй вечер прокатываюсь на шару. Толкнул Жеку:
- Мне за сегодняшний сеанс будет какая-нибудь копейка?
Жека помялся и опять высказался в том ключе, что нужно сначала отчитаться перед Шумиловым. Понятно. Огорченно махнул рукой. В кармане всего два рубля с копейками осталось. Догнал Володю и Бориса и сообщил, что мне ужинать ну совершенно не хочется. На что спортсмены сурово на меня цыкнули и сказали, что сами горят желанием угостить нашу шахматно-хоккейную шайку за прекрасную игру.
Когда мы ожидали заказ, откуда-то вынырнул полупьяный Геник Белов и напустился на меня с претензиями, что я пропал и что у него ко мне есть дело. Я пообещал, что непременно с ним встречусь. Он сунул мне свою визитку и отвалил к своей компании. У моих пацанов глаза были с полтинник. Наверное, тоже телик уважают смотреть.
Напитались котлетами пожарскими, картофельным пюре и салатом витаминным. Еще отведали пивка с копченой рыбкой. Вот, во время пивной стадии появилась Елена Сергеевна в поварском халате и набросилась на сына:
- Ты чего удумал по ресторанам шляться? Для кого я столько всего дома наготовила? Пиво начал пить?
- А вам, молодые люди, не стыдно мальчишек спаивать? - обратилась она непосредственно к нашим знаменитостям.
- Они, уважаемая мама Евгения, уже не мальчики, а мужчины, которые героически победили соперников в выдающемся хоккейном матче. А за пиво извиняйте. Много им пить все равно не дадим. Только несколько глоточков... Витаминов там есть много… Бэ шесть, Бэ двенадцать, микроэлементы всякие, - бормотал Боря, стоя перед разгневанной женщиной и прижимая руки к сердцу.
- Алкоголь там прежде всего, - резко высказалась женина мама, - Ладно, чтобы пиво больше не пили.
- Лично мне мама не запрещает пить пиво, - похвастался Леха, когда женщина отошла от стола.
- А мне даже покупает иногда, - признался Тоха.
- А я с маман исключительно водочкой балуемся на пару, - вставил и я свои три копейки.
- Куда мы с тобой попали, - ужаснулся Федотов, - Сборище малолетних алконавтов.
- И не говори, - махнул согласно рукой Копейкин.
Попрощался с пацанами и Федотовым у выхода после окончания застолья. К Белову я не стал подходить, так как он был пьян в хлам, как и его спутники. С Борей мы прошли к стоянке машин. Вскоре вечерний морозный воздух разорвал свет фар и выкатилась коричневая машинка, не похожая ни на одну из отечественных моделей. Я запрыгнул на переднее сиденье.
- Хорошая у тебя машина, Борь. Иномарка? - сделал комплимент футболеру.
- Это не моя, а Федота. Бьюик пятьдесят девятого года. Но мне он доверяет рулить, - доверительно сообщил Копейкин и пристально на меня посмотрел.
Наверное, ожидал, что я чуть ли не сознание потеряю от осознания того, что еду в такой машине. Пришлось мордой исполнить восторги, хотя, если честно, мне это тарахтящее чудище не особо нравилось.
Ехать далеко не пришлось. По прямой трассе затратили всего минут двадцать. Боря подвез меня прямо к подъезду. Вокруг машины сразу же столпились и принялась млеть дворовая пацанва. Надеюсь, что не узнают, кто в салоне сидит, а то вообще поумирают от восторга. Приглашать домой знаменитость по понятной причине не стал, да и спать хотелось зверски. Борис спросил номер моего телефона. Узнав, что у меня его нет, вырвал из блокнота листок бумаги и черкнул свой московский номер.
- Звони, не пропадай. А если вздумаешь пропасть, то мы тебя все равно разыщем, - хохотнул он на прощание, пожав мне лапу своей мускулистой дланью.
Дома меня встретила алконавтика во всем своем великолепии. Это такая область бытия, которой любят предаваться советские граждане в свободное от построения коммунизма время. Япономама принимала на кухне соседку Алевтину, живущую этажом ниже. Эта дама с вечно опухшим лицом неопределенного возраста была всегда всем недовольна. На столе располагались: бутылка водки, порезанная селедка почему-то на газете, хлеб, тоже порезанный. Маман пьяно обрадовалась:
- О, сыночка моя пришла!
Лучше бы не улыбалась. Теперь эта лыба меня будет ночами преследовать. Зубов чересполосица. Не менее пьяная соседка злобно таращилась на меня своими совиными глазами. Наверное, углядела во мне конкурента на бухло. Все! Меня это достало! Идите вы все на… Отключился.
Мог и не отключаться, а просто уйти на второй план и передать руководство телом ее истинному хозяину. Вот только я реально устал и спать хотелось немилосердно.
Понедельник – день тяжелый. Эту древнюю истину я познал на своей шкуре. Проснулся от звона в ушах. Сильно болела голова. Лежал голышом на разложенном диване, а не в своей комнате на кровати. Голова почему болит, догадывался. Этого тощего ковбоя все-таки напоили добрые самаритянки. Не поскупились, суки. А почему я без трусов лежал? Чекино сознание пока молчало, ничего не помнило. Звон в голове не прекращался. Вдруг до меня дошло, что это в дверь звонят. Натянул трусы и, почесывая тощее пузо, направился в коридорчик открывать дверь. На пороге нарисовался Медик с расквашенной мордой:
- Ты че не идешь? Скоро первый урок. Мне сегодня нельзя опаздывать. А ты че такой злой?
Как же все достало… Эти все Чики-Медики, японаматери, школы. И мутило так сильно, если бы кто-то знал. Теперь Вовка узнал. Изверг из себя поток дурнопахнущей жидкости прямо на его куртку. Он с воплями отскочил, но было поздно.
- Чика, что ты наделал? – чуть не расплакался Вовка.
- Иди в туалет, замой. Все будет нормально, - мрачно посоветовал ему.
Я молча ушел в комнату и сел на диван, пытаясь успокоиться. Обидел хорошего парня. Вон как в туалете завывает, замывая курточку. Чикина память немного пришла в себя и доложилась о событиях вчерашнего вечера. Нажравшись водярой, Алевтина не придумала ничего лучше, как предложить свое бальзаковское тело бухому пацану. Если женщина просит, то галантный Чика не откажет. Разложили диван. Алевтина встала на четыре кости. Видимо, водки оказалось более, чем достаточно. У пацана не встало. Тетенька переключилась на оральный массаж чикиного достоинства. Но он оказывался кратковременным. Пока жирная Алевтина громоздилась над худеньким тельцем пацана, у него все увядало. Неудовлетворенная женщина злобно убралась восвояси, а парень так и уснул непокоренным.
От этих знаний меня еще раз вырвало прямо на ковер. Но это оказалось еще не все. Оказывается я, то есть, мое тело тупо подрабатывало проституцией. Охренеть можно. Слава богу, что только с женщинами. Среди любительниц моего тощего пионерского тела зафиксировались в сознании только пожилые леди. Пресловутая соседка наша Анка-пулеметчица получалась там самой молодой. А у нее ведь есть два сына-школьника. Старший пацан всего на год младше меня. Свою кликуху она поимела за способность выстреливать залпами слов в спорах и скандалах. Этот Чика просто урод, оказывается.
Внезапно, я вспомнил о деньгах в кармане брюк. Лихорадочно порылся там - пусто. Стал бегать и осматриваться вокруг. Обнесли, твари! Чорт, мне же еще старушке-соседке надо рубль вернуть. Медик выплыл из туалета и начал возмущаться тем, что я еще в трусах бегаю. А я плюхнулся на диван, расслабился и включил Чику.
- Ты че здесь делаешь? – удивленно спросил он у Медика, очнувшись.
- Жду, когда ты належишься.
- Бля, уже утро?
- У тебя что, опять с головой не в порядке?
- Бухал вчерась. Ниче не помню… А че у тебя на морде лица?
- Потом расскажу. Давай, скорей одевайся! Если я сегодня даже опоздаю, батя меня окончательно убьет. Одному не хочется. Пошли! Вон, моя куртка почти высохла, - высказался Вовка.
- А че она воняет?
- Сам же ее уделал, и еще удивляется. Одевайся, давай.
Чика медленно и недовольно собрал по разным углам шмотки и напялил их на себя, не обращая внимания на вонючую кучку блевотины посередине комнаты.
- Ты возьми портфель и учебники, а то не пустят, как в прошлый раз, - напомнил Вовка.
- А что у нас сегодня?
- Физика. Надо поторапливаться, а то опоздаем. По алгебре контроша. Потом литература и география. И еще физра. Мне Алеша сказал тебе передать, чтобы ты из шкафа забрал свои тренировки. Воняют на всю раздевалку.
- Сам ты воняешь, Медик, - обозлился Чика.
По дороге в школу Медик завалил меня своими вопросами:
- Куда ты делся? Чего меня не позвал? Правда, что ты на импортной машине приехал?
- Да ты че, Медь, окончательно с дуба рухнул? Не было никакой импортной машины, - возопил Чика, - Я даже не помню, где был вчера.
Медик ненадолго заткнулся, но потом с еще большим запалом стал рассказывать свежие новости. Выяснилось, что в субботу вечером Ганс с Кирей скооперировались и созвали просторских пацанов на махач с константиновскими конями. Рослый пацан с параллельного класса «б» Киря обычно враждовал с Гансом и его вэшниками, но на время боевых действий против чужих, объявлялось водяное перемирие. Чика с Медиком примыкали к группировке Кири с бэшниками, потому что в своем классе других шпанистых пацанов не находилось. Ганс мстил исподтишка за это Чике, но Кирю побаивался. В Константинове местные дали отпор просторским. Даже денег не удалось сшибить. В драке Медик и схлопотал на губы блямбу. Его отец в этот раз не стал пороть сына, но пообещал найти меня и разобраться.
- Я то здесь каким боком? – возмутился Чика.
- Все равно пока моему бате не попадайся на глаза, пока у него злость на тебя не остынет. Он если узнает, что я с тобой опять вместе, пообещал так напороть меня, что задница для сидения никогда больше не понадобится, - со значением глядя на друга, сообщил Медик.
- Понятно, придется таиться. Не привыкать… - равнодушно хмыкнул Чика.
Немного помолчав, Медик продолжил:
- А ты классно в четверг пел. Пацаны только о тебе говорили…
- Кому я пел? – обалдел Чика.
- Всем, - удивленно ответил друг, - Опять стал придуриваться?
- Да иди ты в баню. Не пел я никому. Ни в четверг, ни в пятницу, - возмущенно заорал Чика.
Друзья вошли в школу и наткнулись на группу дежуривших ребят-восьмиклассников. Те хотели заставить их надеть красные галстуки, но увидев Чику, с улыбками отпустили с миром. Не только шпана, но и правильные семиклассники старались уже не носить эти символы эпохи, особенно после того, как в октябре некоторые из их класса стали носить комсомольские значки. Но пионервожатая Варвара продолжала исходить истерикой, если обнаруживала пионера без красного галстука и требовала от дежурных строго следить за этим.
- Хочешь, сам Шило подтвердит, что ты пел еврейские песни? - предложил Медик.
- Чего? – перекосился Чика.
Медик пожал плечами, а Шило подошел к ним и начал, захлебываясь от восторга, рассказывать, как его брат офигел от песен Чики, и что он хочет встретиться с ним.
Друзья осторожно просунулись в кабинет физики на первом этаже. Валерия Аркадьевна, маленькая улыбчивая женщина, заметив их, жестом пригласила войти.
- Надо же, - усмехнулась она, - Скоро конец света наступит. Пришли и почти не опоздали самые отъявленные двоечники Медведев и Чекалин.
Друзья хмуро отмолчались и вознамерились занять свою любимую заднюю парту у окна, но были остановлены учителем у доски.
- Чекалин, напомни мне тему прошедшего урока? – спросила физа.
В чикиной памяти ответа не нашлось. Медик неожиданно назвал тему. Это удивило учителя.
- Хорошо, Вова, садись! Послушаем сначала Чекалина, у которого положение аховое. А ты его дополнишь, – предложила учительница.
- Чего рассказывать? – старательно тупил Чика.
- Чего знаешь. Понятно, садись. Медведев к доске! – скучным голосом сказала физа.
- Он у доски боится выступать. Дайте ему задачку какую-нибудь. Он справится, - тихо попросил учителя почти на ухо, вылезший на первый план я.
- Ладно, пусть, - согласилась с моим предложением немного удивленная Валерия.
Печальный Вовка подошел к столу, но был отправлен обратно за парту с указанием решить три упражнения из задачника по физике до конца урока.
Еще более опечалившись, он прошествовал к парте и обреченно прошептал мне:
- Теперь домой лучше не возвращаться.
- Может, вместе попробуем, - предложил ему.
Я накропал на листочке ответы – задачки оказались простенькие, хоть и с подвохом. Занимаясь в своем детстве радиоделом, я не мог не знать законы электрического тока. Тем не менее, пришлось немного попотеть над решением. Придется снова к Рею как-нибудь слазить и попросить кристалл знаний по всему школьному курсу. В итоге дал списать несчастному другану свои каракули. Перед окончанием урока он положил листок с ответами на стол физе.
- Невероятно, ты справился! – прошептала она и, обращаясь к классу строго спросила, - Никто не помогал Медведеву? Признайтесь, я не накажу.
Подождав небольшое время, заявила:
- Придется тебе ставить хорошую оценку. Поздравляю, заслужил!
Пацан чуть в обморок не грохнулся. Потом, в приливе благодарности тисканул мне плечо. Ладно, джин сделал свое дело – джин должен уйти. Ушел.
Чудеса для Чики продолжались. На перемене многие мимопроходящие школьники пытались пожать ему руку, жестом, мимикой, словами выразить свое уважение. Некоторые напевали:
- С добрым утром, тетя Хая! Вам привет от Мордыхая…
Или:
- Эх, хвост, чешуя. Не поймал я ни х…
После перемены нагрянула алгебра с ее контрольной, варианты были выписаны на доске. Я снова решил помочь Вовке. Мне все больше нравился этот искренний паренек, дружащий с таким уродом Чикой. Поэтому и вылез на первый план.
- Смерть моя пришла, - трагическим шепотом сообщил Вовка.
- Не ссы, прорвемся! – утешил его.
Совершенно не понимаю, чего тут можно бояться? Я решил всю контрольную в голове когда только присаживался за парту. Нужно сравнить квадратные корни чисел. В квадрат возвести и все дела. Порешал на листочке и передал Медику. Оставшееся время до звонка рисовал рожицы в тетради. Прозвенел звонок, все сдали свои работы. Я свои рожицы тоже.
- Ну вот, а ты боялся, - толкнул я в бок друга.
Тот облегченно вздохнул, а я вновь сбросил управление на партнера.
На уроке литературы Валентина Васильевна рассказывала о творчестве Маяковского. Никогда не любил этого поэта. Тетка-педагог забавная, вернее, ее голос. Говорила громко и с такими интонациями, что казалось, будто она на базаре торгуется. Если ее завести на ругань, то густой голос повышался до визга, а слова сливались в набор звуков и теряли смысл. Выглядела малопрезентабельной, небольшого роста, довольно полная. На рыхлом и дряблом лице злыми пуговицами торчали маленькие глазки. На голове была закручена из крашенных красно-рыжих волос прическа в виде пирожка.
Чика глазел по сторонам, разглядывая лица одноклассников, вернее девчонок. Некоторые выглядели вполне так зрелыми и на мордочку приятственными. Особо тут нечего надеяться, но смотреть просто так тоже интересно. Чикина память отмечала худенькую молчаливую девочку с круглым лицом - Бекетову Ленку. Она сидела на первой парте с толстой Светкой Романовой. Обе отличницы. А что? Неплоха кобылка! С другой стороны, даже если я ее закадрю. Что дальше? Изнасилование малолетней? Гулянием за руки под луной и вздохами на скамеечке я ведь не смогу удовлетвориться…
До конца урока досидеть не удалось. Мои размышления прервал нарастающий визг. Кто-то испортил воздух в классе, а крайним как всегда оказался Чика. Досталось и Вовке почему-то. Литра вопила как сигнал воздушной тревоги несколько минут без передышки. Тело вывернуло галстук и напялило на свою мрачную рожу. Получилась маска Зорро. Это окончательно вывело женщину из себя. Произошел выгон чикиного тела из класса. Вслед за ним вымелся и Вовка с кислой мордой под аккомпанемент раздраженного до самых высоких октав голоса учительницы:
- Сил уже больше нет терпеть этих клоунов! Всю кровь до капли выпили! Чтобы без записки от Николая Николаевича на мои глаза не попадались.
Кровососущие клоуны пропустили эти сентенции мимо ушей и скрылись за дверями с буковкой «м».
Как-то само собой получилось, что я окунулся в чикины воспоминания касательно конфронтации с этой учительницей. Оба питали друг к другу лютую ненависть, и на это были свои основания. Истоком этой ненависти послужили случайные события. Как любой хулиганистый подросток, Чика любил всякие экстремальные забавы. А случайной жертвой оказывалась Валентина Васильевна.
Как-то раз ей нужно было прийти домой к матери Чики. Тогда Марья Михайловна еще не так сильно квасила. Пашка играл с соседскими пацанами в свои хулиганские игры. Они ловили кошек по чердакам, привязывали к ним тряпки наподобие парашютов и спускали затем в лестничный проем. Одна из таких кошечек спикировала прямиком на голову идущей по лестнице литры, расцарапав ей щеку. В окровавленном виде и сбитой набок прическе литра напугала чикину мать до икоты.
Другой случай произошел во дворе летом. Мальчишки во главе с Чикой готовили ловушку для девчонок. Они натягивали черные нитки между деревьев и поджидали жертв. Вечером нити трудно увидеть. Девчонка в своем платьице будет скакать по дорожке, запнется, упадет и покажет смеющимся пацанам трусики. К великому огорчению злодеев, на дорожке вдруг возникла толстая фигура литры. Дальше описывать, что было, лучше не стоит.
Но самое гнусное и коварное злодеяние Чика совершил примерно месяц назад, перед Новым Годом. Он еще в сентябре вместе с Кирей подломили аптеку. Она размещалась на первом этаже жилого дома. Худое тело позволило глубокой ночью пролезть через форточку и отпереть дверь подельникам. Пока Киря и еще пара его дружбанов искали деньги и наркосодержащие препараты, Чика крал коробки с вкусными сиропами, глюкозой и гематогеном. Случайно среди его добычи оказались и красочные коробки с резиновым изделием номер два. Подельникам ничего не обломилось, может быть, к счастью. Поскольку ущерб аптека получила небольшой, дело спихнули на местного участкового, вполне справедливо посчитав, что не обошлось без рук местных хулиганов. Петр Петрович обстоятельно поработал над этим делом и добился определенных успехов, расколов какого-то алкаша, живущего в этом же доме.
Пашка никак не мог понять, зачем людям нужны эти дурацкие штучки. Шпилить теток в них не так приятно, как обычно. Шарики только если надувать. Понемногу он начал их раздавать приятелям и даже одноклассникам. Было весело их надувать и отправлять в полет, и они летают некоторое время с противным свистом и падают на головы учеников. Еще их можно наполнять водой из крана и бросать с высоты, обрызгивая прохожих.
В один пасмурный декабрьский день в кабинет директора школы Николая Николаевича зашла уборщица Марья Ивановна и пожаловалась, что не в первый раз выгребает из кабинета литературы мокрые гондоны. Так же было известно, что Валентина Васильевна нередко задерживалась допоздна в своем кабинете. Изумленный до крайней степени директор решил пока ничего не предпринимать. Спустя некоторое время уборщица донесла, что обнаружила такие же мокрые гондоны на этот раз в спортивном зале возле снарядов. Еще более шокированный директор, подумав, решил еще немного выждать.
А дальше пошли слухи, что пожилая и рыхлая учительница литературы и русского языка Валентина Васильевна крутит романы с моложавым, подтянутым и худеньким учителем физкультуры Алексеем Ивановичем, которого все за глаза называли Алешей. Просто Мадагаскар какой-то!
Перед уроком литературы, была перемена, на которой Вовка запустил один из своих презервативов в полет, который закончился на потолочном плафоне. Когда литра вошла в класс и начала урок, резиновое изделие, покачавшись, чвакнулось на раскрытый классный журнал, расположившись на нем как закладка. Валентина Васильевна в этот момент писала на доске тему урока. Открылась дверь и вошел Николай Николаевич. Школяры встали из-за парт. Литра тоже его поприветствовала, а директор ничего не смог сказать. Так и стоял, вытаращив глаза и разинув рот. Выйдя из ступора, директор металлическим голосом попросил учительницу зайти к нему в кабинет после уроков и вышел из класса.
Очевидцы рассказывали потом, что Валентина Васильевна выскочила из директорского кабинета вся всклоченная и в красных пятнах, будто после драки. С этого момента и началась холодная война литры и Чики, периодически перемежающаяся горячими стадиями.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 5.

#7 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:10

5.
*понедельник 03.02.1975г. долг 1р.*
На географию Пашка решил не пойти, зависнув в туалете со школярами из младших классов. Над Медиком же завис дамокловым мечом батин ремень, поэтому ему пришлось тащить свою многострадальную задницу на урок, горестно вздыхая и оплакивая проигранные двадцать копеек. Чика промышлял игрой в трясучку. Его тонкие пальцы творили чудеса. Они ловко придавливали нужные монеты, увеличивая шансы на выигрыш. Чтобы мелкота не разбежалась, он давал им иногда выигрывать. До большой перемены в двенадцать ноль пять тело натрясло восемьдесят копеек. Этот парень от голода точно не подохнет.
Большая перемена по понедельникам сливалась со спаренными уроками физкультуры по договоренности с Алешей, чтобы потом можно было уйти домой пораньше. У Чики было освобождение, но физрук все равно заставил его присутствовать. Возможно, он был серьезно обижен из-за пашкиного отказа участвовать в лыжных соревнованиях. Чика устроился на скамеечке спортивного зала и пялился на девочек в трусиках и маечках.
А Бекетова очень даже неплоха. Фигурка точеная, ладная. Светкины буфера ненормальны для ее возраста. Прыгать с ними ей противопоказано. Вот если на центрифуге бы ее раскрутить, взлетела точно. Ладно, это уже чикины фантазии, не мои.
Обе подружки сражались в волейбол в одной команде с Медиком и безнадежно сливали игру. С ними были еще пара девочек и один малорослый, но относительно спортивный пацан. Какие-то они были тут вялые, амебистые. Вовка пахал за всех, прыгал бешеной саранчой, вопил раненым оленем, но это мало помогало. Мне оставалось только сочувствовать издали другу.
- Вот… - сказал он, подойдя ко мне, когда они окончательно продули.
Его глаза смотрели обиженно и обличающе.
- Что, вот? – хмуро удивился Чика.
- Мог бы помочь нам выиграть.
- С хера ли?
- Алеша пообещал по пятаку победителям… - горестно вздохнул Медик.
Ах, вот оно что! Шпанистый пацан Медик вдруг начал коллекционировать хорошие отметки.
После раздевалки и душа друзья поперлись домой к Вовке жирануть приготовленных его родичами супца вермишелевого с фрикаделями и котлеток с жареной картошкой. Хорошо так упало все в желудок. Родичи вовкины все по дежурствам торчат. До вечера их не будет. Интересно, как разрешится судьба его задницы по итогам сегодняшних отметок? Перевесит ли четверка по физике литературную двойку? Вовка повздыхал со значением насчет домашки по геометрии. После контрольной по алгебре он увидел во мне корифея.
- Медь, тебе че, константиновские совсем голову отшибли? С чего ты взял, что я умею решать геометрию? – раздался возмущенный голос Чики.
- А впрочем, была – не была. Попробовать стоит, - сказал уже я.
Быстренько разобрался с решением и насладился довольной моськой друга. Кроме геометрии и алгебры нас завтра ожидала еще история. Английский из-за отсутствия учителя должен быть отменен.
Потом мы сидели и пялились от скуки в телик. Вовка вдруг полез расстегивать себе ширинку, а я срочно вытащил на передний план партнера.
- Медь, не ссы. Я с Юркой Лебедевым завтра переговорю. Он тебе даст домашку по геометрии списать, - внезапно вякнул воскресший Чика.
Медик глаза выпучил и про игрушку свою забыл. Ой-ей, надо срочно чего-то делать. Снова вылез.
- Шютка… Кергуду! Видел бы ты свою рожу, Медь. Пойду я к себе домой. Бывай!
Надо быть осторожней. С учетом болтливости другана в такие перипетии можно залипнуть. Дома застал мать в обществе татуированного хмыря. Увидев меня, мать вскочила и вышла ко мне навстречу.
- Тебе когда на работу? – строго спросил я.
- Дык, к восьми вечера.
Я выразительно посмотрел на часы. Было около четырех.
- А этот что здесь забыл?
- Пашенька, есть совсем было нечего. Вот Леша принес еды...
- Ага, и питье.
- Ты ведь сам совсем перестал работать. Анка-пулеметчица вон надысь спрашивала о тебе, - внезапно обозлилась чикина матерь.
На чего она намекает. Совсем сбрендила.
- Детский труд советскими законами запрещен, - брякнул я зачем-то.
- Слышь, малец, не мельтеши. Иди садись с нами, или пшел уроки свои делать, - сипло высказался хмырь.
- Ты на работу пойдешь, или нет? – решил прояснить позицию до конца, хотя и так было уже понятно, что в таком состоянии она годится только для участия в рекламе о вреде алкоголя.
Блин дырявый, походу, пролетает очередная работа для япономамы, как фанера над Парижем. Надо бы сгонять и провентилировать возможность подмены. Кажется, у ней с прежнего раза там остались кое-какие знакомые подруги. Не говоря больше ни слова, накинул курточку и поскакал в больницу по замерзшим улицам.
Белое, четырехэтажное здание больницы находилось в том же квартале, что и школа. Из наших общих с маман знакомых в памяти всплыли две немолодые санитарки и одна медсестра. К великому моему ужасу, все из моей клиентуры. С другой стороны, это обстоятельство могло теперь позволить мне слегка надеяться на помощь этих теток в разрешении проблем с трудоустройством япономатери.
Пройти вахтера не составило труда, потому что уже наступило время посещения больных родственников. В приемном отделении строгая сотрудница выдала мне белый халат и сказала, куда идти. Нашел знакомую медсестру. Она намекнула, что могла бы договориться насчет подмены, только уже слишком поздно.
Работать на такой грязной, непрестижной и малооплачиваемой работе находилось мало желающих. Редко в какой больнице вакансии были заполнены хотя бы наполовину, и то на дневные смены. Неожиданно в голову вперлась дикая мысль по поводу собственной кандидатуры. Попытался ее отогнать, но потом подумал, что япономама тогда окончательно с катушек съедет, и мне около сорока дней будет не слишком сладко жить в этом советском элизиуме.
- Теть Надь, а можно мне поработать за мать, пока она болеет? – обреченно провякал я.
- Ты сегодня поработаешь, а завтра мне начальство последнюю печень выест, что ребенка эксплуатирую, - решительно затрясла лицом медсестра.
Я продолжил канючить:
- Помните, как к тете Галине дочка приходила помогать? Мне бы только разик продержаться, а потом мать оправится и сама будет справляться. Помогите, а? А если кто будет интересоваться, то можно соврать, что санитарка отошла ненадолго. А я только ей помогаю по-родственному.
Медсестра задумалась со скептическим выражением лица и решилась:
- Ладно, поговорю с ночным врачом. Кого там сегодня принесет на мою голову? Только тебе это будет кое-чего стоить! Понятно?
Женщина уставилась на меня красноречивым взглядом голодной вдовицы.
- Понятно, не маленький, - горестно кивнул я головой.
Времени до дежурства было еще много. Я сказал об этом Надежде.
- Ладно, иди домой, отдохни. Только к восьми чтобы был здесь как штык, - согласилась медсестра.
С грустной мордой побрел обратно домой. Еле заметно, где-то глубоко скребнулась мысль, что у маман проснется совесть, и она сможет выполнить свою санитарную миссию. Однако, дома я встретил совершенно окосевшую парочку на кухне за бутылками. Грустно выматерившись, я потопал в подвал.
Там нашел основных завсегдатаев, включая Вовку. Они резались в сику на деньги. Увидев меня, моментально полезли за гитарой. Развлекать пацанов уже осточертело, если честно. У кое-кого уже на меня вроде как условный рефлекс выработался, как у собак Павлова. Как я только появляюсь, то сразу гитару суют. Нафиг-нафиг! Льву Бонифацию каникулы положены.
Сел играть со своими восьмьюдесятью копейками и продулся со страшной силой. Вот уж не везет, так не везет! В итоге остался должен Медику рубль шестьдесят. Ему, кстати, здорово поперло. Незаметно подкралось время идти на работу. Я попрощался с пацанами и уныло потащился в больницу.
На этот раз вахтер отказался меня пропускать. Пришлось вызванивать Надежду. Вскоре подошли медсестры ночной смены. Они с Надей тихо пошушукались, понятное дело про меня.
Меня заставили переодеться в синюю курточку и штаны. В комнатульке с ведрами и тряпками, где я переодевался, ютились еще кухонный столик и топчан. Потом меня проинструктировали насчет обязанностей, тряпок, полотенцев, простыней и моющих жидкостей. Короче, я должен относить утки с отходами жизнедеятельности неходячих больных, помогать ходячим добираться до туалета, вымыть полы во всем отделении и палатах утром перед сдачей смены. Надя уговорила одну из медсестер замениться. Та с некоторым удивлением согласилась:
- Ты же дневная, раньше ведь на ночную не соглашалась?
- Катюш, ну нужно мне…
Надя, кстати, помогла мне принять смену у дневной санитарки с грубым, монголоидным лицом, проверив качество вымытых полов и стен.
С первых минут понеслась звезда по кочкам. Звонок один от постели больного означало вызов меня, два звонка – медсестры, три – дежурного врача. В основном, нужно было подавать тяжелым больным утку, а потом ее выносить в туалет и замывать прибор в моечной. Еще требовалось воду поднести, или чего-нибудь еще из тумбочки. Самым удивительным было то, что в палатах с тяжелыми больными находились нормальные ходячие, но меня все равно гоняли по всякому поводу. Один старик так меня просто задолбал, заставляя ему подавать то яблоки, то книгу, то полотенце. Зато некая старушка по имени Авдотья, живущая на выселках, всячески привечала. Вызывала, чтобы сунуть то кусок пирога, то шоколадку, то еще чего-нибудь съестное и приятное. Выселками называли частный сектор, остатки большого села Раздоры, на месте которого и возникли Родные Просторы.
В общем, носился я по отделению угорелой кошкой с взмыленной жопой. Еще приходилось ворохать тяжелых больных, помогая медсестрам делать перевязки и уколы. Старался все исполнять добросовестно, понимая, что при первом косяке моя карьера санитарки моментально закончится.
Один вызов особенно хорошо запомнился. В женской палате позвала меня девушка с переломами. Ей нужно было сделать одно маленькое, но деликатное дело. Увидев пацана, девушка смутилась и попросила позвать женщину. Я признался ей, что санитаром этой ночью буду только я и взмолился меня не прогонять. Я так расписывал горячим шепотом жуткие наказания, которые последуют от начальства, если я не окажу больному помощь, что девушка улыбнулась, как не силилась остаться серьезной.
- Хорошо. Только не поднимай одеяло. Я сама продвину. Я смогу.
Еще сильней смутившись, она подала судно.
- Меня Пашей зовут, если что… - не вовремя брякнул я.
Девушка ничего не ответила, только отвернулась с улыбкой.
На посту я прочитал, что девушку зовут Инной. Фамилия неизвестна. Она попала в аварию. На ее Жигуль последней модели наехал грузовик. Ушибы и гематомы мягких тканей, внутренних органов, головы, множественные переломы ребер, ноги и, самое главное, позвоночника. Ей угрожала реальная неподвижность. Почему я про это знаю? У меня товарищ после Чечни с таким диагнозом в инвалидном кресле оказался. Мля, девушка с такой красивой внешностью и будущий инвалид. Несправедливо!
Доктор Леня, флегматичный молодой парень, поначалу косился в мою сторону недовольно. Только после того, как я помог обработать разбившегося на мотоцикле пацана, потеплел ко мне отношением. В целом за ночь было только две доставки «скорой помощью» в наше отделение. Чуть не забыл: от меня еще требовалось транспортировать лежачих из приемного отделения на наш этаж и принимать участие в санобработке, если это было нужно.
Около полуночи Надежда зазвала меня в сестринскую. На столике красовались откупоренная бутылочка вина, тарелка с нарубленными бутерами с колбасой и сыром, перья лука зеленого. Из радиоприемника лилась приглушенная эстрадная песня Эдуарда Хиля. На диване развалилась в белом халате вторая медсестра Татьяна. Возрастом и фактурой она была такой же, как и Надежда, только в отличие от той была не блондинкой, а брюнеткой. По моему внутреннему ощущению, обе были крашеными. Блондинка была цветом блеклой соломы, тогда как брюнетка была прокрашена более качественно. В принципе, мне масть любая подходила, вот только формы не соответствовали моему вкусу. Обе были малость полноваты. К тому же, я чувствовал себя не в своей тарелке. В общем, у меня не получилось. Как там Чика со своим агрегатом справлялся?
Дамочки, посовещавшись, решили применить ко мне французские меры. Очень так качественно обработали. Дальше все пошло как по маслу. Сначала на меня влезла Надюха и скакала, пришпоривая моего бедного конягу. Потом выполнил обязательную программу по Татьяне. Та даже визганула случайно на все отделение. Надежда ее чуть не пришибла, перепугавшись. Потом меня разморило, и я уснул в сестринской.
Разбудили меня около семи утра. Нужно было приступать к мытью пола в коридоре, в кабинетах и туалетах. Набухал в ведро теплой воды хлорки и принялся шоркать шваброй по линолеуму. Целый час возился, потому что тяжелых болезных развезло на срач, и они постоянно меня отвлекали.
Передачу дежурства провел снова с помощью Надежды. Была сочинена легенда, что санитарка Чекалина срочно домой убыла. Чего-то там с трубой якобы произошло и соседей снизу залило. А ее сын, значит, помогать матери пришел. Пожилая санитарка с благодушным хохлушечным лицом не вредничала и даже пирожками с капустой угостила из своего тормозка. Мне осталось только резво переодеться в чуланчике и покинуть больницу. Еще долгое время ощущались запахи формалина и испражнений.
Домой забежал на пару секунд чтобы переодеться и портфель забрать. Сладкая парочка храпела из темной. Кухня была завалена бутылками, объедками и очистками. В некоторых бутылках плескалось немного водки. Забросить в зоб было совершенно нечего. Вздохнув и плюнув, я поплелся на первый урок геометрии.
- Чика, чего от тебя такой духман, будто в аптеке обосрался? – невинно поинтересовался Вовка.
- Это твои нюхательные рецепторы барахлят, - лениво отбрехался от него.
Спорить с другом не было ни желания, ни сил.
Елена Ивановна кроме алгебры вела и этот предмет. Прежде, чем приступить к уроку, она объявила результаты вчерашней контрольной по алгебре. Медик получил пятерку, я же двойку и замечание в дневник за хулиганские рисунки. Умирающий от счастья Вовка долго не мог поверить своим глазам. А одноклассники так просто впали в ступор. Зрелище получающего пятерку Медика для них было равнозначно летающему крокодилу. Представляю, что теперь будет у него дома твориться.
Учительница рассказала новую тему, потом велела сдать тетради с домашними работами. Я придерживался тактики Чики – не делать ничего дома. Поэтому ожидалась очередная двойка по геометрии. На алгебре получил трояк, ответив на какой-то ерундовый вопрос у доски.
Урок Английского языка заменили на Русский, поэтому нас с Медиком опять радостно вышибли из класса. Толстая литра сделала это с торжествующей улыбочкой и пожеланиями поскорей попасть в колонию для малолетних. Эти ее слова да вовкиному отцу бы в уши. Сама бы тогда имела бледный вид. Я вытащил из себя Чику и поперся в туалет зарабатывать на прожор своей растущей тушки, а Вован умотался по своим делам.
Мне попались двое пятиклашек. Тело не теряя ни минуты принялось их окучивать в трясучку. Талантливо раззадорив пацанов, Чика сразу стряс в свой карман четыре пятнашки. На историю Чика, поймав волну, решил не ходить. Тем более, что в перемену набилось в туалет куча школяров. Даже пройти мимо, чтобы отлить приличным пионерам было затруднительно.
Бенефис моего рукодельного тела злобно прервали на пике коммерческого оргазма. Ворвались трое комсомольских парней с целеустремленными мордами и принялись обшаривать карманы. Тело к этому времени почти два рубля мелочью промыслило. Короче, отняли всю выручку, волки форшмачные, и из туалета повыгоняли. Че за беспредел тут творится?
Хорошо что Медик после уроков в благодарность за свою пятерку, вознамерился меня отблагодарить столовской едой. Намекнуть бы ему еще и долг мне простить по-дружески. В столовке мне тут же организовали «зеленую улицу». Эх, если бы еще бесплатно потчевали!
Неожиданно перед столиком нарисовался Славка Лешуков по прозвищу Леший, комсомольский бог. А это уже становится интересно. Парень он мощноватый, боксом занимается. В отличие от многих активистов имел реальный авторитет у школяров. Благодаря ему уличная шушера, типа Панка, боялась сунуть в школу свой нос. Леший молча уселся и уставился на меня. Чика тоже молча и настороженно доедал свои котлеты. Пора мне выходить за арену играть свой номер.
Поиграв в гляделки, Леший вдруг улыбнулся и спросил:
- Пацаны говорят, кто ты классные песни играешь?
Я скорчил задумчивую морду.
- Они малость не в советскую тему. Их можно только по подвалам выть, - высказался, пожимая плечами.
- А давай, ты нам сбацаешь, а мы сами решим? – предложил комсорг.
- Что, прямо сейчас?
- Нет, лучше завтра.
- А подвал будет? – хихикнул я.
- Зачем подвал? У Ангелины в музыкалке соберемся, - не понял моего юмора Леший.
Выступать не хотелось, но денежная проблема и обида за расправу в туалете вынудила пойти навстречу.
- А что я за это буду иметь?
- Не бойся, не обидим, - Леший подмигнул, - Ну как, договорились?
Я театрально выдержал паузу и объявил:
- Уже обидели. Твои комсомольцы ограбили меня в туалете. Отобрали все деньги из карманов. Пусть возвращают, тогда поговорим.
Я сделал движение чтобы вылезти из-за стола. Леший остановил меня, взяв за руку.
- Сколько у тебя забрали?
- Два рубля с копейками…
- Держи трешник. Давай завтра в три в зале музыкальной школы.
- Заметано.
Комсорг пожал мне и Вовке лапы на прощание и убрался из зоны видимости. Я задумчиво проводил его взглядом.
- А мне можно будет с тобой? Я ведь все-таки друг тебе, - отвлек меня от разных мыслей голос Медика.
- Рискни, - пошутил я.
Задумался я о том, что несерьезно относился к своему симбиоту. Кроме знатной игры на мелочь и лазания по форточкам, он ведь еще чего-то может сотворить.
- Смотри, председатель наш сюда чешет! – гыгыкнул Вовка.
- Что за председатель…
Я оглянулся и увидел, что к нашему с Вованом столику пробирается Ленка Бекетова. В голове всплыло, что она и есть пионерский председатель совета отряда нашего класса. Я и забыл, что кроме старосты, еще есть другие руководящие должности. Ленка и комсоргом вполне могла стать, если бы поторопилась пораньше родиться, как ее подруга Светка, которая, кстати, и была теперь старостой. Сейчас в классе всего трое комсомольцев, а комсоргом сделали хорошиста Юрку Пономарева. Мне лично пофиг на эти расклады, тем более, что они все в упор меня не замечают.
- Эй, отсталые! – насмешливо крикнула Ленка, - Заседание совета отряда будет пятым уроком. Чтобы были оба.
Причем смотрела так, как будто нас нет, как будто мы с Вовкой внезапно превратились в мелких бацилл. Блин жеванный, но до чего же приятно смотреть на ее строгое лицо.
Ленка смерила нас на прощанье оценивающим взглядом на предмет, дошли ли ее слова до нас, вздохнула и ушла по своим делам.
- Опять макулатуру заставят собирать, - горестно шмыгнул носом Медик.
- Скорее про подвиги Павлика Морозова в уши вкручивать будут, - предположил я свою версию.
Вспомнилось боевое чикино детство. Еще с младых ногтей парня отличало скептическое отношение к идеалам. В первом классе его не хотели принимать в октябрята, потому что он надругался над портретом Ленина в пионерской комнате, пририсовав ему два клыка снизу как у сказочной бабы Яги. В октябренки его все же приняли, но вот с пионерством отношения не завязались. До шестого класса его туда не пускали.
К тому же в семье Чики начался разлад. Отец ушел к другой женщине окончательно. Мать начала употреблять алкогольные напитки. Градус чикиного хулиганство вознесся до апогея.
В третьем классе он натер носы коммунистических классиков на барельефе, висящем в школьном коридоре на первом этаже, красной краской. Материал барельефа оказался такой, что краску оттереть так и не смогли, и его пришлось убрать. С этого зловещего преступления и начались препоны в пионерской карьере.
Из задумчивости вывел нетерпеливый вовкин голос:
- Чика, а ты мне долг собираешься возвращать?
На кассе столовой согласились разбить трешку рублями, но мелочь зажали. Отдал рубль другу, пообещав в скором времени остальное донести. В кабинете литературы все уже собрались, нетерпеливо поглядывая на Бекетову, которая стояла возле учительского стола. За ним сидела литра. Почему-то в классе расположилась и комсомолка Светка Романова. Когда наши с Вовкой костляво-вертлявые задницы занеслись в помещение, литра кивком головы скомандовала, что можно начинать.
- На повестке дня нашего пионерского отряда три вопроса…, - начала, немного волнуясь, Ленка, - Осуждение агрессии американских империалистов против мирного Вьетнама. Потом выдвижение кандидатур для приема в члены ВЛКСМ. И последним пунктом нашего собрания будет рассмотрение недостойных званию пионеров поведения двух членов нашего отряда – Чекалина Павла и Медведева Владимира.
- Прежде чем приступить к рассмотрению этих вопросов, предлагаю удалить посторонних, - высунулся я с задней парты.
- Это кто тут посторонний? – взвизгнула литра.
- Все, кто на данный момент не являются пионерами, - вежливо пояснил я.
- Я – член партийной ячейки школы и имею право контролировать работу совета отряда, - взвилась учительница.
- Если вас уполномочила на то ваша ячейка, то покажите протокол этого решения? – еще более вежливо предложил я.
- Ничего я вам, шаромыжникам, не собираюсь показывать, - взревела литра.
- У нас открытое собрание. Можно любому присутствовать, - вовремя вмешалась Ленка и, не дожидаясь продолжения перебранки, провозгласила, - Слово по первому вопросу предоставляется Абрамовой Наталье.
Девчонка Натаха еще ничего из себя не представляла, то есть не имела положенных для данного возраста грудей. А еще была нудной зубрилкой. Ее слушать было тоскливо и зевно. С учетом недосыпа, я так сладко выворачивал свою челюсть, что заразил этим весь класс. Получалось вроде волны на стадионах. Только нужно было не вставать, или руками взмахивать, а дружно зевать. А когда она закончила ныть, то все в классе с завидным энтузиазмом приняли единогласно проект постановления в защиту мира в Индокитае. Ну да, американские империалисты прям таки до обморока испугаются нашего постановления и моментально прекратят свои бесчинства. Довеском к этому решению последовало предложение сдать по три копейки в фонд мира. Взамен выдавалась марка. Ее можно было наклеивать на парту, на стены, на лоб соседу, вообще куда неуемная фантазия подскажет. Могли бы просто попросить, я бы в два раза больше заплатил и марок не взял. Только пусть мне объяснят технологию борьбы за мир. В чем это выражается? Да, ладно! Мне не жалко трех копеек. Пусть на эти средства борются в свое удовольствие те, кому все равно делать нечего.
Рубль на монеты никто не хотел менять. Даже к литре подкатился с этим предложением. Она даже дернулась испуганно, словно я ей перепихон предложил. В общем, Вовка снова за меня заплатил. От всех этих мыслей и проблем слегка взгрустнулось и навеялось хулиганистой песенкой моего веселого детства «Проснулся я в овраге…»:
- …За эти три копейки
Вся жопа в малофейке…
Вроде бы только для вовкиных ушей было продекламировано. Кто знал, что у литры такие локаторы мощные. Ей бы на подводной лодке плавать, мины обнаруживать. С другой стороны если посмотреть, лодка с ее наличием просто не всплывет, или всплывет кверху пузом.
Опять начался скандал. Самое смешное, что никто не понимал из-за чего. Если бы кто еще мог понять, что за слова выбрасываются из жерла ее орущей глотки. Так и подмывало попросить председателя вывести дебоширку из класса. Наругавшись всласть, она быстро успокоилась.
По второму вопросу Ленкой был зачитан список тех, кого по возрасту можно было принимать в комсомол. Получилось восемь девочек и всего три пацана. Девчонок в нашем классе на самом деле было заметно больше, почти две трети. Меня, кстати, в этом списке не было, несмотря на то, что чикин день рождения состоялся еще в прошлом году в октябре. Вдруг вылезла литра и предложила придержать трех школяров:
- Они учатся неважно. Пусть подтянут успеваемость, тогда и поговорим.
Я в отличие от некоторых деликатно так поднял руку и дождался разрешения выступить. Высказался в том ключе, что нельзя смешивать общественную деятельность и учебу. К тому же учеба во многом зависит от качества работы учителей.
Опять заклокотал грязевой вулкан из непонятных ругательств на мою голову. Когда он исчерпался, собрание проголосовало предварительно в пользу всех одиннадцати кандидатов. Им было предложено подготовить что-то типа автобиографии с описанием своих заслуг и грехов. А уже после, по итогам обсуждения, проголосовать за каждую кандидатуру окончательно. Договорились провести для этого специальное собрание через неделю.
По третьему вопросу наши две гордые, но, к сожалению, пока еще тощие фигуры были выставлены на всеобщее обозрение перед классом и подверглись осуждению тремя одноклассниками: двумя девчонками и пацаном Ситкаревым Сергеем по прозвищу Сита. Вот они гниды подзаборные! Знали бы мы с Вовкой о такой заподлянке, ни за что не проголосовали за прием их в комсомол. А Сита этот никакой даже не пацан. Ботан самый настоящий. Парень вроде бы рослый, плечи нормальные есть, но не компанейский какой-то, валенок. Видно было, что эту троицу натаскивала сама классуха. Короче, клеймили нас с Вовкой во все возможные и невозможные места. Основным обвинением были не конкретные проступки, а некий расплывчатый образ жизни и вредоносное влияние на окружающих. В конце каждого выступления предлагалось исключить нас обоих из пионеров и вынести на совет дружины школы предложение поддержать это решение.
Смотря в безучастные лица одноклассников, я понимал, что все они были готовы сделать так, как подскажет литра. Мне лично было пофиг, только Вовку жалко. Отец его тогда просто изувечит. Неожиданно выступила Бекетова и предложила ограничиться в наш адрес последним предупреждением и пока не исключать. Литра что-то такое прочувствовала своим толстым чревом, какое-то изменение в настроении класса, и решила напоследок хотя бы поунижать нас с Медиком. Нас принудили произнести покаянные слова и всякие обещания. Литра распалилась и сама принялась надиктовывать предложения, а мы только повторяли, сначала Вовка, потом уже я. Но, если Вовка искренно винился и каялся чуть ли не до соплей горючих, то я всего лишь играл роль кающегося грешника. Придумал говорить еле слышно, и получилось, что каялась на самом деле сама Валентина. Многие заметили эту несуразность и заулыбались. На голосовании большинство было за наше помилование. Некоторые тормоза все же проголосовали за изгнание, но погоду не сделали.
После завершения собрания, мы с Вовкой пошли в туалет. Вовка еще долго обмывался в умывальнике, гася пунцовую рожицу. Я же просто дожидался когда все разойдутся, не желая на сегодня видеть рожи своих одноклассников.
У выхода из школы я заметил одиноко стоящую и уже одетую в белое зимнее пальто ленкину фигурку. Она явно кого-то ждала.
- Медь, давай ты сейчас домой без меня метнешься. С Бекетовой надо пообщаться, - предложил другу.
Он понятливо кивнул, оделся и шмыгнул на выход. Я подошел к нашему председателю. Она по-прежнему смотрела мимо меня, словно не желая опорочить свой взгляд лицезрением моей персоны.
- Лен, спасибо тебе, что защитила от Валентины, - осторожно начал я.
Нет, все же взглянула на меня как-то даже заинтересованно.
- А ты очень сильно изменился, Павел. Взгляд, жесты, походка, даже голос по-моему стал другим. Будто тебя подменили.
Уголки губ немного дрогнули в едва заметной улыбке. От нахлынувшей мысли бешено заколотилось сердце и сперло дыхание. Подумать только! Оказывается, эта недотрога давно за мной наблюдает.
- Ты меня раскусила. Меня действительно подменили. Инопланетяне на тарелочке прилетали... Мое настоящее имя – Кал-Эл.
Хмыкнула. Показалось, что с трудом сдерживает себя, чтобы не улыбнуться.
Неожиданно для себя предложил:
- Хочешь, я тебя до дома провожу?
- Нет! – резковато ответила она, затем немного мягче пояснила, - Я Свету жду. Обычно мы вместе ходим.
- А в кино можно тебя пригласить? – не отступал я.
- Потом поговорим. Ты иди, давай…, - заволновалась Ленка.
Я понял, что позади меня нарисовалась Романова и, отвесив прощальный кивок, выскочил на морозную улицу.
Маман в квартире отсутствовала, как и ковер, который я облевал. Вот и прекрасно. Вздремну чуток. Была еще мысль наведаться к Рею и скачать себе в мозги всю школьную программу. Решил повторить финт, опробованный в игре с люберами. Задавить своим превосходством всех учителей сразу, и пусть только попробуют еще ко мне приставать, пока я в этом мире торчу.
На кухне по-прежнему царило запустение. Мне кажется, что в пещере у неандертальца было бы гораздо чище. Даже заходить туда было стремно.
Вид объедков напомнил мне о долге перед старушкой-соседкой. Вытащил предпоследнюю коричневую бумажку из портфеля и понес отдавать долг. Таисия Степановка вышла в банном халатике и сильно удивилась тому, что я не позабыл вернуть рубль. Наверное, она уже мысленно попрощалась с ним.
Все, в койку и спать. Блин, еще тридцать четыре дня в этом времени куковать! Надо бы замутить какую-нибудь аферу, чтобы много денег надыбать. И потом под финиш спустить их на самые ништяковые удовольствия.
Только расслабился в постели, как рявкнул звонок. Медик что ли приперся? Если так, то мучительной смертью он не отделается. Не стал одеваться. В трусах и босиком пошлепал в прихожую. За дверью оказался майор Медведев во всем своем милицейском великолепии. Я молча пропустил мента в квартиру. Тот снял бушлат и фуражку и с немного удивленным лицом прошел в зал. Наверное, ожидал, что я обделаюсь со страху, или начну трястись перед ним. Я показал на диван. Майор присел и жестом предложил мне сесть возле него.
- У меня к тебе серьезный разговор, пацан. Сегодня моего оболтуса чуть из пионеров не исключили. Отступился бы ты от него. По-хорошему прошу. Чего тебе, других пацанов мало?
- Ладно, не вопрос. Скажу ему. А дальше пусть он сам решает. Взрослый уже человек, - покладисто высказался я.
- Тоже мне взрослый… Мозгов у вас еще - кот наплакал. Короче, чтобы к сыну моему больше не подходил, а не то…
- Что «не то»? – мне стало интересно, что этот мент собирается предпринять в отношении меня.
- Узнаешь. Только поздно будет.
- А если точнее?
- Мать твою за тунеядство можно привлечь. А тебя в детдом.
- Не выйдет у вас этот каменный цветок. Мать на работу уже устроилась, в больницу санитаркой. А еще у меня сестра есть родная. Опекунство может оформить. Так что…
Блин, чуть язык не показал ему как дите малое. Что за дебильные эмоции мной иногда одолевают?
- С участковым вашим Панасюком переговорю. Рано, или поздно он тебя на чем-нибудь поймает. И тогда тебе светит дальняя дорога, бубновый интерес.
- Ладно, я попозже сильно испугаюсь. А то мне чего-то очень спать хочется. До свидания, товарищ капитан, - промявкал я постным голосом и зевнул для убедительности.
Не знаю, как для Чики, но для меня подобные угрозы срабатывали обычно с противоположным эффектом. Если Медик не спрыгнет, то я со своей стороны постараюсь не прерывать наших отношений.
- Ты, парень, перепутал. Я уже майор, а не капитан, - вдруг опомнился мент, направляясь на выход.
- Если начнете нарушать законы хоть на йоту, чтобы мне навредить, то станете, - все тем же тоном произнес, захлопывая дверь перед самым носом вовкиного отца.
Сон испарился под влиянием драйва от встречи. Меня даже потряхивало от адреналина в крови. Этот бычара в погонах меня пугать вздумал. Хе! В мозгу крутились все нюансы встречи. И мое существо поневоле заполнялось неудовлетворенностью, что не использовал все возможные словеса и подколки. Захотелось догнать мента и продолжить разговор, сопровождая его глумливой улыбочкой. Вот только тогда он точно закончился бы битьем моей наглой морды посредством волосатых ручищ.
По телику, по единственной программе показывали такую унылую хрень, что я сразу же выключил его. Книг в квартире не было категорически. В подвал тащиться тоже не желалось. Послонялся по квартире в своих трусах. Немного убрался на кухне, а то там даже тараканы от ужаса инфарктами маются. В конце концов, забрался в ванну с теплой водой, чтобы там расслабиться и заглянуть в гости к Рею за очередной порцией мозгов. Заказал себе знания в пределах курса средней советской школы. В принципе, я неплохо в свое время учился и закончил школу без троек. Однако все заученное удержать в голове никому не дано. Особенно это касается всяких математических изворотов типа эвольвенты с эволютами, тангенса и гипотенузы, синуса с секасом.
Мой небесный приятель смущенно сообщил, что в таком аспекте знания еще не комплектовались. Пообещал напрячь своих помощников, чтобы они поскорее выполнили мои пожелания. В качестве компенсации за свой косяк, Рей устроил для меня полеты под облаками. Парили вместе с ним над лазурными морями и тропическими островами, сверкающими снежным сиянием горными вершинами и завораживающими своей монотонностью песчаными пустынями, укрытыми снежным ковром лесами и полянами и залитыми электрическим светом вечерними городами.
А вот и мой городок. Площадь с каменным Лениным и домом культуры, футбольное поле и школа невдалеке, геометрически четкие линии домов и улиц. Влетели вместе в квартирку на пятом этаже. Там я попрощался с провожатым, поблагодарив его за захватывающее путешествие, и… очутился в ванне.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 6.

#8 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:11

6.
*среда 05.02.1975г. в карманах 57коп.*
Теплым счастливым котом мою рожу к подушке придавила блаженная истома и осознание, что не потребуется изнасиловать себя всего, чтобы встать в дикую рань, в стылую темень. Спать можно по крайней мере до четвертого урока, до химии. Литра на свои уроки все равно не пустит, к моему счастью. Чем меньше я буду мельтешить в этом времени перед аборигенами со своими заморочками, тем меньше проколов огребу. А то так и до дурки недалеко.
Откуда-то издалека доносились странные рычания. Фу-ты, это же маманя с хахалем дуэтятся в своей конуре. Как им самим этот храп уши не режет? Пришлось вставать и прошлепать в туалет. Там в аптечке набрал ваты, чтобы сделать для ушей беруши.
Заснуть снова не удалось. Перед глазами всплыли картинки вчерашней позорной экзекуции и торжествующее толстое лицо литры. Только теперь осознал, как выглядел в глазах одноклассников и Бекетовой. Жаркий стыд обдал с макушки до кончиков пальцев на ногах кипятком. Нет, я сегодня в школу определенно не пойду. Пусть волокут хоть в колонию, хоть в дурку, куда угодно. Только отстаньте от меня всего на месячишко с небольшим. Может быть, прикинуться больным? В больницу залечь с каким-нибудь воспалением. Там кормят сносно. Продержусь до дня Х, если раньше от скуки не сдохну. Лучший вариант в санаторий к дяде залечь. Там знаменитости гуляют, бассейн, кафе-мороженое. Друзья там классные появились – лучше и не надо. А тут Чика все напортил. Куда не кинь, везде мины.
Недовольно заурчал, напоминая о себе, пустой живот. Перед глазами почему-то возникла Бекетова в странном декольтированном платье. Ее маленькие грудки были почти что обнажены. Она присела возле меня и принялась кормить как больного с ложечки манной кашей. Бр-р, что за бред? Я не о Ленке, а о еде. Нет бы, чего-нибудь более существенного предложить. Девчонка послушно переключилась на кормление пельменями.
Лежать стало невыносимым. Все бы отдал за тарелку запашистых пельменей со сметаной, вплоть до последней девственности. Если бы она еще хоть как то сохранилась. Пожалуй, стоит заглянуть на химию и попялиться на Бекетову. Все равно на концерт к Лешему потом придется тащиться. А на большой перемене наемся до отвала традиционными котлетами. Рубль у меня есть, а Медик с долгом подождет.
За размышлениями время незаметно подгребло к одиннадцати. Я вскочил, почистил зубы и оделся. Парочка в темной комнате по-прежнему усердно исполняла храповицкую. Бросив грустный взгляд на кухню, я побрел в прихожую напяливать на себя верхнюю одежду.
Дежурных у входа в школу не было. Они обычно исполняли свой странный долг только до второго урока, поскольку во многих классах занятия начинались в это время. Я удовлетворенно потрогал ситцевую материю в кармане и поскакал по бурлящим переменой коридорам к кабинету химии. Медика заметил издалека, стоящим возле окна с фикусами. Он виновато на меня посмотрел и опустил глаза.
- Привет, Медь! Че хмурый такой? Из-за отца? – сочувственно поинтересовался я.
Тот печально кивнул в ответ.
- Вчера он ко мне приходил. Угрожал, что посадит, или в детдом загонит, если я с тобой буду общаться. Если хочешь, то не дружи со мной. Я не обижусь, - подбадривающе улыбнулся ему.
Теперь Вовка возмущенно затряс мордочкой:
- Я тебя не предам!
- Пороть будет! – убежденно высказался я.
Вовка вдруг хитро улыбнулся и сказал:
- Не будет. Он только с литрой сговорился. А на ее уроках мы раздельно сидеть станем. Если кто другой нас выдаст, то ты же с ним разберешься?
- Разберусь, - заверил я повеселевшего друга.
Химия прошла без происшествий. Училка Дина Денисовна нас с Вовкой не дергала и давала новую тему про водород. Сама она была еще молодой, но некрасивой из-за излишней костлявости. И какой-то жутко скучной. Я чуть не уснул к концу урока. Бекетова в своем стиле смотрела принципиально мимо меня. Да и остальные ашники нас с Вовкой будто не замечали, только актив Пономарев буркнул после урока, что меня Варвара Николаевна искала, которая главная по пионерам. Ну, пусть ищет. Авось обрящет. Еще я узнал, что классный час уже состоялся вместо урока Английского, и что Валентина была сильно раздосадована моим отсутствием.
Вовка решил со мной пойти в столовку на большой перемене. Это меня не сильно обрадовало, потому что я рассчитывал рубль полностью истратить на жратву. Обычно тут зависают более старшие классы, потому что у них бывает по пять и даже по шесть уроков. Наших уже никого не было. Мне и другу было снова организована «зеленая улица». Всегда кто-нибудь, да найдется здесь из ценителей подвального искусства. В меню царили котлеты и суп вермишелевый. Я устроил себе котлетное изобилие. Так как отдельную котлету мне не захотели продать, прошлось брать и двойной гарнир из макарон. Еще кофе с пирожком с повидло себя угостил. Оставшиеся от всего тридцать пять копеек Медику достались в счет долга.
Внезапно нарисовался Ганс со своей шпаной. Они расселись за соседними столиками и поглядывали в мою сторону. Я старательно делал равнодушный вид, хотя настроение заметно упало. Он набрался наглости и пересел за мой столик. Для затравки разговора, Ганс дружески улыбнулся и начал вспоминать недавние фанатские битвы. Вовка тоже включился в этот разговор и угодливо подсказывал Гансу всякие детали историй. Смысл этого трепа: пацаны не должны обижаться по пустякам. Мне накостыляли и я накостылял – ничья. Потом он стал намекать, что у него есть какая-то мощная крыша, и что Кире скоро будет совсем плохо. Короче, он предлагал мне быть в его кодле. Я обещал подумать, лишь бы отвязаться от этого мутного кренделя.
Вовка ушел с вэшниками, но пообещал заявиться на мое выступление в музыкалке. Ну, а мне нужно теперь думать, как убить два часа. Не придумал ничего лучшего, чем бродить по многочисленным переходам школы. На улице сопли морозить не хотелось.
Своими переходами, соединявшими разные части, школа напоминала спрута. Некоторые переходы были приспособлены под разные надобности. Самый длинный расширили и сделали дополнением библиотеки. Я там посидел и почитал газеты. Кстати, записался, ломая стереотипы. Очкастая библиотекарша не удивилась, или только сделала вид. Выяснилось, что дядя двоюродный не прост: уже год, как избрался районным депутатом. Мне он нравился все больше и больше. Читать вскоре тоже надоело. Зевнув, пошел слоняться дальше.
Музыкальная школа располагалась на первом этаже двухэтажного строения и начиналась после перехода с большого холла, превращенного в подобие концертного зала. Здесь стояли рояль и несколько рядов стульев с традиционными пальмами в кадках. Коридорчик дальше вел в классы для занятий. Еще далее лестница вела на второй этаж. Там тоже располагались классы музыкалки.
Все классы были пусты. Занятия здесь, кроме школьных по пению, начинались только с четырех часов. Похулиганил немного, нарисовав на классной доске голую женщину. Подумав, дорисовал ей пышную прическу. Нахлынуло вдруг…
Милая моя Лора, Лорочка. Моя принцесска. Как мне повезло, что ты была в моей жизни. Наполнила ее своим теплом. Заставила поверить в самое лучшее. Как же мне хочется вновь увидеть тебя, прикоснуться к тебе, дышать одним воздухом, ловя ароматы безумного счастья. Как мне тебя не хватает…
Поддавшись грустному настроению, не заметил, как оказался возле рояля. Тихо полились звуки известной композиции Игоря Крутого «Когда я закрываю глаза». Они звучали как-то по-особенному нежно.
Я весь отдался исполнению, погруженный в воспоминания. Когда отзвучали последние аккорды, позади меня раздался женский грудной голос:
- Какая у вас чудесная мелодия…
Ничего не придумал лучше, как стрекануть с места тощей молнией. Остановился только возле библиотеки. Вряд ли какая-либо женщина со своими каблуками станет преследовать меня. Вот я идиот, запалился с несуществующей мелодией. Надеюсь, что та неизвестная особа не особо разбирается в музыке.
Отзвучал звонок с шестого урока, а значит уже полтретьего. Я временно затаился в библиотеке, деловито перелистывая третий том «Истории СССР с древнейших времен и до наших дней». Обалдеть можно – СССР в древние времена существовал! Со своего места наблюдал, как по переходу в сторону музыкалки дрейфовали старшеклассники. Если это по мою душу, то плохо. У меня с детства боязнь выступления со сцены перед большим скоплением людей.
Помню, как в школе мне пришлось принять участие в спектакле «Маленький принц». Я тогда был тоже в седьмом классе, как и Чика сейчас, хотя учились уже по одиннадцать лет. По пьесе играл пьяницу. Совсем небольшая роль. Нужно было задумчиво стоять перед рядами бутылок и отвечать на идиотские вопросы маленького принца, которого изображала моя тайная страсть - Ленка Пузырева. Из-за нее я и согласился тогда на это позорище, но сил моральных не рассчитал. Мало того, что со страху забыл все слова и мычал что-то невразумительное, так еще и громко пукнул. Актовый зал стонал от смеха. Ленка сожгла меня ненавидящим взглядом. А я тогда осознал, что никогда не стать мне артистом.
Леший меня как-то высмотрел и зашел за мной.
- Слышь, Слав. Ты что, всю школу созвал? Договаривались же, что только своих приведешь, - укорил комсорга.
- Не боись, пацан. Парни мои простые, понятливые, - радостно оскалился в ответ Леший, - Если не понравится твое искусство, то не сильно побьют.
Народу в холле собралось человек под тридцать. Тут были, в основном, его однокашники, и кое-то из девятых и восьмых. Наш, седьмой уровень представляли только я и Медик. Он почему-то был взволнован, словно от него что-то зависело. Рояль стоял на подиуме, но вряд ли он мне мог понадобиться. А вот табуретка перед ним вполне. Друзья Лешего притащили гитары, целых три. Я выбрал шестиструнку подстроеную, чтобы не заморачиваться и не терять время. Стал выбираться на этот злосчастный подиум и растянулся, зацепившись ватной ногой за край. Чуть инструмент не угрохал. Разозлившись, с размаху бросил свой тощий зад на табурет и не удержал гримасу боли. Многие захихикали. К великому своему огорчению заметил среди школярских рож девичьи личики. Немного, но все же… Это меня сильно обеспокоило, потому что некоторые композиции нельзя назвать безупречными. Хотел было высказать Лешему, то тогда пришлось бы вновь спуститься с подиума. Не рискнул, однако.
Как же это нервирует, когда много глаз одновременно пялятся на твою рожу. И еще задница болит. В подвале все же проще, когда все вместе располагаются.
- Кто будет конферансье? – криво пошутил, поздно поймав себя на мысли, что Чике такие слова не соответствуют.
- Я, я! – выскочил Вовка.
Надо же, какая культурная шпана подрастает в подмосковных трущобах. Хотя, Голубые Огоньки все вроде бы смотрят.
- Ну, тогда объяви какую-нибудь песню, - попросил его.
Несколько пацанов заспорили, но первой Вовка назвал «Тетю Хаю». Я начал бацать хулиганский мотив. Пацаны весело мне подпевали. Я исполнил весь музыкальный ряд по Токареву как на концерте в подвале, добавив еще «В шумном балагане», «Чубчик кучерявый», «На Дерибасовской», «Тракторист» и «Жиган ростовский», все что вспомнил. Кстати, заметил, что многие притащили мафоны и делали запись. Все песни имели шумный успех, но меня вымотали, потребовав просто дикой экспрессии. Умоляющим голосом попросил перерыв. Парни потянулись курить в туалет. Подошел к Лешему, спросил:
- Слава, чего скажешь об эмигрантских песнях?
- Офигенно! Чего ты раньше таился? Ларик из «Спектра» говорит, что у тебя зрелое исполнение. Он хочет тебя рекомендовать Толику Шиловскому.
Чика и не знал, что одноклассник Лешего Витек Ларионов работает клавишником в «Спектре».
- А ничего, что я только школьник? – на всякий случай поинтересовался.
- Вот об этом с ним и поговори, ответил комсорг и махнул кому-то рукой.
Подошел круглолицый улыбчивый парень и представился:
- Ларик. Рад знакомству. Зайди как-нибудь в выходные в ДК на репетицию «Спектра». Обсудим все с Толиком Шиловским, нашим лидером. Непременно зайди.
Деньги нужны, и всегда. Надеюсь, Санек Шило меня поймет и простит. Слава всем святым, что его в это время не было в холле, и он не наблюдал моего подлого подрыва его мечты.
Когда народ снова собрался, Шило попросил что-нибудь из Никольского. Сашка тоже записывал мое исполнение. Понятно, что он нацелился на «Ночную птицу», вот только я уже вспомнил, что такой песни еще не существует. Она появится только в семьдесят девятом году. Вот Костян Никольский охренеет, когда ему эту песню предъявят. Я решил начать с тихой лирической композиции «Четыре дерева», приняли хорошо, но без ажиотажа. Спел затем «Голос». Эту песню Шило знал сам. «Птицу» зажал по понятной причине, исполнив вместо нее «Я думал о многом и разном».
- Хорошо исполняешь. И голос у тебя хороший, теплый. Хоть ты и пытаешься его огрубить, - раздался женский грудной голос.
Я вздрогнул, узнав его. Молодая женщина лет тридцати с восточными чертами лица стояла возле открытой учительской. Она улыбнулась, прошла к первому ряду и присела на то место, с которого галантно соскочил Лешуков. Он тут же примостился почти рядом, согнав с места одного из своих товарищей.
- Можно попросить вас… Как его? – она обратилась к Лешему. Тот подсказал ей, - Паша, исполнить ту чудесную композицию на рояле.
Это уже не летающие низенько крокодилы, а целый их парад над Красной площадью. Если выдать на всеобщее обозрение версию Чики, играющего на рояле, то можно прямо в «Просторах» филиал дурки открывать.
Отчаянно замотал головой:
- Нет, вы ошиблись. С кем-то спутали меня…
- Я хочу еще раз услышать эту мелодию! – капризно потребовала женщина.
- Слышь, пионер, не зли меня! – приподнялся Лешуков с побелевшим лицом.
- Ничем не могу помочь! – Я поднял свой зад с табуретки и развел руками, - Когда научусь играть на рояле, то с радостью исполню все, что вы захотите. Желает ли публика еще моих исполнений, или я домой пошел?
Славка метнулся сначала к женщине и пробурчал что-то типа:
- Сейчас, сейчас…
Потом он сделал рывок в мою сторону и буквально стащил с подиума.
- Пойдем на пару слов…
Остальным слушателям он рыкнул про технический перерыв. Мы заскочили в туалет. Леший навис надо мной и прошипел:
- Ты знаешь, кто это?
- Принцесса Будур…, нет, скорее дочь директора рынка, – невинно включился я в игру-угадайку.
- Тебе все смешочки, а тут на кону мое будущее, а может быть и твое. Это сама Касимова Лейсан Муратовна.
- Звучит многообещающе, - подвякнул я комсомольскому вождю.
- Тогда не выпендривайся и делай то, о чем тебя просят, - заключил Леший.
- А что мне с того будет? – похлопал я невинно глазками.
- Какой же ты, однако…, - комсорг чуть не задохнулся от возмущения.
Мне даже на мгновение показалось, что амбалистый парень сейчас заплачет. Потом он сухо поинтересовался:
- В комсомол хочешь вступить?
- И так загонят, рано, или поздно.
- Хмм… Деньгами, значит, хочешь?
- Ими, тугриками…
- Сколько?
- А сколько дашь, - перебросил мяч в его сторону.
- Пятёра?
- Чирик!
- Лады!
Не стал сильней давить на самолюбие комсомольского вождя. Чувство меры положено знать. Мы вскоре вышли из переговорной, то есть туалета. Большинство присутствующих недоуменно на нас взирало, не понимая причин задержки. Сейчас состоится нечто. Запуск первого кроконавта на орбиту.
Не глядя ни на кого, подошел к роялю, поднял крышку и уселся осторожно на табурет, щадя задницу. Все напряженно притихли. Уже эта мизансцена предполагала сюр и полное отключение мозгов. Даже шебутной Вован вытянул челюсть. Полилась желанная для Лейсан мелодия.
Медленно, словно нехотя рождалась мелодия. Мне она напоминала полет ангела. Вот он набирает высоту, летит, в потоках красоты и нежности. Свершив предначертанное, ангел исчезает.
Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто я сейчас начну мутировать в хрен знает кого, или взовьюсь в воздух. Кто-то осторожно хлопнул. К нему присоединились еще несколько рук. Через мгновение зал взорвался аплодисментами. Просто бешеный шквал от мегавзрыва, ломающего стереотипы.
Я не смотрел в зал, уставившись в пространство перед собой. Меня охватило необычное состояние. Не хотелось ни думать ни о чем, ни говорить. Прострация.
- Еще, - распорядилась Лейсан.
- Еще…, - еле слышно повторил за ней я.
Руки снова коснулись клавиш, начав исполнение композиции Дмитрия Маликова «Еще, еще…». Спросил бы любой у меня: - Зачем я это делаю. Не ответил бы. Я был словно биоробот в автономном режиме. Простая, медитативная мелодия помогла мне немного прийти в себя. Пора заканчивать чудеса. Если Чика вроде как чиканулся в обратную сторону, то у многих от шока могло начаться помутнение рассудка.
Не дождавшись аплодисментов, осторожно встал и покинул подиум и холл. Возникло странное ощущение, что это не я, а Чика контролирует тело. По крайней мере, я не запомнил, как очутился дома.
Квартирка встретила меня настороженной тишиной. Матери дома не было. Ковер в зале оказался сбит на сторону, дверцы серванта распахнуты, вся посуда и статуэтки исчезли. Самым неприятным для меня открытием стало пропажа гитары.
- Ну, японамама, совсем мозги пропила.
Чего-то я из-за этой гитары разоряюсь? Вроде бы Чике положено сейчас быть в отключке, а не эмоциями расшвыриваться. Продолжаю инспектировать имущество в чикиной комнатке. Из письменного стола исчезла всякая мелочевка типа карандашей, отверток, пассатижей. Из шкафа на полном серьезе умыкнулись трусы, носки и прочее белье. Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Видимо, ошибался. Продать мои перештопанные носки можно только какому-нибудь психопату-фетишисту. В задумчивости я выключил свет и прилег на кровать. Наплевать. Мне сейчас на все наплевать.
Чирик! Я подскочил с кровати. Нет, не про тот, что на заднице иногда выскакивает. Забыл десятирублевку у Лешего забрать. Надо знать этого деятеля. Тот еще жук! Как бы не обломал завтра. Денег в кармане ни копья. Чем завтра питаться буду? Если только не пустить тело на трясучный промысел. Или… Нет, пожалуй, с проституцией пора заканчивать. Можно еще у соседки в долг попросить. Думаю, не откажет.
По работе деньги не скоро появятся. Если честно, работа эта нужно только для того, чтобы чикину мать по тунеядству не привлекли. Тогда у вовкиного отца точно начнется праздник до небес. Да и чёрт с ним. Чего я все время заморачиваюсь? Я тут проездом. Своего рода проходимец. Влез в это дурацкое тело и выгребаю кучу дерьма за безмозглым засранцем. Вот уйду в подполье и хрен меня кто оттуда вытащит.
Выгреб Чику с его насеста. Он покрутился немного по квартире и свинтил в сторону подвала. Там уже тусили лучшие люди нашего городка в составе Горлика, Перлика, Шилы, Пики и примкнувшего к ним Профессора Пердуновского. Дружелюбно оскалившись мне, веселый народец тем не менее не преминул попенять, что не позвал на свой концерт в музыкалке. Шило, гад, проговорился стопудово. Мой подопечный привычно отмолчался, неопределенно похмыкав. Еды и здесь не было. Горлик предложил курнуть травки. Я напрягся, собравшись выскочить на поверхность, но тело вдруг проявило мудрость и не стало брать это дерьмо в рот. Когда предложили гитару, Чика не стал как обычно злиться и отказываться, а спокойно ее взял и попытался наиграть блатную «Вот идет караван». Получалось удовлетворительно, но гораздо хуже, чем у меня. Шило возмутился:
- Чика, ты чего, играть разучился?
- А я и не умел особо, - согласилось тело.
- Скажешь, что не ты на рояле бацал? – продолжал наседать Шило.
- Скажу, что не я, - снова согласилось тело.
- Странный ты какой-то, Чика! - сделал вывод Шило.
Потом играли в карты в буру. Бородатый мужичок притащил гармошку и веселил пацанов матерными частушками. Странно, что Медик все не показывался. Чика наодалживался у пацанов денег до целого рубля и все продул. От огорчения он разлегся на лежаке и уставился в низкий потолок. А я решил посетить Рея, чтобы не сдохнуть от скуки. Извини, партнер, но мне нужно ненадолго одолжить твое тело.
Рей появился не сразу на своем живописном берегу, материализовавшись будто из воздуха.
- Приветствую тебя, квисцит. Задержался, потому что приходится контролировать помощников. Работы в твоем кабинете еще много, но к сроку все будет готово.
- А могу я посмотреть, что там сейчас?
Рей был не против. Даже по-моему обрадовался возможности провести экскурсию. Позитивный мужик этот Рей. Мы вместе перенеслись в мой будущий кабинет. Ничего там особенно не изменилось. Пустое пространство с огромной кристаллической горой, которая приобрела форму призмы и была словно бы собрана из множества сот. Повсюду шустро скользили тени, в которых с трудом можно было различить подобия людей. Рей тоже немного размылся.
- Рей, а почему здесь так уныло? Нет такого пляжа и прочих красот, как у тебя? – озадаченно поинтересовался у своего наставника.
Мне показалось, или мой небесный покровитель вдруг смутился:
- Со временем все сделаешь по своему вкусу. Я тебе большую часть своих помощников оставлю для начала. Только помни, что на все это безобразие потребуется много энергии. Вот, кстати, держи свои школьные знания.
Рей подошел к призме, выдернул из одной соты кристалл и протянул мне. Я взглянул на него и виновато пробормотал:
- Рей, спасибо тебе, но мне это позднее понадобится. Сейчас мне нужен массив по эстрадной музыке.
- Как пожелаешь, квисцит, - добродушно ответил небесный житель.
Требуемое вскоре было мне доставлено. Я тут же загрузил кристалл в себя, поблагодарив небесного жителя. Осмотрев с пояснениями спутника кристаллотеку со всех сторон, мы оба переместились обратно на пляж.
- Слушай, Рей. А почему ты девочек тут не заведешь? Дельфины, пальмы – это здорово, но я бы с твоими возможностями маленький коллективчик все же организовал.
- Смеешься? – мне показалось, что Рей немного обиделся, - Заведи у себя сначала, а потом мне предлагай.
Я серьезно перепугался и спустил цветастые шорты. Вроде бы все на месте. Однако, есть чему ангелам завидовать простым смертным. Что положено быку, то не положено Юпитеру. Хех, тут тоже не особо повеселишься. Внизу все же интересней жить. Ладно, пора прощаться с гостеприимным пространством и отчаливать в свои тощие телеса.
В подвале никто не обратил внимания на мой отрешенный вид, продолжая резаться в карты. Вот я лох! Надо бы у Рея выпросить еще и способности по карточным играм. С трясучкой теперь денег не промыслишь, а тело растущее чем-то надо питать.
Жрать то как хочется! Чика может быть и привык к голодным диетам, но я лично из другого теста. Толстеть не удавалось никогда, все сжигала епическая сила. Шило, добрая душа, откликнулся на мои мольбы и дал целый полтинник, в смысле пятьдесят копеек. То, что у меня и выиграл, сук. Попрощавшись с пацанами, поскакал в магазин. Там купил пакет треугольного молока за шестнадцать копеек и батон за двадцать две. С трудом донес все до дома, потому что с пакета капало, и потому что хотелось все это съестное заглотить внезапно, как удав крысу в передаче «В мире животных».
Дома я сбросил курточку и включил телик. Показывали десятую серию телесериала «Семнадцать мгновений весны». Заглотил все принесенное с собой, как и представлялось. Насытился вроде бы неплохо. Потом вспомнил, что нужно активировать заложенную в меня программу. Фух, промашка! Сколько там белкАм и прочим углеводам положено перевариваться в кишках? Максимум за четыре часа. Ладно, утром все сделаю.
Хотелось заснуть пораньше, но не удалось. Из прихожей послышались звуки. Кто-то пытался открыть дверь квартиры ключом. Ясно, что это вернулась алкогольная фея в статусе моей нынешней матери. Из большой комнаты раздались звуки шагов и открываемых шкафов. Потащили какую-то тяжелую вещь. Видимо, мать привела кого-то и распродает остатки мебели. Хрен с ней. Пусть делает, что хочет. Я собрался отвернуться к стене, как в мою комнату зашли и включили свет. Присмотревшись, увидел Алевтину. Соседка и партнер матери по алкогольным утехам держала в руках ключи от квартиры. Увидев меня, она испуганно отпрянула. Я вскочил с постели и спросил:
- Что тут происходит?
Телевизора уже не было. Двое плоховыбритых мужиченка собрались выносить диван.
- Я задал непонятный вопрос?
Мои спокойные слова и тон вызвали вдруг странную реакцию. Визитеры резко развернулись и бодрым шагом покинули квартиру. Я натянул брюки и в тапках прошествовал до квартиры Алевтины. Она долго не открывала.
- Чтобы через пять минут ключи и вынесенные из квартиры вещи были на своем месте, - сказал я в приоткрывшуюся на цепочку дверь.
- Жить без приключений нам никак нельзя… - напевал я крокодилью песню, возвращаясь в свою квартиру.
На площадку вышла Таисия Степановна, которая поведала мне, что чикину матушку вместе с хахалем сегодня днем забрали в милицию. Соседка Алевтина выпивала с ними горькую. Потом все естественно озаботились выяснением, кто кого уважает. В ходе прений соседка неслабо огребла по сусалам. Обидевшись, она и вызвала ментовскую службу.
Итак, возникла проблема. Для чикиной мамы я - человек посторонний. Но, если она, к примеру, куда-нибудь пропадет, или вообще коньки отбросит, то пацана все с превеликой радостью отправят в детдом, психушку, спецприемник. Засунут куда угодно, лишь бы с глаз долой. Давно заметил, что там, где декларируются много красивых слов, в реальности все обстоит хуже некуда.
Через десять минут мне пришлось побеспокоить милую старушку, чтобы попросить позвонить с ее телефона в милицию. От дежурного узнал, что судьба Чекалиной Марии Михайловны еще решается, но вполне возможно, что она, как и ее приятель, получит все пятнадцать суток. Завис на несколько минут, озадачившись полученной информацией.
Старушка ласково поинтересовалась:
- Все ли в порядке?
Мордой помахал отрицательно. Позвонил снова в милицию. Сообщил туда о факте ограбления квартиры по такому-то адресу. Дежурный вызов принял, предложив ожидать бригаду в самое ближайшее время. Спустившись на этаж, позвонил в дверь Алевтине и, напомнив о ключах и вещах, предупредил о скором приезде милиции. Ключи воровка вернула сразу, злобно бросив через щель двери, открытой на длину цепочки. А телевизор назад возвертали спустя десять минут два уже знакомых угрюмоватых субъекта, недовольно посверкивая глазами.
Только к одиннадцати часам вечера подъехала милицейская машина. Раздался длительный звонок. Я открыл дверь и пригласил войти двум представителям закона: плотного телосложения капитану и совсем молодому младшему лейтенанту. Судя по недовольному виду у обоих, помощи в обличении воровства можно смело не дожидаться. Назвал себя, описал ситуацию. Капитан кисло взглянул на меня и потребовал кого-нибудь взрослого. Я предъявил им Таисию Степановну. Старушка уже намеревалась отойти ко сну. Вздохнув, направилась за мной.
К моей радости, она рассказала, что слышала звуки в квартире, когда дебоширов уже вывезли из квартиры. Менты вяло побродили по не блиставшей чистотой квартире в своих сапогах.
- Кажется, по этому адресу выезжал старлей Синицын. Свинарник, а не жилье. Выселить бы их за сто первый километр, - вполголоса пробухтел толстяк.
- Верно. Пьяная драка по этому адресу. По заявлению потерпевшей Митьковой, - согласился тоже вполголоса худой мент.
После они пошли наносить визит к воровке. Мы с бабулькой ожидали их почти полчаса. Когда менты вернулись, капитан торжественно заявил, что гражданка Митькова Алевтина Николаевна предъявляет мне встречное обвинение в том, что я, морально разлагаясь, довел мать до инсульта, имея намерение сбыть все вещи из квартиры и выручить за них наркотики. Старушка вылупила глаза на такой финт, а я спокойно задал вопрос:
- Я так понимаю, что вы отказываетесь исполнять свои обязанности.
- Как ты разговариваешь, щенок? – взревел капитан.
Я – советский человек, живу в советской стране и разговариваю с неизвестным лицом, выряженным в форму капитана.
Кажется, что лицо капитана скоро треснет и забрызгает красным соком все стены и потолок. Младшой как-то странно хрюкнул и отвернулся.
- Попрошу удостоверения! – не терпящим возражения пионерским фальцетом нагнетал обстановку дальше.
Таисия Степановна была близка к обмороку. Младший лейтенант чуть не подавился от смеха, прячась от взгляда коллеги, стоя позади него. На самого капитана было больно смотреть. Он раскрыл рот, выпучил глаза и застыл в ступоре, как вареный рак. Я выразил жестом недоумение. Младшой протянул свое удостоверение, его толстый соратник, как сомнамбула, сделал то же самое.
- Вот теперь я уверен, что разговариваю с представителями закона, капитаном Селезневым Виктором Алексеевичем и младшим лейтенантом Шушариным Леонидом Борисовичем, - удовлетворился я.
Решил немного развлечься в этом застое. Такого цирка мир еще не видел – гопник высоким литературным слогом простебет недалекого мента.
- Итак, на основании показаний противной стороны вы моментально принимаете юридическое решение. Правильно ли я понимаю, что вас назначили судьей, капитан Селезнев? А может быть, мы с вами живем в Америке, где вы как шериф имеете право карать и миловать на основании ваших внутренних ощущений?
Капитан оставался еще в ступоре с опасно побагровевшим лицом. Видимо, для него произошел разрыв шаблона. Еще ни один несовершеннолетний тип не позволял себе так с ним разговаривать. Тяжело дыша, толстый мент наконец пробухтел:
- Леня, оформляй задержание. Будем щенка учить.
- На каком основании, - попытался уточнить молодой.
- Сопротивление при задержании.
- Мальчик является несовершеннолетним, и он не оказывал вам никакого сопротивления, товарищи милиционеры, - попыталась возразить старушка.
- А гражданка Митькова подтвердит изложенный в протоколе факт. И многие другие соседи, которым поперек горла эта семейка, - торжествующе прогудел капитан.
Я жестом показал соседке, чтобы она не шла на обострение, и стал собираться в дорогу. Попрощавшись со старушкой и оставив ей ключи от запертой квартиры, я побрел за младшим лейтенантом.
- Лень, ты бы придерживал его, а то сбежит, - озаботился толстый мент.
Лейтенант не ответил, сердито шагая к машине. Меня загрузили в милицейский уазик на заднее сидение, отделенное от водительского места решеткой. Младшой, занял место у руля. Капитан сел рядом с ним.
- Может быть, ну его. Пусть идет домой. Попугали и хватит, - предложил ему Леонид.
- Мне не хватит. Этот засранец должен уяснить, когда свой поганый рот можно открывать, а когда нет, – пробурчал в ответ толстяк.
- А я бы и так с вами остался, - вставил я свои три копейки.
- Это почему, - хмыкнул, чуть улыбнувшись, младший.
- Дома скука смертная. По телику такую хрень показывают, что даже блевать тошно. А пузатый капитан меня будет веселить. Интересно будет посмотреть, до какой степени он собирается нарушать законы. Эксперимент ставлю.
- Ты посмотри не него. Эксперименты он ставит. Прыщ на жопе, - вновь взорвался капитан.
Машина проехала всего несколько минут и остановилась возле пятиэтажки на другом конце городка. Жирный мент вылез из нее с напутствием:
- Доставишь его в отделение. Дежурному позвоню, проверю.
- Он в Просторах живет? – ужаснулся я, когда мы отъехали от капитана.
- Что, испугался? – усмехнулся младший лейтенант, - Милицию положено бояться.
- Ага. Точно подмечено. Слышал однажды в электричке такой разговор…, - радостно поддержал я ментовскую мысль, - «Ты почему бандитов боишься меньше, чем ментов? – спрашивает один мужик у другого.
- Да они просто реже встречаются».
- А ты не прост, малец, - окинул меня пристальным взглядом Леонид.
- Скажу больше. Я невероятно эрудирован в области своих прав. Поэтому, Леонид, давайте не нарушать законы и мои права, а просто отвезите меня домой. Чего-то уже спать захотелось.
- Закон законом, а у меня свое начальство имеется. Капитан уже замом назначен. А соседи твои могут подтвердить его правоту, а не твою, - засомневался младшой, - Приводы ведь раньше были?
Дождавшись моего кивка, продолжил:
- Посидишь в КПЗ до утра. Кстати выспишься. Бушлат теплый дам. А капитан Селезнев, если тебе интересно знать, живет в Балабине, в новостройке.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 7.

#9 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:13

7.
*среда 05.02.1975г. долг 1р. 58 коп.*
Уазик подкатил к отделению в станционном поселке. Я вышел вслед за молодым ментом и прошел к дежурному. Тот оформил задержание, заставил вывернуть карманы. Шушарин исчез, а ко мне подошел щуплый сержантик, спросил курево. Немного озлившись на отсутствие желаемого, произнес:
- Ну что, петушок, попался?
- Попался, но не петух, - согласился наполовину с ним, - Ведь я совершил большую глупость.
- Какую? – не сумел скрыть интереса парень.
- Сам вызвал домой к себе ментов.
Где-то здесь должна париться чикина маман. Я сначала хотел было сержантика расспросить о ней, потом подумал, что вдруг свидание мне устроят. Придется тогда горячие родственные чувства проявлять, слова всякие вякать, челомкаться. Ну, нет. Как-нибудь обойдусь.
Меня сначала провели в туалет и велели там оправиться, пригрозив, что до утра по этому вопросу чтобы даже не думал обращаться. Увидев состояние санузла просто выпал в осадок. Было больше вероятности, что само помещение меня успеет обгадить всего, прежде чем я там чего-то такое сотворю. Нет, уж лучше меня изнутри всего порвет, чем я еще раз туда полезу.
В камере у окна с решеткам располагался деревянный выступ, будто подиум. На нем мирно подремывал тихий на вид старичок с пегой бородкой. Было прохладно, но терпимо. Обещанный бушлат так и не дождался. Я прилег подальше от малоизученного гражданина. Не хотелось бы наблюдать потом экзотическую природу на своем теле.
Спать почему-то не хотелось. Чтобы не терять время понапрасну, решил инициировать приобретенную только что у Рея программу. Заодно как следует напакостить родной милиции от всей души. Принять на вооружение опыт котенков, писающих в тапочки хозяину в знак протеста. На всякий пожарный случай потихоньку разделся догола и запустил процесс. Температура и лихорадка с головной болью были не такие сильные, как в первый раз. Прохлада камеры оказалась весьма кстати разгоряченному, истекающему потом телу. Естественно не обошлось без испражнений и сильной рвоты. Старичок проснулся, беззвучно поразевал ртом и свалился без чувств. Неудачно он расположился. Пришлось запачкать его, как и свою одежду. Вот невезуха!
К чертям свинячим все переживания! Все равно их все не испереживаешь. Я решил как можно лучше расслабиться и в режиме он-лайн наблюдать происходящее. Информация наполняла меня, фиксируясь в глубинах нейронной структуры. Я проживал множество моментов жизней выдающихся личностей. Мне дарили свой опыт, восторг и вдохновение Пол Анка и Пахмутова, Джон Леннон, Дитер Болен и многие-многие другие.
Снаружи тела затопала-забегала-замельтешила милицейская братва. Яростно спорили на тему: «Вызывать Скорую помощь, или обойдется». Дежурный орал на Леонида:
- Какого хера вы мне эпилептика притащили?
Старика обгаженного куда-то утащили. Потом меня поволокли в душевую. Я прикинулся умирающим лебедем, чтобы еще больше потрепать нервы ментам. Трудился надо мной мочалкой все тот же смешливый сержантик Вася. По крайней мере, его тут так называли. Все бы да ничего, пока он не полез руками туда, куда не нужно. Я тут же пришел и себя, жалостливо застонал и захлопал глазами.
- Ну, слава небесам. Один вроде бы живой в чувство вошел, - удовлетворенно констатировал сержант и добавил, - Дедок, твой сосед, испустил дух.
- Поздравляю, - осталось мне вякнуть, - Скоро до Гестапо дорастете.
Одежду свою я уж сам застирал и развесил на пылающие жаром батареи. Вот они собаки легавые! Чего же они в камерах пожадничали такие же батареи соорудить? Время на часах у Васи было что-то около трех ночи. Наверное, всей ментовке не дал поспать. Клянут меня небось по чем зря. Следующий раз пусть тысячекратно подумают, прежде чем наладятся меня в свою богадельню привезти.
Пока одежонка сохнет, а мне в одних трусах по холоду все равно некуда приткнуться, решил переночевать в душевой под теплыми струями. Вася свинтил куда-то. Как я понял, меня тут никто не держит. Даже наоборот, спят и видят, чтобы я поскорей отсюда свалил.
Разбудил пожилой мент с погонами старшины и принялся малопонятно бурчать. Я понял так, что он предлагал мне выметаться и что здесь не гостиница. Время было только пять утра. Еще одним неприятным открытием оказалось, что доставлять домой меня никто не собирается, а у меня в кармане ни копья. Менты смотрели на меня аквариумными рыбами и жадили выделить мне гривенник. В общем, они все окончательно упали в моих глазах. Козлы они все, короче.
Из этого поселка до моего городка километров шесть по дороге. Решил дождаться автобуса в круглосуточном станционном кафе. Но туда не пустили. Фигуристая буфетчица с прической-башней заявила, что я не в меру вонюч, хотя в кафе все равно никого не было. Я попытался состроить обаятельную мордаху, но амбре пересилило. Ничего не понимаю. Откуда эта напасть? Осмотрел себя всего. Вдруг чего-либо прилепилось. Нашлось еще одно пятно на куртке сзади. Походил по пустынной площади, пронизываемой холодным ветром, напевая:
- Вот такое я гавно. Это знают все давно…
Потом пришла идея постираться в сугробе. Обошел станционные пристройки в поисках хорошего сугроба. Вышел к путям. Снял куртку и стал натирать ее снегом. Моя идея сработала. Запах уменьшился почти до неуловимого. Я даже протестировался у фигуристой тетки. Отчаянно улыбаясь, попросил меня обнюхать. Услышав в ответ сакраментальное:
- А больше тебе ничего не нужно?
Какие же советские люди… малообщительные. А еще коммунизм строят, в космос летают…
Автобус вез одного меня. Шофер оказался понятливым молодым парнем из Балабино. Звали его - Серегой. Мы с ним перезнакомились, разговорились. Я рассказал о своих приключениях в милиции. Он тоже, оказывается, попадал туда по пьяни. Сходя на своей остановке, зубом клялся, что долг верну. Серега махал рукой и ухахатывался.
Еще только начало седьмого. Решил провести пару часиков в подвале. Сам не знаю почему. Просто захотелось. Еще на подходе к двери слышался могучий рык Перлика. Вот гад мелкий, снова там затесался. Хотя чего я на него наезжаю. Вдруг я тоже храплю? Включил музон на какой-то советской радиостанции. Вы граждане как знаете, но такое слушать можно только под наркозом. Кто из советских граждан заказывает такую хрень? Какой-то хор дурищ визгливыми голосами насиловали мои уши. Меня теперь пацаны точно убьют - сбил настройки на западные станции. Скучно! Как время убить? Может быть, выпустить Чику на волю, а самому расслабиться?
Странно, он что там, умер? Память пацана я читаю, а рефлексы не ощущаются. Может, у парня стресс, или он чего-то там понял? Не зря он о нечистой силе говорил. Жаль, что не хочет управлять своим телом. Ладно, не хочет, не надо. Мне тоже не надо.
Не заметил, как уснул. Очнулся, когда Чика стоял перед дверью своей квартиры и звонил. Не дождавшись ответа, принялся барабанить в дверь. Вышла Таисия Степановна и обрадованно спросила:
- Ну как, Паша, отпустили тебя?
- А кому я нахер нужен? – грубо высказался пацан, - Мать дверь вон не открывает и ключи потеряны.
- Вот твои ключи. А мать в милиции… Я же тебе вчера говорила.
- Здрасьте, - с иронией протянул Чика, - Я впервые про это слышу.
Взяв ключи и бумаги из рук обалдевшей старушки, он открыл дверь и молча скрылся в квартире. Старушка не успела еще закрыть дверь, когда Чика вылетел на площадку и завопил:
- Нас ограбили!
Старушка со словами:
- Не звони мне больше!
Шустро скрылась за своей дверью. Проводив ее взглядом, пацан спустился на этаж ниже и позвонил в дверь Алевтине.
- Чего тебе еще надо, сволочь? – высунулась сонная женская морда.
- Тетя Аля, нас ограбили… - начал было говорить Чика и получил плевок из-за двери.
- Вот сука толстомордая! Попробуй только припереться к нам. Спущу вниз головой с этажа! – вне себя от ярости орал подросток в запертую дверь.
Пнув несколько раз дверь ногой, потопал к себе домой. Вынесли все вещи подчистую. В туалете не было даже полотенца. На кухне не осталось ни одной ложки, или вилки. Даже портфель забрали, вытряхнув учебники на пол кухни. Чика бродил по квартире в отупении, не зная, что делать.
Раздался звонок в дверь, друг зашел за ним в школу.
- Ты, Медик, чего-то зачастил в школу. В отличники выбиваешься, или батин ремень очень уважаешь? – подколол его Пашка.
- Чика, я иногда тебя не понимаю. То ты – хороший и умный, а то дуб дубом, - ответствовал Вовка.
- Чего-то ты уж больно разговорился…, - зло ответил Чика и добавил, - У меня вообще не тема идти в эту школу. Во-первых, ограбили. Даже гитару сп…ли. Во-вторых, мать в ментовку загремела. Какая тут учеба?
- Ограбили! – почему-то обрадовался Вовка, - Тут у вас кроме грязи и взять то нечего.
- Поговори у меня! – внезапно разозлился Чика.
- Прости, Чика. Случайно брякнул, - внезапно посерьезнел пацан, - А ты чего такой, будто подрался с кем-то?
- Не помню чет не фига. В подвале с пацанами в буру играл и вдруг уже дома. Нечистая меня кружит, - пробормотал Чика, потирая виски, - Сволочь этот Перлик. Как нанюхался его состава. С тех пор эта фигня начала твориться.
- Ну, как знаешь! Тогда я пошел? – Вовка заметно огорчился.
- Погодь, Медь, у тебя копеек каких-либо не найдется? Матери неизвестно сколько не будет, а дома жрать нечего, - вдруг опомнилось тело.
- Мне сегодня велели домой обедать приходить. Ни копейки нет. Вчера все потратил, - огорченно сообщил друг.
Подумав, Чика решил тоже сходить в школу. Дежурные у входа дружно приветствовали его и раболепствовали. Если бы он попросил Мартини, сигары и девочек, то не исключено, что все это было моментально доставлено. Еще парни дружно каялись в насиловании чикиной шеи красным галстуком и обещали впредь так больше не поступать. Тело благосклонно приняло извинения.
На химии Чика весь урок молча пялился на Бекетову. На физике мой партнер неожиданно схлопотал тройку. Вопреки обычному своему поведению, он напряг все свои извилины и кое-что вспомнил про закон Ома. На перемене перед историей на Чику набросилась Варварка. Сначала заставила его надеть галстук, а потом сообщила, что ему нужно срочно появиться перед ясными очами Николая Николаевича. Тело послушно потопало вслед за пионервожатой, которая одновременно являлась секретарем директора. Совместительствовала, видите ли.
В то советское время махровым цветом цвёл взаимный обман. Государство недоплачивало гражданам за работу, а граждане недорабатывали, только числясь на дополнительных работах. По каким-то там инструкциям, дополнительная работа оплачивалась не более, чем на половину. Интересно было бы понять, кем в основном являлась Варварка. Судя по бамперам, все же в большей мере секретаршей. Дурацкий пионерский галстук выглядел забавным недоразумением на ее стильном костюмчике.
Директор принял Чику, прохаживаясь по своему кабинету. Стала понятна срочность вызова. Отпрыск каких-то начальствующих родителей продулся в трясучку, а потом нажаловался об этом. Игрой этой были увлечены многие в школе, а виноватым моментально назначали моего партнера. Николай Николаевич говорил тихо и почти вежливо. Чике был выдвинут ультиматум:
- Либо ты прекращаешь отнимать деньги у младшеклассников любым способом, пропускать занятия и грубить учителям, либо будет поставлен вопрос на педсовете о твоем переводе в спецшколу. Чика выслушал угрозы с мрачным видом и согласительно тряхнул лохмами после уточняющего вопроса:
- Понятно ли тебе то, что я сказал?
На истории и зоологии учителя друзей не трогали, хотя Вовка чего-то там изображал поднятой рукой. Круто папанька за него взялся. На одной из перемен встретил Лешукова, который целеустремленно пронесся мимо меня. Сделал вид, что не заметил, или на самом деле не заметил? Душу охватили нехорошие предчувствия. На большой перемене натолкнулся на учительницу пения Ангелину Давыдовну. Тело хмуро произнесло:
- Здрасьте!
И попыталось продолжить свой путь.
- Павел, постой! Извини, что задерживаю. Удели мне минутку времени, - просящий тон был необычен в общении учителей с Чикой.
Он озадаченно остановился и ожидающе уставился на учительницу.
- Признаюсь, я покорена. Где ты так научился? – восторженно произнесла она.
Думаю, что у моего партнера вытянулась челюсть. Он шумно сглотнул и проблеял:
- Я не помню. Если что не так, извините. К матери моей обращайтесь…
Кто о чем, а голый о бане. Я же вспомнил, что видел открытую дверь в учительской музыкальной школы во время выступления. Оттуда появилась Лейсан, там видимо находилась сама Ангелина.
Чика успел испортить отношения и с этой учительницей, отказавшись в начале четверти участвовать в исполнении песни «Гори костер». Ежегодно от школы кто-нибудь посылался на конкурс пионерской песни. Обычно этот кто-то был из последних пионерских классов. В прошлом году три наши семиклассницы получили на районном отборочном конкурсе третье место с песней «То березка, то рябина», и Ангелина на сей раз вознамерилась пробиться на республиканский уровень. Ее уроки пения теперь превратились в песенные смотры. Почти каждый семиклассник был обязан показать свои диапазоны в песенном творчестве. До марта оставалось всего ничего.
Не сказать, что тело было не способно петь. В младших классах, когда еще не пришло время мальчишкам обращать внимание на девчонок, Паша пел неплохо. И пятерки даже имел в четверть. Теперь же не соглашался ни за какие коврижки.
Учительница улыбнулась, взъерошила парню лохмы и, прощаясь, сказала:
- Завтра чтобы был обязательно на уроке. Нужно с тобой кое о чем посовещаться.
Вовка намылился свалить домой к мамкиным щам. Значит, компанию в столовке не составит. Чика втайне рассчитывал раскрутить друга на школьный хавчик. Без всякой задней мысли и копейки зайдя в столовку, он наткнулся на другую неприятность. Прямо у входя за столом сидел Ганс со своими прихлебателями – толстым Пятаком и худеньким Великом. Они допивали компот.
- На ловца и зверь бежит, - удовлетворенно отметил Ганс, - Подгребай к нам.
- Я же говорил, что здесь его надо искать, - высказался Велик.
- А чего меня искать? Я ни от кого не скрываюсь, - сообщил Чика, присаживаясь за столик к пацанам.
Ганс поинтересовался:
- Как у тебя с манями?
Понятно, что никак. Удовлетворенный ответом, приглушив голос, сообщил, что намечается дело. Стопроцентный верняк. Дачу одну надо будет подломить в зареченском лесу.
Лес за речкой Змейкой был особым местом. Население городка туда ходило отдыхать, собирать ягоды и грибы, пока его недавно не отдали высоким чинам под участки и не застроили дачами-теремами.
Я опасливо выполз на первый план:
- А когда?
- Еще неизвестно. Панок сообщит.
- А Киря будет?
- Считай, что нет твоего вонючего Кири. Тряпка он, а не пацан. К Лешему переметнулся. Панок еще с ним разберется, - взвился Ганс, брызжа слюнями.
- А я с Кирей давно, и он лично меня пока не предавал.
Я встал из-за стола.
- Мерси за предложение, но нет.
- Значит, соскакиваешь? - зловеще прошипел Ганс, - Ну, смотри… Как бы тебе худо не стало. Медик твой, кстати, с нами будет.
- Пугать меня не надо. Пуганный. А другу своему я не нянька. У него своя голова на плечах имеется, - парировал я.
Отвернувшись, я пошел к выходу, чувствуя направленный в спину злобный взгляд Ганса.
Из школы потащился к участковому. Наткнулся на запертую дверь. покрутился возле нее и списал часы приема. Если чикина мамаша не появится в ближайшее время, то придется бежать со всех ног к двоюродному дяде, или залегать в какую-нибудь дыру. Иначе не избежать плотных контактов с излишне заботливыми и габаритными представительницами.
Дома - тоска и «Человек в футляре» по телику. Выпустить что ли партнера попастись? Недолго ему осталось вольной жизни. То, что я наглупил с концертами вполне может привести к тому, что Чику скоро нельзя будет выгуливать. Слишком заметной стала разница между нами. Если кто силен в медицине, то легко додумает, какого диагноза следует ждать обладателю тела. А с учетом того, как радостно лезло государство в личную жизнь своих граждан, с каким упоением любило регламентировать их поступки, то место в психушке гарантировано.
Тело, получив свободу, сразу же поперлось в подвал. Медом там намазано что ли, или кое-чем другим? Это смотря от какого насекомого смотреть. Обитатели подвала встретили Чику ожидаемо хмуро и естественно поинтересовались долгом. К игре в буру его не допустили. На гитаре играть он сам отказался. Вовка домоседом заделался, отсутствовал. Радиола мерзко хрипела и выводила из себя слушающих. Ремонтировать ее давно пора.
Повалявшись на лежаке, Чика выметнулся на улицу и побрел в школу. Там в спортзале просторская команда по баскетболу отстаивала спортивную честь школы и даже городка в каком-то турнире. В школу меня не пустили. На входе бронетанково встала на пути сторожиха тетя Настя. Она почему-то решила, что мое тело готово не есть и не спать, пока не сотворит во вверенном ее заботам заведении жуткое хулиганство. Лимит безобразий на сегодняшний день я еще не исчерпал, по ее мнению.
Если Чике надо, то он проникнет-пролезет-просочится сквозь любые преграды с окнами, чердаками, кошками и пожарными лестницами. Вскоре мое всепролазное тело нарисовалось скромно сидящим на лавочке в самом спортзале с группками других болельщиков, яро дерущих глотки за свои команды.
Позже я определил чикин интерес – по залу носился Киря. Витек Кирюшин был странным образом похож на Чику. Такой же темноволосый, с длинными патлами. Вот только выглядел он заметно крепче и плечистей. Рослый для седьмого класса, он почти не отличался от многих десятиклассников. Играл он, во всяком случае, не хуже них.
Игра шла с переменным успехом. Тренер у наших был Алеша, который больше только суетился, вскакивая, ругаясь и суматошно маша руками.
В перерыве потный и вонючий Киря углядел меня и подскочил с радостной лыбой.
- Привет, Чекушка, поболеть пришел?
- Не только это, Кирь. Дело одно есть к тебе.
- Дела у прокурора. А правда, что ты концерты невероятные давал, на рояле играл?
- Кто тебе такую муру в уши дует? Не было такого. Так это…, поговорим?
Чика со значением оглянулся. Киря понял и кивнул подбородком к выходу из зала:
- Ну, пошли, поговорим.
Они вышли в пустой школьный коридор.
- Ну, говори свое дело.
- Пора чужих бомбануть. Давай заявимся к правдинским, погоняем их. Те – трусы голимые, или хочешь, к горюновским съездим. Денег в кармане ни шиша, и долгов – полная жопа, - на одном дыхание пробубнил Чика.
- Вот что…, - Киря помрачнел, - Тут такое дело… Меня в комсомол принимают. Сам Лешуков мне рекомендацию написал. Всю жизнь ведь не будешь со шпаной бегать. Да и сказать по правде - надоела мне эта беготня.
Тело долго переваривало информацию и выдало наконец:
- Ты чего, Киря! Соскакиваешь?
Витек положил руку на плечо приятелю и заглянул в глаза.
- А самому тебе не надоела такая жизнь? За голову надо браться. Думать о будущем. Вот, скажи честно: «Кем бы ты хотел стать?»
Стало жутко интересно, что ответит мой партнер. Тот после небольшой паузы выдал:
- Думай, не думай, уже давно решено, что будет. Это ты можешь мечтать о будущем за папочкиной спиной, а мне сегодня надо жить. Я на тебя так надеялся. Я тебя за место старшего брата признавал. А ты… Козел ты, после этого, вонючий! Понял, кто ты?
- А по рыльнику?
- Да пошел ты…
Чика рванул с места и пролетел огнедышащим болидом мимо ошалевшей сторожихи. Жаль, что я не мог узнать мысли Чики, но эмоции клокотали вулканом. На центральной улице он случайно столкнулся с интеллигентной пожилой женщиной. На нейтральное замечание:
- Мальчик, ты меня толкнул. Надо бы извиниться...
Последовало:
- Да кто ты такая? Дура недопертая! Шалава! Все вы только об этом мечтаете, суки мокрые! Хочешь, приду к тебе за треху?
Не дождавшись ответа, тело рвануло скакать дальше. Женщина осталась стоять столбом, силясь что-то сказать. Далее он налетел на двух пацанов, немного младше возрастом. Ему показалось, что те презрительно на него посмотрели. Бедные пацаны предпочли дать деру и не связываться с «психом». Вскоре показался родной подъезд. На лестнице, слава всем святым, никто не встретился.
Сделал однозначный вывод с высоты своей колокольни, что не стоит сожалеть о скором уходе этой личности из этого мира. Собственно, какая эта личность? Нечто противоположное – дырка. Как в физике полупроводников. Даже захотелось напакостить этому Чике, коль он на самом деле такая гнида. В женском прикиде по школе пройтись, или литре признаться в любви. Подумав еще, решил, что наврежу скорее всего только своим интересам. Чике и так уже все фиолетово.
Отключиться бы от этого тела и забыться? Что-то мне подсказывало, что такое мое действие было бы чистым безумием. В прошлый раз прокатило когда я приехал из Березовой рощи и напился. Чикины эмоции от звонка в дверь меня тогда спасли. Я пришел в сознание в тот раз, а мог остаться в отключке на неопределенный срок.
Ладно, можно не отключаться, а отвлечься на воспоминания, или просто сконцентрироваться на разных мыслях. Устроить для своего сознания что-то типа йоги. Отвлечься действительно удалось. Краем сознания воспринималась информация, что тело лежит на диване, безучастно смотрит скучную телепередачу. Судя по эмоциям, никаких мыслей в голове у него не было.
Внезапно оно вскочило и принялось собираться для выхода на улицу. Я решил, что оно опять потащится в подвал. Да хоть в ад на вечеринку, мне все равно. Спасибо тебе, Рей, за этот экстрим с путешествием в прошлое. Я им насладился по самую макушку. Контакты с этим тупым телом решил свести к минимуму. Пусть оно пропадает, как хочет. Маман так и не приехала из ментовки.
Странно, но тело бежало в больницу. Странности множились. Чика поприветствовал вахтера на входе. По лестнице добрался до хирургического отделения и полез в подсобку переодеваться. Это что получается? Он в курсе моей части жизни? Как он жив до сих пор с осознанием, что его предали все, кто только мог? Даже ангела-хранителя у него своего нет. Внезапно пошли эмоции, явно не чикины. Я ощутил острую жалость к этому нескладному пацану. Попутно пришло понимание, что небесные жители ничего просто так не делают. Рей меня испытывает Чикой и наблюдает, как я себя поведу. Гад он потусторонний и больше никто.
Чика с деловой мордой пообщался со сменщицей Галиной, у которой некрасивое лицо. Из медсестер вышли на смену Татьяна с худенькой пугливой девчушкой Олей.
- Работать пришел? – подмигнула Танюха хитрющими глазами.
- Матери плохо…, а я сумею, - косноязычно пояснило тело.
- Мда… Придется тебе за нее опять отдуваться, - посочувствовала медсестра, - Но, ты не бойся. Девчонки все за тебя. Больные тобой очень довольны. Все время спрашивают.
Многие манипуляции пацан не умел делать, как он ни старался. Мне пришлось слезть со своей уютной колокольни и врубиться в пахоту. Ночным врачом дежурил Леня, который в отчаянной борьбе за солидность принялся отпускать бороду. Мне он страшно обрадовался. Даже какую-то жуткую колбасу притащил. Называли ее сухой, и была она по консистенции пересушенного сухаря, или кости в миске у собаки. Видом она напоминала слоновью фекаль. Скорее мамонтячью. Ведь окаменелость все-таки. Поскольку в Советском Союзе заводы часто выпускали продукцию двойного назначения. Эту колбасу можно было использовать в боевых действиях. В умелых руках бойца череп противника раскалывался как орех.
Ко всем этим достоинствам добавлялось то сокровенное качество, которое наполняло существование у многих советских людей особым смыслом, а именно дефицитность. Опуская в желудок кусочек этой радости, сердце простого труженика преисполнялось особой гордостью. Хотя, грызть эту окаменелость было чревато не только лишением зубов, но и переломом челюсти. Колбасу было положено нарезать тоненькими шайбочками и класть на так же тонко порезанные кусочки черного хлеба.
Несколько позже на столе возник молдавский коньяк «Солнечный». Теперь стало понятно, к чему велась эта артподготовка бутербродами. Очевидно, какому-то бывшему больному понравилось качество работы Лени. Поначалу врач целомудренно выступил, что мне еще рано сосать коньяк, но спустя пару минут все же налил немного. Я ведь для него сейчас боевой товарищ, как-никак. Обижать таких не принято.
Перед тем, как погрузиться в пиршество, сгонял в палату к Инне. Девушка спала. Я осторожно постоял возле нее, стараясь не разбудить. Бросалась в глаза усилившаяся бледность. Спи, дорогая. Суперчика тебе поможет, если советская медицина слажает.
В эту смену было относительно спокойно. Новых больных, которые обычно капризничают, поступило за два дня мало. А старым больным дневные санитарки уже успели провести курс начинающего больного, где популярно разъяснили свой объем работ и какие деньги они при этом зарабатывают. Вредного старика уже выписали, а старушка Авдотья, вызнав, что я на смене, принялась забрасывать меня пирожками с разными начинками. Очень они оказались кстати к нашему столу.
Медсестры уже все дрыхли. Мы с Леонидом болтали обо всем. Его заинтересовала моя персона, мои идеалы и устремления. Зарядил ему, что моя цель – стать генсеком и улететь на Марс. На естественное удивление:
- Почему не на Луну?
- Потому, что американцы ее попрали своими ногами.
Леня как-то по особому загрустил и признался, что душевно пожелал бы удачного полета нынешнему генсеку. Рассказал доктору пару тематических анекдотов: «Брежнев вызвал группу космонавтов.
- Товарищи! Американцы высадились на Луне. Мы тут посоветовались и решили, что вы полетите на Солнце!
- Так сгорим ведь, Леонид Ильич!
- Не бойтесь, товарищи, партия подумала обо всем. Вы полетите ночью».
Не знал, что товарищ доктор окажется таким смешливым. Ржал, как лошадь перед случкой. Думал, что всех больных перебудит. Скорее всего, так и получилось, потому что начали шмыгать по туалетам. Зря я ему впер еще и этот: «Брежнев движется по коридору в Кремле. Навстречу ему старушка.
- Узнаете меня, Леонид Ильич?
- Как же, как же, знаю вас, товарищ Крупская, и мужа вашего, товарища Крупского, тоже хорошо знаю!»
Последний анекдот касался «позднего» Брежнего, но и сейчас его маразмы становились все более заметными.
Думал, что врача из другого отделения придется вызывать на помощь. Леня закатился под стол и хрюкал там обессиленно. Нет, девственно неиспорченным мозгам такие анекдоты противопоказаны. Дальше трепались на самом дружеском уровне. Молодой врач решил рассказать немного о себе. Здесь он был по распределению. Пока холост, но кое-что наклевывалось. Жил он в той общаге, под которой располагалась наша пацанья лежка.
Осторожно признался доктору, что мать попала в ментовку. Было бы неплохо написать из больницы милицейскому начальству письмо с согласием взять ее на поруки. С учетом нехватки кадров в ночных санитарах, я надеялся, что такое письмо будет изготовлено. Леонид пометил у себя в блокноте ручкой все нужные данные и пообещал завтра с утра переговорить с завом.
Спать Леня позвал меня в ординаторскую. Там располагались два мягких кожаных дивана, электрообогреватель, приемник. Еще оставалось немного коньяка и бутербродов, но физиология властно потребовала сна для тела. Я взобрался на диван, свернулся как кутенок, чтобы потеплее было, и уснул.
Утром я бегом и на автомате выполнил все необходимые утренние манипуляции с больничным полом и суднами. Заработал пару пирожков и банан. Жалостливые старушки ужасались моей худобе и пытались подкормить работящего пацана. Еще сменщица Нина шматок украинского сала отрезала и каких-то пончиков надавала. Фух, наконец-то можно хоть что-то в холодильник положить. Еще от денег Шилы остались двенадцать копеек. Забежал по пути домой в продуктовый магазин и выпил там за десять копеек стакан томатного сока, которого мне налили из конусообразной стеклянной емкости. Подмигнул круглолицей пожилой продавщице:
- Жаль водки нет. Запить томатный сок нечем.
- Ишь ты, какой деловой выискался! Водки ему подавай. Мал еще. Вот родители узнают, и будешь тогда иметь бледный вид и модную походку, - вдруг озлобилась она.
- Не узнают. Они по тюрьмам сидят за убийства продавщиц, - наврал ей с добродушной улыбкой и направился к выходу.
Ответа мне вслед не последовало.
Вовка традиционно забежал ко мне перед школой с невинной мордой. Я в это время запихивал в свой организм пустой чай.
- Что скажешь в свое оправдание? – грозно вопросил его, стоя со стаканом на пороге.
- Ты о чем?
Он опасливо заглянул мне в глаза, силясь понять, что я имею в виду.
- Все о том же. О ренегатстве.
- Чего? – глаза пацана удивленно округлились.
- Того… К Гансу переметнулся.
- Дык, Ганс говорил, что с тобой обговорено. Что ты тоже с ним будешь, - зачастил Вовка, облизывая губы.
- Врет твой Ганс, как сивый мерин.
- Причем здесь сивый мерин?
- Классиков надо читать, а не только «Курочку Рябу».
- Чика, что мне теперь делать? Я же обещал Гансу, - скорчил печальную рожу Медик.
- У тебя голова для чего? Чтобы в нее котлеты совать, или все-таки думать порой? Сам выбирай с кем быть, со мной и Кирей, либо с Гансом.
- С тобой, конечно, - уверенно выдал Медик.
- Тогда пошли за знаниями, пока их выдают бесплатно.
Первым уроком планировался Русский язык. Я шел и гадал: «Пустит ли меня литра, или продолжит конфронтацию?» После недавних событий век бы ее не видеть. Она была того же мнения в отношении меня, как мне показалось. Во всяком случае, появление моей наглой морды было ею проигнорировано. Валентина сегодня не горела желанием тратить на нас свои калории. Появившись в начале урока, написав на доске три темы сочинений: «Герои в нашей жизни», «Кем быть?» и «Край родной» и назначив ответственных за дисциплину, она унесла свою жирную задницу в одной ей известном направлении. Я особо не заморачивался, написал стишок из «Жуков» на вторую тему: «Хорошо быть солнцем, светишь, да и всё.
Да и небом тоже, тоже ничего.
Хорошо быть травкой, хорошо луной.
Тут же хоть об стену бейся головой!
А проснёшься утром, выглянешь в окно.
Чем-то серым небо всё заволокло.
Облепили стёкла насекомые.
Ходят человеки незнакомые…»
И еще добавил своих любимых чертиков.
Вовка ваял труд тоже по второй теме. Что-то там о буднях советской милиции. Теперь стало понятно, почему он на грабеж подписался. Попрактиковаться хотел. В наше время, если не поучаствуешь сам в криминальных историях, то в полиции делать нечего.
На втором уроке предполагалось продолжение нудного сидения над сочинением. Литра не появлялась. Мне было скучно сидеть, но сдать работу и уйти я побоялся. Одной из ответственных была Бекетова. Не хотелось, чтобы она прочитала мой опус. Ну, да. Маленький треш под настроение. Дождался, когда перед переменой основная масса ломанулась на выход, тогда тоже вышел.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 8.

#10 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:14

8.
*пятница 07.02.1975г. долг 1р. 58 коп.*
За дверью меня встретили жекина и лехина морды с лыбами до ушей. Эти гаврики специально дежурили возле учебного кабинета, поджидая меня. Постукались-побрякались приветственно руками и грудными клетками, поорали восхищенно друг на друга.
Выяснилось, что парни приехали в наши «мясные» дебри, превозмогая все возможные опасности для своих задниц и отпросившись со своих уроков ради того, чтобы только найти и предупредить меня о завтрашнем матче. Привез их четыреста одиннадцатый Москвичонок с водилой Сашей, полноватым симпатичным парнем. Меня с ним познакомили, потому что он должен будет к часу дня за мной заехать и отвезти в Зеленую рощу.
До третьего урока еще было некоторое время, и мы потрещали немного на улице. В среду у команды оказывается был выездной матч. Они его тупо прос… дули с минимальным счетом. Рассказывая об этом, пацаны чуть было не передрались друг с другом. Шумилову, кстати, рассказали про талантливого меня, утаив конкретику по моей ранее высказанной просьбе. Когда я стал выспрашивать про шахматные деньги, то Жека сильно стушевался:
- Понимаешь, Паша. Ты работал без оформления. Не законно, как бы. Поговори с директором сам, может быть, он чего-нибудь придумает.
- Ну, знаешь…
Я чуть не присел на льдистый асфальт. Меня захватило возмущение. И тут пролет. Так надеялся на эти деньги! Даже уже представлял их у себя в кармане. Жека, заглянув в мое помрачневшее лицо, забеспокоился:
- Паша, что с тобой? Тебе плохо?
- Вот что я вам скажу, парни. Напрасно вы приехали. Я не буду играть в ваш хоккей, - раздосадовано высказался и побрел в школу.
- Паша, ты чего? Обиделся? - закричал мне вслед капитан.
Я отмахнулся рукой, не оборачиваясь.
Как раз начался урок черчения. Рисовали втулку в трех проекциях. Я сосредоточенно и угрюмо нарисовал битву демонов. Не заметил, как к парте подошел учитель Михаил Иванович.
- Мда, - задумчиво вымолвил он, почесав подбородок, - Талантливо, но не к месту. Если ты не против, то я заберу эту работу. А за это выставлю тебе отличную оценку. Как вам мое предложение?
Как я могу был против такого расклада. Было бы, гораздо лучше, если эта пятерка материализовалась в синенькую купюрку, но и так сойдет. Мысли вернулись к разговору у школьного крыльца. Этот Жека ничем от Лешего не отличался. Темнило тихушечное. Знал же, что ничего мне не заплатят и таился. А я, придурок, размечтался. Боже, как тяжело в советское время подростку заработать нормальное бабло. Воистину пожалеешь, что отказался от предложения Ганса.
Урок закончился. Выйдя из кабинета, первым делом заметил стоящих неподалеку и наблюдающих за дверью грустных рощинских парней. Общаться с ними не было ни времени, так как предстояло тащиться переходами в музыкалку, ни желания. Подскочил Вовка:
- Чик, это рощинские пацаны. Чего они от тебя хотят? Хочешь, я за Кирей сгоняю?
- Сам разберусь, - процедил ему.
Не дело этим ребятам тут находиться. Какой-нибудь упертый фанат увидит «коней», наскочит, и начнется махач. Хотя, чего это я туплю? Школа служит сакральным местом, как кладбище для бессмертных горцев. Фанатские битвы здесь запрещены. Ничего с ними не будет.
Ангелина перехватила меня до звонка на урок и утащила в музыкальную учительскую. Тут было очень уютно: большой деревянный стол с расписным самоваром и фарфоровым чайным сервизом, диван, картины на стенах. Но самым значимым элементом композиции был шоколадный торт, кажется «Прага», покоящийся в немного покоцанном виде неподалеку от самовара. Невероятно дефицитная вещь. Я чуть слюнями не подавился.
Учительница перехватила мой вожделеющий взгляд и сама предложила угоститься чаем и прочим. Торт был порезан, чай разлит по чашкам. Поразил его насыщенный вкус и запах, похожий на бергамот.
Ангелина сразу стала выспрашивать меня о том, где и когда я научился так замечательно играть на рояле. Я отвечал неопределенно. Врал про какую-то соседку с роялем, к которой я бегал маленьким подбирать услышанные мелодии. Учительница странным образом удовлетворилась таким ответом и вспомнила свое детство и свой путь к музыке. Потом она потихоньку принялась выспрашивать об исполненных вещах:
- Скажи, Паша, кто автор тех чудесных мелодий?
Я задумался надолго, не зная как ответить. Любой ответ будет враньем, а лгать хорошему человеку не хотелось.
- Точно не знаю… Слышал где-то.
Умный, внимательный взгляд через очки-телевизоры, казалось, сканировал мои мысли.
- Я всегда слежу за всеми музыкальными новинками, но такого не слышала. Сильные проработанные композиции.
Прозвенел звонок на урок. Не дождавшись ответа, женщина вдруг обратилась ко мне с просьбой:
- Напиши, пожалуйста, песню для пионерского возраста. Очень тебя прошу.
Еще ни о чем не успел подумать, как тело вроде как само кивнуло в знак согласия. Ничего себе, твою мать…, японо… Но этим сюрпризы дня не ограничились. Ангелина попросила исполнить сейчас на уроке позавчерашние композиции. Эх, не вовремя я вылез с ними тогда. Взгляд уперся в остатки торта. Только теперь я заметил, что в ходе разговора от волнения умял больше половины дефицита. Почувствовал, что заливаюсь краской. Женщина чуть заметно улыбнулась и позвала к выходу. Делать нечего, надо отрабатывать потраву.
Уроки пения часто проходили не в классах, а в холле. Особенно в последнее время, когда Ангелина терзала школьников, срочно разыскивая среди них таланты. Так что никто из ашников не удивился, когда их пригласили перейти туда. Учительница присела на выступ подиума, дожидаясь, пока все рассядутся на стульях. В коридоре перехода на подоконнике умостились рощинские пацаны. Не уехали, значит. Одноклассники опасливо занимали места в последних рядах, предполагая, что начнутся обычные прослушивания для конкурса. Я с Вовкой уселись в средних рядах. Бекетова с Романовой в первом ряду. Они уже прошли эту процедуру.
Все радостно оскалились, когда Ангелина вызвала меня. Ожидался очередной жуткий скандал с участием моей, то есть чикиной персоны. Я покорно подошел к учительнице и встал рядом.
Она объявила:
- А сейчас Паша Чекалин кое-что исполнит.
И жестом указала мне садиться за рояль. Раздался гул недоумения. Я осторожно скосил глаза на Бекетову. Уставилась во все глаза, как на икону. Вывернул морду в сторону Ангелины, ожидая ее дальнейших распоряжений. Та закивала мне головой, что означало: «Начинай, чего ждешь?»
В этот раз мандража особого не случилось. Тортик удачно подкрепил организм калориями, заглушив неприятные ощущения под ложечкой.
Исполнил полюбившуюся Лейсан мелодию Игоря Крутого. И тишина. Целое отделение милиции родилось, наверное. Вообще-то хлопать положено в культурном обществе. Насладили удивленно вытянувшиеся лица одноклассников, а Романова даже рот раскрыла. Заинтересованно уставился на Ангелину: «Отработал ли тортик?» Нет, еще нужно.
Дальше по программе был Дмитрий Маликов со своим «Еще, еще…» Гениальный пацан, этот Дима. Такая эйфория овладела, что решил еще одну маликовскую вещь исполнить в качестве бонуса – «Дыши». Кажется, публика начала отходить от шока и устроила мне, наконец-то, аплодисменты. Вскочил и дурашливо поклонился. Вовка мне кактус с подоконника поднес. Я с благодарностью расшаркнулся, но цветок вернул на место. Расчувствовавшаяся учительница отпустила нас всех пораньше, заговорщецки мне подмигнув.
Кажется, Бекетова дозрела до общения на равных, судя по бросаемым в мою стороны взглядам. Начал маневр на сближение, но в коридоре ко мне пристроились идти рядом рощинские пацаны. Ничего не говорили, только заглядывали в лицо жалобными глазами.
- Хрен с вами, золотые рыбки. Плывите в свою рощу и пришлите завтра за мной ваш Москвич, - выразил согласие, под аккомпанемент радостных улыбок парней.
Хорошие друзья – это тоже капитал. Только отвалите от меня уж поскорей, пожалуйста.
Повеселевший Жека решил поделиться со мной идеей:
- Мы тут с Лехой пообщались и придумали, что сами можем набрать для тебя денег сколько нужно среди наших пацанов, если директор вдруг не согласится.
- Кончайте чудить. Я такие деньги ни за что не возьму! – возмутился я.
От пацанов деликатно отцепиться не удалось. Шли и вопили всякие славословия в мой адрес. Хорошо, что в пятницу было мало уроков, и школа была почти пуста.
- Жека наш чуть не всплакнул, - хихикнул Леха в адрес приятеля.
- А сам то, сам то…, весь пятнами красными тогда покрылся и пОтом стал вонять, - не остался в долгу Жека.
Пришлось выпроводить пацанью делегацию поскорей до машины, где изнывал в ожидании водила. Вовка скакал сзади и грел уши, а потом насел:
- Чика, куда ты собрался ехать?
- В Рощу на хоккей, завтра после школы.
- А мне с тобой можно?
Какое глубокое доверие у пацана ко мне! Соваться в логово «коней» было по меньшей мере опасно. С другой стороны, сообщать о своих делах в Березовой роще пока никому в Просторах не хотелось, даже ближайшему другу.
- Лучше не надо. Там пацаны разные есть. Мне самому поначалу чуть по шее не надавали. По всему поселку гоняли. Еле ноги унес, - постарался отговорить друга.
- Вот вдвоем и отобьемся, - неожиданно уперся он.
- Твой батя меня с говном смешает и съест без хрена, если что с тобой случится.
- Ладно, я не поеду, но тогда ты не узнаешь кое-что важное, - ухмыльнулась хитрая морда.
- Важное о чем?
- Ну, например, кое-что интересное о Бекетовой, - продолжала вредничать одна тощая жопа.
- Завтра около часа дня будь возле школы, - решил сдаться я, - Только никому не говори. Давай свою новость.
Медик облизал губы, будто кое-что важное их обжигало, выдираясь из его широкого и вредного рта.
- Шестнадцатого у Бекетовой день рождения. Так и знал, что ты забыл об этом.
Не знал, да еще и забыл. Новость стоила любой оплаты. Тисканул от широты душевной тощего друга, который в ответ хрустнул костями.
- Ты щас куда? Хочешь, в столовую пойдем, чего-нибудь съедим? – размяк Медик.
Я заметил выходящую из школы Бекетову с толстой подругой и потрогал потяжелевший после тортика живот. Есть уже не хотелось. Хотелось прогуляться по морозцу.
- Медь, что ты скажешь, если я предложу проводить до дома вон ту пару? Разрешаю взять на абордаж Романову.
- Очень мне она нужна! – взвыл пацан, - Ладно, я домой. Мать с обедом ждет. Прощевай.
Сунул мне свою мелкую лапу для пожатия и поскакал, обиженно сутулясь.
- Девчонки, не хотите взять интервью у будущей знаменитости? – нагло сунулся я к спешащей мимо парочке подружек.
Ленка улыбнулась задорно. Даже носик сморщила. Светка тоже благосклонно растянула губы. Кажется, они ничего не имели против моего общества.
- Какие нынче дивные погоды стоят, - продолжит треп из классиков.
- Холодно, - пожаловалась Романова, - Домой хочется. Может, потом, как-нибудь?
Что потом? Ты мне даром не нужна. Дружи себе потихонечку, а треугольные связи тут не устраивай. Это в химии они нужны и полезны. А вслух я сказал:
- Потом, так потом.
- Отличную музыку ты исполнил. За душу берет. А кто автор? – возобновила разговор Ленка.
- Ну, я автор, - скромно потупившись, признался я, - Только, чур, никому об этом не сообщать. Молчок.
Сделал страшные глаза и приложил палец к губам.
- Да врет он! – засомневалась Романова, - Видишь, как глаза отводит.
- Не вру. Гипсовой головой Ленина в актовом зале клянусь, что это правда. Сам сочинил, вспоминая самое светлое, что было в моей жизни, - убежденно отстаивал свою позицию.
- А песни сочинять можешь? – заинтересовалась Бекетова.
- Это как два пальца… Пардон. Запросто!
- Вот и сочини... А я пришла. Если хочешь, можешь проводить Свету к ее подъезду.
Ленка подошла к двери своего подъезда, обернулась и помахала рукой в варежках нам на прощание. В своей белой шапочке и пальто она напоминала снегурочку. А своей улыбкой она напоминала… Кого же она напоминала? Нет, таких улыбок больше не бывает.
Ну, если леди хочут, то джельтмены вскочут. Пришлось провожать и Романову. Она тоже перед прощанием вдруг восхотела для себя песни.
- А это уж как получится. Вдохновение если будет, - неопределенно ответил на это.
Вот и тема для ленкиного подарка неожиданно обрисовалась. Песенку я ей подберу, в этом нет никаких сомнений. Надо только мозгами немного пошевелить и намекнуть, чтобы не забыли пригласить на поедание тортиков.
Торчать дома в одиночестве желания не было. Решил сходить на пацанью тусовку в подвал и заодно исправить там последние впечатления от Чики. Меня там огорошили одной забавной информацией. Пика высказался, тот самый, кому я больше всего задолжал. Он сообщил, что Панок запретил просторским пацанам общаться со мной и пускать в подвал. Что я вроде как гнусный предатель и член кирюшинских слизняков. И что мне положено при встрече сразу же отоварить морду.
Шило вступился за меня и заявил, что подвал Панку никогда не принадлежал, и что лично он является членом только комсомольской организации. Панок для него не указ. Если Пике нужно, то пусть сам уходит, ищет другой подвал и устанавливает там свои порядки. Его поддержали другие присутствующие пацаны. Пика стушевался и сделал вид, что и сам он тоже не против меня.
Тут стоит обратиться к памяти Чики и вызнать все про этого кренделя Панка. Тело с ним мало пересекалось. Говорили про него всякие жуткие вещи, что он имел несколько ходок по убийству. Хотя внешне он не производил никакого грозного впечатления. Худой, длинный, с бледным узким лицом и большим хищным ртом, он напоминал одну глубоководную рыбину... Не помню названия. Сопровождавшие всегда его подручные выглядели гораздо внушительней.
Подвальная публика принялась кидать на меня многозначительные взгляды. Понятно, надеются, что я отдарюсь песнями. Однако, у меня свои интересы, о которых сообщил в общем виде:
- Пацаны, тут такое дело. Немного шайбок мне бы не помешало. Мать в ментовке, весь в долгах и жрать дома нечего.
Пика возмутился:
- Карточный долг – это святое.
Но, его другие пацаны не поддержали. В итоге, мне было прощено долга на девяносто копеек. Из них Шило скостил весь свой долг. Благодарно взглянув на своих спасителей, взял гитару и принялся разминать голосовые связки. Подарил пацанам еще несколько токаревских шедевров, среди которых были «Зойка-налетчица» и «Стаканчики». Еще им сбацал кое-какие дворовые песни из своего детства. Пусть даже их пацанва знает.
Начал с «Вот идет караван», который Чика не смог одолеть. Чувствовалось, что эту композицию парни знали хорошо. А вот другие, к моему счастью, оказались для них неизвестными: «Все пройдет»,
- В опустевшем парке плачут тополя,
На землю роняя капельки дождя.
Вместе с тополями плакал там и я
Об одной девчонке, что не для меня…
«Одинокий демон»,
- Повстречался мне однажды одинокий демон,
И спросил я у него: - Что он злого сделал?
Почему с тобой боятся люди повстречаться.
И ответь мне: - Почему все тебя боятся?
«Малолетка в 15 лет»,
- А годы шли. Какой пацан уже большой.
Среди друзей он выделялся красотой.
Все говорили, что лучше парня в доме нет.
В пятнадцать лет.
Песни – целые баллады. Невероятно обаятельные своим несовершенством, как сами неуклюжистые подростки. В последней рассказывается, как малолетка-раздолбай пожертвовал собой, но спас целый автобус с детьми. Естественно, приходилось исполнять каждую песню по нескольку раз. Устал вусмерть. Не заметил, как время придвинулось к девяти.
Дома расположился в своей постели и метнулся в пространство Рея. Накопились к нему кое-какие вопросы. Божественное создание сделало вид, что не понимает причин моего беспокойства.
- Личности с низким статусом не имеют возможности доминировать над обладателями высоких статусов без согласия последних. Спонтанные прорывы исключены.
То, что Чика начал себя везти, словно подсмотрел за моими действиями, Рей объяснил случайностью. Мои обвинения, что я преднамеренно заброшен в это время в качестве подопытного кролика, подтвердились. Существа духовного плана обязаны ответить на прямо поставленный вопрос правдиво. Свой поступок Рей объяснил желанием узнать, как я себя поведу в непривычных условиях.
- Ведь даже космонавтов требуется тренировать перед тем, как их отправить в далекий космос.
Сам отправишься в кое-что глубокое, но не космос, если будешь тут тихушничать.
Рей попытался загладить свою вину. Он предложил немного облагородить мой кабинет за его счет. Согласился, конечно, и еще попросил знаний по переломам. В итоге в меня был втиснут огромный кристалл по медицине: от нейрохирургии до проктологии. В медицине многие отрасли связаны друг с другом.
Проснулся около девяти утра и занырнул в ванну. Хотелось поскорее провести инициацию и покончить с сопутствующими мучениями. Ну, да. Потрясло тогда меня колоритно. Казалось, что все кишки наружу выскочат и мозги из ушей выльются.
Процесс длился долго. Кроме сильных болей в голове, которые ожидались, отчаянно сильно болели руки, особенно пальцы. Я нередко впадал в неконтролируемые состояния сознания. Отчего потом находил свою голую унавоженную тушку в разных местах квартиры. Повезло япономаме, что отсутствовала, а то бы от страха тоже обделалась.
Когда отпустило, еще долго валялся на полу, собираясь с силами. Неприятная фаза обретения новых знаний сменилась эйфорией. Жизнь получила новые краски и заиграла в них, как солнечные лучи в витражных стеклах. Немного омрачало нагромождение стереотипов и привычек от прежних обладателей знаний. Не станешь же в беседе с пацанами использовать выражения: «Нуте-с», «Милостивый государь», «Позвольте». Да еще жесты какие-то дурацкие появились. Пришлось их срочно подавлять. Надо будет нажаловаться Рею на его помощников. Недорабатывают, собаки. Халтурят!
Тем не менее, я теперь – монстрище медицинское. Вот только опять мимо кассы. Частную практику открыть при социализме чревато, а до работы врачом меня без корочки о высшем образовании не допустят. Наплевать, мне бы только с Инкой разобраться. В мыслях я представлял, как ее излечиваю. В благодарность она тут же влюбляется в меня, как кошка. Есть ведь примеры в литературе. Комарик Чуковского, освободив муху от паука, сразу получал ее конечность и желудочки. Тьфу, какие мысли в голову лезут… А Инка все же обалденно красива. Даже в болезненном состоянии.
В школу можно было не спешить. Вовка, наверное, притаскивал свою вредную задницу и звонил. Понятно, что не задницей. Мне не до него было. Предстояла пара уроков труда с лохмато-всклоченным будто после драки Иваном Игнатьичем и пара по физкультуре, от которой у меня еще имелось освобождение.
Уроки труда проводились по половому признаку. Мужская часть класса посещала стройцех агропредприятия. Тут находились и деревообрабатывающие станки, и токарные, и фрезерные. Имелась электрическая и газо-аргонная сварки. Любую вещь можно было сотворить, а не только пресловутые табуреты. Девчачья часть занималась каким-то рукоделием в школе. С трудовиком мой подопечный был всегда в отличных отношениях, помогал в цеху, прочие поручения исполнял. Думаю, что он простит мою неявку. В крайнем случае жидкой валютой откуплюсь.
Привел себя и квартиру в относительный порядок. Забрался снова в постель, но спать не хотелось. Внезапно вспомнилось, что с десяти утра музыканты Толика Шиловского начинали свои репетиции в ДК. А по воскресеньям там же устраивались танцы для молодняка с восьми вечера и почти до полуночи. Надо выполнить свое обещание Ларику и прийти посмотреть, что за зверь этот «Спектр», заодно и себя показать. Кроме того, возникла идея насчет подарка Бекетовой. Чего-нибудь такое нужно отыскать в массиве, отчего все женщины начнут млеть со страшной силой и давать без спроса. Думай, голова. Кепарь куплю!
Я не особый любитель попсы, поэтому пришлось долго перебирать варианты. В итоге остановился на «Облаке волос», исполняемом Женей Белоусовым. А что? Лирики там, хоть отбавляй. Инструменталка несложная. Сделать песенку можно хоть за пару дней. Вырвал тетрадный лист в клетку и расчертил нотным станом. Набросал общий мотив без привязки. Интересно, какой у «Спектра» обычный репертуар? Наверное, на Стаса Намина ориентируются с его «Цветами»?
Решил пойти пораньше. Чего дома сидеть? В доме культуры сначала было сунулся в киноконцертный зал, откуда доносились какие-то песни, почему-то про колхозные проблемы: «…Подвези нас Петруша на тракторе». Голоса звучали далеко не молодые. Я понимаю, конечно, что шилин брат может быть сильно увлечен сельскохозяйственной тематикой. Но, зачем он такой древний репертуар откопал? Неужто здесь и молодняк на танцах кайфует от подобного музона?
Фух, отлегло! Это явно не «Спектр». Какие-то пожилые тетки в кокошниках вяло двигались по сцене, приставая к щуплому мужичку. Руководила этим процессом очкастая моложавая женщина, чем-то похожая на Ангелину. Неприязненным взглядом руководительница загасила во мне желание чего-либо спрашивать. Надо срочно со своим имиджем что-то делать, а то скоро просто так по морде начнут отоваривать. И не будешь даже знать за что.
Запоздало состроив кислую лыбу, смылся из зала и принялся бродить по обширному зданию, отыскивая обитателей. В библиотеке мне подсказали, где найти музыкантов. Их студия располагалась в спортивной части здания на втором этаже.
Однако, нехило этот виа укомплектован. Ударная секция на уровне, органола Юность 70, гедеэровские электрогитары, кларнет, труба, скрипка. У инструментов беседовали молодая и стильно одетая женщина с лохматым парнем, настороженно на меня уставившиеся.
- Я к Шиловскому, - на всякий случай мявкнул им.
Парочка вернулась к своей беседе, продолжая боязливо на меня коситься. Подошли еще двое мужчин, один из которых уж точно не относился к молодежному возрасту со своими лысиной и брюшком. За ними явилась тощая дама в длинном платье. Мой бандитский вид всех заметно нервировал. А я, вместо того, чтобы скромно таиться среди фикусов, шнырял по студии с наглой мордой.
Ларик увидел меня и страшно обрадовался:
- Ба! Какие люди! Рад, что согласился прийти. Анатолий про тебя спрашивал.
Вскоре появился и руководитель ансамбля. Видом своим он никак не походил на своего изящного брата. Широкоплечий, коренастый, в вызывающе клетчатом желтом костюме, он выглядел жутко экстравагантно. Понемногу подтянулся весь музыкальный коллектив. Я привык, что в рок-группах работают примерно четыре музыканта. А с появлением синтезаторов хватало даже одного человека. Здесь же собралась целая толпа, человек в десять.
Ларик меня представил своему боссу. Мы прошли в его кабинет. Там Шиловский рухнул в кресло за офисным столом и по-хозяйски развалился в нем, скептически уставившись на меня:
- Давно хотел тебя посмотреть. Виктор говорит, что не у каждого встречал такого добротного исполнения. А на электро смогешь?
Дождавшись уверенного кивка, продолжил:
- Тогда пойдем, покажешь, чего умеешь? Приготовил материал?
Я растерянно перевел глаза на Ларика. Как-то в голову не приходило, что вот так сразу начнутся смотрины. Ни познакомиться толком, ни присмотреться.
Анатолий понял мое молчание по-своему:
- Молодой человек, у нас здесь не детский сад, а сложившийся раскрученный коллектив. Нас приглашают даже в соседние районы. Рисковать я не имею права.
Как так показать мастерство, чтобы не запалить свои суперспособности? Надо что-то малоизвестное для них, или даже неизвестное. Мы вышли в студию к остальным музыкантам. Толик Шиловский представил меня и с ироничным тоном сообщил, что я сейчас должен поразить всех своим умением игры на электрогитаре.
Понятно, опять моя малосолидная внешность подкузьмила. Не принимают всерьез. Подстричься, что ли? С унылой мордой взял инструмент и опробовал звучание. В голове уже готовилась вылупиться одна веселенькая композиция. Показал ритм-бой ударнику и примерный мотивчик басу. Если они – музыканты правильные, то сами ухватят нужный стиль. После врубился в тему сам:
- А меня укусил гиппопотам.
С испуга я на веточку залез.
Сижу я здесь, а нога моя там.
Меня укусил гиппопотам,
Гиппопотам, гиппопотам, гиппопотам…
В инструментальной версии Щелокова этой хулиганистой детской песенки даются мощные вставки разными инструментами между куплетами. Поэтому приходилось подскакивать еще и к органоле, и к роялю. Отсталые они люди – такой величайшей песни всех времен и народов не знали.
Может быть, напрасно я так раздухарился. У Толика был такой вид, словно ему сама Эдита Пьеха назначила. Теперь живого он меня от себя не отпустит. Остальные участники тоже восторженно приняли эту композицию. Ларик даже предложил ее срочно вставить в репертуар. Вопрос с работой вроде бы был устаканен. Детали руководитель предложил обсудить после репетиции, то есть после трех часов. Я сообщил, что в час должен уехать по сверхсрочному делу. Лицо Шиловского скуксилось, но он справился с собой:
- Если собираешься работать с нами, то другие дела придется отставить. Кстати, сколько тебе лет? Четырнадцать? Ничего, наймем на ставку вместо тебя надежного человечка с трудовой книжкой. Придется немного с ним делиться, за то все будет чисто и официально. А еще мы большей частью добираем свое по танцам, ресторанам, свадебкам. До четвертного, порой, на брата выходит за раз. Это я к вопросу об оплате. Если чего тебя еще не устраивает, то сразу говори. Проблемы для того и существуют, чтобы их решать. Ну как, договорились?
Толик перегнулся через стол и напористо вытянул для пожатия руку.
- Есть еще одно маленькое дельце, если можно, - виновато вякнул я.
- Давай, выкладывай.
- Я принес одну песню в подарок на день рождения для одной девушки. Можно ли сделать так, чтобы ваш виа ее подготовил к следующему воскресенью и исполнил на танцах?
Анатолию не удалось скрыть кислого выражения лица. Наверное, подумал, вспомнив себя в мои года, что я сейчас начну терроризировать его пацанской лирикой.
- Ладно. Пошли, покажешь свое творчество.
Музыканты в студии наигрывали чего-то такое антоновское. Готовились к завтрашним танцам. Толя помахал рукой, останавливая процесс, и предложил мне показать творение. Я снова взял электрогитару. Исполнил начальный проигрыш. Согнулся над инструментом и дал вокал:
- Белым огоньком мерцают очи,
Дрогнули ладони и слова.
Люди неспроста избрали ночи.
Ночи для любви, ночи для любви, ночи для любви и воровства…
Когда где-то высоко под потолком затихла последняя нота, взглянул на окруживших меня музыкантов. Поначалу показалось, что все обдолбались коксом. Лица соответствовали.
- Это что, ты сочинил? – со странным испугом спросил худрук.
Я сделал морду, которая однозначно сообщала о глупости подобного вопроса. Анатолий издал странный горловой звук и рассеянно убрался в свой кабинет. Меня обступили будущие, надеюсь, коллеги и принялись одобрительно хлопать по спине и плечам.
- Ну, брат, ты выдал класс… Вообще… Неожиданно!
- Стараемся, - скромно похлопал глазками.
Худрук вскоре вернулся в зал с вопросом:
- А есть ли у тебя еще подобные песни?
- Кое-чего найдется… - неопределенно вякнул.
У худрука слюнки потекли. Как же, кроме гитариста, он отхватил в свою команду целого сочинителя неплохих песен. Радуйся, дорогой товарищ. Только не забывай, что за все надо платить. Благотворительностью мы при коммунизме будем баловаться.
Музыканты согласились подготовить подарок к нужной дате, но за это я дал согласие на использование этой песни в их концертной деятельности. Соответствующие ноты были торжественно вручены худруку.
До часа было еще полно времени. Порепетировал с музыкантами. Репертуар советского виа из глубинки был везде примерно одинаков. Микст из Шизгары, песен Антонова и Тухманова, народняк, типа «Поспели вишни…» и «У самовара я и моя Маша». Тут ожидаемо присутствовали несколько песен из «Цветов». Еще была «Натали», написанная самим худруком. По моему вкусу – вещь немного сыроватая. Может быть, раньше Толик и пытался найти собственный стиль, но потом скатился к примитивному, но сытному советскому винегрету.
В целом, моим звучанием и знанием материала Шиловский остался доволен. Он мне настойчиво предлагал быть с завтрашнего вечера на танцах и заработать первые деньги. Я же вспомнил, что в это время нужно будет выходить на смену в больницу, с Инкой чего-то решать. Пришлось отказаться от супервыгодного предложения худрука.
Подошло время отъезда. Я попрощался с потеплевшими ко мне участниками ансамбля и поскакал к школе. Москвичонок уже парканулся возле школы, а неподалеку от него маялся Вовка. Поприветствовал друга, который уже посинел от холода. Когда только успел?
- Бате че сказал? – поинтересовался я.
- Ниче, он на дежурстве, - простодушно мне призналась хитрая рожа.
- Ну, тогда, полезли в машину.
Водила Саша улыбнулся мне из уютной кабинки своим полным лицом. Я познакомил его с Медиком. Вскоре мы пылили снегом по пустым подмосковным трассам, общаясь о всяком разном. Оказалось, что Саша работал физинструктором в санатории, обслуживал группы общей физической подготовки. Судя по предупредительному отношению к себе, догадался, что пацаны чего-то такого ему в уши про меня насвистели. Ну, да. Весь я из себя такой продвинутый чел. Сплошная суперзвезда культуры и спорта, а также космоса и политбюро. Лишний раз убедился в силе пиара, даже на пацаньем уровне. Этак скоро сам Панок начнет трястись передо мной и угодливо заглядывать в глаза, пытаясь угадать мои желания.
Рощинские меня встречали, как какого-то генсека. Оркестра только не было. А так… Шутки, подначки, объятия. Даже кое-кто, не буду называть, клюнул меня в щеку. Вовка весь поначалу перенапрягся и опасливо жался в сторонке, но тоже попал под обнимания. Чуть сок не выделил.
Потом нас повели в дворцовый буфет подзаправиться чаем с пахлавой - угощением от жекиной мамы. Пока мы там стояли и работали над сладкими кусочками жевательными мышцами, прибежали мелкие пацаны с известием, что «физики» приехали и уже вышли на раскатку. Ребячья команда из Долгопрудного имела гордое название «Физик». Команда обреталась где-то в середине турнирной таблицы. Сильные игроки. Предстояла серьезная рубка.
Срочно все помчались переодеваться. Испытывать визговые децибелы Романыча на своих нервах никому не хотелось. Форму мне сделали по размеру, но легенду оставили. Я остался Семеном Фроловым, девятым номером. Менять игроков в ходе матча было категорически запрещено.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Sponsor

Sponsor
 


Глава 9.

#11 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:15

9.
*суббота 08.02.1975г., долг 68 коп.*
Пока я переодевался и экипировался, в раздевалке появился импозантный пожилой мужчина с крупными чертами красивого породистого лица. Черные курчавые волосы были немного с проседью. Чем-то даже на шахматиста Спасского смахивал. Память тела подсказала, что передо мной сам Шумилов. Он некоторое время молча на меня таращился, затем спросил:
- Что это за суповой набор?
Даже обидно как-то стало за свое новое тело. Мышцы вроде есть и в нормальном балансе с костями. Или так дядя прикалывается надо мной? Не может быть, чтобы он меня не узнал. Хотя уже года четыре прошло. Я вытянулся и заметно повзрослел. Мордаха тоже вытянулась, из круглой стала тощей, как и я весь сам.
Жека прокрался из-за спины и представил меня:
- Это Паша. Он будет вместо Семена играть. Я вам про него рассказывал, Николай Михайлович.
- Здорово, боец! Женя говорит, что чудеса на льду творишь, – с иронией высказался директор.
- Кое-что, иногда, получается… - скромно огрызнулся я.
- Не знаю… - засомневался вдруг дядя, - Ребята в команде противника мощные, в основном. А этот худой больно. Зашибут ведь, а мне потом отвечать.
- Не зашибут, у меня скорость есть, - строго пояснил я.
- Да пусть играет, Николай Михайлович. Трус не играет в хоккей. Верно, малец? – последнее выражение тренер адресовал ко мне.
- Ну, как знаете, - махнул рукой директор, - Если выиграете сегодня, всей команде проставлюсь в ресторане. За прошлые победы не получилось вас поблагодарить. В аварию тогда угодил…
Дядя улыбнулся и тряхнул седеющей головой, смущенно.
Пацаны расчувствовались, особенно от ресторанных перспектив. Жека по-капитански сделал стойку и заверил, что команда приложит все усилия и зубами вырвет победу. До чего же не терплю пустых метафор. Если он рассчитывает на мои зубы, то пусть обломается. Я лично другими частями тела играю.
Вышли на раскатку. На площадке вовсю накручивали круги «физики». Форма, естественно, темно-синяя с белым изображением атома. Ну, там где вокруг ядра электроны по разным орбитам летают. Они оценивающе поглядывали в нашу сторону. Видок у них был «мама не горюй». Не знаю, какие они там физики, но на тюремных нарах они удобней смотрелись. Заметил на себе их недоумевающие взгляды. Сам понимаю, что не особо высок и могуч. Если сразу не прибьете, то готовьтесь принимать таблетки. Короче, скорчил им козью морду. Потом опомнился… Вот, Чика – гад! Его эмоции лезут.
Вовка сначала поошивался в раздевалке, когда я там находился. Потом его тощая морда помаячила какое-то время на трибунах хоккейной площадки вблизи физической команды. Видимо, соскучившись по приключениям, его не менее тощая жопа стала задирать вражеских хоккеистов. Довыеживался, гад! За ним по трибунам начали гоняться трое плечистых молодцов. Пришлось вмешиваться и упрашивать противника сменить гнев на милость в отношении малолетнего засранца. Подлому гаду, наблюдавшему за нами с безопасного расстояния, был показан кулак.
Команды собрались на льду для приветствия. Игру начала наша пятерка. В самом начале было очень сложно. Буквально на первых минутах началась драка. Два костолома пытались пришпилить нашего капитана к борту. Серега кинулся ему на помощь. В итоге – взаимное удаление двух защитников. Это мне было на руку. Обыграть двух защитников гораздо легче. Вколотил злым физикам первую шайбу. Гости приложили все свои пацанские мощи и отыгрались в игре против лехиной пятерки. Смена, и Жека с моей подачи снова вывел нашу команду вперед. Трибуны неистовствовали с двух сторон. Кстати, приехало довольно много фанатов «Физика», судя по обидным кричалкам. Рощинские пацаны старались их перекричать. Получилось двойное соревнование: и на льду, и на трибунах. На перерыв ушли при равном счете – три-три.
Возобновившаяся игра напоминала качели: то мы вырываемся вперед, то соперники. Распознав во мне самого опасного игрока, физики старались вышибить меня из игры. Уворачивался от бросающихся на меня туш с огромным трудом. Наша команда немного подустала и слила второй период. На табло висело пять-шесть.
Романыч в раздевалке, пока мы отдыхали, ел лехины мозги без майонеза. Зудящая противным звуком бормашина в союзе с ржавой пилой позавидовали бы талантам тренера. Даже у меня заломило в голове. Вышел из раздевалки и прошел к скамейке запасных. Народ углядел меня и принялся скандировать:
- Фролов! Фролов!
Вовка внезапно возник и плюхнулся рядом со мной.
- Чего это они тебя каким-то Фроловым обзывают? – поинтересовался он.
- Это мой спортивный псевдоним, - разъяснил ему.
- Псе-вду… Вечно у тебя все не как у людей! – ворчливо высказался друг.
- Согласен. Я такой, - миролюбиво согласился с ним.
Переоценил я свои хоккейные способности. Противник оказался слишком силен. Боюсь, что нам не получится сегодня порадовать дядюшку. Внезапно накатила злость. Я, взрослый по сути мужик, состоявшийся спортсмен, и не могу справиться с ватагой каких-то пацанов, пусть рослых? Обломитесь!
В последнем периоде команда усилила напор, а противник заметно скис. Когда я выходил зверствовать на лед, несчастные космонавты жались у своих ворот, пытаясь перетерпеть таким образом мое время. Наш шайболов Глешка Синюков тогда откровенно дрых в своей калитке. Отыгрываться пытались они против других пятерок, но довольно вяло. Накидали им до конца игры еще две шайбы. Проводили нас со льда под счастливый вой фанатов. Соперники с кривыми улыбочками поздравили нас с заслуженной победой: семь-шесть!
Радостный гад Вовка залетел в раздевалку и принялся надо мной глумиться, обзывая Семеном. Пообещал ему мучительную смерть, когда отдохну и приду в себя. Усталые парни валялись по лавкам, изнемогая от счастья. Подошел тренер с Шумиловым. Поначалу вылез Романыч со своими тупыми речевками. Директор его аккуратно задвинул и душевно поблагодарил хоккеистов за победу, не забыв напомнить, что в восемь вечера состоится банкет в ресторане. Мне он пожал руку со словами:
- Не ожидал. Прекрасная игра!
Я разомлел и чуть не признался в своем родстве. Подумав, решил, что шахматная победа будет выглядеть гораздо круче. Директор, кстати, напомнил своим ассистентам о предстоящем сеансе перед своим уходом.
Жека позаботился о трениках для меня и настоятельно настаивал, чтобы я зашел к нему домой на перекусон. До шахматного сеанса еще было достаточно времени. Мои кишочки принялись предательски урчать, не давая сосредоточиться и найти предлог, чтобы уклониться от этого приглашения. Я еще помнил свое фиаско перед жекиной матерью. Поломавшись для приличия, я все-таки дал себя уговорить. Вовку тоже ведь надо где-то питать.
Одевшись, хоккейные ребята выметались из раздевалки и попадали в чрево ожидавшей их толпы. Снова разразились крики, свист, аплодисменты, пожатия рук, хлопанье по разным частям больного тела. С трудом смогли вырваться из трясины радующейся толпы, не устающей нас чествовать.
- А куда мы идем? – подлез Медик к нашей шустро топающей компании в трениках.
- Паша и ты сейчас ко мне идете отобедать перед шахматным сеансом, - улыбнулся ему Женек.
- А зачем нам нужен шахматный сеанс? – сильно удивился Медик.
- Чтобы поумнеть… - влез я и начал давать шутливые рекомендации своему другану, - Значит так. В гостях вести себя скромно, но достойно. Как и приличествует настоящему просторскому пацану. Матом не ругаться, прыщавую задницу не чесать, носками не вонять…
- Да иди ты, Чика, сам в эту задницу. И воняй там носками, - возмутился, смущаясь перед пацанами, Вовка.
Я не выдержал и заржал, а Вовка принялся меня шутливо дубасить кулаками.
- Чика – это кликуха такая? – поинтересовался, отсмеявшись, Жека, - А меня все ребята Чинком называют. Из-за фамилии – Овчинников.
- Ух, ты! Здорово! Чин, Чика…, - тут же снова влезла вовкина морда, - А меня можно Медиком называть.
Мама Жеки очень обрадовалась приходу нашей компании. Перед нашими голодными мордами появлялись огромные тарелки, наполненные до краев щами, тушеной капустой с сосисками, с разными салатами. И все это пропадало в прожорливых черных дырах. Невероятно вкусные щи! Я наелся с пол тарелки, а еще маячили на очереди второе и прочее. Не помню, как все это осилилось. Ощутил, что живот преобразовался из плоскости в выпуклость. Медик являл собой мою полную противоположность. Рубал яства в свой рот, как заправская мясорубка. Подозреваю, что и не прожевывал даже, а заглатывал все как кобра крыс. Женщина смотрела на наш ударный жор и улыбалась от души. Я благодарно улыбнулся ей в ответ полным ртом еды.
В ДКС мы втроем появились за полчаса до начала. Подтянулись Леха и Тоха. Ассистенты принялись подготавливать шахматную площадку в холле, собирать деньги с пришедших на сеанс. Любителей шахмат набралось больше допустимых двадцати. Больше не позволял инвентарь. Знакомых лиц было мало. Приветливо кивнула мне бородка клинышком. Еще несколько полузнакомых лиц изобразило удивление. Не понимали, почему я с другой стороны окопа оказался.
Я намекнул Чинку, что сейчас без денег совсем. Он воспринял это с пониманием. Еще бы ему не понимать, когда они с дядей вместе оставили меня без заслуженного гонорара.
За пять минут до начала ассистенты попросили любителей шахмат занять свои места. На билете, выданном мне Жекой, было отмечено девятнадцатое место. Рядом со мной по обе стороны уселись толстый усач и стриженный темноволосый подросток моего возраста, крепенький такой. За каждым участником стояли болельщики. Возле усача роилась внушительная группа поддержки. За меня готовился болеть верный змей Вовка. Пацанчик справа сидел в гордом одиночестве. Кого-то его черты лица напоминали? Что-то ускользающе знакомое…
Ровно в шесть в фойе величественно вплыл дядя в темно-синем с отливом костюме. За ним с не менее торжественными мордами вышагивали пажи…, тьфу, ассистенты в школьных костюмчиках. Все встали, приветствуя маэстро. Шумилов поблагодарил собравшихся кивком. Жека зачитал правила и условия. После, не сговариваясь, ассистенты устремились бегом к столикам, делать первый ход. Везде была двинута вперед королевская пешка. Я двинул свою такую же, но только на шажок. Получился вариант Стейница. Вот и ладненько. Его особенностью было создание у белых иллюзии пешечного превосходства в центре.
Увидев меня, дядя состроил удивленное лицо:
- Надо же! И в шахматы играет. Какой многогранный…
То худоба моя ему не нравится, то рожа подкачала. Что мне теперь, ботоксом уколоться, чтобы соответствовать каким-то там стандартам?
Играл Шумилов слишком медленно. Пока до моей доски добирался, я со скуки сто раз подыхал. Еще эти левосторонние так жужжали над своим усатым другом, что нервы собирались лопнуть. От нечего делать стал подсказывать соседям ходы. Толстяк сначала состроил недовольную гримасу. Как же, какой-то пацан смеет считать себя умнее его. Но, когда на тридцатом ходу я одолел маэстро, молча стал прислушиваться к моим советам. Подросток справа принимал советы с благодарностью. И сам мне чего-то такое силился подсказать. Как я заметил, играл парнишка вполне сносно, но без интереса.
Его инкогнито к середине игры было раскрыто. Подошел человек, в котором я без труда признал известного журналиста-международника Генриха Боровика. Его сынок в будущем должен стать не менее знаменитым журналистом-взглядовцем, а пока что он - всего лишь бойкий подросток.
После поражения от меня дядя сразу как-то скис и наделал три ничьи и три поражения от интеллигента с бородкой, толстяка с усами и сына журналиста Боровика. Довольный толстяк крепко пожал мне руку:
- Молодец, пацан! С меня бутылка ситро.
И захохотал, увидев мою кислую рожу. Сам потребляй свое ситро, боров усатый. Чтоб тебе еще сильней растолстеть и ни в одну дверь не пролезть!
Артем сам проявил инициативу по знакомству и, если бы не его отец, тащивший сына по каким-то, ему одному известным делам, то возможно пристроился бы к нашей пятерке. Пацан шпанистый. Не успел я сказать: «Мяу», как он уже успел перезнакомиться со всеми ассистентами и с Вовкой в придачу. Я его пригласил на завтрашний хоккейный матч. Московский парнишка невероятно обрадовался и пообещал непременно быть. Наш сегодняшний триумф Тема пропустил, так как приехал с родителями полтора часа назад. В шахматы, собственно, намеревался сразиться его отец, но задержался, а Теме пришлось выгребать игру.
Пока общался с пацанами, Шумилов скрылся в своей гримерке. Вышло совсем не так, как я рассчитывал. Блин дырявый, упустил! Надо было бы просто подойти к этому родственнику и признаться. Интеллект вроде бы продемонстрирован. Бандитскую внешность можно лакирнуть приятственной улыбочкой… Не, надо еще перед зеркалом потренироваться, а потом уже подходить на разговор. Огорчуху уравновесила рублевая бумажка, упавшая в мой карман за победу над дядей.
В ресторан наша теплая компания все-таки опоздала примерно на полчаса. Остальные хоккеисты чинно сидели за составленными попарно столами по восемь человек и чего-то такое дожевывали. Свободных мест за вторым столом было всего три, а нас пришло пятеро. Шумилов, по словам Чинка, велел его не ждать.
Садиться за второй столик не хотелось еще и по причине тренера Романыча, чего-то вдохновенно вякающего сидящим рядом с ним с унылыми мордами рощинским пацанам. Других свободных столиков в поле зрения не мерещилось.
Чинок гостеприимно предложил дорогим гостям, то есть мне и Вовке, рухнуть костьми на свободные места, а ассистентам скромно подождать директора, пока он оправляется где надо. Я достал капитанское ухо и нашептал туда, что лучше помру голодной смертью, чем за этот столик сяду.
Пока спорили, взгляд натолкнулся на одиноко сидящую женщину. Что-то знакомое показалось в ее фигуре, манере держать голову. Офигеть, да это же Касимова Лейсан! Принцесса Будур. Пришелица из высших комсомольских сфер.
Шаровой молнией накатил заряд хулиганства, рассыпался по позвоночнику и разрядится сладким томлением где-то под копчиком. Шепнул Чинку, что мы с Медиком идем резко на посадку, и потащил своего тощего друга к столику с симпатичной женщиной.
Лейсан не сразу узнала меня, глубоко задумавшись о чем-то своем. Мне пришлось отвлечь ее от мыслей вопросом:
- Не желаете продолжить интересный разговор о музыке?
Женщина с сомнением уставилась на меня и вдруг воскликнула:
- Боже мой, Паша! Как ты здесь оказался?
- Правильней было бы сказать: «Шайтан тебя подери!». Нам с другом Вовой наскучило киснуть в Родных Просторах. Мы решили поискать приключений на свои сидалища и малость пошалить по всяким ресторанам. Посещаем их, жрем до отвала и смываемся. Не хотите ли присоединиться к нашему сообществу?
Лейсан покачала отрицательно головой, потому что говорить уже не могла, сотрясаемая беззвучным смехом.
- Эх, жаль! – горестно пропел я с гнусавыми интонациями, - Придется тогда нам к вам присоединяться. А то сидите одна за столиком, умираете от скуки. А мы с другом Вовой в это время умираем от голода. Давайте спасем друг друга?
- Я вообще-то не одна. Скоро один человек подойдет. Но два места за столиком свободны. Присаживайтесь, искатели приключений, - с трудом произнесла женщина, давясь от смеха.
Вовка был с полном ауте и ничего не понимал. Однако, он язык высунул и произнес:
- Вы были на чикином концерте. Я вас узнал.
Ну, да. Вода – мокрая, а масло – масляное. Капитан-очевидность просто. Нарушил очарование момента.
- Верно! – согласилась Лейсан, - А мы ведь толком не познакомились. Касимова Лейсан. Можно просто Лиза. Секретарь областного комитета комсомола, отвечаю за культмассовую работу.
Женщина протянула свою изящную лапку сначала мне, а потом Вовке. Я осторожно пожал ее ладонь своей не менее изящной конечностью.
- А я – Павел Чекалин, главный просторский хулиган, лодырь и нарушитель всяких правил. Отвечаю за безобразия и подрыв нервов учителей, - сообщил о себе я, при этом молодцевато вскочив и изобразив полупоклон.
- Владимир Медведев, пашкин соучастник, - представился мой друг и повторил мои движения.
- Забавные вы ребята. Чувствую, что не дадите мне скучать, - улыбнулась нам Лиза.
В это время перед столиком нарисовалась как в плохой пьесе неожиданная фигура. Это был сверкающий, приглаженный и напомаженный мой двоюродный дядюшка. Наши с Вовкой гордо восседающие тушки показались ему, скорее всего, двумя опарышами, резво рассекающими по куску сочного бифштекса.
- Молодые люди, не могли бы вы пересесть на другое место? – с нажимом в голосе произнес он.
- Нам там место не досталось, - буркнул я.
- Николай, я именно об этом мальчике тебе говорила. Его зовут Павел Чекалин. Превосходный талант!
- Чекалин? Паша? Не может этого быть!
Бедный дядюшка даже взмок от потрясения, а его глаза чуть не выскочили из орбит.
К столику резво подскочил официант за заказом, но Шумилов раздраженно отмахнулся от него.
- А как же обещанная простава, товарищ директор? – деланно возмутился я.
Дядюшка окинул меня странным взглядом, собравшим в себя целую гамму чувств. Здесь, кроме удивления, присутствовал испуг и даже толика презрения. Из этого полуобморочного состояния его вывел солидный мужчина со страшно узнаваемыми чертами лица, вогнав теперь уже меня в легкий шок. К дяде наклонился сам Александр Ширвиндт и заговорщецки промурлыкал:
- Есть дело…
Шумилов быстро поднялся из-за столика и, извинившись перед Лейсан, направился вслед за знаменитостью на другой конец зала. Там за столиком, составленным из двух, как у наших хоккеистов, сидела целая компания знаменитостей. Хорошо, что во рту пока ничего не было, а то я бы неизбежно скончался, подавившись. Моментально бросался в глаза своей фигурой и экспрессией режиссер Рязанов Эльдар. Чего-то всем рассказывал своим простецким лицом Георгий Бурков. Импозантный Ипполит, в миру Юрий Яковлев, ему ободряюще улыбался. Будущий Фокс, Александр Белявский там тоже сидел. Не хрена себе, в каких сферах дядюшка вращается! Еще двое участников застолья шифровались за спинами в дорогих костюмах. Вспомнил, что в это время Рязанов должен доканчивать свою шедевральную «Иронию судьбы». Что же он женское поголовье фильма не вывез сюда? Я бы не отказался потусить с Барбарой Брыльска.
Из этого состояния легкой прострации меня вывела Лейсан, спросив:
- Вы с ним уже знакомы?
- С кем, с Ширвиндтом?
- С Николаем Михайловичем, - поправила девушка, улыбнувшись.
- А, с ним… Ну, да. Как видишь сама. Оказывается, мы знакомы, - грустно мявкнул я, сглотнув голодную слюну, - Дядя он мне, двоюродный. Не узнал - богатым буду.
На всякий случай повнимательней окинул зал взглядом. Вдруг еще где-нибудь интересные личности притаились. Увидел семью Боровиков, уплетающих ужин под увлеченный разговор. Шахматный толстяк тут тоже затесался в компании своих друзей. Дядя уже сидел и хохотал о чем-то со знаменитостями. Вроде бы остальная ресторанная публика мне была не знакома. Вот и ладно, я вовсе не обязан знать всех героев википедии.
Вновь подошел официант, призванный жестами Лейсан. Я равнодушно согласился с ее предложениями по меню. Заказали на четверых по цыпленку табака с тушенными овощами, салаты столичные, кофе с мороженым и пирожными. Бутылочка Мукузани предполагалась только на два, далеких от малолетства, рыла. По вовкиному хотению и лизиному повелению, еще добавились всякие стремные шпроты в масле, колбасы копченые и сметана.
- А у тебя с ним какие-то отношения? – загробным голосом поинтересовался я.
- С кем, с Ширвиндтом? – игриво хохотнула девушка.
- С Шумиловым, - подчеркнуто отстраненно произнес я.
Девушка окинула меня своими миндальными глазами и сказала:
- Не тревожься, мальчик. У меня с твоим дядюшкой исключительно деловые отношения.
- Да мне абсолютно по барабану, какие там у вас отношения! – с немного возмущенным голосом заявил я.
- Зачем тогда спрашиваешь?
Я почувствовал себя полным идиотом, под загадочным взглядом женщины. Пока собирал мысли в кучку, чтобы найти ответ, официант уже притаранил поднос с заказом. С трудом подавил в себе желание сразу наброситься на еду. Так сильно хотелось есть, что запросто мог разложить на молекулы целое стадо кабанов. Пришлось сдерживаться перед смеющимися глазами восточной красавицы. Ел медленно, как последняя английская королева, отрезая правильные кусочки и держа вилку и нож в правильных руках. Еще эта дебильная салфетка тупо торчала из отворота свитера. С завистью покосился в сторону Медика. Вот, тощая пиранья. Мясные куски без всякого политеса за доли секунды превращались у него в обглоданные кости. И не подавится, проглот несчастный.
Когда более-менее насытился, мысли снова вернулись к разговору с дядей, к его странному поведению. Получается, что Чика мне очередную мину подсунул. Так и есть. Раньше мы жили почти рядом с Шумиловыми в одном квартале, в Правдинске. Он тогда работал в райкоме партии на хорошей должности. Его карьера развивалась поступательно и в некоторой степени стремительно. Когда батя бросил семью, дядя стал помогать нашей семье средствами, приглашал к себе домой пообедать. Его жена Эмма Эдуардовна умела готовить вкусно и полезно.
У Чики, однако, в заднице таились не одно, а несметное количество шил. Несмотря на мелкий возраст, он представлял собой ходячее стихийное бедствие для всего квартала. Некоторые из его хулиганств особенно сильно затрагивали интересы Шумиловых. Так, например, любимая кошка тети Эммы Пуся геройски погибла гагаринской смертью, запутавшись в материи импровизированного парашюта при падении с девятого этажа. У годовалого Сережи, сына Галины, дочери Николая Михайловича, первым произнесенным в своей жизни публично словом оказалось «жопа». Раздосадованная кузина тогда очень сожалела, что иногда оставляла своего первенца на попечение деду с бабкой. Ведь мелкая говнистая чикина задница постоянно отиралась в той квартире. Еще один удар по репутации Шумилова нанес Чика, когда в третьем классе после школы сильно избил сына секретаря райкома партии. А полностью испортила дядину карьеру чикина мамаша. Она зачем-то накатала на него телегу в местный партийный орган. Якобы он на нее руку поднял. Шумилову тогда крепко досталось. Его поперли из партийных органов, и пришлось перейти на хозяйственную работу. Тогда ведь, как и всегда, во властных структурах на любом уровне происходила тихая подковерная война типа игры «Царь горы». Слететь с высоких мест можно было в любой момент. Был бы повод. Теперь понятно, что он чувствует при одном только упоминании нашей звучной фамилии. Знакомство с чикиным прошлым не добавило оптимизма. Ну, если не судьба опереться на дядино плечо, то оттянусь хотя бы сегодняшним вечером.
Вернулись после отдыха музыканты, и я снова выпал в осадок. Мать моя – женщина! В патлатых рожах смело угадывались легендарные «машинисты», хотя их слишком юный вид немного сбивал с панталыку. Ну, дядя! Опять поразил до пупочных спазмов. Подскочил к пацанским столикам с заполошным вопросом:
- Парни, знаете, что за ансамбль вылез на эстраду?
Уставились на меня баранами, изучающими воротоведение.
- Будете локти грызть, что мафоны не принесли. Это же «Машина времени»! – нагнетал я.
- Эти только Битлов и Роллингов играют – обычное дело для начинающих. На любой танцплощадке такое услышишь. Играют классно, соглашусь, - авторитетно пояснил Юрка Колдопский.
Предположим, что не на любой танцплощадке рок-музыку исполняют. Тут Юрец явно загнул. Записи песен этой группы на бобинных катушках широко уже распространились в то время среди школьников, студентов и прочего продвинутого молодняка. Не ожидал от юркиных, сведущих в музыкальных делах, пацанов такой дремучести. Впрочем, мое дело предложить, а их дело обделаться, предпочтительно жидко.
Музыканты немного пошоркались микрофоном. Немного погодя раздался извиняющийся голос Андрея Макаревича:
- Товарищи отдыхающие, у нашего ансамбля есть в репертуаре и свои песни тоже. Позвольте их вам представить. Надеюсь, что они вам тоже понравятся.
Почти никто из жующей братии не отреагировал на эти слова. Мне кажется, что если бы Макаревич громко пернул, или послал всех в одно заповедное место, то и тогда они тоже не особенно впечатлились. Зудит где-то там муха, ну и пусть себе зудит, личинки откладывает.
Я вернулся к своему столику и продолжил насыщение. Вовка уже закончил основную программу и приступил к дополнительной, уничтожая почти одновременно запасы шпрот и сметаны. Дядя застрял у Рязанова. Тоже мне джельтмен местечковый нашелся. Девушка тут скучает, простаивает, не смотря на все наши пацанские усилия.
Музыканты, наконец, заиграли свои нетленки. Да, живое исполнение «машинистов» не идет ни в какое сравнение с записями и перепевками. Начали с «Ты, или я», потом пошел «Продавец счастья». Музыканты выкладывались основательно и заслуженно награждались шквалом аплодисментов и восторженными криками, основным источником которых были столики юных хоккеистов. Пацаны были потрясены. Они узнали эти песни с магнитофонных записей и никак не ожидали лицезреть самих авторов. Ну, я ведь их предупреждал.
Андрей устал петь после пятой песни. Его сменил другой вокалист, парень с мужественным лицом, чем-то похожим на меня, вернее, Чику. Некоторые песни мне откровенно не понравились. Особенно «Я смотрю в окно» и «Былые дни». Тексты заумные, звучание перегруженное. Видно, что парни еще ищут свой стиль в музыке. Но, некоторые были шедевральными. Мы с Лизком немного подвигали булками под медляк «Флаг над замком». Представляю, как странно мы смотрелись со стороны. Возле спортивной сексапильной девушки терся и дергался какой-то тощий пионеришка.
Когда музыканты снова выдохлись и сообщили о маленьком техническом перерыве, Лиза вдруг засмеялась и предложила:
- А давай, ты свои песни сыграешь!
- Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы меня посадили в колонию для малолетних? Ну, а тебя тогда точно посадят за подстрекательство к идеологической диверсии! – шутливо ужаснулся я.
- Меня не посадят. Я сама кого хочешь могу посадить, - многозначительно заявила Лейсан, - Ну, так как? Согласен исполнить мою просьбу? Только не блатные, конечно.
Ее взгляд показывал, что она совсем не шутит. Вот я вляпался, мутило. Отказать такой шикарной девушке не хотелось, но боязнь публики была еще сильней. А тут все такие из себя знаменитые сидят, жуют. Сердце от страха из груди чуть не вылетало, даже если я только представлю, что вдруг согласился. Срочно придумал отмазку:
- Зачем я буду исполнять то, что предназначено только для твоих ушей. Когда-нибудь вместе соберемся, и я сыграю все, что ты захочешь, - с отчаянием пролепетал я.
Лейсан продолжала настаивать:
- Паша, я очень хочу услышать те прекрасные мелодии. Просто хочу. Ну, пожалуйста!
Она посмотрела на меня такими жалобными глазами, что я не выдержал:
- Ладно, сыграю, так и быть…
Девушка забавно запрыгала на стуле сидя и тихонько крикнула:
- Ура!
Внезапно я увидел, что ходячие сто проблем, посетив туалет, решили материализоваться возле уставших музыкантов и принялись о чем-то трепаться с Макаревичем. Представляю, что он там ему наговорит. Наверно, сватает там меня в ансамбль. Но, как же он вовремя там оказался!
- Лизок, будь спок. Ща все порешим, - тоном Цезаря, героически штурмующего Рубикон, мявкнул я.
С деловой мордой подошел к музыкантам:
- Привет, Андрей! Эта собака страшная тебя не слишком замучила своей болтовней? Не успеешь моргнуть глазом, как он в вашу группу затешится.
Макаревич повернул ко мне свое лицо и улыбнулся своей неповторимой, но немного озабоченной улыбкой:
- Привет, пацан! Ты, наверное, Павел? Твой друг рассказал, что ты на гитаре классно лабаешь. Извини, но сейчас не время. Нам концерт надо отработать. Потом подойдешь поиграть в свое удовольствие. Если автограф нужен, то не стесняйся, гони только ручку и куда закорючку лепить.
Отбрил меня Макаревич, короче. Только сейчас я прикинул свои действия со стороны и свой фамильярный тон. С понурой и покрасневшей мордой отвалил к своей принцессе и печально дал понять плечами о провале миссии. Медик дрейфовал около барабанных установок, о чем-то оживленно переговариваясь с парнем восточной наружности. Впервые почувствовал легкую зависть к Вовке, умеющему непринужденно заводить разговоры с разными людьми.
Далее последовало то, чего я уж никак не мог ожидать. Девушка сделала жест рукой, и тут же возле нашего столика возник дядюшка.
- Николай Михайлович, очень прошу помочь. Паша Чекалин хочет выступить со своими композициями.
Нет, только не так. Что теперь машинисты обо мне будут думать? Директор послушно сорвался с места и пошел к эстраде. Переговоры его с музыкантами продолжались недолго. Андрей кивнул и что-то сказал восточному парню. Вспомнил, что это никто иной как Сергей Кавагоэ, японец по происхождению. Серега поднялся, подошел к микрофону и произнес:
- Уважаемые товарищи! Перед вами хочет выступить хоккеист Паша.
Как-то все вдруг в зале прекратили галдеть и жевать, или мне так просто со страха показалось. Зачем дядя так меня представил. Понятно, что я – не народный артист. А, может быть, просто подстраховался от возможного конфуза. Дескать, не стреляйте в музыканта. Он вовсе не музыкант, а хоккеист. И играет, как умеет. Посмотрел в зал. Хоть бы кто свалил домой. Хоккеисты мороженкой забавлялись. Медик уже с ними угнездился и тоже жрет мороженое. А, понятно, Романыча уже не было. Хоть какая-то радость. Рязановцы были увлечены своей беседой. Прочие отдыхающие также не томились жаждой меня услышать.
- Давай, боец. Покажи высший класс! – подбодрил подошедший директор.
Доковылял до эстрады еле-еле на ватных ногах. Волосы опять растрепались. В зеркало лучше не смотреть. Торчат, как у чудища. Мля, состригу их нахер. Достали!
Лицо пылало, как при лихорадке с температурой под сорок. Потек вдруг пот.
Попросил у Андрея гитару. Он с некоторым раздражением произнес:
- Вообще-то я никому свой инструмент не даю. Но, ничего не поделаешь. Держи.
От такого обращения лицо просто закипело. Потренькал гитарой не столько для того, чтобы ее настроить, сколько чтобы самому успокоиться. Патлатые музыканты кто сидели расслаблено на выступе подиума, а кто нервно стояли столбами, оценивающе оглядывая меня. В зале многие вдруг удивленно уставились на меня. Наверное, узнали по хоккейным, или шахматным баталиям. Усатый толстяк радостно показывал на меня пальцем своим друзьям. Тема-москвич удивленно круглил глаза. Зашифрованный участник рязановского застолья обернулся и оказался известным композитором Таривердиевым. Вовка все время чего-то жевал. Смотрел и жевал, как мышь амбарная.
Решился на очередную авантюру с музыкальным прогрессорством. Пусть «машинисты» поскорее напишут свои драйвовые нетленки. Подброшу им минусовки их же песен. Если присвоют, то не обижусь. Кину, так сказать, кошелек на тротуар по примеру старухи Шапокляк.
Итак, начнем-с. На электрогитаре дать аккорды простеньких макаревических композиций балладного типа – плевое дело. Играю «Костер». Знаю, что это появится только в восьмидесятые. У-у-у, самому в кайф! Лиза подошла поближе. Она слушала мелодию истово, словно боялась пропустить самый слабенький звучок. Я играл и радостно скалился в тридцать два зуба, смотря на девушку. А как я колоритно и романтично содрогался всем телом, выдавливая из инструмента пассажи. Музыканты напряженно внимали звукам, казалось, всем телом. Я знал, что мелодия цепляет, поэтому не удивился восторгу слушателей.
- Это новая? – тихо спросила девушка, - Спасибо, дорогой Павел.
- Пустяки. Вот еще, послушай!
Что там еще у Андрюхи мне нравится, и что ему можно втюхать? Ах, да! «Музыка под снегом»!
Необычный рисунок мелодии всех поразил. Сначала никто ничего не понял. Потом вдруг вклинился Серега на ударнике. Мелодия начала обрастать плотью. Заиграл бас. Саня Кутиков дал потрясающий проигрыш. Настолько волшебно все получилось, что зрители попросили исполнить еще раз. Раз понравилось, почему бы не исполнить еще раз.
- Как красиво! Будто сосульки тают… - прошептала Лиза.
Решил кое-что дать с голосом. Пусть заценивают меня по всем параметрам. Сунулся к микрофону и говорю:
- Это из Никольского…
Вдарил проигрыш из «Ночной птицы» и запел в микрофон:
- О чем поет ночная птица? Одна в осенней тишине…
Конечно, не Клаус Майне, но драйв своим пацанским голосом постарался выдать. В середине песни пустил такой чудесный проигрыш, что сам чуть не обкакался от восторга. От непонятного экстаза пальцы перестали слушаться, поэтому последние строчки песни я пропел а капелла.
Что тут началось. От рева молодых глоток, казалось, облетят все оставшиеся листочки на березках и упадут люстры. Музыканты тоже чего-то выкрикивали, яростно аплодируя. Отдаю гитару ошалелому Макаревичу и вижу грустные лизины глаза.
- А как же та мелодия?
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 10.

#12 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:16

10.
*суббота 08.02.1975г., бюджет 32 коп.*
Вот же незадача! Отказаться будет очень некрасиво. Зря так себя растратил на предыдущие композиции. Снова забрал гитару, вдохновенно откинулся и начал исполнять мелодию, которую Лиза услышала случайно в музыкалке - «Когда я закрываю глаза».
Если не сопереживать мелодии, не погружаться в нее всем своим, обнаженным до предела, духом, если не вплетать в поток звуков, несущихся в небесную высь, свои эмоции, то даже не стоит надеяться на приличный результат. Эта композиция особенно хорошо подходила для звучания на электрогитаре.
Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто в ожидании чего-то необычного. Потом разразилось… Весь зал неистовствовал, не только молодые. Подскочили хоккеисты и принялись меня куда-то волочь. С трудом от них отбился, еле успев спасти гитару и вернуть ее владельцу. Кричащая, жестикулирующая толпа у эстрады, в которой мелькали лица Рязанова, его сотрапезников и самого Таривердиева, радостно поглотила меня, как коварный лейкоцит несчастную бактерию. Мне пожимали руки, хлопали по спине и другим частям тела, обнимали, тискали как кутенка. Режиссер кричал:
- Чудесное исполнение! Браво! Несомненный талант!
Усатый толстяк подскочил откуда-то сбоку и дергал за левую руку:
- Пошли за наш столик. Угощаю!
До моих ушей продрался голос Ширвиндта:
- Вы к нам, к нашему столику подойдите…
Лиза скромно стояла в сторонке вся в слезах. Вовка жвачкой налип на меня и явно наслаждался триумфом как своим. Меня так натискали, что чуть не обделался. Реально скрутило живот. С трудом вырвался из толпы и поскакал на выход. В тиши шикарного туалета взобрался на думательное место, и не столько делал свои дела, сколько пережидал разбушевавшиеся страсти в ресторане.
Прошла почти четверть отпущенного мне срока хроноотпуска. Понемногу смирился с новым телом и условиями жизни. Само тело стало послушней и перестало устраивать мне подляны в неподходящий момент. Еще эти способности суперчеловека. Короче, есть все возможности, чтобы кайфово оттянуться в оставшееся мне время жизни. Вон, знаменитости прут ко мне косяком. Не иначе Рей их каким-то образом подбрасывает. Чувствует вину, гад потусторонний. Надо только сделать все, чтобы ничем не зацепиться за ценности этого мира, этого времени, не желать остаться, не влюбиться снова.
У такой девушки как Инка должен быть парень. Вылечу и срочно поругаюсь с ней. Самый лучший способ избавиться от чувств – выслушать женские оскорбления. Иногда срабатывает.
Туалеты у Николая Михайловича хай класса, но долго в них сидеть все же моветон. К тому же заслышал вопящий голос своего другана. Вот человек, не может нормально позвать, обязательно ор устроит.
- Слышу я. Чего расшумелся? Думать мешаешь.
- Хе, я уже долго здесь торчу. Ты там целую гору надумал?
- А тебе важно узнать, сколько? Хочешь со своей горой сравнить?
- Нужна мне твоя гора? Меня послали узнать, когда ты закончишь.
- Так вот почему ты здесь так навонял? Выкуриваешь меня, змей жестокий?
- Ну, тебя, Чика. Фигню как скажешь. И не смешно вовсе, - в голосе его послышались обиженные нотки.
- А мы уж думали, что ты никогда оттуда не выйдешь, - неудачно пошутил Вовка, когда мы выскочили из туалета.
- Ага, весь изойду в канализацию, - также неудачно отшутился я.
- Гы-гы-гы!
- Гы-гы-гы, - передразнил его, - Как там обстановка в зале вообще? Может, лучше не ходить?
- Ты чего, Чика? Сейчас мороженого еще поедим, Михалыч шампанского обещал, - возмутился Медик.
- Ладно, пошли. Нажремся мороженого и снова нагадим в этом красивом туалете.
Когда вошел с Вовкой в зал ресторана, машинисты творили медляк «Хрустальный город». У эстрады медленно кружились несколько пар, среди которых были и Лейсан с дядей. Увидев меня, от разных столиков принялись махать руками, приглашая к себе. Я решил принять приглашение от столика Рязанова. Вовка пристроился возле меня с видом охамевшего адъютанта. Меня посадили рядом с режиссером. Когда рассаживание завершилось, Рязанов вдруг энергично вскочил и схватил меня сзади за плечи, как орел зайца перед тем, как им отобедать.
- Вот, мои коллеги и друзья. Прошу любить и жаловать этого самородка, взорвавшего весь зал и мой покой проникновенными исполнениями великолепных композиций! - режиссер так экспрессивно тисканул мой загривок, что я чуть не взвыл, - Меня интересует другое… Как, кстати, вас звать-величать?
- Так и зовите, как меня объявляли. Хоккеист Паша, - подал я сдавленный голос.
- А я – Вовка Медик! – влез пунцовый от удовольствия друган.
- Как прекрасно! – прокомментировал Ширвиндт, - С нами теперь хоккейный Пашка и медицинский Вовка.
- Дорогой Паша! Скажи, кто автор этих замечательных композиций, и почему я о них ничего не знаю? - раздался сзади мягкий голос Рязанова.
Я показал всем своим видом, что не знаю.
- Так ты же сам сочинил. Все это знают, - влез не вовремя Вовка.
- Ничего я не сочинял! - взвился я, претворяя в жизнь туалетные решения.
- Очень жаль. С этим автором я бы не отказался вместе поработать, - грустно высказался Таривердиев.
- А я бы этого автора пригласил на пончики, - зачем-то добавил Рязанов.
- Ладно, пусть будет по-вашему. Я это сделал! - сдался я.
Режиссер с композитором переглянулись, улыбнувшись.
- Паша, ни за что не поверю, что у тебя нет других, не менее прекрасных композиций. Познакомишь меня с ними? – со смущенной улыбкой предложил композитор.
Резонно, такое сильное, проработанное, законченное произведение как «Когда я закрываю глаза» не может возникнуть внезапно из ниоткуда. Яркую комету предваряет рой мелких невзрачных осколков.
- Он нам в школе еще два музона сыграл. Такие классные, что в глазах защипало, - опять пропалил меня змей, не обращая внимания на показанный под столом кулак.
Пока мы напряженно общались, на столе к бутылочкам пива «Кроненберг» добавилось «Пепси» и пирожные «картошка». Актеры-сотрапезники принялись нас с Вованом склонять к принятию в себя сладкого. Я же всеми мускулами лица намекал на желательность пивка. После некоторых колебаний и обсуждений, знаменитости решились налить нам по стаканчику янтарного напитка.
- Спасибо! А вы царя играли, - заявил Медик Юрию Яковлеву, наливавшему нам пиво.
- Верно! – радостно согласился актер, - Пришлось сыграть. Совратил меня Леонид Иович.
- А еще кого ты здесь знаешь? – подколол змЕя Александр Ширвиндт.
Кобр открыл свой большой рот и зачастил, показывая пальцем:
- Вы – Ширвиндт. Ну там по лесу бегали. Вы – Бурков. Милиционера какого-то играли. Вы – Белявский. Тринадцать стульев вели. А еще «Четыре танкиста и собака». Вы – композитор, только фамилию забыл. А вас я не знаю.
Бурков и Ширвиндт стали шутливо ворчать по поводу малокультурности подрастающего поколения. Остался неохваченным вовкиными познаниями мужчина в темном свитере в очках. Неузнанный не обиделся и сам себя назвал:
- Нахабцев Владимир Дмитриевич, оператор.
- Володю по телевидению не показывают. Он по другую сторону экрана, - хохотнул режиссер.
- А я – Таривердиев Микаэл Леонович, композитор.
Высокий, красивый кавказский мужчина в очках уважительно пожал наши лапы.
- Как вы уже догадались, парни. Микаэл – создатель восхитительнейшей музыкальной атмосферы нашего нового фильма, - добавил Рязанов, - А меня почему не назвали?
Змей потешно изобразил тяжелую мыслительную деятельность на своей моське и мявкнул:
- Режиссер Рязанов.
- Не может быть! – ужаснулся Эльдар Александрович.
Режиссер являл собой виртуального кота из сказки, внезапно являя свою обаятельную улыбку между разными знаменитыми физиономиями. Удовлетворившись вовкиным ответом, он вернулся к моей персоне.
- Смотри, Микаэл. Какие конкуренты тебе подрастают. Скоро без масла съедят и косточек не оставят. А мелодии этого паренька гениальны. Их нужно срочно регистрировать в ВААПе. Я сам могу посодействовать.
- Да, нужно. Я тоже подключусь, - добавил композитор.
За каким хреном мне это нужно? Заметив, что обширная фигура режиссера устремилась в заветное место по естественным делам, кинулся следом. Дождался его у умывальников.
- Эльдар Александрович, можно с вами поговорить тет-а-тет? – решительно устремил к нему подготовленный котошрековский взгляд.
- Фейс тю фейс. Иначе по-русски выражаясь – мордой к морде, - скаламбурил Рязанов, не забыв хохотнуть, - Итак, на какую тему будем выяснять отношения, Паша?
Рот словно свело судорогой, настолько стало стыдно. С трудом, косноязычно промямлил:
- Если можно. Пусть Таривердиев купит у меня любую композицию. Последняя даже в его стиле. Поговорите с ним. Недорого, всего за десятку.
- Даже так? – режиссер внимательно, даже изучающе смотрел на меня, - Правильно, что со мной решил сначала переговорить. Насколько я знаю Микаэла, такое предложение его непременно бы оскорбило. Присваивать чужие творения он никогда не станет. Вот что. Если у тебя такая большая нужда в деньгах, то у меня сейчас рублей пять по карманам наберется.
Рязанов принялся шарить по своим карманам. Зажатый в углу у умывальников, я не смог ушмыгнуть. Вскоре мои карманы наполнились четырьмя рублями и шестьюдесятью копейками, а затылок ощутил ободряющий шлепок.
Наша совместная посиделка со знаменитостями близилась к завершению. Мы болтали обо всем. Вовка лыбился во всю ширь своего рта, млея от счастья. Набравшись наглости, он потребовал фотографии с автографами, кои были ему обещаны, если будет предоставлен адрес. Мне были вручены, вернее сказать, вкарманены куча визиток от всех сотрапезников. Рязанов напоследок притянул меня к себе и поцеловал прямо в морду, отчего пришлось еще раз приобрести определенный колер.
Следующей нашей с Вовкой остановкой оказался столик шахматного толстяка, составленный так же, как у хоккеистов и артистов из двух. Вокруг него шумели разной степени пьяности разнокалиберные мужики. Здесь мы тяпнули по стаканчику портвешка, перезнакомились, начинились визитками. Толстяк оказался директором заводика по производству музыкальных инструментов в Люберцах. Ништяк мне блатануло. Любые струны запросто можно будет достать.
У Боровиков ничего не тяпнули. Они, в принципе, собирались уходить в свои апартаменты. Познакомился с родителями Темы: Генрихом и Галиной и получил приглашение посетить их московскую квартиру. В свою очередь пригласил всех на завтрашний хоккейный матч.
Дела на дядином столике тоже близились к завершению.
- Значит, музыку можешь сочинять? – спросил, попивая из бокала винцо, дядя.
- Ну, как сказать… Нахлынивает иногда какая-то волна, - неопределенно промямлил я.
- Поразил ты меня. Столько сразу талантов. Надо нам с тобой об одном деле поговорить.
Надо же, как мне сегодня отчаянно прет. Дядя сам предложил встречу.
- Я не против, в любое время. Только нам с Владимиром сейчас негде будет ночевать.
- Подойдешь в первом корпусе к администратору. Скажешь, от Шумилова в резерв. Вас там поселят.
Лейсан от всей души поблагодарила меня за исполненную просьбу. Оба собрались завтра присутствовать на хоккее. Они вскоре ушли, и наша сладкая парочка переместилась к пацаньим столам.
Шампанского хоккеистам директор выделил немного. Меньше половины бокала на брата. Зато в любом количестве было полно всякого шипучего, пепси, буратины, барбарисы, ситро, пирожные разные. Нам с Вовкой было добросовестно отлито по порцухе. Разговоры крутились вокруг победы над физиками и моих триумфов. Жека с ассистентами в красках описали, как я положил на шахматные лопатки самого Шумилова. Ребята щедро наделили меня от всех своих пацаньих душ респектом и уважухой. Еще мне с Вовкой пришлось рассказать о знакомстве с режиссером Рязановым и его компаньонами. Рассказывал, правда, Вовка. Я только глубокомысленно хмыкал мордой.
Музыканты «Машины времени» вяло и безголосо бацали медляки, заметно фальшивя. Понятно, что устали, или, что скорее всего, накирялись. Когда директор ушел, они свернули музыкальную деятельность. Мы все тоже потянулись на выход. Решили по пути посетить шикарный туалет, брызнуть на дорожку.
Там обнаружились приходящие в себя и покуривающие ребята-музыканты.
- Паша, ведь так тебя звать? – спросил Макаревич, - С гитарой дружишь. Давай к нам закинься как-нибудь, пообщаемся к взаимной выгоде.
Ага, клюнуло! Патлатые стояли, дружелюбно скалясь. Уверен, что начнут зазывать в свой бенд.
- Раз музыка понравилась, то дарю. Кроме песни Никольского и последней, сочиненной для одной девушки, - гордо так сообщил.
- Песня Никольского про птицу, чель? – спросил Леша.
И дождавшись подтверждающего кивка, грустно заметил:
- Эх, мне бы ее…
Саша сказал, что в первый раз слышит эту песню. В группе он считался экспертом и знатоком всего, что касалось музыкальной тусовки. Я сделал непонимающую морду. Обстоятельный японец Серега рисовал на листике блокнота план прохода к их резиденции от метро «Фрузенская». Гнездились музыканты в клубе от фабрики «Красная роза». Самый патлатый из них Саша заметил, что я не пожалею, если приеду. Обещал классный музон, новые знакомства и выпивку. Спросил их:
- А можно я с другом приеду?
- Можно и даже нужно, - поржали в ответ, - Девок всем хватит.
Серега мне неловко сунул в руку волшебную бумажку. Блин, да это целая пятера. Почувствовал, что заливаюсь краской.
- Ребята, да вы что? Не нужно!
- Нужно… Ты с нами выступал. Извини, больше не можем дать. Но, ты достоин большего, поверь! – приятно и проникновенно высказывается Андрей.
Ломаться не люблю - не целка. Взял эти деньги. Смутился, но взял.
- А автографы? – жалобно воскликнул ради прикола.
Парни рассмеялись, сказали, что я сам скоро автографы буду всем подписывать. Посовещавшись, они решили мне сделать суперский подарок – расписаться всем вместе на какой-то пластинке. Ого, они уже умудрились на винил записаться. Потом налетели для автографов рощинские пацаны. Они подставляли для подписей всякие блокноты, тетради, даже бумажные салфетки из ресторана.
Попрощавшись с музыкантами, хоккеисты пошли провожать меня с Вовкой до подъезда нашего корпуса. Огромная гомонящая толпа молодняка перлась по улицам поселка, словно какая-то демонстрация. От нечего делать решил приколоться над хоккейными ребятами, заставив их покричать: «Спартак – чемпион!». Стали мяться, а Серега из жекиной пятерки сказал:
- Чика, тут такое дело… Хочешь, лупи меня сколько пожелаешь. Ни слова не скажу, вытерплю. Только так не правильно предавать свой клуб. Не обижайся на нас.
Другие ребята одобрительно загудели, виновато косясь на меня. Только Жека заявил, что ради меня готов пойти на этот шаг. Я сказал, что пошутил слегка. Мне действительно по фигу были все эти фанатские страсти. Откипело в свое время. Радостные пацаны уговорили меня еще раз прогуляться по улицам городка. Ходили и орали в двадцать глоток:
- Березовая роща – чемпион!
После того, как я сообщил администратору, жмущемуся за окошком, заветные слова, нас с Вованом тут же поселили в невероятно шикарный двухместный номер с картинами, коврами, огромным зеркалом в человечески рост, шкафом, диваном, журнальным столиком между двумя креслами, холодильником и телевизором. К этому роскошеству добавлялась ванна и прочая импортная сантехника. В мое бывшее время этот был бы обыденный гостиничный быт. Сейчас же он казался умопомрачительным. Вовка так и вовсе взвыл от восторга и принялся скакать и кувыркаться по диванам и кроватям. Потом сбросил с себя шмотки и занырнул в ванну. Я устало бросил свою тощую задницу в кресло и включил цветной телик. Смотреть как обычно было нечего. По первой программе передавали концерт, посвященный Пленуму Союза композиторов. Видимо в записи, потому что Таривердиев промелькнул пару раз на экране.
Вовка плескался не меньше часа. Я чуть не уснул в кресле. Он выкатился из ванной, обвязанный полотенцем, и рухнул на соседнее кресло. Голые ноги он по-американски водрузил на журнальный столик.
- Чика, а чего ты дуриком прикидывался все время, пока со мной дружил? – спросил он без улыбки, пытливо заглядывая в глаза.
- Обижаешь, братан. Я был таким же умным, как сам Цезарь. Пить, курить и материться мог одновременно, - подколол его.
Тоже мне дознаватель нашелся. Пусть лучше позаботится о будущем для своей верткой задницы.
- Вовка, я действительно придурок, совсем закрутился. Надо было бы тебя домой отправить. Достанется теперь тебе от бати. А мне он голову потом открутит.
- Не беспокойся. Я все предусмотрел. В Москве тетка живет, мамина сестра. Я к ней иногда в гости езжу. Вон, телефон стоит. Щас позвоню ей и договорюсь. Заказали московский номер через оператора. Пришлось ждать минут пять. Вовка долго мурлыкал в трубку. Не знаю точно сколько, так как все-таки уснул.
Проснулся в своей постели, хоть прекрасно помнил что оставался в кресле перед телевизором. Вовка что ли перетащил? Он сопел на соседней койке без одеяла и без трусов, похабно раскинувшись на спине в позе греческого сатира. Нудист хренов! Вот так зайдет какая-нибудь тетечка с веничком и надает ему этим прибором по бесстыжим причиндалам.
Если откинуть первоначальные впечатления, то какая-то крепость в нем все же есть. Драться вон не боится. Подкачаться бы ему еще немного, да подрасти. Хе, на себя бы посмотрел. Поневоле скосил глаза на зеркало, где отражалась моя героическая фигура в трусах. Кажется, ребра уже не так позорно торчали как раньше. Подкормил тело.
- Красавец! Глаз не отвести, - раздалось сзади ехидственно.
Нет, все-таки этот хмырь напрашивается на неприятности. Схватил со столика газету, свернул жгутом и зарядил им по тому месту, которое обожают лизать коты.
- Ты чего, ох…ел? Больно же! – взвыл раненным енотом змей и взвился вверх.
- А чего ты коки свои выставляешь, как на витрине? Рука сама потянулась…
- Ну, щас ты у меня получишь! Щас твои руки перестанут тянуться, куда не положено, – грозно прорычал Вован и полез на меня с подушкой наперевес. Завязалась смертельная битва, результатом которой стала смерть подушки, порванной напрочь. Пришлось маскировать ее под одеяла.
До завтрака решил заставить змея поучить заданный параграф по географии, а сам напряг извилины над нашими учебниками по алгебре и физике. В шутку потребовал оплату своей услуги за восемь копеек. Вовка даже обрадовался возможности хоть как-то отблагодарить. За час управились с домашкой.
Санаторный талон представлял собой целую книжечку карманного формата с описанием мест, где можно получать всякие блага, бассейны, массажные кабинеты, массажные ванны, тренажеры и прочее. Получить их можно, к сожалению, только после посещения медицинского кабинета. Зато можно бесплатно наедаться в буфете на первом этаже, или в ресторане на определенную сумму, предъявив эту книжицу. Оказывается, дядя нам подсуетил номер с обслуживанием по самому высшему разряду. Жаль, что только на один день.
После душа зарядились в буфете всякими блинчиками, сырниками со сметаной и какао. Можно было еще чего-нибудь набрать, но организм уже отказывался принимать в себя. Потом, не сговариваясь, потопали в медкабинет. Там поставили отметку в книжицу и получили листочки с желательной программой процедур. Первым делом заскочили в бассейн и поплавали там от души. Потом собрались в массажный кабинет. Щаз, размечтались!
Ворвался бешеным вомбатом Леха Левченко и принялся вопить, что игра скоро начнется. Грустно поплелись вслед за Лехой. Совсем забыл, что матч должен начаться в полдень, а не в три. Осталось меньше двадцати минут.
Народу на матч собралось столько, что мест на трибуне на всех не хватило. Шумилов специально договорился с большинством команд, чтобы игры проводились на площадке санатория «Березовая роща». Многие отдыхающие оказывались заядлыми спортоманами. Сегодня предстоял матч с командой «Радуга» из города Ступино. Они и в турнирной таблице шли на почетном четвертом месте.
Игра получилась тяжелой и нервной. Наши были какими-то вялыми, словно вареные мухи. Капитан злился, нервничал и тоже часто ошибался. Наш хватала Глешка Синюков не настроился как надо и нахватал много таблеток в начале матча. Пришлось его заменять. Что с парнями стряслось? Вчерашний кутеж ли был этому причиной? Я почти всю игру вынес на каком-то запредельном азарте. Только в последнем периоде рощинцы пришли в боеспособное состояние и восстановили равновесие. Вырвались вперед буквально на последних секундах: пять-четыре. Благодарные болельщики проводили нас восторженными криками, свистом и аплодисменты. После этой вымученной победы мы попали на шестое место.
Ну, как тут с такими перегрузками поправишься? Оборал хоккеистов, начиная с капитана, добравшись до раздевалки на полусогнутых. Потом долго лежал на лавке, скрученный болью в мышцах и усталостью, и злился, что впрягся непонятно пока для чего. Тащить к светлому будущему всю команду я не подряжался. Приходил Шумилов и благодарил всех за победу. Мне сказал, что будет ждать в ресторане. Посмотрим, что выйдет у меня с дядей. Если не получится задуманное, то плюну и начну снова дурковать в Родных Просторах, или прокачусь к сестре в Новосибирск. Романыч, слава всем святым, мелькал вокруг молча. Только вякнул чего-то благодарственное. Да пошел он… Хоккеисты, несмотря на победу, сидели вокруг пристыженные и виновато отводили глаза.
Понемногу, кряхтя и подвывая, с вовкиной помощью снял с себя обмундирование, чтобы надеть затем треники и пойти смывать пот в душевой бассейна. В этот момент в тренерскую вперлась флибустьерская рожа Бори Копейкина с лыбой во все тридцать два зуба. Пацаны взвыли от восторга. Секундой позднее вой перерос в оглушительный рев. За Копейкиным в помещение вошел, стеснительно улыбаясь, молодой мужчина с такой же пиратской внешностью, такой же чернявый. Это был невероятно популярный в семидесятые годы хоккеист из ЦСКА Анатолий Фирсов. Недавно он завершил карьеру игрока, но стал одним из тренеров своей команды.
Парни облепили знаменитостей, забыв про усталость. Я же, смущенно сопя, торопился напялить на себя треники. Гости зашли, когда я был абсолютно голым. Торопясь, ногтем большого пальца ноги зацепился за ткань брючины. Вдобавок кошка с испуга до крови расцарапала мне ногу, когда я пытался скрыться в нише между шкафчиками и выгнать оттуда нервную зверюгу.
- Молодцы, молодцы! Умеете биться до конца. Потенциал большой, - высказался Фирсов на вопрос о впечатлении после матча.
Понятно, кто может так кучеряво задавать вопросы. Жека, естественно. Вовка меня бросил на произвол судьбы и лез к Фирсову, преодолевая сопротивление потных тел полуодетых пацанов. Возникало впечатление, что эта бурлящая толпа возьмет и повалит знаменитость на пол, а потом разберет на сувениры. Такого шквала любви к кумиру редко где доводилось наблюдать. Потом пацанва расчирикалась глупыми вопросами:
- А хотели ли вы стать космонавтом?
- А в каких странах вы бывали?
- А какое мороженое вы любите?
- А можно вас пригласить на торжественную встречу в школу?
Тьфу, уши вянут. Легенде начали подсовывать всякие блокнотики, бумажки, чтобы он поставил там свой автограф.
- Паш, куда ты делся? – крикнул Борис.
Я выглянул из-за шкафчика, одетый только наполовину, снизу. Копейкин приблизился ко мне вплотную и интимно проворковал:
- Надо будет встретиться наедине, переговорить. Фирс по твою душу сюда приехал. По моей наводке, отметь. Так что с тебя бутылка.
Ага, не было печали, так черти примчали. Как говорила незабвенная Агата Кристи:
- На фига?
- Мыться я сейчас пойду в бассейн, - буркнул в ответ.
- Нас там подожди. Мы оформимся и придем туда.
Копейкин удовлетворенно развернулся и пошагал на выход, увлекая за собой знаменитого товарища под крики и вой малолетних поклонников.
- Ну, ты чё застрял? Фирсов уйдет! – вспомнил обо мне Вовка, досадуя, что я не приложился к знаменитым мощам.
- Насмотришься на него еще, - на автомате высказался, переваривая в голове сказанное Борисом.
Ушки злодея тут же сделали стойку.
- Не шутишь? В ресторане, наверное, будут?
- В бассейне… Только никому. Могила, - предостерег его.
Медик смотрел расширенными до предела, не верящими глазами. Наверное, не понимал, как я могу спокойно говорить о таком человеке без придыхания.
- А чего он там делать будет? - глупо спросил Вовка.
- Форель выращивать… Медь, те чего тупые вопросы задаешь?
- Чика, знал бы ты, как я тебе благодарен за все? – вдруг взвыл друган и обхватил меня своими костями и клешнями.
- Цени, пока я жив, - хмыкнул ему в ответ.
Шуточная сентенция насторожила паренька. Он внимательно взглянул в лицо.
- Ты что, болеешь?
- Жизнь – это смертельная болезнь, передаваемая половым путем, - зачем-то сказанул ему выражение Занусси.
По-моему, друган начал привыкать к моей заумной придури. Промолчал, только посмотрел с каким-то особым выражением во взгляде.
В раздевалке бассейна было полно свободных шкафчиков. Мы разделись и пошли намываться в душ. Странно, что Вовка не напрягался физически, но тоже потел. Фанатские страсти – штука серьезная. В душевой забавлял душ Шарко. Как следует отмывшись, я подлез под эту конструкцию, ловя кожей приятные ощущения от уколов тугих струй. Долго покайфовать не дал змей. Весь изнылся, стремясь всеми фибрами к бассейну, к предмету своего вожделения. Послал его в заданном направлении. Поскакало, чудище зловредное.
Знаменитости лениво прогуливались у бортика в образе римских богов в плавках. Их совершенные фигуры запросто могли бы сподвигнуть нового Микеланджело к творчеству, а женщин к противоправным действиям. По крайней мере, траектории проходящих мимо женщин заметно искривлялись.
Народу в бассейне плескалось мало и на присутствие знаменитых морд никто особо не реагировал. Или просто привыкли, или были далеки от спорта, судя по их бегемотности. Зато Вовка старался за всех. Спортивные боги благосклонно внимали восторгам и жестикуляциям тощего пацана в семейных трусах.
Увидев меня, Боря радостно замахал руками. Я подошел с уважительно-настороженным:
- Здрасьте!
- Вот, Фирс, предъявляю тебе нового Харламова, - загнул Копейкин.
- Ну, до Валеры ему еще расти и расти, а задатки есть, - засмеялся Фирсов и, оглянувшись на футболиста, добавил, - Я, кстати, таким же был в его годы, когда только начал заниматься хоккеем.
Протянув мне руку, Фирсов произнес:
- Давай знакомиться. Толя.
- Чика.
- А серьезно.
- Павел Андреевич.
- Как смотришь, Павел Андреевич, на то, чтобы в спортшколу при ЦСКА поступить? – сразу взял быка за рога Фирсов.
- Интересное предложение. Надо обдумать, - уклончиво высказался.
- Думай, только знай, что вакансий в этом году будет очень мало. Главный тренер планирует сам набрать ребят по результатам турнира «золотая шайба». Промедлишь, будешь локти кусать, - сказал Фирсов, немного разочарованный моей реакцией.
- Не, я точно не собираюсь Константина Борисовича кусать, - скаламбурил я, помятуя, что главным тренером ЦСКА сейчас был Локтев.
- Знал бы Костя, как здешняя молодежь глумится над его фамилией! – шутливо ужаснулся Толя.
- И не говори, - всплеснул руками Борис, - Жуткие злодеи!
Разошлись записанными телефонами. Я дал вовкин, отправив его на более высокую орбиту счастья – «Сам Фирсов может позвонить».
- Ты так говорил, словно не собираешься поступать в эту школу, - высказался Вовка, когда мы рысили по улице.
- Верно заметил. Приглашали бы в команду, тогда другое дело. В спортивную школу я и без протекции поступлю. От Фирса то был вежливый жест, чтобы друга не обидеть.
С дядей в ресторане я намеревался поговорить без свидетелей, поэтому Вовка отправился пожирать бесплатный обед в буфет при корпусе. Если успеет, так как время близилось к трем часам. В фойе у входа меня встретил водила Саша и проводил до дальнего столика у гротов, сообщив, что Николай Михайлович задерживается, но скоро подойдет. Заказав для меня обед, Саша оставил меня в одиночестве. В зале было мало посетителей. Я недолго скучал в ожидании дяди и заказа. Состоялось явление Фирсова и Копейкина народу. В отличие от бассейна, здесь знаменитостей узнавали и горячо приветствовали. Как я не старался, они меня заметили и устремились к моему столику. Твою ж симфонию...
- Пашка, а ты как здесь? – деланно изумился Борис.
- Говорят, что тут еду всякую дают. Вот я и зашел, - мявкнул шутейно.
- А нам с Толяном разрешишь к тебе присесть?
- Пивком проставитесь, тогда подумаю, - поиздевался малость.
- Ты посмотри на этого вредного пацана, Толян! – возмущенно ахнул футболист, - Пива ему подавай.
Он обхватил своими ручищами мою голову и принялся шутливо терзать.
- Не мучай пацана, - стал заступаться за меня Фирсов.
- Все, все… Осознал, виноват! Больше не буду! Дяденьки, простите засранца! – завопил я.
- То-то же, - удовлетворенно высказался Борис, усаживаясь напротив.
Присел и Анатолий. Моментально подскочила улыбчивая официантка. Парни заказали Жигулевского пива и какой-нибудь закуски. В это время появился Шумилов, приобретя легкую степень охренелости от обнаружения вблизи меня спортивных мегазвезд. Узнал, поди. Странно, я думал, что он давно привык к коловращению вокруг себя знаменитостей разной степени яркости. Я предложил дяде присесть и представил сидящих друг другу. Дальше пошли охи-ахи и прочие восторги перед спортивными подвигами с одной стороны, и восхищение санаторием и мудрым дядиным руководством с другой. Про меня будто все забыли, пока дядя не запалил меня родством.
Тут же все принялись обсуждать мои перспективы. Фирсов изложил дяде предложения по спортшколе, переключившись на воспоминания о своем детстве. Оказывается, он был жутким хулиганом, таким же тощим и драчливым. Учился плохо, пока не увлекся хоккеем. Где-то в шестом классе пришлось срочно подтягивать учебу, чтобы приняли в спортшколу от общества «Спартак».
- Слушай, Паш, а как ты учишься? – обратился он уже ко мне.
- По-всякому… Тройки, двойки.
- Как же так? Мне Боря говорил, что ты в шахматах всех по стенке размазываешь, как грудных младенцев. Значит, голова варит как надо.
- Что с того? Может быть, мне просто не хочется в школе учиться. Не интересно, скучно…
В этот момент я и спортсмены получили заказанную еду, а директор заказал себе тоже пиво с закуской и еще пиво, скорее всего для гостей.
- Мда, какой-то ты весь необычный. Понятно, что у тебя есть куда ткнуться, кроме хоккея. В шахматах петришь. Боря говорит, что ты обалденные песни сочиняешь, - задумчиво высказался Фирсов.
- Да какие это песни. Ерундовые, дворовые… Щас каждый пацан на своей гитаре что-нибудь, да сочинит.
- Про зорьку алую не ерундовая. Как-нибудь нам с Толей сыграй, - предложил Копейкин.
- Ладно, сыграю, если успею. Мне домой скоро надо скоро уезжать. Дел накопилось много, - заявил с виноватой мордой.
Пришлось рассказать про санитарные дела, пьющую матерь, исчезнувшего отца и брата в тюрьме, наезды милиции и прочих представительниц. Про устройство в клубный виа я умолчал. Рассказал, как надумал помириться с дядей и решил поразить его своими способностями по игре в шахматы. Хоккей получился случайно, потому что спасался от местных пацанов и заскочил в раздевалку. Долго рассказывал, даже рассольник остыл. Дядюшка воспринял мои откровения спокойно:
- Вижу, что за ум взялся. Пытаешься чего-то в этой жизни добиться, хоть мою вы попортили основательно. Помню тебя бестолочью, дурачком, умеющим только кошек кидать с крыш и вообще гадить людям по-всякому. Сколько лет прошло? Могу признаться, что надеялся никогда вас больше не увидеть. Теперь, конечно, по-другому думаю.
Я молча ковырнул вилкой в остатках палтуса. Есть уже не хотелось. Парни и Шумилов ударяли по пивку с мясными ребрышками. Потом из уст директора санатория полились анекдоты, в меру похабные. Под конец заспорили из-за того, кто будет оплачивать банкет. Дядя настаивал на своем праве хозяина этих мест попотчевать гостей за свой счет. Парни немного посопротивлялись и смущенно сдались. Попрощавшись с Шумиловым, они хотели забрать меня с собой. Я пообещал им, что немного пообщаюсь с родственником и потом присоединюсь к ним.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

Глава 11.

#13 Ливнев Макс » 16.10.2016, 22:17

11.
*воскресенье 09.02.1975г., бюджет 9р., 84коп.*
- Как я понимаю, ты сильно нуждаешься в деньгах, - констатировал Шумилов, когда мы остались одни за столиком под журчание водопада, - Хочу предложить тебе подработку с хоккеем. За каждый матч будешь получать от меня по пять рублей, если только команда одержит победу. Как тебе моя идея?
- Отличная идея при условии, что жить и питаться буду в санатории, - поставил встречные условия.
- Еще один момент. Женя рассказал о твоем бенефисе с шахматами. Раньше он таился по твоей просьбе, рассказывал про какого-то залетного маэстро. Передо мной он отчитался. Ты за две игры смог заработать двенадцать с половиной рублей. Минус налог и взносы. Еще минус - оплата ассистентов. Остается семь рублей семьдесят шесть копеек. Деньги можешь получить сейчас от меня.
Директор вытащил из кармана портмоне, достал оттуда пятерку и трешку и протянул драгоценные бумажки мне.
- Оставь себе, - бросил он, заметив, что я начал рыться в карманах, ища сдачу, немного охреневший от сыпавшихся на меня благ, - Это еще не всё. Прошу подменить меня на субботних шахматных сеансах. Выходные хочется порой дома проводить, семье внимание уделять. У меня жена, внуки. Примерно половина от сборов тебе пойдет. С помощниками сам расплачивайся. Я им сейчас по полтиннику выдаю за каждый сеанс. Как тебе такое предложение?
- Здорово! Спасибко тебе, дядя, великое. Ты словно факир, из шляпы зайцев достающий. Жирных таких зайцев. Теперь можно не переживать насчет еды. Я бы здесь обосновался, если можно. Мать скоро окончательно сопьется.
- Об этом подумаем. Есть еще одна просьба. С девятого марта стартует командное первенство общества «Урожай». Какой у тебя разряд по шахматам? Никакого?
Дядя долго не мог поверить, что я его не обманываю и действительно не имею никакого разряда.
Время незаметно подскочило к пяти. Мля, опоздал все-таки на автобус. Сообщил директору о возникшей проблеме.
- Сашу найди. Он, наверное, уже в общаге, комната 17. Передай, что Шумилов попросил. Он подбросит, - обнадежил Шумилов.
Не тратя времени, стартанул прямо от столика вольным мустангом искать своего верного змея Вовку. Ага, ищи грешника в райских кущах. Нашел гада в массажном кабинете. Лежит, оттягивается в полном расслабоне. Сообщил ему о предстоящем возвращении в обыденную жизнь. После мы уже вместе поскакали в номер к легендам. Искать их, слава богам, не пришлось. Боря и Толя страшно обрадовались моему приходу. Оказалось, что у Фирсова тоже имелась тачка - копейка цвета взбесившегося цыпленка - и он согласился меня доставить к месту назначения к восьми вечера.
На обычной акустической гитаре в санаторском номере я для трех слушателей исполнил пресловутую «Зорьку алую». Фирса впечатлило. Вовка тоже растрогался. На волне успеха озвучил «Облако волос». Для кое-кого строго сообщил, что эта композиция будет подарком для одной девушки. Кое-кто понятливо покивал тыковкой. Чего-то поперло меня на лирику. Выдал еще и «Красного коня» до кучи. Шедевр от Марка Фрадкина.
Еще оставалось время. Решил заполнить его дворовыми песнями, что бацал в подвале. Спортсмены вежливо покряхтели и в конце-концов запросили повторить первоначальные песни. Пацанские песни не особо их впечатлили. В знак особого ко мне уважения, оба спортсмена решили сопроводить меня до самых Простор. Загрузились все вместе в ядовито-желтую копейку. Толя сел за баранку. Борис принял на себя обязанности штурмана. Мы с Вовкой расположились трындеть на задних сидушках. Для пацана эти два дня были путешествием в парадиз. Он с воодушевлением делился впечатлениями от моих подвигов на льду. Причем как истинный фанат хоккея хорошо разбирался в тонкостях игры. Разглагольствования Медика заинтересовали Фирсова настолько, что он вовлекся в беседу. Чуть с трассы не съехали в кювет.
Незаметно появились огни городка. Я попросил подвезти меня до больницы. Высадив меня, прочие пассажиры вдруг возжелали сделать пи-пи. В итоге получилась торжественная встреча Толяна. Началось с вахтера, потом возрадовались оказавшиеся поблизости врачи, прочий медперсонал, набежали ходячие больные. Бориса народ узнавал в меньшей мере. Фирса тормозили со страшной силой, и он молча страдал, улыбаясь и переминаясь, принимая знаки внимания. Если бы я не подталкивал его периодически в нужном направлении, жутко даже представить, что бы дальше произошло.
Как человек, Фирс мне очень понравился. Простой такой, невероятно добрый, без всяких признаков звездности. Если бы не разница в возрасте примерно в два раза, сделал запросто своим другом. Хотя, чего я ерунду горожу. Если сексоваться получается со взрослыми, то почему дружить с ними нельзя? Вон, Вовка без всяких рефлексий взял, да и зазвал обоих звезд к себе домой. Представляю, как у его папашки челюсть потом отвиснет.
Распрощавшись со змеюго-звездной командой, грустно потрусил по лестнице вверх на хирургический этаж. В больнице работал грузовой лифт, с помощью которого доставлялись по этажам на каталках больные из приемного отделения. Лифт был медленный и старый настолько, что двери открывались вручную. Так вот, добравшись до хирургии, обнаружил япономатерь, выползающую из кабинки лифта, явно подшофе. Когда она только успевает? Не успела с нар слезть, как уже набухалась. От удивления чуть было не столкнулся со стремительно передвигающейся брюнеткой Танюхой. Она как раз сдавала смену.
- Работать пришел? – выпалила она от неожиданности.
- Нет, мать будет работать, - показал на чикину родительницу.
- И-и-и, так она – никакая. Лучше уведи ее, или спрячь в подсобке. Придется тебе за нее опять отдуваться. Предупрежу девчонок. Больные тобой очень довольны. Все время спрашивают… - зачастила Татьяна.
- Только это… Не говори про наши дела, - попросил я, заметив к своему ужасу, что лицо обдало жаром.
- Ладно, не буду.
Толстуха довольно заколыхалась, смакуя мое смущение. Смену нам с маман сдавала все та же работница с грубым лицом. Танюхины сменщицы были предпенсионного возраста. На меня они смотрели доброжелательно. Ночной врач с профессорской бородкой Николай Васильевич воспринял меня тоже вполне доброжелательно. Видно что-то ему обо мне рассказали.
Я помнил, зачем пришел. Инки в ее палате не нашел. Куда-то перевели. Решил позже посмотреть записи в журнале, так как резко навалились дела, и мать понятно какая. Переоделись с ней по очереди в подсобке и принялись вдвоем обслуживать больных. Вводные инструкции матери не понадобились, так как она здесь была своей. Старушки-медсестры были не прочь свалить на нас свои обязанности. Мать не роптала и сноровисто ставила капельницы и клизмы, делала уколы. Мне тоже пришлось овладевать этим жутким искусством. С учетом данных свыше медицинских знаний, это не составило большого труда. Вскоре япономама исчезла из поля зрения. Как выяснилось позднее, она почувствовала себя окончательно нехорошо и залегла в подсобке на топчане.
Короче, я нарезал круги по отделению уже не угорелой кошкой, а той, у которой задницу натерли скипидаром. Лица сливались с жопами, капельницы с уколами, судна с прочей посудой. А еще нужно было чего-то принести, подать и отнести. И все это на фоне веселого смеха из сестринской. Если меня больные долго ждали, то начинали вызывать медсестер. И тогда на меня обрушивались бранные словеса и угрозы рассказать о плохой работе гражданки Чекалиной заведующему отделением. Куда делись те милые пожилые леди в начале смены?
К полночи я рассчитывал, что необходимость в моих услугах хоть немного снизится. Но, нет. Меня точно сегодня прокляли боги. Пошел поток больных по скорой помощи. За ночь привезли пять человек. В двух случаях доктору пришлось делать срочные операции. Парня избили в драке и сломали руку. Открытый перелом. Мужика под утро привезли с сильными болями в животе. Вырезали аппендицит.
Только после этого добрался до журнала и выяснил, что Инне сегодня делали операцию, и она находилась в реанимации. Пулей помчался туда. Дверь в отделение была открыта. Из ординаторской доносился звонкий храп. Трое больных бесконтрольно лежали в палате. Я нашел Инну с капельницей и подключенным пикающим монитором в самой дальней части помещения. Она спала, или была без сознания. Наверное, от наркоза еще не отошла. Новым медицинским умом размышлял, что если бы ей ремонтировали спину, то лежала в растяжках. Тогда непонятно что ей оперировали.
Подскочила дежурящая здесь медсестра.
- Ты чего здесь делаешь, мальчик?
- Не мальчик, но помощник санитара, - со значением сообщил ей и попытался узнать все по операции для девушки.
- К зав хирургии обращайся. Он сам оперировал. А ты иди отсюда, а то мне из-за тебя достанется.
За час до сдачи смены домыл полы в отделении, даже забыв разбудить для этого чикину мать. Сменщица даже проверять меня не стала, взглянув на мое измученное лицо. Скормила мне пирог с рыбой, который я съел моментально. Пираньи бы позавидовали моему аппетиту.
Маман почему-то не протрезвела, судя по жестам и мутному взгляду. Оказалось, в подсобке она раскопала чью-то чекушку и схряпала ее втихомолку. Отправил ее домой, а сам решил дождаться Фарида Ахмедовича, зава. Специально не стал переодеваться.
Повстречался с врачом Леонидом. Он и рассказал мне про эту операцию, так как ассистировал на ней. У Инны из-за внутренних ушибов обнаружилось внутреннее кровотечение в брюшную полость. Операция прошла успешно. По сложным травмам пока еще ничего не решено. Скорее всего, ее переведут в райцентр, или даже в Москву. Местные специалисты не берутся за эту архисложную операцию.
- Лень, это странно звучит, но я сумею прооперировать Инну, - опрометчиво высказался я.
- Иди, проспись, а то бредить начинаешь, - получил ответ.
Вот, что тут сделаешь? Может быть, мне признаться, что я – инопланетянин. Прибыл из созвездия Гончих псов. Обладаю суперсовременными познаниями в хирургии и мечтаю поделиться ими с землянами. Пока девушку будут швырять по разным больницам, она стопроцентно может стать инвалидом. С Леней разговаривать было бесполезно. Чем сильнее я настаивал на своем, тем еще сильней он гнал меня домой спать.
Действительно стоило выспаться, а потом что-нибудь придумать. Переоделся и направился на выход. Мне не верилось, что этот ночной кошмар позади. Перед глазами все еще мелькали грязные бинты, кровь, гной, голые кости, кишки, испражнения.
Дома я добрался до ванны, разделся и залез туда. Теплая вода постепенно расслабила тело, принесла блаженство. Только собрался уснуть, как взвизгнул звонок. Поплелся открывать дверь. В квартиру торнадой влетело стихийное бедствие в вовкином образе и сразу принялось выпаливать целую кучу новостей. Казалось, что они раздирали пацану его широкий рот, отчаянно пытаясь поскорей вылезти наружу.
Я уж и подзабыл, что змей устроил авантюру с приглашением двух знаменитостей к себе домой. С того момента, когда Фирс привез нас в городок на своем бешеном цыпленке, мне показалось, что прошла целая вечность. Простой по натуре Толян согласился зайти к Вовке в гости, не раздумывая. Боре ничего не оставалось иного, как последовать вслед за приятелем. Папанька вовкин при всем своем закаленном милицией характере, долго не мог прийти в себя от шока. Естественно последовал праздничный ужин со спиртными излишествами. Что ни говори, но в области хлебосольства вовкин отец сто очков вперед любому даст. Спортивные ребята сначала отказывались участвовать в распитии. Толя учился на третьем курсе ГЦОЛИФКа и утром ему нужно успеть на пары. Боре не с утра, но тоже в Москву куда-то требовалось. Виктор Васильевич с трудом, но уломал их. Какие бы они не были знаменитостями, но все же оставались нормальными мужиками.
Еще больше изумился майор, когда из уст авторитетных людей узнал о моих невероятных талантах в спорте и в искусстве под аккомпанемент вовкиных одобрительных повизгиваний. После таких восторгов и восхвалений в мой адрес, ненависть Виктора Васильевича ко мне стремительно сократилась до бесконечно малых величин.
Чем там эта катавасия со звездами спорта закончилась, узнать не успел. Заболтались с ним и пришлось мчаться рысью в школу, спасая вовкину задницу. Все равно опоздали на физику минут на десять. Верная своим традициям физичка тут же нас обоих вызвала к доске. Я быстренько вспомнил материал из своего будущего времени и смог быстро справиться с заданием. Мы получили по четверке. Валерия Аркадьевна произнесла:
- Я вижу, Паша, что ты начал думать головой.
Удовлетворенные первым успехом, мы добрались до своей камчатки.
Алгебра пролетела мирно и безболезненно для меня и очередной четверкой для Медика за домашнее задание. Вообще-то я ему все правильно порешал, Вовке требовалось только нормально промяукать.
На литературе Валентина раздала наши сочинения. Внизу моего листка светилась зачеркнутая двойка и рядом стоящий трояк. Учитель плотоядно ухмыляясь, прокурлыкала:
- Наш Паша Чекалин решил стать поэтом. Только это не поэзия, а… безобразие какое-то. Но за попытку ставлю тебе оценку три.
- Валентина Васильевна, а можно послушать эти стихи? – вдруг проснулась толстая Романова.
Другие школяры тоже включились в упрашивание. Литра скорчила на своем толстом лице выражение иронии и обнародовала творение. Закончив, еще сильней скривилась, высказавшись:
- Ну и о чем этот стих, Паша? Это же бред какой-то!
- Маяковский тогда тоже бред писал… - тихо буркнул в ответ.
- Ну, знаешь! Сравнил… А ты чего смеешься, Медведев? Когда сам научишься выражать свою мысль правильно? Последний раз ставлю за такую работу тройку.
Она даже не знала, что сказать и переключилась на несчастного Вовку. Тот действительно лыбился от души. Видать, мое творчество ему пришлось по душе. Кстати, еще несколько парней и девчонок мне осторожно большие пальцы показывали. Выбитая мной из колеи учительница почти весь урок разбирала и жестко ругала сочинения ашников. Досталось почти всем, даже Светке Романовой.
На географии я не выдержал и вырубился. Все было нормально, если бы во время вовкиного солирования у доски с картой Советского Союза, с камчатки не раздался мой жизнерадостный храп. Разгневанная училка вызвала меня к доске тоже. Мне пришлось что-то лопотать о Волге, тыкая указкой в карту и с трудом подавляя зевоту. На трояк натыкал. Змей четвертак заполучил.
От физры у меня еще было освобождение. Я намеревался шмыгнуть в столовку и накидать чего-нибудь съедобного под ребра, благо денег теперь у меня было немеряно, как друган вдруг огорошил новостью:
- Тебя сегодня батя к нам домой приглашает. Будем мои пятерки по прошлой недели обмывать. Торт будет, лимонад, мать чего-нибудь сготовит.
- Странный твой батя какой-то. То колонией угрожает, а то зазывает. Тортом приманивает, а сам возьмет, да и выпорет. Боязно, - дурашливо изобразил испуг на морде.
- Зуб даю, что не тронет! – горячо вскинулся змей.
- Хе, зуб… Если бы поклялся чем-нибудь другим, например, яйцом, - насмешливо протянул я.
- Каким яйцом? – решил уточнить Медик.
- Волосатым, по которому газетой лупят иногда. Ладно, проехали. Когда приходить? – спросил, преодолевая спазмы ржания.
Если честно, меня больше заботили слипающиеся глаза, но упускать халявную жрачку порядочному просторскому пацану было непростительно. Еще будет забавно лицезреть медведевского медведя-культуриста с оливковой веточкой в пасти. Всхрапнуть бы не мешало еще. Вон юлиансеменовский Штирлиц за пятнадцать минут высыпался. Надо попрактиковаться. Может быть, и у меня чего-то чекистское проявится. И цветочек с подоконника не забыть потом убрать.
Дома чикомама обнаружилась не одна, а в компании с невысоким и круглым по всем координатам мужичонком Петрушей. Оба бухали и бухтели в свое удовольствие на кухне. Мое появление их заметно напрягло. Мне лично все было до фонаря. Прошел в свою комнатушку и закопал все деньги из кармана, включая мелочь, в куче хлама нижнего ящика письменного стола.
Очнулся от удара по лицу. Чика уже на улице успел ввязаться в драку с какими-то незнакомыми пацанами, по виду пятиклассниками. Мальцы хоть и мелкие, но свирепые. Итогом битвы стало восемьдесят копеек в кармане и фингал под левым глазом. Дальнейший маршрут был понятен, тело поперлось к своему другу. Свистом под окнами вызвал его на балкон.
- Ты чего так долго? Заходи, давай, - махнул рукой приятель.
- А кто дома есть? – заинтересовался Чика.
- Все дома, тебя ждем, - удивился Медик.
- Чего я тогда буду заходить? Сам выходи, - потребовал Чика.
- Мы тут торт едим. Я же говорил, что батя тебя не тронет. Честное слово!
Торты Чика любил, но и свою пятую точку тоже. Он завис, как буриданов козел. Или кто там на самом деле был? Пришлось перехватывать управление. Надо будет посоветоваться с Реем насчет бесконтрольного хождения моего подопечного, когда я сплю. Иначе буду вечно с битой мордой очухиваться. Еще и от лунатизма начнут вдруг лечить, если вообще в дурку не выпихнут.
Как не удивительно, за пару часиков выспаться удалось. По крайней мере, челюсть не выворачивало во все стороны как раньше, и веки не падали.
В зале за столом чинно сидели батя Виктор со старшим сыном Ильей и пили чай из самовара. На столе красовался порезанный и местами поеденный торт. Мать хлопотала на кухне. Выглянув, обрадованно кивнула Пашке.
- Команда оболтусов в сборе, - глубокомысленно высказался старший вовкин брат.
- Как раз бы их выдрать ремнем, но нельзя. Обещал, - горестно развел руками батя, - Пятеркой прикрылся, стервец. Это же надо, что удумали на неделе - в больницу залечь. Докторов обмануть захотели, обормоты. Ха-ха-ха! Вчера я, Илюха, со своим приятелем встретились и за пивком посидели. Это который Николай. Матери лекарство помогал достать. Посидели и вспомнили проделки этих охламонов. Пашкина эта идея, к бабке не ходи. Вон, как глаза отводит. Ходить бы тебе с жопой красной как обезьян, если бы не спортсмены. Отмолили тебя. Что качаешь головой? Поймал бы тебя. Ох, поймал бы и вжарил горячих! Ха-ха-ха! Давай ешь свой торт и не бзди.
Ага, с такой эпитафией аппетита особо не прибавилось. Я хлебал чай, осторожно покусывая торт, в полной готовности стрекануть при очередной перемене настроения ментовского культуриста, но тот смотрел добродушно, ухмыляясь, как рекламный кот на безбашенную мышь.
- Вовка грит, что ты здорово на гитаре играешь? Нас с Илюхой потешил бы, - вдруг просительным тоном попросил медведяра. Исполнять чего-либо у меня не было никакого желания, но и обижать отказом внушающего уважение мента не хотелось. Потерянно высказался:
- Столько всего навалилось. Мать… приболела. Квартиру ограбили. Вызвал ментов, так они меня самого повязали. В камеру бросили, - грустно сообщил.
Вовкин батя вдруг зло ощерился и тихо спросил:
- Где это было, в балабинском отделении?
Кивнул в ответ.
- Наводят сейчас там порядок после смерти пенсионера Селюкова. Начальника Нифонтова уже уволили. Я лично туда в субботу с проверкой выезжал. А фонарь кто тебе поставил?
Хотел было солгать и навесить на балабинских ментов еще и это жуткое преступление, но вовремя подумал, что майор не настолько глуп, чтобы не отличить свежий синяк от застарелого.
- С пацанами местными подрался.
Дядя Витя удовлетворенно кивнул, словно понял мои сомнения.
- Ладно, Пашка, выбрось всю ерунду из головы и живи, как ни в чем не бывало. Вовка говорит, что ты математику рубишь. Помогай моему балбесу. А я тебя отблагодарю. Хотел голову тебе свернуть, когда узнал, что Вовку из пионеров выгоняют, теперь, наоборот, приваживаю. Видишь как порой получается.
- Спасибо, дядь Вить, а то все «хулиган-хулиган», за человека не считают. А у меня из квартиры даже носовые платки вынесли. Диван с телевизором хотели вынести. Соседка Алевтина с дружками это сделали.
- Ладно, скажу участковому, пусть разбирается. Своих шалопутов мы в обиду не даем. Сами им жопы надерем, если понадобиться, - сказал дядя Витя и весело подмигнул.
- А гитара есть? – решил отблагодарить вовкиного отца.
Прикольно будет спеть менту про воровскую романтику. Дал токаревских «Стаканчиков», «Воров-гуманистов». Батя восхитился, стал выспрашивать про автора. Рассказал, что знал, больше нафантазировал. Все равно Вилли уже умотал в Америку в прошлом году. Илья, старший брат Вовки, прервал мою лекцию и потребовал продолжать концерт.
Несмотря на давление отца, Илья выбрал профессию строителя. Фигурой и характером он был очень похож на отца. Подозреваю, что и тощак Вовка тоже разбухнет и заматереет со временем. А вот моему телу, судя по фоткам отца Чики, предстояло остаться худым.
Итак, чем бы еще порадовать моих слушателей? Вовка влез и затребовал «Тетю Хаю». Я начал композицию, а Вовка принялся пританцовывать. Дядя Витя впечатлился и достал бутылочку настойки, разлив ее с Ильей. Я только сглотнул слюну. Блин, как же меня это детское тело достало. Пошел дальше веселить компанию. «Рыбацкая» прошла на ура, только мне погрозили пальцем насчет мата. «Небоскребы», «Чубчик кучерявый», «В шумном балагане», «Над Гудзоном», Виктор Васильевич только крякал довольно и подкручивал ус. Спел еще «Ростовский урка» и «Тракторист». На последней песне просто охрип. За меня вступилась вовкина мама:
- Совсем мальчонку замучили.
Потом сидели за столом и разбирали кое-какие непонятности из песен. Оказалось, что вовкин батя не такой солдафон, как выглядит. Многими вещами интересуется и многое понимает.
Финиш концерту. Торт съеден, вдогонку умята куриная ножка с макаронами, приправленная салатом оливье. Дядя Витя со смущенной улыбкой сунул мне целую пятеру. Я не менее смущенно отнекивался.
- Это тебе на мелочь по дому, на еду, на лекарства для матери. И не заметишь, как разойдется, - объяснил мне.
Заметив, что я продолжал отказываться, надавил на мое слабое звено:
- Не возьмешь – выпорю.
Что за мания у мужика? Благоразумно решил ничего не уточнять и взял деньги. То не было даже на хлеб, а то валятся, как из рога изобилия. Правильно предки приметили, что деньги липнут к деньгам.
Все семейство Медведевых проводило меня до коридорчика, где я обувался и одевался. Полупьяный расчувствующийся батя Витя расцеловал на прощание почти меня. Почти, потому что я срочно ушел на второй план, слыша сдавленный вскрик перепуганного Чики. Попрощались и со словами:
- Заходи. Всегда будем рады видеть...
Выдали Вовку для гуляния. Ошарашенный Чика поскакал по лестнице на улицу и только там спросил у друга:
- Чего это с твоим батей случилось?
Медик непонимающе пожал плечами. Впрочем, тело недолго заморачивалось этим вопросом. Постоянно попадались навстречу разные пацаны, которые то и дело лезли с нами пообщаться, вернее с Вовкой. Слухи о его вчерашних знаменитых гостях достигли силы шквалистого ветра. Пацанва, гулявшая у вовкиного подъезда, успела тогда срисовать змеюгу, выползающую из желтой копейки в ореоле легко узнаваемых личностей, и растрепала обо всем по городку. Теперь гад купался в лучах славы, а на Чику даже внимания не обращали. В прочем, тот от этого не особо страдал. Спорт пересилил культуру.
Я со своей колоколенки наслаждался триумфом друга. Уличные пацаны, умирая от восторга, с придыханием расспрашивали его даже о том, как Фирсов держал вилку, когда ел. Было понятно, что Вовка, прикоснувшись к легендам, теперь сам стал будто бы осененным благодатью.
По моей просьбе потопали с другом в подвал. Мне нужно было найти Пику и рассчитаться с ним по карточным долгам. По дороге от автобусной остановки шла девушка. Она была необычайно красивой. Задумчивое лицо принадлежало какой-нибудь фотомодели, или даже киноактрисе. Серое с черными вкраплениями пальто с опушкой на манжетах выглядело экстравагантно и выгодно оттеняло ее стройную фигуру.
- Вот это да! – прошелестел рядом Вовка.
Мы пошли вслед за ней на некотором удалении без всякой цели. Медленно падал снег. Мороз ласково щипал лицо. Настроение было прекрасное. Сердце ликовало!
Неожиданно девушка свернула в сторону гостиницы, куда собственно и нам надо было. Здание здесь было единственным на отшибе. Дальше располагалась только котельная. Так что, можно было не сомневаться, что она действительно направляется в эту вонючую хрущобу. Почему-то мне вдруг стало жутко стыдно.
Навстречу ей шли два высоких крепких парня. Девушка попыталась их обойти, но они неожиданно набросились на нее, схватили и потащили назад, откуда шли. Я через Чику знал, что основное ядро банды Панка составляли парни из Балабино, но были еще и слесари с местной котельной. Если так, то скорее всего девушку тащили в котельную, где были удобные места для утех.
Я оглянулся. На вечерней улице неподалеку фланировала небольшая группка школьников, в одном из них я узнал Ганса по фигуре. Пацаны сделали вид, что ничего не происходит, но меня такое положение вещей не устраивало. Подошел к парням. Колени почему-то начали трястись. К тому же двое взрослых мощных мужиков это тебе не пацанчики-одногодки. Попробую сымпровизировать, вдруг повезет.
- Эй, чуваки! Дело есть, - пытался говорить спокойным тоном.
- Шел бы ты, паренек, к мамке. Титю сосать, - злобно ощерился один из них.
- Девчонку отпускаем. Она моя знакомая.
- Минута, и тебя здесь нет, - высказался другой.
Подобрал палку, обернулся к Медику и предложил ему гнать домой за батей. Таким образом, я освободился от него. Беспомощный пацан в драке будет только обузой. Парни заинтересованно наблюдали за мной. Надеюсь, что девушка отвлечет хотя бы одного, когда буду драться. Разогнался с палкой наперевес, целя удар в худого и длинного с лошадиным хлебальником. В последний момент резко опустил палку и оттолкнулся от земли. Попал ногой в подбородок плотному. Все, тот вне игры. Девка молодец. Бьется, занимает второго. Тот, не долго думая, ее оттолкнул и напал на меня. Я с огромным трудом отбился и отбежал, махнув девке, чтобы уносила ноги. Самому убегать пока было нельзя. Лошадиная морда ее бы тогда быстро нагнал. Ничего, с одним худым мужиком я попытаюсь справиться. Фактура в бою иногда имеет решающее значение. Оказалось не так просто. Чувствовалась в его четких движениях бойцовская выучка и высокая тренированность. Как минимум самбист. Предпочел дать деру, когда увидел, что девушка уже испарилась, а гансовская кодла начала сближение с нами.
Как только я погнался, они пустились вслед за мной, как собаки за велосипедом. Поиграл с ними в зайчиков и волков три квартала. Нашли с кем состязаться – с почти чемпионом по легкой атлетике прошлого и, надеюсь, нынешнего времени. В потенциале, конечно. Я даже особо не напрягался, убегая от них. Поорав мне на прощание всякие угрозы, Ганс с подручными потопали по своим делам. Лошадиномордый с ними не бегал. Наверное, считал это занятие ниже своего достоинства, или вновь попытался поискать девушку-фотомодель.
Я подождал еще немного и пошел к месту драки. Спасатель во мне требовал проверить состояние пострадавшего на снегу. В русской традиции раненного и беспомощного врага не убивают, а наоборот, оказывают ему первую помощь. На месте драки никого, кроме вовкиного отца не было. Подошел к нему и поинтересовался состоянием пострадавшего от моих рук, или правильней сказать ног, бойца. Виктор Васильевич поприветствовал меня кивком и сообщил, что тот жить будет, но плохо.
- Ловко ты его вырубил! Грамотно. Челюсть придется лечить.
Подъехала «скорая помощь», парня загрузили. Батя, уходя, сказал, чтобы я нашел Вовку и загнал домой. Домашние задания еще не сделаны. Тьфу! Лучше бы не напоминал о школе. У меня во рту даже оскомина образовалась. Еле отплевался. Пожалуй, мне тоже надо до хаты, выпрашивать у Рея выжимки из школяров всех времен… Чуть не сказал «…и народов». Хватит мне пока русских, советских, россиянских школ.
В подвале вестимо вещало через свой грохотальник чудище вредножопое. Пасть раззявлена, зубы блестят, глаза, как два полтинника, язык болтается, как лопасти у вертолета. Как и конечности. Ну, нафига было докладывать подвальной публике о драке с панковцами? Не мог ограничиться только своими знакомствами со знаменитостями?
- Ну ты и дуб! Теперь готовься к разборке с Панком, - хмуро произнес кажется Горлик.
- В жизни нет проблем, есть лишь ситуации…, - неопределенно высказался в ответ.
Сесть просто так не дали, сразу принялись интенсивно засовывать мне в руки гитару. Я не менее интенсивно от нее отбрыкивался.
- Медь, нам домой пора, - включил я послушного мальчика.
- А ты мне домашку тогда сделаешь? - запалил меня самый подлючий гад.
По всем неписанным пацаньим правилам, домашние работы положено списывать у «хороших», или «умняшек». Иногда я слышал определение: «мамкин». В более позднее «мое» время их стали называть: «ботаны». Они для такого и были предназначены. Такие чуваки, как Чика должны уметь добиваться от умняшек готовности в любой момент дать списать, иначе какой тогда это правильный пацан. Короче, офоршмачил меня Медик.
Машинально схватился за гитару и без всякой мысли пробежался пальцами по струнам. Выстроилась мелодия, отдаленно напомнившая что-то очень романтичное, теплое из моего времени. Я напевал ее для одной школьной подруги задолго до Лоры. Блин форшмачный, как же ее звали? Не то Настюша, не то Ксюша…
Песня неизвестного автора называлась «Стон любви».
«Я слышу проливные как жизнь дожди,
Я вижу угасающие в небе звезды,
Я чувствую боль прошедшей любви,
Гитара заменяет мне горькие слезы…»
Естественно стрелка компаса ребячьих интересов переменилась теперь на чикультуру и поднялся гвалт с настоятельным требованием повторить песенку. Особенно горячо старался Шило. Какие жалобные лица мне не пытались состроить, я был неумолим. К тому же после драки еще болели руки и было просто тяжело исполнять. Уходя, протянул долг Пике полтинником и десюнчиком.
Вовкины родители, прежде чем мы приступили к домашке, заставили поужинать. Еще неизвестно, кто кого заставил. Наверное, у меня такая голодная морда была, когда с кухни неслись слюногонные запахи, что не пригласить за тарелку жареной картохи с куриными желудками такого славного парня было бы самым низким ментовским беспределом.
Дядя Витя рассказал за столом, что заходил ко мне домой по поводу ограбления и порекомендовал чикоматери хоть немного просохнуть, чтобы нормально составить заявление и вообще, провести все положенные милицейские процедуры. Тетя Ира просто задолбала своими материнскими инстинктами, считая, что мне нужно побольше есть. Ее очень удивляло, что я ем в разы меньше Вовки. Пусть лучше его на солитер проверят. Ест много, при этом остается мелким и тощим, как сама смерть.
Алгебру я ему прорешал нормально, а вот с геометрией вдруг возникла заминка. Так и не смог один пример решить. Позор мне! Хотя я и не должен помнить все задачи десятилетней давности. Теперь по-любому мне нужен этот кристалл знаний. Еще мы с друганом сделали задание по русскому на тот случай, если опять английского не будет. Змею оставалось только заучить параграф по истории, но на часах было уже пол десятого. Пришло время хоккея. По второй программе Спартак встречался с Химиком. Давали в записи только третий период. Вообще, советское телевидение показывало все в записи.
Программа «Время» которую смотрели родители, еще не закончилось. Мелкий с каким-то инфернальным подвыванием подскочил к рычажку переключения каналов и перевел вещание на хоккей. Судя по реакции, вернее, ее отсутствию, старших, вовкин хоккей был тут священным табу. Никакой ремень бы не помог изменить ситуацию.
Разобравшись в счете, пацан взвыл еще сильней. Любимая команда проигрывала воскресенцам со счетом 2:3.
Когда я играл за Березовую рощу, то редко когда таращился на трибуны. Некогда просто-напросто. Слышал, конечно, крики, свист и прочие изъявления фанатского пыла, но эти звуки сливались обычно в общий шум. Теперь я мог воочию наблюдать процесс боления советского паренька семидесятых годов. Вулкан Йеллоустоун уже может не взрываться, потому что есть Вовка со всеми своими страстями вместо него.
Несмотря на его яростные старания, Спартак все же проиграл. Пацан бросился на меня и отчаянно разрыдался. Поработал жилеткой, куда можно сливать слезки. Мать его принялась отпаивать валерьянкой. Я утешал его тоже по-всякому. Представляю, какие концерты тут творятся во время сеансов порок. Пошел домой, хотя Медведевы очень просили меня остаться и заночевать рядом с Вовкой. Мне же нужно было стать великим школоменом.
Дома застал валяющихся на диване в большой комнате пьяно-радостных и раскрасневшихся чикомаму и ее круглого сожителя. Окончательно стыд потеряли. Ладно, барахтайтесь себе, в удовольствие. Мне какое дело? Залег на кровать и создал нужную эмоцию.
С Реем встретились на знакомом пляже. Побродили на нем, пообщались. Исполнил долг вежливости. Нужный кристалл уже ждал меня. Вернувшись, прошел в ванную и запустил процесс. Все знакомо и понятно. Каскад физиологических неприятностей сменились каскадом удовольствий от эйфории. Обмывшись под душем, я выбрался и моментально решил отложенную задачку по геометрии.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

#14 Оливия » 05.11.2016, 22:31

Макс, прочитала, здорово!!! Изображение Поражает твое видение тех лет.

Ливнев Макс писал(а):но надеть решил все-таки синие брюки клеш и белую водолазку.

Погуглила моду 70-х... один в один. :biggrin:

Изображение
Оливия F
Аватара
Возраст: 41
Откуда: Россия
Репутация: 434 (+438/−4)
Лояльность: 388 (+393/−5)
Сообщения: 465
Темы: 15
Зарегистрирован: 30.09.2016
С нами: 3 месяца 19 дней

#15 Ливнев Макс » 05.11.2016, 23:06

Оливия писал(а):Макс, прочитала, здорово!!! Изображение Поражает твое видение тех лет.

Погуглила моду 70-х... один в один. :biggrin:

Точно, что для девушек, что и для парней одежда одинаковая. И прически длинноволосые. Отличить было трудновато.
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

#16 Оливия » 05.11.2016, 23:15

Ливнев Макс писал(а):Точно, что для девушек, что и для парней одежда одинаковая.

Да, да... одинаковы, я просто одно фото выложила.
А сейчас, кстати, возвращается обувь на платформе, мне нравится, очень удобно :)
Оливия F
Аватара
Возраст: 41
Откуда: Россия
Репутация: 434 (+438/−4)
Лояльность: 388 (+393/−5)
Сообщения: 465
Темы: 15
Зарегистрирован: 30.09.2016
С нами: 3 месяца 19 дней

#17 Ливнев Макс » 05.11.2016, 23:24

Оливия писал(а):
Ливнев Макс писал(а):Точно, что для девушек, что и для парней одежда одинаковая.

Да, да... одинаковы, я просто одно фото выложила.
А сейчас, кстати, возвращается обувь на платформе, мне нравится, очень удобно :)
Предполагаю, что парни в такой обуви не ходили, :biggrin: но буду искать инфу, вдруг я чего-то пропустил. :zombie:
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

#18 Оливия » 05.11.2016, 23:38

Ливнев Макс писал(а):Предполагаю, что парни в такой обуви не ходили

Однозначно нет)) :biggrin:
это я просто сегодня заказала себе туфли и заодно вспомнила, что в 70-е тоже ходили на платформе))) :biggrin:

вот такие выписала, понравились))) :biggrin:


Спойлер
Изображение
Оливия F
Аватара
Возраст: 41
Откуда: Россия
Репутация: 434 (+438/−4)
Лояльность: 388 (+393/−5)
Сообщения: 465
Темы: 15
Зарегистрирован: 30.09.2016
С нами: 3 месяца 19 дней

#19 Ливнев Макс » 05.11.2016, 23:47

Оливия писал(а):
Ливнев Макс писал(а):Предполагаю, что парни в такой обуви не ходили

Однозначно нет)) :biggrin:
это я просто сегодня заказала себе туфли и заодно вспомнила, что в 70-е тоже ходили на платформе))) :biggrin:

вот такие выписала, понравились))) :biggrin:


Спойлер
Изображение

Я чет в них слабо понимаю. Кажется, что мужские. :lol:
Если безобразие нельзя предотвратить - его нужно возглавить!
Ливнев Макс M
Автор темы
Аватара
Возраст: 26
Откуда: Владимир
Репутация: 316 (+316/−0)
Лояльность: 123 (+124/−1)
Сообщения: 213
Темы: 10
Зарегистрирован: 02.01.2016
С нами: 1 год

#20 лана кейн » 06.11.2016, 09:30

Макс,хорошая прода. Качественная. Мастерство растёт.Мне нравится,как и что у тебя получается. :clap:
Единственное "царапающее" несоответствие относится к одной из более ранних выкладок, заметила сразу, но отмечаю только сейчас, потому что перечитала снова.
Так вот,санитарки в больнице не ставили капельницы и не делали уколы. Не имели права. Да и не учили их этому. Санитарка - это техничка: убрать, вынести утку, поставить клизму, помочь медсестре перевернуть больного для процедур, покормить лежачих. Но не колоть. Любой больной просто бы пожаловался на такое завотделению, которые периодически совершала обходы. В результате - вылетели бы со свистом и санитарка,и медсестра дежурная, и даже врач,что допустил такое безобразие, получил бы по шапке.
Так что,смотри сам, если хочешь достоверности. :cranky:
Осторожно!!!Я в контакте со своей внутренней стервой!.. :twisted:
лана кейн F
Аватара
Возраст: 50
Репутация: 1754 (+1760/−6)
Лояльность: 1943 (+1949/−6)
Сообщения: 1689
Темы: 7
Зарегистрирован: 13.12.2014
С нами: 2 года 1 месяц

След.

Вернуться в Альтеры Макса Раина

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость